← Назад к обзору

Семья

Печать абсолютной власти

Разорванная белая ткань мягко спланировала на ковер, устланный разлетевшимися отчетами, сметами и служебными записками.

Алекс лежал на полированном дубовом столе, тяжело и прерывисто дыша. Его широкая, безупречно очерченная грудь ходила ходуном, на бледной фарфоровой коже отчетливо проступали следы пальцев Джинву, а вокруг выбритых висков взлохмаченные светлые пряди слиплись от пота. В небесно-голубых глазах не было ни капли страха — лишь дерзкий, лихорадочный блеск и вызов, который мог бросить Теневому Монарху только этот невыносимый, любимый маг молнии.

– Порвал мою любимую футболку, – прошептал Алекс, и в его сиплом голосе прозвучала порочная, дразнящая усмешка. – За это придется платить, господин верховный охотник.

– Я расплачусь сполна, – низким, вибрирующим басом отозвался Джинву.

Его серые глаза потемнели до цвета предгрозового неба, в них закружились опасные пепельные вихри. Теневой купол, надежно укрывший кабинет от любых звуков и посторонних взглядов, пульсировал ровной, непроницаемой стеной, превращая просторное рабочее пространство в изолированное святилище их двоих.

Джинву не стал церемониться с оставшейся одеждой. Его пальцы цепко ухватились за пояс джинсов Алекса. Одно резкое, мощное движение — и металлическая пуговица со звоном отлетела в сторону, а плотная ткань вместе с нижним бельем была безжалостно сдернута вниз, обнажая длинные, сильные ноги, упругие бедра и уже до предела напряженную, сочащуюся прозрачной влагой плоть. Джинву стянул штаны через пятки мужа и швырнул их куда-то в сторону кожаного дивана.

Алекс остался совершенно нагим на холодном, темном дереве стола. Контраст его светлой, фарфоровой кожи и глубокого оттенка дубовой столешницы был ослепительным.

По телу блондина пробежала крупная дрожь от внезапного прикосновения прохладного воздуха из кондиционера. Но холод длился лишь секунду. Джинву шагнул вплотную, разводя колени мужа в стороны и вставая между ними. Жар, исходивший от Теневого Монарха, был почти осязаемым — тяжелым, обволакивающим, подавляющим любую волю к сопротивлению.

– Ты устроил цирк под моим столом, Алекс, – медленно, с расстановкой произнес Джинву, склоняясь над ним так низко, что их дыхание смешалось. – Ты заставил меня сидеть смирно перед подчиненными, пока твой наглый рот сжимался на моем члене. Ты правда думал, что я оставлю это безнаказанным?

– Я просто помог тебе снять стресс, милый, – выдохнул Алекс, пытаясь сохранить насмешливый тон, но его голос предательски дрогнул, когда широкая ладонь Джинву властно легла ему на внутреннюю сторону бедра, медленно поднимаясь к паху. – Ты был таким сосредоточенным... строгим... Я не мог удержаться.

– Значит, теперь моя очередь снимать стресс.

Джинву провел рукой по своему собственному возбужденному стволу, собирая пальцами обильную, горячую смазку, скопившуюся на головке, смешанную с остатками слюны Алекса. Обильно смочив ладонь и длинные пальцы, он плавно опустил руку вниз, щедро распределяя влагу по твердой, пульсирующей плоти мужа и скользя дальше — к нетерпеливо сжавшемуся входу.

Алекс судорожно втянул воздух сквозь зубы, когда горячие, скользкие пальцы Джинву коснулись его складок.

– Джинву... – позвал он, и бравада в его голосе моментально растаяла, сменившись сладким предвкушением. – Хватит тянуть...

– Нет, родной. Быстро не будет.

Джинву не стал тратить время на долгую подготовку пальцами — тело Алекса, еще хранившее воспоминания о недавней ласке и расслабленное его собственной дерзкой выходкой, было податливым, горячим и влажным. Вместо этого Монарх приподнял бедра мужа, укладывая его сильные ноги себе на плечи. Серебряные кольца в ушах Алекса тихо звякнули, когда он запрокинул голову, упираясь затылком в столешницу.

Джинву приставил широкую, пылающую жаром головку к сокровенному колечку мышц. Влажная смазка тихо чавкнула от давления.

– Смотри на меня, – скомандовал Джинву тихо, но с непререкаемой силой.

Алекс распахнул затуманенные глаза. Синева в них дрожала, отражая грозовой блеск серых радужек мужа.

Джинву подался вперед. Но вместо сокрушительного, яростного толчка, которого Алекс явно ожидал и к которому уже приготовился напряжением всех мышц, Монарх вошел в него едва на полдюйма.

Тугое, обжигающее кольцо неохотно растянулось, принимая лишь самую верхушку.

– Ах... – сорвался с губ блондина рваный вздох.

Джинву замер. Он не двигался дальше. Его мышцы застыли, удерживая минимальное проникновение, в то время как тяжелый взгляд продолжал сканировать лицо супруга.

– Джинву... ну же, – нетерпеливо простонал Алекс, подавая бедра навстречу, пытаясь насадить себя глубже. – Не издевайся!..

– Я сказал: лежи смирно, – Джинву слегка сжал его бедра, железной хваткой фиксируя на месте, не позволяя сдвинуться ни на миллиметр.

Он медленно, мучительно плавно потянул бедра назад, почти полностью выскальзывая наружу, заставляя чувствительную плоть Алекса сжаться в пустоте, а затем вновь толкнулся вперед — ровно на ту же ничтожную глубину. Трение горячей, мокрой кожи вызвало волну мурашек, прокатившуюся по телу блондина от кончиков пальцев до корней волос.

– М-м-х-х!.. Черт тебя подери, Сон Джинву!.. – Алекс заерзал лопатками по разбросанным бумагам, пальцы его рук судорожно впились в края стола, сминая полированное дерево. – Входи уже! Хватит дразнить!

– Ты так торопишься? – в голосе Джинву проскользнула холодная, дразнящая насмешка, хотя его собственное дыхание уже становилось тяжелым и глубоким. – Под столом ты никуда не спешил. Ты смаковал каждую секунду, зная, что за дверью стоят люди. Теперь посиди и потерпи ты.

Джинву продвинулся еще на пару сантиметров. Очень медленно. Так медленно, что Алекс чувствовал каждую венку, каждый миллиметр плоти, вторгающейся в его нутро. Стенки его тела судорожно пульсировали, пытаясь удержать этот жар, обволакивая его, требуя заполнить пустоту целиком.

– Джинву, пожалуйста... – простонал Алекс, и в этом звуке смешались мольба, злость и чистый, неконтролируемый восторг. – Умоляю... глубже...

Его татуированная рука сорвалась с края стола, метнувшись к шее Джинву, пальцы вцепились в ворот его рубашки, пытаясь притянуть монарха вниз. По фарфоровой коже побежали мелкие, голубоватые искры — его стихия молнии выходила из-под контроля, реагируя на жестокую чувственную пытку. Воздух в кабинете наполнился отчетливым запахом грозы и озона.

Джинву перехватил его запястье, легко прижимая руку Алекса к столу над его головой. Искры лазурного электричества щекотали кожу Монарха, впитываясь в его тьму без малейшего вреда.

– Ты сам напросился на эту игру, молния, – прошептал Джинву, наклоняясь и забирая нижнюю губу Алекса в горячий, властный прикус.

Он снова оттянулся назад. Медленно. Дразняще. Позволяя возбужденному телу мужа вновь испытать муку ускользающего наслаждения. А затем подался вперед — еще чуть дальше, на треть длины, упираясь в тугую, горячую глубину.

Алекс вскрикнул прямо в его губы, выгибаясь всем телом. Мышцы его пресса натянулись так, что каждый рельефный кубик обозначился четкой тенью.

– Ты... садист... – прохрипел блондин, тяжело глотая воздух, когда Джинву отпустил его губы. – Абсолютный, безжалостный ублюдок...

– И ты любишь меня именно за это, – усмехнулся Джинву.

Он повторил это тягучее, сводящее с ума движение еще раз. И еще. Входя ровно настолько, чтобы коснуться самых чувствительных стенок, и отступая прежде, чем Алекс успевал привыкнуть к наполнению.

Каждое микроскопическое продвижение вперед сопровождалось влажным, дразнящим звуком, который эхом разносился по звуконепроницаемому кабинету. Алекс буквально сходил с ума. Его ноги на плечах Джинву мелко подрагивали, бедра судорожно сокращались, пытаясь поймать невидимый ритм, а из горла вырывались прерывистые, хриплые стоны, полные сладкого отчаяния.

– Я больше... не могу, – всхлипнул Алекс, мотая взлохмаченной головой по разбросанным документам. Его небесно-голубые глаза блестели от выступивших слез чистого физического напряжения. – Джинву... любимый... возьми меня по-настоящему... пожалуйста...

Это «любимый», произнесенное с такой надрывной, обнаженной искренностью, окончательно сломало плотину выдержки Теневого Монарха.

Пепельные глаза Джинву полыхнули первобытной тьмой.

– Как прикажешь, – выдохнул он низким, утробным рыком.

Одним мощным, плавным, но сокрушительно глубоким толчком Джинву вошел в него до самого конца.

Алекс запрокинул голову, и протяжный, высокий стон сорвался с его губ, перерастая в сладкий, прерывистый крик. Он наконец получил то, чего так отчаянно жаждал: горячая, несокрушимая плоть заполнила его целиком, коснувшись самого дна, прижавшись основанием к его напряженным ягодицам.

Деревянный дубовый стол под ними жалобно скрипнул, принимая на себя вес двух тел охотников высшего ранга.

Джинву не дал ему времени на передышку.

Выдержав секундную паузу, чтобы насладиться тем, как плотно и жадно нутро Алекса сжалось вокруг его ствола, он начал двигаться.

Медленная пытка закончилась. На смену ей пришел неумолимый, размеренный, сокрушительный ритм. Джинву двигался мощно, выбивая из легких мужа весь воздух, каждый раз вонзаясь на пределе глубины, безошибочно задевая ту самую точку, от которой Алекс терял связь с реальностью.

– А-а-х!.. Джинву!.. Да... боги, да!.. – кричал блондин, больше не пытаясь сдерживаться.

Его ноги соскользнули с плеч монарха и крепко обвили его поясницу, прижимая Джинву ближе, глубже, словно между ними все еще оставалось слишком много пространства. Пальцы Алекса впились в черную рубашку мужа, сминая ткань, царапая напряженные плечи через шуршащий хлопок.

Кабинет главы гильдии наполнился звуками дикой, первобытной страсти.

Шлепки соприкасающихся тел, скрип массивного стола, на котором вершились судьбы рейдов и распределялись миллиардные бюджеты, тяжелое, рычащее дыхание Джинву и непрекращающиеся, стонущие всхлипы Алекса. Вокруг их сплетенных фигур воздух вибрировал от переизбытка энергии: тьма Джинву густыми черными лентами обвивала ножки стола, в то время как с тела Алекса срывались яркие, слепящие голубые молнии. Разряды трещали, скользя по их коже, сжигая бумажные отчеты, превращая в пепел официальные бланки ассоциации, но ни один из них не обращал на это ни малейшего внимания.

– Чей ты, Алекс? – прорычал Джинву, наклоняясь и вбиваясь в него с удвоенной яростью, перехватывая его подбородок сильными пальцами. – Скажи мне.

– Твой... – задыхаясь, выкрикнул блондин, распахивая безумные от наслаждения глаза. – Только твой, слышишь?! Всегда... а-а-х!.. только твой!..

– Повтори.

– Твой, Монарх! Твой муж... отец твоих детей... делай со мной все, что хочешь!..

Джинву накрыл его губы яростным, пожирающим поцелуем, запечатывая эти слова внутри, забирая их вместе с остатками его дыхания. Его толчки стали быстрее, резче, превращаясь в единую волну непрекращающегося экстаза. Он чувствовал, как внутри Алекса нарастает сокрушительное напряжение, как его стенки начинают мелко, судорожно пульсировать, подготавливаясь к финалу.

Собственный член Алекса, зажатый между их разгоряченными животами, дергался при каждом толчке, истекая смазкой, готовый взорваться без единого прикосновения.

– Джинву... я сейчас... держи меня!.. – надрывно простонал Алекс в перерыве между поцелуями.

Джинву не отпустил. Он прижал его бедра к столу еще сильнее, ускоряя темп до предела возможностей человеческого тела, вколачивая мужа в полированное дерево в последнем, сокрушительном порыве.

Кульминация ударила по ним обоим с силой разорвавшегося магического кристалла.

Алекс выгнулся дугой, запрокинув голову так, что жилы на его фарфоровой шее вздулись, и закричал — громко, звонко, срывая голос. Из его тела во все стороны брызнул сноп ослепительно-синих молний, на долю секунды озаривший кабинет дневным светом. Стенки его нутра сжались вокруг члена Джинву мертвой, пульсирующей хваткой, выжимая его до капли, а на их животы и разорванную рубашку Джинву густыми толчками брызнуло горячее семя.

Этот сокрушительный спазм сорвал последний контроль Теневого Монарха.

Джинву глухо, утробно зарычал, вжимаясь в мужа до упора, и излился глубоко внутрь него горячими, нескончаемыми толчками. Черная теневая аура вокруг них взметнулась к потолку, поглощая вспышки молний, укрывая их сплетенные тела плотным, защитным коконом, пока мир вокруг окончательно не растворился в белом шуме абсолютного блаженства.

Секунды медленно перетекали в минуты.

Теневой купол над кабинетом мягко осыпался невесомым прахом, растворяясь в воздухе. Электрический треск утих. Остался лишь ровный, монотонный гул вентиляции и два сбившихся дыхания, постепенно выравнивающихся в унисон.

Джинву медленно опустился на Алекса, пряча лицо в изгибе его шеи, жадно вдыхая знакомый, ставший родным запах — смесь соли, дорогого геля для душа, персиковой сладости и выжженного грозой воздуха.

Алекс лежал под ним совершенно неподвижно, раскинув руки по остаткам бумаг. Его грудь мерно вздымалась. Пальцы с выбитыми на них мелкими рунами слабо шевельнулись, зарываясь в темные волосы Джинву, осторожно поглаживая затылок монарха.

– Живой?.. – негромко, с теплой хрипотой в голосе спросил Джинву, оставляя влажный поцелуй на его ключице.

Алекс издал тихий, хриплый смешок, от которого его тело слабо завибрировало:

– Если ты планировал убить меня на рабочем месте... тебе почти удалось, господин Сон.

– Это была справедливая плата за твое поведение под столом.

– Ни о чем не жалею, – пробормотал блондин, прикрывая глаза с блаженной, уставшей улыбкой. – Хотя спина мне за этот стол спасибо точно не скажет. Он чертовски твердый.

– В следующий раз переместимся на диван.

– Ловлю на слове.

Джинву нехотя, предельно бережно покинул его тело. Алекс тихо выдохнул от внезапного ощущения пустоты и зябкости, но Джинву тут же призвал из пространственного кольца мягкое темное полотенце и теплую воду, быстро и аккуратно стирая следы их безумства с фарфоровой кожи мужа и с себя.

На полу царил форменный разгром.

Половина отчетов была растоптана или сожжена электрическими искрами, футболка Алекса превратилась в половые тряпки, а на полированной столешнице из темного дуба красовались отчетливые царапины от пуговиц и пальцев.

Алекс с трудом сел, свесив босые ноги со стола, и окинул взглядом плоды их трудов. Его серебряные кольца в ушах качнулись, когда он покачал головой:

– Ю Джинхо будет в восторге. Ты только что аннулировал трехмесячный бюджет штурмового отдела.

– Джинхо перепечатает, – невозмутимо отозвался Джинву, надевая свежую рубашку из шкафа в комнате отдыха. – Скажем, что произошел внезапный магический выброс ядра.

– Ага. Выброс ядра в форме твоего мужа, – фыркнул Алекс, но на его щеках снова проступил легкий, довольный румянец.

Джинву подошел к нему, держа в руках запасные спортивные штаны и черное худи, которые всегда хранились в кабинете на случай непредвиденных рейдов. Он помог Алексу одеться — тот действительно с трудом шевелил ногами, мышцы которых все еще мелко подрагивали от пережитого оргазма.

Когда блондин был упакован в мягкую ткань, Джинву притянул его к себе за талию, легко целуя в кончик носа:

– Сколько времени?

Алекс глянул на наручные часы:

– Половина третьего. У нас есть ровно сорок минут, чтобы заехать домой, забрать байк и успеть к детскому саду Миджун. Если мы опоздаем, она разберет на запчасти игрушечный трактор и потребует компенсацию сладостями.

– А мальчишки?

– Сухо обещал присмотреть за Юкио до четырех. Они сейчас на дополнительных занятиях по тактике, – Алекс сладко потянулся, морщась от ломоты в пояснице. – Так что забираем мелкую, покупаем персики и едем домой готовить ужин. Настоящий ужин, Джинву. Без вызова монстров, без ревнивых мечниц и без секса на финансовых отчетах.

– Звучит как идеальный план, – согласился Теневой Монарх, проводя ладонью по его взлохмаченным светлым волосам.

– И еще одно, – Алекс серьезно посмотрел ему в глаза, хотя в уголках его губ уже плясала лукавая искра.

– Да?

– Купи мне новую футболку. И желательно такую, которую не жалко будет порвать в следующий раз, когда ты решишь вспомнить, как наказывать непослушных магов молнии.

Джинву негромко, бархатисто рассмеялся, крепче прижимая его к своей груди:

– Я куплю тебе целый магазин, любимый. Пойдем. Дочь ждет.

Они вышли из кабинета, оставив за собой запертую дверь, за которой еще витал терпкий аромат грозы, сандала и абсолютного, несокрушимого счастья.