Семья Gudaguda
Пепел чемпионата и знамя волков
Утренний ветерок с холмов Хигасиямы шевелил кроны бамбука, но во дворе поместья Мибу воздух словно застыл, натянутый до предела, как тетива боевого лука.
Шелест газетной бумаги в руках Яманами Кейске прозвучал сухим щелчком взводимого курка.
– Покажи, – коротко бросил Хиджиката, не вынимая изо рта трубки.
Яманами опустился на колени у края деревянного настила энгавы и развернул колдовскую газету. Живая колдография на первой полосе рябила от всполохов пламени: палаточный городок, превращенный в чадящие руины, волшебники в нелепых колпаках, в слепой панике топчущие собственных детей, и колоссальный, извивающийся в ночном небе череп, из раскрытой пасти которого выползала мерцающая изумрудом змея.
Гарри присел рядом, промокнув шею влажным полотенцем. Его дыхание после поединка с Окитой уже выровнялось — благодаря технике контроля праны, которой его годами обучал Яманами, пульс юноши оставался ровным даже после предельных нагрузок. Зеленые глаза скользнули по кричащим черным буквам:
*«КОШМАР НА ЧЕМПИОНАТЕ МИРА: МЕТКА СМЕРТИ НАД АНГЛИЕЙ! ГДЕ БЫЛ МАЛЬЧИК-КОТОРЫЙ-ВЫЖИЛ?»*
Чуть ниже красовался снимок четырнадцатилетнего подростка в мантии из алого шелка. Пухлощекий, с копной растрепанных каштановых волос и золотым снитчем в руках, Годрик Поттер неуверенно улыбался в объектив, нервно поправляя челку, чтобы фотографы могли лучше разглядеть тонкий бледный шрам в виде латинской буквы «V».
– Занятное совпадение, – протянул Сайто, опираясь спиной на деревянную колонну и лениво стряхивая пепел с сигареты. – Морда этого сопляка подозрительно смахивает на твою, Мастер. Только вот взгляда в нем нет. Так, комнатная собачонка, которую всю жизнь кормили сладкими пирожками.
– Это мой брат-близнец, – ровным, лишенным эмоций голосом ответил Гарри. – Годрик. Тот самый, которого директор Дамблдор назначил великим спасителем британского мира.
Окита-Альтер, молча сидевшая на корточках в углу веранды в обнимку со своим чудовищным мечом, приподняла голову:
– Слаб. Запах страха идет даже от бумаги. Если бы на него натравили настоящих убийц, его разрубили бы на третьем шаге.
– Его и не учили сражаться, – заметил Гарри, вглядываясь в строчки репортажа. – Отец… точнее, лорд Джеймс Поттер, всегда считал, что дуэли волшебников — это нечто вроде благородного спорта. Пара ослепляющих чар, разоружение, аплодисменты публики. Они забыли, что такое кровь.
Из глубины дома послышался звонкий, раскатистый девичий хохот, сопровождаемый тяжелым топотом кованых сапог. Сёдзи с грохотом разъехались в стороны, и на веранду вывалилась высокая красноглазая девушка в роскошной генеральской шинели поверх черного мундира. На ее плече небрежно покачивался старинный кремневый мушкет, а в свободной руке она сжимала банку газировки.
– Эй-эй, волки из Киото, о чем шум с утра пораньше? – прогремела Ода Нобунага, широко скалясь и с размаху плюхаясь на циновку рядом с Гарри. – Неужели опять старый хрыч Зелретч прислал коробку с взрывающимися сладостями? Я готова лично всадить в его вампирский зад залп из трех тысяч ружей!
Следом за ней из коридора неторопливо вышел мужчина в традиционном хакама и белом дорожном плаще. На его поясе висела катана, а из нагрудного кармана выглядывал американский револьвер. За его спиной, словно гигантская гибкая тень, бесшумно скользила смуглая женщина в черном одеянии с чешуйчатым узором, чьи янтарные змеиные глаза неотрывно следили за каждым движением вокруг.
– Доброе утро, Мастер, – улыбнулся Сакамото Рёма, вежливо приподнимая шляпу. – Нобунага-сан, как обычно, излишне шумит. Но судя по лицам замкомандующего и Яманами-сана, вести действительно не из веселых.
– Орю-сан чует вонь, – прошипела женщина-тень за спиной Рёмы, облизнув бледные губы раздвоенным языком. – Гнилая магия. С запада. Похоже на червей. Можно Орю-сан съест того, кто это нарисовал?
Она ткнула длинным когтем в изображение пылающего черепа.
– Не сейчас, Орю, – мягко остановил ее Рёма, потрепав по плечу.
Гарри невольно улыбнулся. Когда в ноябре восемьдесят седьмого года, следуя подсказкам из проклятой книги Зелретча, они с Яманами завершили ритуал призыва второй волны Слуг, дом окончательно превратился в безумный лагерь легендарных личностей. Полководец эпохи Сэнгоку, великий реформатор Бакумацу с древней богиней-драконом, свирепый мечник Изо, громила Нагаёси — поместье Мибу вместило в себя тех, кто в прежней жизни мог быть смертельными врагами. Но странная, непререкаемая связь с мальчиком, несшим на спине рунические командные печати Рулера, связала их воедино.
Они стали его кланом. Его стаей.
– Читай дальше, Кейске, – приказал Хиджиката, выпустив плотную струю сизого дыма.
Яманами поправил круглые очки:
– Нападавших было около трех десятков. Все в масках и черных капюшонах. Они устроили погром, издевались над маглами, управлявшими кемпингом, и сожгли половину лагеря. Министерство магии оказалось абсолютно беспомощным. Глава Департамента магического правопорядка Амелия Боунс прибыла с аврорами только тогда, когда метка уже висела в воздухе. Ни один из нападавших не был пойман.
– Жалкое зрелище, – презрительно фыркнул Нагакура Шинпачи, точивший клинок у колодца. – Тридцать трусов нападают на безоружных крестьян, а так называемые власти разводят руками. В Киото мы бы за такое перевешали этих ублюдков на ближайших соснах за полчаса.
– Но это еще не все, – продолжил Яманами, и его голос стал заметно тише. – В самом конце статьи упоминается заявление верховного чародея Визенгамота и директора Хогвартса Альбуса Дамблдора. Чтобы укрепить международный авторитет Британии и доказать, что страна находится в полной безопасности, первого сентября в замке Хогвартс будет дан старт Турниру Трех Волшебников.
– Турнир? – переспросила Окита Содзи, убирая боккэн в стойку. – Это что-то вроде состязаний между школами?
– Древний ритуал, – пояснил Рёма, задумчиво поглаживая подбородок. – Я читал отчеты европейских магов в архивах Часовой Башни, когда госпожа Майя открыла нам доступ. Турнир был запрещен более двух столетий назад из-за чудовищного количества смертей среди участников. В нем выбирают трех чемпионов от трех сильнейших академий Европы с помощью могущественного артефакта — Кубка Огня.
– И этот старый лис Дамблдор решил выставить своего ручного героя на потеху толпе, чтобы отвлечь народ от собственного провала, – закончил мысль Сайто, сплевывая на траву. – Классический ход. Бросить кость черни, чтобы не скулила.
Хиджиката медленно повернул голову к Гарри:
– Шрам. Он снова беспокоит тебя?
Гарри коснулся лба. Тонкая бледная линия в виде молнии, обычно едва заметная под челкой, сейчас слабо пульсировала едва уловимым теплом. С тех пор как Слуги помогли ему выстроить барьеры окклюменции на основе буддийских медитаций и тренировок духа, темная дрянь внутри шрама сидела тихо, закованная в цепи его собственной праны. Но сейчас, глядя на колдографию черной метки, Гарри ощущал тонкий, тянущий резонанс.
– Он фонит, отец, – спокойно ответил Гарри. – Словно кто-то дергает за оборванную нить.
– Значит, змеиный ублюдок действительно жив, – проворчал Хиджиката. – Огрызок его души сидит в тебе, а верные псы почуяли запах хозяина.
– Ха! Да пусть только сунутся! – Нобунага взмахнула кулаком, вокруг которого на мгновение вспыхнуло алое пламя ее фантазма. – Мои стрелки превратят их в решето! Любой колдунишка, возомнивший себя владыкой тьмы, сгорит в огне Трехтысячного Залпа!
– Не кипятись, Нобу, – мягко осадил ее Гарри, поднимаясь на ноги. – Британия далеко. Какое нам дело до их игр? Они выбросили меня девять лет назад, решив, что бракованный ребенок без магического ядра не стоит даже места на коврике у двери. Пусть варятся в своем котле сами.
– Хотелось бы в это верить, Мастер, – раздался спокойный, властный женский голос со стороны главных ворот.
Все Слуги мгновенно подобрались. Даже Нобунага прекратила шутовство, положив ладонь на рукоять сабли.
По гравиевой дорожке сада, мягко ступая в шелковых гэта, шла высокая женщина в строгом темно-фиолетовом кимоно с гербом в виде стилизованного древа. Ее черные волосы были уложены в сложную традиционную прическу, а в темных глазах плескалась бездонная глубина истинной магии.
Майя Йоцуба. Ночная Владычица, глава сильнейшего магического клана Японии.
– Госпожа Йоцуба, – Гарри склонил голову в безупречном, уважительном поклоне. – Добро пожаловать в поместье.
– Здравствуй, Гарри, – женщина тепло улыбнулась, и эта улыбка заставила бы содрогнуться советников министерств многих стран: Майя редко проявляла искренние чувства к кому-либо вне узкого круга избранных. – Вижу, тренировки идут полным ходом. Тошидзо-сан, вы воспитали прекрасного бойца.
Хиджиката лишь коротко кивнул, признавая ее статус, но не выпуская трубки.
– Вы пришли не просто навестить нас, тетушка Майя, – прямо сказал юноша.
– Верно, – лицо женщины вновь обрело ледяное спокойствие. Она достала из широкого рукава запечатанный конверт из тяжелого пергамента, скрепленный сургучной печатью с изображением льва, орла, барсука и змеи. – Это пришло сегодня утром по секретным каналам связи через британское консульство в Токио. Адресовано лично мне, как официальному опекуну гражданина Японии Гарри Поттера.
Во дворе повисла тяжелая тишина. Даже птицы в бамбуковой роще замолкли.
– Дамблдор? – прищурился Сайто.
– Сам великий светлый лидер, – подтвердила Майя. – Девять лет старик молчал. Девять лет британские поисковые чары упирались в барьеры, которые мы с вами возвели вокруг Киото. Они думали, что мальчик либо умер вместе с семьей Дурслей — ведь магловские архивы зафиксировали их гибель в автокатастрофе девять лет назад, — либо бесследно растворился на другом конце света. Но ритуал Кубка Огня, который они активировали три дня назад, пробудил древние родовые книги Англии.
Она протянула пергамент Гарри.
Юноша сломал сургуч и развернул лист. Почерк Дамблдора был изящным, витиеватым, полным лицемерной мягкости. Старик писал о «тяжелой утрате», о «необходимости воссоединения семьи в эти темные времена» и о том, что лорд Джеймс и леди Лили Поттер «сгорают от тоски по первенцу». Но главным был последний абзац.
– Он приглашает меня в Хогвартс, – тихо произнес Гарри, пробегая глазами строки. – В качестве почетного гостя на открытии Турнира. Пишет, что как старший сын рода Поттер я должен поддержать брата перед лицом международных испытаний. А если я откажусь… министерство магии оставляет за собой право потребовать моей экстрадиции через Международную Конфедерацию Магов, так как я формально остаюсь подданным британской короны.
– Экстрадиции? – переспросил Нагакура, и его челюсть сжалась так, что заскрипели зубы. – Эти белые свиньи смеют угрожать нашему Мастеру?
– Они боятся, – подал голос Хиджиката. Его серые глаза сверкнули опасным, волчьим блеском. – Нападение на чемпионате показало их слабость. Твой отец и старик Дамблдор ищут любые рычаги, чтобы укрепить авторитет своего ручного героя. Старший брат-сквиб, благословляющий младшего избавителя на глазах у всей Европы — прекрасная картинка для их лживых газет.
– Но есть кое-что еще, Гарри, – мягко добавила Майя, глядя прямо в глаза юноше. – Наш агент в Отделе Тайн Министерства Магии сообщил, что Кубок Огня ведет себя странно. Его пламя несколько раз меняло цвет на багровый. Кубок ищет не просто сильных учеников. Он ищет истинную кровь древних родов-основателей. А ты — первенец старшей ветви Поттеров и прямой наследник уз крови Дореи Блэк. Твоя бабушка запечатала в тебе первородную защиту, о которой Дамблдор даже не догадывается.
Гарри сжал пергамент в руке. Под пальцами вспыхнула слабая синяя искра, и бумага мгновенно обратилась в горсть черного пепла, развеянного ветром.
– Они думают, что зовут обратно испуганного калеку, – произнес Гарри. Его голос звучал тихо, но в нем слышалась несокрушимая сталь человека, познавшего вкус собственной крови и тысячи часов беспощадных тренировок. – Мальчика, которого можно посадить на трибуну, потрепать по плечу перед камерами и сказать: «Посмотри, как велик твой брат, гордись тем, что носишь ту же фамилию».
Окита подошла к нему вплотную, положив ладонь на рукоять своего клинка:
– Мы пойдем с тобой, Мастер. Куда бы ты ни ступил. Если они посмеют протянуть к тебе свои грязные руки — мы обагрим их замок кровью.
– О, да! – хищно оскалилась Окита-Ассасин, материализуясь из тени у входа в додзё. – Я лично вырежу всю их самодовольную семейку, начиная с папаши!
– Отставить резню раньше времени, – оборвал Хиджиката, хотя в его собственном взгляде читалось то же самое темное желание. – Синсэнгуми никогда не действовали как банда слепых мясников. Мы — закон. И мы явимся туда на своих условиях.
Он шагнул вперед, возвышаясь над Гарри:
– Ты поедешь в Англию, сын.
Гарри вскинул голову, удивленно посмотрев на своего приемного отца.
– Поедешь, – повторил Тошидзо твердо. – Не как проситель. Не как потерянный сквиб, ищущий милости родни. Ты пойдешь туда как лорд своего собственного дома. Волк среди овец. Пусть увидят, кого они выбросили на улицу четырнадцать лет назад. Пусть этот старик заглянет в твои глаза и поймет, какую ошибку он совершил.
– И мы пойдем в авангарде! – радостно взвизгнула Нобунага, подбрасывая мушкет в воздух. – Я объявлю этот их замшелый замок своей новой провинцией! Ха-ха-ха!
– Успокойтесь, Нобунага-сан, – вздохнул Рёма, потирая переносицу. – Нам нужно действовать через официальные дипломатические каналы, чтобы министерство не смогло привязать нас к местным законам. Госпожа Майя, вы сможете оформить делегацию?
– Разумеется, – тонко улыбнулась Ночная Владычица. – Я лично возглавлю дипломатическую миссию Японской ассоциации магов. Мы прибудем в Хогвартс к первому сентября, аккурат к началу учебного года и объявлению условий Турнира. Гарри будет числиться моим личным представителем и наследником независимого клана Мибу. Никакие законы британского Министерства над ним не властны.
Гарри посмотрел на свои ладони, огрубевшие от рукояти меча. Под кожей отчетливо проступали контуры магических цепей — ярких, мощных, готовых в любую секунду превратить его тело в смертоносное оружие.
– Значит, возвращение домой, – прошептал он с холодной усмешкой. – В дом, которого у меня никогда не было.
***
*Англия. Поместье Поттер-мэнор.* *28 августа 1994 года.*
Гостиная родового поместья Поттеров утопала в роскоши, достойной одного из древнейших благородных семейств. Тяжелые бархатные портьеры глубокого алого цвета, массивный камин из белого мрамора, над которым висел огромный портрет Чарлуса и Дореи Поттер, и бесконечные ряды полок с фолиантами в золоченых переплетах.
Однако атмосфера в комнате была далека от безмятежной.
– Он должен согласиться, Джеймс! Он обязан! – Лили Поттер нервно мерила шагами пространство перед камином.
За прошедшие годы некогда яркая зеленоглазая волшебница заметно осунулась. В ее волосах пробивались первые серебряные нити, а в углах глаз залегли тени непроходящей тревоги. Каждое первое сентября, каждый день рождения близнецов для нее превращался в пытку вины. Она согласилась отдать Гарри ради безопасности Годрика, ради «высшего блага», о котором так сладко пел Дамблдор. Но когда четыре года спустя пришло известие о том, что дом номер четыре по Тисовой улице пуст, а семья ее сестры бесследно исчезла в Японии, Лили едва не сошла с ума.
– Успокойся, дорогая, – Джеймс Поттер, одетый в парадную алую мантию старшего аврора, лениво покручивал в пальцах бокал с огневиски. Его лицо, по-прежнему красивое, тронула легкая одутловатость сытой и праздной жизни национального героя. – Альбус все предусмотрел. Мальчишка жив. Японцы подтвердили, что он находится под опекой какого-то их местного клана. Сквиб в чужой стране наверняка живет на правах бедного приживалы. Когда он увидит, кто его настоящая семья, когда увидит наше богатство, имя, величие Годрика — он на коленях будет благодарить нас за то, что мы забираем его обратно!
– Ты говоришь о нем так, будто он дворовый пес, Джеймс! – с горечью выкрикнула Лили, резко обернувшись к мужу. – Это наш сын! Мой первенец! Мы бросили его магглам, а теперь, когда над Британией снова сгущаются тучи, когда после этого проклятого чемпионата все шепчутся о слабости Годрика, ты хочешь использовать Гарри как ширму?
– Не повышай голос, Лили, – поморщился Джеймс, нахмурив брови. – Я делаю то, что должен делать глава рода. Ты сама видела, что писала эта стерва Скитер. «Мальчик-Который-Выжил растерялся при виде метки! Защитит ли нас Избранный?» Общество на грани паники. Годрику нужна поддержка. Если семья предстанет перед публикой единой, если Гарри публично признает лидерство брата и откажется от претензий на титул лорда в пользу Годрика, чистокровные фракции замолчат. Годрик станет неоспоримым чемпионом Хогвартса на Турнире. Он победит, восстановит славу рода, и тогда Волан-де-Морт, если он вообще жив, просто не посмеет поднять голову!
В дверях гостиной появился сам Годрик.
Подросток был одет в дорогую школьную форму из тончайшей шерсти с золотыми пуговицами. В руке он сжимал новенькую метлу «Молния» — подарок отца на четырнадцатилетие. На лице Годрика застыло привычное выражение ленивого превосходства, смешанного с легким раздражением.
– Мам, пап, вы опять спорите из-за этого неудачника? – Годрик бросил метлу на диван и плюхнулся в кресло. – Честно говоря, не понимаю, зачем он вообще нужен в Хогвартсе. Рон говорит, что сквибы только позорят нормальных волшебников. Если он приедет и будет путаться под ногами во время моих тренировок к Турниру, надо мной весь Слизерин смеяться будет! Особенно этот хорек Малфой.
– Годрик! – строго оборвала его Лили. – Гарри — твой брат! Твой близнец!
– И что с того? – огрызнулся подросток, поправляя челку над шрамом. – Я спас магический мир! Я уничтожил Сами-Знаете-Кого! Профессор Дамблдор говорит, что на мне лежит бремя судьбы. А что сделал Гарри? Даже палочку зажечь не может. Если он хочет вернуться — пусть знает свое место. Я — Избранный. А он просто довесок.
Джеймс довольно усмехнулся, потрепав сына по плечу:
– Молодец, сын. Правильные мысли. Ты — будущее Британии. А с твоим братом я сам поговорю. Никуда он не денется.
Зеленое пламя в камине внезапно взметнулось до потолка, сменившись мягким серебристым свечением. Из каминной решетки бесшумно выступил Альбус Дамблдор.
Директор Хогвартса выглядел величественно в мантии цвета полночного неба, расшитой полумесяцами. Однако его лицо за очками-половинками было необычайно сосредоточенным, а в голубых глазах отсутствовал привычный насмешливый блеск.
– Альбус! – Джеймс вскочил с кресла. – Есть новости из Токио? Они приняли наши условия?
– Добрый вечер, друзья мои, – негромко произнес старик, опираясь на инкрустированную трость. – Новости действительно есть. И боюсь, они несколько отличаются от того, на что мы рассчитывали.
Лили замерла, прижав руку к груди:
– Что случилось? Гарри… он отказался?
– Нет, Лили. Гарри принял приглашение, – Дамблдор медленно подошел к окну, глядя на темнеющий вересковый сад. – Но он прибудет не один. Японское Министерство Магии официально уведомило Международную Конфедерацию, что Гарри Поттер прибудет в составе дипломатической миссии клана Йоцуба.
– Клана Йоцуба? – нахмурился Джеймс. – Это те восточные отшельники, о которых шепчутся в Отделе Тайн? Какое отношение они имеют к моему сыну?
– Самое прямое, Джеймс, – повернулся к нему директор, и его голос звучал пугающе тяжело. – Майя Йоцуба оформила над мальчиком полное магическое покровительство по законам Востока еще девять лет назад. Для них он не просто сквиб-беженец. Он носит статус представителя древней линии воинов. Более того… их делегация прибудет не по каминной сети и не на министерском экспрессе. Они прибудут сегодня вечером, на личных правах суверенных наблюдателей Турнира. Прямо в Большой Зал Хогвартса во время распределительного пира.
Годрик презрительно фыркнул:
– Подумаешь, нацепит узкоглазый халат и притащит с собой пару охранников с мечами. Какая разница? В Хогвартсе правит магия. А у него ее нет.
Дамблдор бросил на Избранного долгий, странный взгляд, в котором промелькнуло нечто, очень похожее на глубокое, скрытое разочарование:
– Ты слишком самонадеян, Годрик. Магия бывает разной. Девять лет назад я допустил нечто… что до сих пор не дает мне покоя. Ядро мальчика не было разрушено. Оно изменилось. И сегодня мы узнаем, во что именно оно превратилось.
***
*1 сентября 1994 года.* *Шотландия. Замок Хогвартс, Большой Зал.*
Шум сотен детских голосов эхом отражался от зачарованного потолка, на котором мерцали холодные осенние звезды. Золотые тарелки пока пустовали — церемония Распределения только что завершилась, и первокурсники испуганными воробушками жались к своим столам.
За столом Гриффиндора царило оживление. Годрик Поттер восседал в центре, окруженный свитой во главе с Роном Уизли и Гермионой Грейнджер.
– Слышали, что говорят старшекурсники? – взволнованно шептал Рон, набивая карманы тыквенным печеньем. – В этом году турнир будет невероятным! Говорят, приедут французы из Шармбатона и эти громилы из Дурмстранга! Годрик, ты же точно будешь участвовать?
– Конечно, буду, – небрежно бросил Годрик, играя кубком из чистого серебра. – Мне плевать на эти дурацкие возрастные ограничения, о которых заикался Дамблдор. Я найду способ обойти их. Министерство знает, кто должен защищать честь школы.
– Но Годрик, правила безопасности созданы не просто так! – попыталась возразить Гермиона, нахмурив брови. – В исторических хрониках сказано, что на прошлом Турнире погибли все три чемпиона!
– Перестань занудствовать, Грейнджер, – отмахнулся юный герой. – Я победил Темного Лорда, когда мне был всего год. С какими-то школьными задачками я справлюсь одной левой.
За преподавательским столом царило странное напряжение. Минерва Макгонагалл поминутно поправляла очки, Северус Снейп сидел мрачнее грозовой тучи, впившись взглядом в тяжелые дубовые двери зала, а Альбус Дамблдор стоял за своей золотой кафедрой в виде совы, не начиная традиционную приветственную речь.
Рядом со Снейпом сидел Джеймс Поттер — в этом году министр Фадж лично назначил его специальным куратором безопасности Турнира от Министерства. Лили сидела чуть поодаль, ее пальцы судорожно сжимали край расшитой скатерти.
Внезапно воздух в Большом Зале резко похолодел.
Тысячи парящих свечей под потолком одновременно дрогнули, сменив теплое золотое пламя на мертвенно-бледный, бирюзовый свет. Зачарованное небо заволокли тяжелые, багровые тучи, сквозь которые не пробивалась ни одна звезда.
Разговоры за столами мгновенно смолкли. Студенты замерли, чувствуя, как по спинам пробегает волна первобытного, липкого холода. Это не было похоже на появление дементоров — это было ощущение надвигающейся военной бури, запах железа, пороха и пролитой крови.
– Что это за чертовщина? – прошептал Рон, вжимая голову в плечи.
Тяжелые кованые двери Большого Зала, зачарованные сильнейшими запирающими чарами основателей, беззвучно распахнулись настежь, ударившись о каменные стены.
В проеме показалась фигура высокой женщины в темно-фиолетовом кимоно. Майя Йоцуба шагнула вперед, и каждый ее шаг отдавался глухим, гулким эхом под сводами древнего замка. Ее аура была настолько плотной и подавляющей, что пламя свечей на ближайших столах Хаффлпаффа просто погасло.
Но не она приковала к себе взгляды сотен волшебников.
Следом за ней в зал вошли они.
Десять человек. Восемь мужчин и две женщины. Их одеяния не имели ничего общего с европейскими мантиями: бледно-бирюзовые хаори с белыми зубцами по краям, развевающиеся темные плащи, старинные мундиры и кимоно, изрезанные боевыми шрамами. На их поясах покоились длинные катаны, за спинами темнели стволы винтовок, а их взгляды… взгляды этих людей заставили даже видавших виды профессоров вжаться в спинки стульев. Это были взгляды хищников, прошедших сквозь ад сотен битв и не знавших пощады.
А в центре этого строя, чуть впереди остальных, шел юноша.
Большой Зал ахнул единым, потрясенным вздохом.
Он был лицом к лицу похож на Го