Решение
Сердце Монарха в крошечных ладонях
Год прошел с того дня, когда моя жизнь превратилась из ледяного черновика в яркую, шумную и невероятно сложную реальность. Если бы кто-то сказал мне, охотнику S-ранга, человеку, победившему саму Смерть, что моим самым серьезным испытанием станет субботнее утро в одиночестве с двумя десятимесячными младенцами, я бы, наверное, просто вызвал Игриса и приказал ему проверить предсказателя на вменяемость.
Но вот я здесь. Сто девяносто сантиметров чистой боевой мощи, упакованные в домашние штаны и футболку, которую уже успели пометить пюре из брокколи.
– Юки, положи это. Сейчас же, – произнес я тем самым голосом, которым обычно отдаю приказы легионам теней.
Юки, мой младший сын, лишь прищурил свои небесно-голубые глаза — точную копию глаз его матери — и одарил меня беззубой, но совершенно торжествующей улыбкой. В его крошечном кулачке был зажат мой мобильный телефон, который он с поразительной скоростью тянул в рот. Его фарфоровая кожа, доставшаяся ему от Юми, казалась почти прозрачной в свете утреннего солнца, а черные взъерошенные волосы торчали во все стороны, придавая ему вид маленького, но очень решительного бунтаря.
– Сухо, хоть ты будь на моей стороне, – вздохнул я, переводя взгляд на второго сына.
Сухо сидел на ковре с видом античного философа. Моя маленькая копия. Те же черные волосы, те же черты лица, и глаза... серые, глубокие, как грозовая туча перед бурей. Он методично перекладывал деревянные кубики, игнорируя хаос, который сеял его брат. В свои десять месяцев он уже обладал тем пугающим спокойствием, которое я приобрел только после сотен смертельных битв.
Я отправил Юми в спа-салон три часа назад. Я сам буквально вытолкал ее за дверь, вручив сертификат на весь день. Она сопротивлялась, твердила, что мальчики забирают слишком много сил, что я не справлюсь, что Берр снова начнет пытаться кормить их сырым мясом (что было правдой лишь однажды, и я провел с ним очень серьезную беседу). Но я был непреклонен. Моя жена заслужила этот отдых. За этот год она совершила подвиг, на который не способна ни одна Система — она создала дом из пепла моей прошлой жизни.
– Так, иди сюда, маленький разбойник, – я подхватил Юки на руки, прежде чем он успел попробовать на вкус корпус телефона.
Малыш тут же зашелся в восторженном визге. В отличие от спокойного Сухо, Юки был сгустком чистой, неконтролируемой энергии. Иногда мне казалось, что мана Ча Хэ Ин, которую я перенаправил на их защиту, в нем трансформировалась в бесконечное шило в одном месте.
– Юки, спокойно. Папа пытается быть цивилизованным, – пробормотал я, прижимая его к себе.
В этот момент Юки, перевозбудившись от игры, резко взмахнул пухлой ножкой. Удар пришелся мне прямо по лицу. Маленькая пятка с неожиданной для младенца силой впечаталась мне в челюсть.
Я замер. Теневой Монарх, которого не могли достать клинки демонов, получил «нокаут» от собственного сына.
Сухо внизу перестал играть с кубиками и поднял на меня свои грозовые глаза. Мне показалось, или в его взгляде промелькнуло сочувствие? Или, что хуже, ирония?
– Это было больно, парень, – я посмотрел на Юки.
Сын, осознав, что сделал что-то выдающееся, замер на секунду, а затем снова заулыбался, пытаясь схватить меня за нос.
– Игрис, – негромко позвал я.
Верный рыцарь материализовался из тени мгновенно. Он был в полной броне, но в руках держал... розовую погремушку-зайца. Зрелище было достойное кисти сюрреалиста.
– Мой Лорд, вы звали? – Игрис склонил голову, стараясь не смотреть на след от ноги младенца на моей щеке.
– Присмотри за Сухо. Я попробую утихомирить этого бунтаря, иначе он разнесет пентхаус до возвращения матери.
– Слушаюсь, – Игрис плавно опустился на колено перед Сухо.
Мой старший сын протянул рыцарю кубик. Игрис с величайшим почтением принял его, словно это был святой Грааль. Наблюдать за тем, как верховный рыцарь теней играет в «стройку» с десятимесячным ребенком, было лучшей терапией от стресса.
Я унес Юки на кухню. Нужно было приготовить им смесь. Пока я одной рукой удерживал извивающегося сына, а другой пытался отмерить нужное количество порошка, я поймал свое отражение в дверце холодильника. Уставший, с растрепанными волосами, в футболке с пятнами... Я никогда не чувствовал себя более живым.
– Знаешь, Юки, – сказал я, глядя в его голубые глаза, – твоя мама — настоящая героиня. Я сражался с драконами, но это... это требует совсем другой магии.
Сын вдруг притих и прижался к моему плечу, пуская слюни на воротник. Его маленькое тельце излучало такое тепло, что все мои мысли о рангах, вратах и угрозах человечеству казались бесконечно далекими.
– А-бу? – вопросительно произнес он, тыча пальчиком в сторону окна.
– Да, там город. Когда-нибудь я покажу тебе его с высоты птичьего полета. Но только если ты перестанешь бить папу по лицу.
Входная дверь щелкнула. Я почувствовал знакомый, родной аромат лаванды и свежести. Юми вернулась раньше времени.
– Я не выдержала! – ее голос прозвучал виновато, когда она вошла на кухню. – Мне всё казалось, что вы тут всё разнесли или Берр опять пытается научить их строить муравейники.
Она выглядела чудесно. Отдохнувшая, с сияющей кожей, в легком платье. Увидев меня с Юки на руках и следом от ноги на щеке, она прыснула в кулак.
– О боже, Джинву... Что с твоим лицом?
– Юки решил проверить мою защиту, – я подошел к ней и поцеловал в лоб. – Как прошел отдых?
– Было здорово, но я так скучала, – она забрала у меня сына, и тот мгновенно расплылся в улыбке, прижимаясь к матери. – Как Сухо?
– Сухо строит империю с Игрисом в гостиной. Думаю, к вечеру они возведут замок.
Юми засмеялась, и этот звук заполнил квартиру, вытесняя остатки утреннего хаоса. Она посмотрела на меня, и в ее глазах я увидел ту самую любовь, которая спасла меня год назад.
– Ты хороший отец, Сон Джинву, – тихо сказала она. – Даже если иногда получаешь пяткой в нос.
– Я стараюсь, – я обнял её вместе с ребенком. – Но завтра, пожалуй, я вызову всю теневую армию для подстраховки.
– Только попробуй, – пригрозила она, шутливо толкая меня в бок. – Детям нужны родители, а не нежить в доспехах.
Я смотрел на свою семью и понимал: Монарх может править тенями, но только человек может править своим счастьем. И в этом доме, среди разбросанных кубиков и детского смеха, я был самым могущественным существом во всех мирах.
Потому что у меня было то, что нельзя отнять силой — любовь женщины с фарфоровой кожей и двух мальчишек, в чьих глазах отражалось мое будущее.
– Идем обедать, – скомандовал я, чувствуя, как Сухо в гостиной наконец-то с грохотом обрушил свою башню из кубиков. – Игрис, отбой. Сегодня мы справляемся сами.
Тень под моими ногами довольно шевельнулась. Жизнь продолжалась, и она была прекрасна.