Семья
Шёпот теней и кружево молний
Дом наконец погрузился в ту благословенную тишину, которая наступает лишь тогда, когда трое маленьких стихийных бедствий наконец-то выбиваются из сил. Сухо, Юкио и Миджун спали в своих комнатах под бдительным присмотром теней. Я чувствовал их ровное дыхание сквозь стены, и это успокаивало лучше любого эликсира.
Мы с Алексом стояли в дверях нашей спальни. Я прикрыл дверь и, не оборачиваясь, активировал «Барьер тишины» и «Теневой купол». Теперь даже если прямо за дверью взорвётся магическая бомба, в комнате не будет слышно ни звука. Алекс прислонился к косяку, скрестив руки на груди. Его светлые взлохмаченные волосы в приглушённом свете бра казались серебристыми, а небесно-голубые глаза следили за каждым моим движением с нескрываемым интересом.
– Алекс, я тебя так люблю, – прошептал я, сокращая расстояние между нами.
Я притянул его к себе, вдыхая знакомый аромат озона и домашнего тепла. Мои руки уже жили своей жизнью, скользя под край его футболки, оглаживая рельефные мышцы спины и фарфоровую кожу, по которой пробегали едва заметные искры удовольствия.
– Ты что-то задумал, Сон Джинву, – прошептал Алекс, и в его голосе послышалась предвкушающая усмешка. – У тебя тот самый взгляд, какой бывает перед зачисткой врат S-ранга. Только... гораздо опаснее для меня.
– Да, – я прикусил мочку его уха, зная, что это его самая уязвимая зона. Его проколотые уши всегда были моим личным фетишем. – Я хочу увидеть тебя в одном особенном костюме. Сегодня был тяжёлый день, и мне нужна... разрядка.
Алекс издал тихий, гортанный стон, когда мой язык коснулся его серьги. Его тело обмякло в моих руках, но он тут же напрягся, подозрительно прищурившись.
– Что ещё за костюм? – он отстранился на расстояние вытянутой руки. – Джинву, если это очередной доспех из теневой стали, то я пас. Он жутко холодный.
Я молча протянул ему пакет, который спрятал в шкафу ещё неделю назад, ожидая подходящего момента. Алекс заглянул внутрь, и я увидел, как его брови поползли вверх, а на щеках проступил густой румянец, стремительно заливающий даже шею.
– Ты серьёзно? – он вытащил из пакета клочок чёрного кружева и белую оборку. – Джинву, это... это костюм горничной. С кошачьими ушками? Ты издеваешься надо мной?
– Вовсе нет, – я сделал шаг к нему, обхватывая его за талию и прижимая к себе. – Твои светлые волосы, выбритые виски, эти голубые глаза... Ты будешь выглядеть в этом просто сногсшибательно. Пожалуйста, Алекс. Считай это подарком для своего уставшего мужа.
Он посмотрел на пакет, потом на меня, и в его глазах на мгновение вспыхнула молния — не от гнева, а от того особого вида смущения, которое всегда заставляло моё сердце биться чаще.
– Твоё счастье, что я тебя люблю, Сон Джинву, – проворчал он, выхватывая пакет у меня из рук. – Но учти, если ты хоть кому-то об этом расскажешь, даже Игрису, я выжгу твою теневую армию до основания.
Он скрылся в ванной, а я остался ждать, чувствуя, как внизу живота начинает разгораться настоящий пожар. Брюки внезапно стали тесными, а воздух в комнате — слишком сухим. Я сел на край кровати, пытаясь унять дрожь в руках. Ожидание было невыносимым.
Через несколько минут дверь ванной медленно открылась.
Я затаил дыхание. Алекс вышел, нерешительно поправляя короткую чёрную юбку с белым кружевным фартуком. Костюм сидел на его 185-сантиметровом теле на удивление идеально, подчеркивая широкие плечи и сильные, покрытые татуировками руки, которые так контрастировали с невинным нарядом. На его голове красовались пушистые чёрные ушки, идеально сочетающиеся с его взлохмаченными блондинистыми волосами. Чёрные чулки с кружевными резинками впивались в его мускулистые бёдра, создавая образ, от которого у меня чуть кровь носом не пошла.
– Ну? – спросил он, не поднимая глаз. Его небесно-голубые глаза были скрыты густыми ресницами, а смущённый вид делал его таким трогательным, что мне захотелось немедленно сорвать с него этот наряд и одновременно оставить его в нём навсегда. – Доволен, Монарх?
– Алекс... – мой голос сел. – Ты даже не представляешь, насколько.
Я поднялся с кровати, чувствуя, как тени вокруг меня начинают пульсировать в такт моему возбуждению. Я подошел к нему вплотную. В этом наряде он казался одновременно беззащитным и невероятно вызывающим. Сочетание фарфоровой кожи, грубых татуировок молний на руках и нежного кружева сводило меня с ума.
– Посмотри на меня, – приказал я негромко.
Он поднял взгляд. В его глазах метались искры — настоящие, электрические. Его сила реагировала на его смущение и желание.
– Ты выглядишь просто невероятно, – я коснулся пальцами одного из кошачьих ушек. – Мой личный боевой кот.
– Я сейчас тебя ударю током, Джинву, – прошептал он, но сам при этом подался вперед, утыкаясь лбом в моё плечо. – Это так глупо. Я чувствую себя... странно.
– Ты чувствуешь себя желанным, – я обнял его, чувствуя под ладонями тонкую ткань платья. – И ты самый красивый мужчина, которого я когда-либо видел.
Я подхватил его под бёдра, заставляя обхватить мою талию ногами. Юбка задралась ещё выше, открывая вид на подтянутые ягодицы, едва прикрытые кружевом. Алекс вскрикнул от неожиданности и крепче вцепился в мои плечи.
– Джинву! – выдохнул он, когда я донёс его до кровати и повалил на подушки.
Я навис над ним, любуясь контрастом его светлых волос и чёрного ободка с ушками на фоне белоснежных простыней. Мои руки скользили по его ногам в чулках, ощущая жар, исходящий от его тела.
– Мяукни для меня, Алекс, – подразнил я его, целуя в шею, прямо там, где пульсировала жилка.
– Мечтай, – огрызнулся он, но тут же выгнулся мне навстречу, когда мои губы нашли чувствительное место за его ухом. – Боже... Джинву...
Я начал расстегивать пуговицы на его лифе, открывая вид на крепкую грудь, по которой змеились татуировки. Каждое моё прикосновение вызывало у него мелкую дрожь. Он был моей молнией, моим светом, и сейчас, в этом нелепом и прекрасном костюме, он принадлежал мне целиком и полностью.
– Я хочу тебя, – прошептал я, срывая с себя одежду. – Хочу чувствовать тебя каждой клеткой.
Алекс потянул меня на себя, его руки, окутанные слабым синим свечением, блуждали по моей спине.
– Тогда чего ты ждёшь? – его голос стал хриплым и властным. – Покажи мне свою власть, Монарх.
Я вошел в него одним резким движением, и Алекс громко застонал, запрокидывая голову. Кошачьи ушки съехали набок, но это только добавило картине остроты. Я двигался в нём, чувствуя, как его внутренние мышцы сжимают меня, а электрические разряды, исходящие от его кожи, заставляют мои собственные чувства обостряться до предела.
– Алекс... любимый... – я терял контроль.
Он обхватил мою шею руками, его ногти впивались в мою кожу, оставляя красные следы. Его фарфоровая кожа стала влажной от пота, а глаза светились чистым, незамутненным наслаждением.
– Сильнее... Джинву, не смей останавливаться! – он выкрикивал это, не заботясь о том, насколько громко это звучит — барьер надежно хранил наши тайны.
Мы двигались в едином ритме, сплетаясь тенями и молниями. В какой-то момент мне показалось, что сама комната вибрирует от нашей объединенной мощи. Я чувствовал каждое его сокращение, каждый судорожный вздох.
Когда наступил оргазм, он был подобен взрыву сверхновой. Алекс вскрикнул, его тело выгнулось дугой, а по комнате пронёсся мощный электрический разряд, который заставил все тени на мгновение исчезнуть в ослепительной вспышке. Я излился в него, чувствуя, как всё моё существо растворяется в этом человеке.
Мы долго лежали, не двигаясь, переплетясь руками и ногами. Тяжёлое дыхание постепенно выравнивалось. Ушки Алекса окончательно свалились на подушку, а фартук был безнадежно смят.
– Ну и... – Алекс первым нарушил тишину, его голос всё ещё подрагивал. – Как тебе мой «костюм»?
Я приподнялся на локте и посмотрел на него. Он выглядел уставшим, растрепанным и бесконечно счастливым.
– Это было лучшее, что я видел в жизни, – искренне ответил я, убирая прилипшую прядь волос с его лба. – Хотя, признаться, ты мне нравишься в любом виде. Даже в старой растянутой футболке.
– Лжец, – он слабо улыбнулся и ткнул меня кулаком в плечо. – Ты просто обожаешь меня смущать.
– Это мой способ выражать любовь, – я притянул его к себе, укрывая нас одеялом. – Завтра нам снова быть серьёзными охотниками, родителями троих детей и защитниками мира. Но сегодня... сегодня ты был моей кошечкой.
Алекс застонал и закрыл лицо подушкой.
– Умоляю, никогда не произноси это вслух при детях. Юкио меня до конца жизни троллить будет.
Я рассмеялся, чувствуя, как тепло разливается по груди. Мы лежали в тишине, защищенные барьером от всего мира. Там, за пределами этой комнаты, могли плестись заговоры, могли появляться новые угрозы, но здесь, в эпицентре тени и молнии, был наш дом.
– Джинву? – тихо позвал Алекс, уже засыпая.
– Да?
– Спасибо.
– За что?
– За то, что заставляешь меня чувствовать себя живым. Даже в таком дурацком наряде.
Я поцеловал его в макушку, вдыхая запах озона, который стал для меня роднее воздуха.
– Я всегда буду рядом, Алекс. В любой битве и в любой спальне.
Он ничего не ответил, уже погрузившись в глубокий сон. Я смотрел на него, на его спокойное лицо, и знал, что завтра мы проснемся, и всё будет по-прежнему. Сухо будет требовать тренировки, Миджун — новых кукол, а Юкио будет мечтать о гоночных треках. Но в наших глазах будет жить общая тайна этой ночи, скрепляющая наш союз крепче любых магических контрактов.
Я закрыл глаза, позволяя теням мягко окутать нашу кровать. Мы были Сон Джинву и Сон Алекс. Монарх и Молния. И пока мы были вместе, ни одна сила во вселенной не могла погасить наш свет. Даже если этот свет иногда принимал форму кошачьих ушек и кружевного фартука.