Расчёт
Клеймо собственности и пепел прошлого
– Ты действительно думаешь, что шелк спасет тебя от меня? – Чонгук стоял в дверном проеме террасы, наблюдая, как утренний ветер играет с полами его халата, наброшенного на плечи Т/и.
Девушка обернулась, вскинув подбородок. В ее глазах всё еще плескалось то самое непокорное пламя, которое он так жаждал приручить.
– Я думаю, что этот халат — единственная приличная вещь в твоем доме, Чонгук. И если ты надеешься, что после одной ночи я стану твоей послушной куклой, то у меня для тебя плохие новости.
Чонгук усмехнулся, медленно сокращая расстояние между ними. Его шаги были бесшумными, как у хищника, который точно знает, что добыча никуда не денется. Он остановился так близко, что Т/и почувствовала жар, исходящий от его тела.
– Послушные куклы мне никогда не нравились, – он протянул руку и медленно заправил выбившуюся прядь ей за ухо, задевая кончиками пальцев чувствительную кожу шеи. – Мне нравится твой яд. Но вчера вечером... вчера ты шептала совсем другое.
– Вчера я была не в себе, – она попыталась отступить, но уперлась спиной в холодные перила. – Твой Юнги-оппа уже подтвердил, что мне помогли.
– Помогли лишь убрать барьеры, – голос Чона стал тише, вибрируя где-то в районе ее ключиц. – Желание было твоим. И я видел его в каждом твоем взгляде последние три года.
Т/и хотела возразить, найти какую-нибудь колкость, которая ударит по его самолюбию, но слова застряли в горле. Он был прав. Каждый раз, когда они сталкивались на приемах, каждый раз, когда их семьи обсуждали этот «союз», она чувствовала это странное притяжение, которое маскировала под грубостью.
Внезапно в гостиной снова раздался шум. На этот раз это был не смех Сокджина. Громкий удар, звон разбитого стекла и яростный крик заставили их обоих вздрогнуть.
– Где она?! Т/и! Выходи, я знаю, что ты здесь!
Чонгук мгновенно переменился в лице. Холодная маска безразличия, которую он носил как броню, вернулась на место. Он нежно, но властно отодвинул Т/и в сторону.
– Оставайся здесь.
– Это Техён, – она схватила его за локоть. – Чонгук, он не в себе. Он может быть опасен.
– Опасен? – Чонгук обернулся, и в его глазах вспыхнуло нечто такое, от чего у Т/и похолодело внутри. – Он совершил ошибку, придя сюда. Он вошел в мой дом без приглашения. Он ищет мою жену.
Чонгук направился в гостиную, и Т/и, проигнорировав его приказ, последовала за ним.
В центре комнаты стоял Техён. Его волосы были в беспорядке, рубашка помята, а в глазах читалось отчаяние, смешанное с безумием. На полу лежали осколки вазы, которую он, видимо, снес по пути. Намджун и Юнги стояли неподалеку, преграждая ему путь к лестнице, но не предпринимали активных действий, ожидая хозяина дома.
– Т/и! – Техён увидел ее и сделал шаг вперед, но Чонгук преградил ему путь, встав как скала. – Т/и, скажи ему! Скажи, что тебя заставили! Ты не могла выйти за этого ледяного ублюдка по своей воле!
– Техён, уходи, – голос Т/и дрожал, но она старалась звучать твердо. – Ты пьян. Мы всё обсудили еще месяц назад. Всё кончено.
– Нет! – Ким сорвался на крик. – Ты просто злилась на меня! Те интрижки... это ничего не значило! Мы должны были быть вместе, наши семьи планировали это годами!
– Твои интрижки значили, что ты меня не уважаешь, – она вышла из-за спины Чонгука, кутаясь в халат. – А теперь посмотри, где ты. Ты ворвался в чужой дом на следующее утро после нашей свадьбы. Это жалко.
Техён посмотрел на нее, и его взгляд упал на халат Чонгука, на ее припухшие губы и засос, который отчетливо виднелся на шее, не скрытый воротником. Его лицо исказилось от боли и ярости.
– Ты... ты действительно переспала с ним? – прошептал он. – Так быстро?
– Она моя жена, Техён, – Чонгук сделал шаг вперед, его голос звучал как смертный приговор. – И всё, что происходит в этой спальне, касается только нас двоих. Ты здесь лишний. Намджун-хён, выведи его.
– Я не закончил! – Техён попытался замахнуться на Чонгука, но тот среагировал молниеносно.
Одним точным движением Чон перехватил кулак Кима, вывернул его руку и прижал парня лицом к стене. Движение было настолько профессиональным и жестким, что в комнате повисла мертвая тишина.
– Послушай меня внимательно, – прошипел Чонгук прямо в ухо Техёну. – Я терпел твое присутствие рядом с ней только потому, что она этого хотела. Но теперь правила изменились. Она носит мою фамилию. Если ты еще раз приблизишься к ней, позвонишь ей или даже просто посмотришь в ее сторону — я уничтожу не только тебя, но и весь бизнес твоего отца. Ты меня понял?
Техён что-то промычал, задыхаясь от боли. Чонгук брезгливо оттолкнул его.
– Вон из моего дома.
Намджун и подоспевший Хосок подхватили Техёна под руки и потащили к выходу. Джин, который до этого молча наблюдал за сценой из дверного проема кухни, подошел к Т/и и мягко положил руку ей на плечо.
– Не переживай, малявка. Ему нужно было это услышать. Рано или поздно это бы случилось.
Т/и лишь кивнула, глядя в спину Чонгуку. Он стоял посреди комнаты, тяжело дыша, его кулаки всё еще были сжаты. Когда за Техёном захлопнулась дверь и остальные друзья тактично удалились на кухню, чтобы дать им пространство, Чон медленно обернулся.
– Ты в порядке? – спросил он, и в его голосе снова прорезались те самые нотки заботы, которые он так тщательно скрывал.
– Почему ты не сказал мне, что он звонил вчера? – Т/и подошла к нему, глядя в темные глаза.
– А это бы что-то изменило? – он горько усмехнулся. – Ты бы сорвалась к нему? Спасать его разбитое сердце?
– Нет, – она покачала головй. – Но я не люблю, когда за меня принимают решения.
– Вчера ты была не в том состоянии, чтобы разговаривать с бывшими, – Чонгук подошел ближе и взял ее руки в свои. – Я хотел, чтобы эта ночь была только нашей. Без теней прошлого.
Т/и вздохнула, чувствуя, как гнев уходит, оставляя лишь странную пустоту. Она посмотрела на свои ладони в его руках — сильных, надежных, способных как на насилие, так и на невероятную нежность.
– Он ведь не просто так пришел, – прошептала она. – Он знает, что этот брак фиктивный. Он думал, что сможет всё вернуть.
– Этот брак перестал быть фиктивным в ту секунду, когда я коснулся тебя на этой кровати, – Чонгук притянул ее к себе, обнимая за талию. – Для меня он никогда и не был таким.
– Что ты имеешь в виду? – Т/и нахмурилась.
– Ты думаешь, почему мой отец выбрал именно твою семью? – он наклонился, опаляя ее ухо дыханием. – Я три года убеждал его, что этот союз — единственный выгодный вариант. Я просчитал каждый шаг. Я ждал, пока ты вырастешь. Я ждал, пока ты разочаруешься в Киме.
Т/и отстранилась, глядя на него с недоверием.
– Ты хочешь сказать... что всё это... весь этот брак — твой план?
– Мой план — сделать тебя счастливой, даже если для этого мне пришлось купить твою свободу у твоих же родителей, – он смотрел на нее серьезно, без тени усмешки. – Т/и, ты можешь злиться, можешь кусаться, можешь ненавидеть меня за это, но я не отпущу тебя. Никогда.
– Ты сумасшедший, – выдохнула она, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее.
– Возможно, – он снова притянул ее к себе. – Но я твой сумасшедший.
В этот момент на кухне что-то громко упало, и раздался голос Чимина:
– Эй, голубки! Если вы закончили выяснять отношения, то омлет остывает! Юнги-хён уже доедает вторую порцию!
Т/и невольно рассмеялась, и это был первый раз, когда Чонгук видел ее такой — настоящей, без колючек и масок.
– Пойдем, – она потянула его за руку. – А то твои друзья разнесут дом быстрее, чем Техён.
– Т/и, – он остановил ее у самого входа в кухню.
– Что еще?
– Ты ведь знаешь, что Чеджу — это не просто отпуск? – он хитро прищурился. – Там нет твоих подруг, нет моих хёнов. Только ты, я и океан.
– И никаких телефонов, – добавила она, вспоминая вчерашний выключенный аппарат.
– Никаких телефонов, – подтвердил он. – Я собираюсь уделить каждой твоей родинке столько внимания, сколько не уделял всем бизнес-отчетам за всю жизнь.
Т/и почувствовала, как щеки снова заливает румянец.
– Ты неисправим, Чон Чонгук.
– Я только начал, – он подмигнул ей и, приобняв за плечи, ввел в шумную кухню.
Завтрак прошел на удивление тепло. Джин продолжал травить анекдоты, Намджун случайно сломал вилку, что вызвало волну подколов, а Лиса и Дженни уже вовсю планировали покупки для поездки на Чеджу.
– Т/и, тебе нужно то красное бикини, которое мы видели в бутике на прошлой неделе! – Лиса активно жестикулировала. – Оно просто создано для того, чтобы сводить мужей с ума.
– Я думаю, Чонгук-и сойдет с ума и без бикини, – вставила Джису, хитро поглядывая на парочку.
– Эй, я всё слышу! – подал голос Чонгук, не сводя глаз с Т/и, которая увлеченно спорила с Розэ о сорте кофе.
Он смотрел на нее и понимал, что всё, через что он прошел — годы ожидания, холодный расчет, интриги — стоило того. Она была здесь. В его халате, в его доме, с его кольцом на пальце. И пусть ее характер был подобен лезвию бритвы, он был готов резаться об него снова и снова.
Когда друзья наконец разошлись, оставив после себя гору грязной посуды и приятное послевкусие праздника, в доме воцарилась тишина.
– Знаешь, – Т/и стояла у окна, глядя на пустую подъездную дорожку. – Я ведь действительно хотела сбежать со свадьбы.
Чонгук подошел сзади, обхватывая ее руками и переплетая их пальцы.
– Почему не сбежала?
– Лиса спрятала мои ключи от машины, – она усмехнулась. – А потом... потом я увидела тебя у алтаря. Ты выглядел таким... одиноким в этой своей холодности. Мне захотелось узнать, что будет, если этот лед растопить.
– И как успехи? – он поцеловал ее в макушку.
– Думаю, я рискую обжечься, – она повернулась в его объятиях, заглядывая в глаза. – Но, Чонгук... если ты когда-нибудь снова решишь провернуть что-то за моей спиной, даже ради моего «блага»...
– Я понял, – он перебил ее, прижимаясь лбом к ее лбу. – Честный контракт. Никаких тайн.
– И никакой Виагры в шампанском, – строго добавила она.
– Обещаю. Мне не нужны стимуляторы, чтобы хотеть тебя. Мне достаточно того, как ты произносишь мое имя.
Он подхватил ее на руки, на этот раз медленно и нежно, направляясь обратно к лестнице.
– Куда мы? – прошептала она, утыкаясь носом в его шею.
– Собирать вещи на Чеджу, – Чонгук улыбнулся своей самой обворожительной улыбкой. – Но сначала... я хочу убедиться, что ты точно запомнила, чья ты жена.
– О, я очень памятливая, – Т/и прикусила мочку его уха, заставляя парня вздрогнуть. – Посмотрим, хватит ли у тебя сил на все твои обещания.
– Не сомневайся во мне, Т/и. Никогда не сомневайся.
Дверь спальни закрылась, отсекая их от внешнего мира, от проблем с Техёном, от ожиданий родителей и от всего, что раньше казалось важным. В этой комнате, наполненной ароматом их тел и утреннего солнца, больше не было места фикциям. Только двое людей, которые нашли друг друга среди лжи и пафоса, чтобы стать друг для друга единственной правдой.
И пока Чонгук снова укладывал ее на шелковые простыни, Т/и окончательно поняла: ее скверный характер нашел достойного противника. И эта война обещала быть самой сладкой в ее жизни.