← Назад к обзору

Семья

Пепел и озон

Я сидел на диване, чувствуя, как остатки дурмана медленно вымываются из крови моей собственной силой. Система внутри меня бешено пульсировала, выводя токсины и магические примеси, которые эта женщина умудрилась в меня влить. Моя рубашка была скомкана и расстегнута, ширинка — грубо распахнута. Это зрелище вызывало тошноту. Я, Монарх Теней, чуть не стал жертвой жалкой интриги, если бы не мой муж.

На полу, скорчившись в неестественной позе, лежала Ча Хэ Ин. От былой красоты «сильнейшей женщины-охотника» не осталось и следа. Лицо представляло собой сплошную гематому, но хуже всего было её внутреннее состояние. Я чувствовал, как остатки её магии беспорядочно утекают в пустоту. Алекс не просто ударил её — он выжег её суть. Разрушенное ядро означало, что она больше не охотник. Она даже не обычный человек, она — калека, чье тело больше не может удерживать жизненную энергию.

Алекс стоял спиной ко мне, его плечи тяжело вздымались. На его фарфоровой коже, на предплечьях, всё еще плясали остаточные искры молний, подсвечивая татуировки. Он обернулся, и в его небесно-голубых глазах я увидел не только ярость, но и холодный расчет.

– Будут проблемы, если она исчезнет просто так, без следа, – голос Алекса был лишен эмоций, это был голос воина, оценивающего поле битвы после схватки. – Все видели, как она входила в твой кабинет. Камеры зафиксировали её приход, но если она не выйдет... или выйдет в таком виде, на нас набросятся все. Ассоциация, пресса, эти старые псы из правительства.

Я провел рукой по лицу, пытаясь окончательно прийти в себя.

– Ты прав. Они только и ждут повода, чтобы вцепиться нам в глотку, – я посмотрел на Хэ Ин. Она издала слабый хрип, её пальцы судорожно скребли паркет. – Нам нужно избавиться от неё так, чтобы подозрение не пало на семью.

Алекс подошел ближе и присел на корточки рядом с изуродованной женщиной. В его взгляде не было ни капли жалости — только брезгливость.

– Либо она погибнет как герой в подземелье, – предложил он, глядя на меня снизу вверх, – либо на неё напали дома. Нужно инсценировать что-то настолько ужасное, чтобы ни у кого не возникло вопросов к тебе. Хотя... вариант с подземельем надежнее. «Несчастный случай при зачистке врат S-ранга».

– Нет, – я покачал головой, застегивая рубашку. – Слишком много свидетелей нужно подкупать или запугивать. К тому же, её ядро разрушено сейчас. Любая экспертиза покажет, что это произошло не в бою с монстром, а от точечного удара человеческой магии. Твоей магии, Алекс. Твои молнии оставляют специфический след, их ни с чем не спутаешь.

Алекс нахмурился, его пальцы непроизвольно сжались в кулак, и воздух снова наполнился запахом озона.

– Значит, нужно выяснить, где эта тварь достала артефакт, который подействовал на тебя, – он ткнул пальцем в сторону Хэ Ин. – Ты — Монарх. Тебя не берет ни один яд в этом мире. Система должна была нейтрализовать любую угрозу. Если кто-то нашел способ обойти твою защиту, это угроза не только для тебя, но и для Сухо, для Юкио, для Миджун.

При упоминании детей моя тень под ногами пришла в движение. Игрис и Берилл едва сдерживались, чтобы не вырваться наружу и не разорвать предательницу на куски.

– Кайсел! – позвал я негромко.

Тень дракона на мгновение промелькнула на стене, подтверждая готовность. Но я жестом остановил его.

– Алекс, послушай, – я встал и подошел к мужу, положив руки ему на плечи. Его тело было напряжено, как натянутая струна. – Мы поступим иначе. Я использую свои силы, чтобы стереть последние часы из памяти охраны и персонала гильдии. А её... её мы перенесем в заброшенный район на окраине. Сделаем вид, что на неё напали охотники-ренегаты. Или те, кто охотится за магическими кристаллами.

– Это не объяснит разрушенное ядро, Джинву, – Алекс поднял на меня глаза, полные тревоги. – Ты же знаешь, как они вцепятся в это. Разрушение ядра — это почерк высших рангов.

– Тогда мы скажем правду, но лишь частично, – я усмехнулся, чувствуя, как холодная ярость вытесняет остатки слабости. – Она напала на меня, используя запрещенный артефакт. Я защищался. Но в протоколе мы укажем, что она была в состоянии магического психоза. Это объяснит её неадекватное поведение и твой «превышенный» уровень самообороны.

Алекс встал, его рост в 185 сантиметров позволял нам смотреть друг другу прямо в глаза. Он мягко коснулся моей щеки, его кожа была горячей от циркулирующей энергии.

– Я не хочу, чтобы тебя в чем-то обвиняли, – прошептал он. – Я готов взять всё на себя. Скажу, что застал её за попыткой покушения и не сдержался. Моя репутация «вспыльчивой молнии» мне только на руку.

– Мы семья, Алекс. Мы делим не только постель и воспитание троих детей, но и ответственность, – я притянул его к себе, вдыхая родной запах. – Но сначала — артефакт.

Я подошел к столу, где стояла недопитая чашка чая. Рядом лежал маленький, почти прозрачный кристалл, похожий на осколок льда. Он едва заметно пульсировал серым светом.

– Это не земная вещь, – я нахмурился, чувствуя от кристалла знакомый, но давно забытый привкус пустоты. – Это из мира Монархов. Но откуда у неё доступ к таким вещам?

– Может, остатки после войны? – предположил Алекс, подходя ближе. – Или кто-то из выживших прислужников старых правителей решил отомстить тебе через неё? Она всегда была амбициозна, Джинву. Её любовь к тебе всегда граничила с одержимостью. Ей было легко манипулировать.

Я посмотрел на Хэ Ин. Она начала приходить в сознание, её веки затрепетали.

– Берилл! – приказал я.

Из тени мгновенно соткался рыцарь в кроваво-красных доспехах. Он склонил голову в безмолвном почтении.

– Возьми её. Увези в наше тайное убежище в горах. Она не должна умереть, пока не скажет, кто дал ей этот кристалл.

– И не забудь стереть кровь, – добавил Алекс, его голос снова стал жестким. – Я не хочу, чтобы завтра уборщики нашли здесь остатки «звезды» S-ранга.

Берилл подхватил обмякшее тело Хэ Ин, словно мешок с мусором, и исчез в тени. В кабинете воцарилась тишина, нарушаемая лишь гулом вентиляции.

– Ты как? – Алекс повернулся ко мне, и его взгляд мгновенно потеплел. Он начал поправлять мою рубашку, бережно застегивая пуговицы своими длинными пальцами.

– Бывало и лучше, – признался я, накрывая его ладони своими. – Прости, что заставил тебя волноваться. Я должен был почувствовать подвох.

– Не смей извиняться, – он резко оборвал меня и прижался губами к моему лбу. – Эта дрянь использовала что-то, что бьет по самой сути Монарха. Ты не виноват. Но теперь я не отпущу тебя одного даже в туалет, Сон Джинву.

Я негромко рассмеялся, чувствуя, как напряжение окончательно уходит.

– Думаю, Юкио и Сухо будут только рады, если мы будем проводить больше времени вместе. А Миджун... она, наверное, уже разнесла половину дома дедушки, требуя вернуть папу и отца.

– Миджун — это маленькая катастрофа, – улыбнулся Алекс, и в его глазах промелькнула гордость. – Вся в меня.

Мы быстро привели кабинет в порядок. Магия теней и молний не оставляла следов, если знать, как их скрывать. Через десять минут комната выглядела так, будто здесь проходило обычное совещание, разве что воздух был слишком чистым.

– Поехали, – сказал я, беря Алекса за руку. – Нужно забрать детей. И... Алекс?

– Да?

– Спасибо. Если бы не ты... я не знаю, что бы она сделала.

Алекс остановился у двери и посмотрел на меня своим пронзительным взглядом. Его взлохмаченные светлые волосы сейчас казались ореолом.

– Она бы не успела, Джинву. Я чувствую тебя через тысячи километров. Твоя тень — это моя тень. Твоя боль — это мой разряд. Мы связаны крепче, чем любыми клятвами.

Мы вышли из здания. Охрана на входе лишь вежливо поклонилась, их глаза были немного мутными — внушение сработало идеально. Они запомнят, что Ча Хэ Ин ушла через черный ход десять минут назад, вполне здоровая и недовольная.

В машине Алекс вел уверенно, но я видел, как он время от времени сжимает руль так, что кожа на костяшках белеет.

– О чем ты думаешь? – спросил я, глядя на пролетающие мимо огни ночного Сеула.

– О том, что нам нужно усилить охрану дома, – ответил он. – Если у кого-то есть доступ к артефактам Монархов, наши дети в опасности. Юкио еще не до конца контролирует свои щупальца, а Сухо... он слишком похож на тебя. Он полезет в драку первым, не думая о последствиях.

– Я поставлю по два высших рыцаря в тень каждого из них, – кивнул я. – И Миджун тоже. Хотя её молнии сами по себе — неплохая защита.

– Она сегодня утром сожгла мой любимый тостер, – хмыкнул Алекс. – Просто потому, что хлеб поджаривался слишком медленно. У неё твой темперамент, Джинву, хоть сила и моя.

Мы подъехали к дому моего отца. Сон Иль Хван уже ждал нас на крыльце, скрестив руки на груди. Рядом с ним, несмотря на поздний час, прыгали близнецы, а Миджун сидела на ступеньках, сосредоточенно пуская маленькие искры между пальцами.

Как только машина остановилась, дети бросились к нам.

– Папа! Отец! – Сухо первым добежал до меня и вцепился в ногу. – Дедушка сказал, что вы задержались на работе, но Юкио сказал, что пахнет грозой!

Юкио, более сдержанный, подошел к Алексу и внимательно посмотрел на его руки. Его небесно-голубые глаза, точная копия глаз мужа, сузились.

– Ты дрался, отец? – тихо спросил он. – От тебя пахнет чужой кровью и выжженной магией.

Алекс присел перед сыном и потрепал его по черным взъерошенным волосам.

– Просто небольшая тренировка, чемпион. Ничего, с чем бы мы не справились.

Миджун подошла последней. Она молча обняла меня, уткнувшись лицом в живот. Её серые глаза, обычно такие живые, сейчас были серьезными.

– Та плохая тетя больше не придет? – спросила она шепотом.

Мы с Алексом переглянулись. Дети Монарха и Мастера Молний чувствовали мир гораздо тоньше, чем обычные люди. Их не обманешь сказками о «задержке на работе».

– Больше не придет, принцесса, – твердо сказал я, поднимая её на руки. – Обещаю.

Отец подошел к нам, его взгляд был тяжелым. Он всё понял без слов.

– Всё в порядке? – спросил он, кладя руку мне на плечо.

– Теперь да, – ответил я. – Спасибо, что присмотрел за ними.

– Всегда, сын. Идите в дом, я приготовлю чай. Настоящий чай.

Мы вошли в теплый, освещенный дом. Здесь пахло деревом, выпечкой и тем самым уютом, который мы строили двенадцать лет. Глядя на своих детей и на Алекса, который уже о чем-то спорил с Юкио по поводу новой модели гоночного болида, я почувствовал, как внутри закипает ледяная решимость.

Кто бы ни стоял за Ча Хэ Ин, кто бы ни дал ей этот кристалл — они совершили роковую ошибку. Они посягнули на мой якорь. На мой свет.

Ночью, когда дети уснули, а мы с Алексом лежали в нашей спальне, я чувствовал, как он прижимается ко мне всем телом. Его дыхание было ровным, но я знал, что он не спит.

– Завтра я отправлюсь в подземелье, где нашли тот кристалл, – прошептал он в темноту. – Я найду их, Джинву. Каждого, кто причастен.

– Мы найдем их вместе, – я переплел свои пальцы с его. – Тень и Молния.

Я закрыл глаза, и в моем сознании возник образ Берилла, стоящего над Хэ Ин в холодном горном убежище. Допрос начнется на рассвете. И горе тем, кто решил, что Монарха Теней можно укротить дешевым трюком.

Двенадцать лет счастья научили меня одному: за это счастье нужно сражаться до последнего вздоха. И у меня есть ради кого превратить этот мир в пепел, если потребуется. Но пока рядом со мной был Алекс, в этом пепле всегда будет пробиваться росток новой жизни.

– Я люблю тебя, – выдохнул я, засыпая.

– Я знаю, – ответил он, и я почувствовал легкий, почти неощутимый разряд тока, пробежавший по моей коже. – Поэтому я всё еще здесь.

Гроза над Сеулом утихла, но это было лишь затишье перед настоящим штормом, который мы обрушим на наших врагов. И в этом шторме не будет пощады. Только справедливость отца и ярость мужа.