Пятый клон ИЛИ-ВЫПУСТИ МЕНЯ СЛОВОЧЬ
Пепел на зеленом стекле
Утро следующего дня началось обманчиво спокойно. Солнце лениво ползло по стене спальни, подсвечивая пылинки, танцующие в воздухе. Вару разлепил веки, чувствуя странную тяжесть во всем теле. Вчерашняя встреча с Пиком казалась сюрреалистичным сном, порожденным переутомлением, если бы не саднящее плечо и немое напряжение, застывшее в чате клонов.
Тефтеля, как обычно, сидела на его груди, пристально вглядываясь в лицо хозяина своими желтыми глазами. Она не мурлыкала. Она ждала.
– Да понял я, понял, – прохрипел Вару, сбрасывая кошку на одеяло. – Иду я.
Он заставил себя подняться. Привычный ритуал: кухня, хруст корма в миске, чайник, бутерброд. Всё как вчера. Всё как сотни дней до этого. Но руки слегка подрагивали, когда он подносил кружку к губам. Вару пытался убедить себя, что это просто избыток кофеина, а не предчувствие катастрофы.
Он как раз дожевывал последний кусок, когда мобильный на столе взорвался не просто звонком, а надрывным, требовательным воем. На экране высветилось «Курилка».
Вару усмехнулся. Куромаку никогда не звонил так рано, если только мир не собирался схлопнуться в сингулярность.
– Ну что, второй, математика не сошлась? – лениво протянул Вару, прижимая трубку к уху плечом.
– ВАРУ! – Гулкий, сорванный крик Куромаку заставил его вздрогнуть и выронить кружку. Та со звоном разлетелась на осколки, заливая пол остатками чая. – БЫСТРЕЙ! ТЫ ДОЛЖЕН БЫТЬ ЗДЕСЬ СЕЙЧАС ЖЕ! ПИК... ОН СДЕЛАЛ ЭТО! ОН ПОДЖЕГ ЗДАНИЕ!
Сердце Вару пропустило удар, а затем пустилось в галоп, вбивая пульс в виски.
– Что ты несешь? Какое здание? Наше агентство? – Он уже вскакивал, путаясь в собственных ногах и не обращая внимания на осколки под босыми ступнями.
– ВЕСЬ КВАРТАЛ В ОГНЕ! – В трубке слышался жуткий рев пламени, треск рушащихся конструкций и отдаленные сирены. – ОН ПРОСТО СТОЯЛ ТАМ И СМОТРЕЛ! ВАРУ, ЗОНТИК ВНУТРИ, Я НЕ МОГУ...
Связь оборвалась короткими, бездушными гудками.
Вару замер на секунду, глядя на экран телефона. Зеленые очки на тумбочке блеснули ядовитым бликом. В одно мгновение он перестал быть сонным обывателем. Он схватил очки, нацепил их на переносицу, и мир снова стал привычно-зеленым, но теперь этот цвет казался цветом надвигающейся бури.
– Сиди дома, Тефтеля. Двери не открывай, – бросил он кошке, натягивая кроссовки прямо на босу ногу.
Вылетев из подъезда, он не стал ждать автобуса. Он бежал так, как не бегал со времен побега из Карточного мира, когда границы королевств трещали по швам. Легкие горели, холодный утренний воздух резал горло, но он не останавливался.
Уже через три квартала он почувствовал запах. Это не был запах обычного пожара — дерева или пластика. В воздухе висел тяжелый, маслянистый аромат озона и чего-то древнего, горелого, словно горела сама реальность.
Повернув за угол, Вару застыл.
Здание «Агентства психологического анализа» — их тихая гавань, их маскировка в этом мире — превратилось в гигантский факел. Огромные языки фиолетового пламени лизали бетонные стены, с легкостью пожирая арматуру. Это был не обычный огонь. Он не давал дыма, он просто стирал материю, оставляя после себя лишь черную пустоту.
Толпа зевак была оттеснена далеко назад. Пожарные машины стояли бесполезными коробками — вода, которую они пытались направить в очаг, испарялась, не долетая до стен, превращаясь в едкий пар.
Вару увидел Куромаку. Тот сидел на асфальте, прислонившись к капоту какой-то машины. Его идеальный костюм был в копоти, очки треснули, а руки дрожали так сильно, что он не мог удержать планшет.
– Где он? – Вару подлетел к нему, хватая за плечи. – Где этот рогатый ублюдок?!
Куромаку медленно поднял голову. В его глазах, всегда таких расчетливых и холодных, сейчас плескался первобытный ужас.
– Он ушел, Вару... – прошептал он. – Он просто прошел сквозь стену огня. Он сказал... он сказал, что это только начало очищения. Что мы слишком сильно привыкли к этой «серой плесени».
– Зонтик! – Вару тряхнул его. – Ты сказал, он внутри!
– Его вытащили... Данте успел, – Куромаку зашелся в кашле. – Но здание... все наши архивы, все данные о других клонах... всё сгорело. Мы теперь слепы.
Вару выпрямился, глядя на бушующее фиолетовое пламя. Он чувствовал, как внутри него закипает ярость — холодная, колючая, как битое стекло. Он привык быть тем, кто устраивает хаос. Он привык быть троллем, насмешником, тем, кто ломает чужие правила. Но Пик... Пик не просто ломал правила. Он уничтожал саму доску, на которой велась игра.
– Смотри, – тихо сказал Куромаку, указывая пальцем вверх.
На крыше соседнего здания, окутанный тенями и отблесками пожара, стоял силуэт. Даже отсюда Вару узнал эту позу — скрещенные на груди руки, широко расставленные ноги, абсолютная, непоколебимая уверенность в своем праве на разрушение.
Пик не прятался. Он наслаждался зрелищем. Его фиолетовые волосы развевались на ветру, смешиваясь с искрами пожара.
Вару сорвался с места. Он игнорировал крики полицейских, проскочил под заградительной лентой и бросился к пожарной лестнице соседнего дома. Ему было плевать на логику, плевать на вероятность успеха, о которой так любил ныть Куромаку. Он хотел только одного — вцепиться в горло своему «королю» и спросить, какого черта он творит.
Он взлетел на крышу, задыхаясь от нехватки кислорода. Пик стоял у самого края, глядя вниз на суету людей, которые казались отсюда муравьями в горящем муравейнике.
– Эй, рогатый! – закричал Вару, вытирая пот со лба. – Тебе что, в детстве спички не давали? Обязательно было сжигать наше место работы? Ты хоть представляешь, сколько бумажной волокиты теперь будет у Курилки?
Пик медленно обернулся. Его глаза светились в полумраке, как два угля. На его лице не было ни тени раскаяния — только скука, сменившаяся легким интересом при виде валета.
– Бумажная волокита, – повторил Пик своим низким голосом. – Ты всё так же мелко мыслишь, Вару. Ты прирос к этому миру, как паразит к телу хозяина. Ты забыл, кто ты есть.
– Я тот, кто сейчас начистит тебе твою фиолетовую физиономию! – Вару сделал шаг вперед, сжимая кулаки. – Мы договорились! Мы живем здесь спокойно, не высовываемся, играем в людей. Это было общее решение!
– Это было решение слабых, – отрезал Пик. – Тех, кто испугался собственной силы. Вы построили себе клетки из офисов, агентств и кошачьего корма. Вы спите, Вару. А я пришел вас разбудить.
Он сделал шаг навстречу, и Вару почувствовал, как от Пика исходит волна жара, почти такая же сильная, как от горящего здания.
– Огонь — это самый честный инструмент, – продолжал Пик, его голос рос, перекрывая гул пожара. – Он убирает лишнее. Он оставляет только суть. Посмотри на это здание. Оно было ложью. Твоя работа была ложью. Твои «зеленые очки», через которые ты смотришь на мир, — это тоже ложь.
– Мои очки — это единственное, что позволяет мне не сдохнуть от скуки, глядя на твою рожу! – огрызнулся Вару. – Ты просто псих, Пик. Ты всегда им был. Тебе мало было разрушить Карточный мир, ты решил взяться за этот?
Пик внезапно оказался совсем рядом. Его рука, затянутая в кожаную перчатку, молниеносно взметнулась и схватила Вару за воротник, приподнимая над землей.
– Карточный мир был тюрьмой, – прорычал Пик прямо ему в лицо. – А этот мир — детская площадка. И я устал ждать, пока вы наиграетесь в «нормальность». Время вышло, валет.
Вару попытался ударить его, но Пик даже не шелохнулся. Его сила была неестественной, превосходящей всё, что Вару помнил о нем раньше.
– Отпусти, придурок! – Вару извернулся, пытаясь достать ногой до колена лидера.
Пик разжал пальцы, и Вару мешком рухнул на крышу.
– Ты думаешь, это вражда? – Пик усмехнулся, глядя на него сверху вниз. – Нет. Это просто инвентаризация. Я собираю то, что принадлежит мне по праву. И если для этого нужно сжечь дотла этот город — я это сделаю.
– Мы тебя остановим, – прошипел Вару, поднимаясь на ноги и поправляя очки. – Все мы. Куромаку, Данте, даже нытик Зонтик. Мы не дадим тебе всё испортить.
Пик рассмеялся — сухим, безрадостным смехом.
– Вы? Вы даже не можете спасти собственную канцелярию. Куромаку сломлен, потому что его расчеты не учитывали моей воли. Данте слишком занят медитацией на пепелище. А ты... ты просто шут, который боится остаться без зрителей.
Он повернулся спиной к Вару, подходя к краю крыши.
– Первая искра упала, Вару. Дальше будет только жарче. Передай остальным: Король вернулся не для того, чтобы просить прощения.
– Стой! – крикнул Вару, бросаясь к нему, но Пик просто шагнул в пустоту.
Вару подбежал к краю, ожидая увидеть разбитое тело на асфальте, но внизу не было ничего, кроме клубов фиолетового дыма, который быстро рассеивался. Черный мотоцикл, припаркованный в переулке, взревел и сорвался с места, исчезая в лабиринте улиц.
Вару стоял на крыше, тяжело дыша. На его щеке остался след от копоти, а ладони были обожжены о перила лестницы. Он смотрел на горящее здание агентства и понимал, что Куромаку был прав лишь в одном: их прежняя жизнь закончилась.
Вражда? Нет, это было слишком слабое слово. Это была война. И Пик только что сделал первый ход, превратив их уютный мирок в пепел.
Телефон в кармане снова завибрировал. Групповой чат разрывался от сообщений.
«Феликс: Ребята, что происходит?! Я вижу дым со стороны центра!»
«Ромео: Мой салон... он тоже... кто-то разбил все витрины и оставил знак пик...»
«Данте: Путь в тысячу ли начинается с первого шага, но иногда этот шаг — в пропасть. Мы все в опасности».
Вару вытер лицо рукавом, размазывая сажу. Он чувствовал, как внутри него что-то меняется. Старый страх перед Пиком, который он так тщательно прятал за маской сарказма, никуда не делся, но теперь к нему примешивалось что-то еще. Азарт. Дикое, первобытное желание доказать этому самопровозглашенному королю, что валеты тоже умеют кусаться.
– Ну что, рогатый, – прошептал Вару, глядя вслед уехавшему мотоциклу. – Ты хотел шоу? Ты его получишь.
Он начал спускаться вниз. Ему нужно было найти Куромаку, привести в чувство Зонтика и собрать тех, кто еще был способен стоять на ногах. Зеленый спектр его мира померк, сменяясь багровыми отблесками пожара, но очки он не снял. Теперь они были не просто фильтром — они были его забралом.
У подножия здания пожарные наконец начали справляться с огнем — фиолетовое пламя, выполнив свою задачу, начало угасать само собой, оставляя после себя лишь оплавленные скелеты стен.
Вару подошел к Куромаку, который всё еще сидел на земле, глядя в одну точку.
– Вставай, Курилка, – Вару грубо схватил его за руку и потянул вверх. – Хватит косплеить жертву катастрофы. У нас проблемы побольше, чем сгоревшие отчеты.
– Ты не понимаешь... – бесцветным голосом произнес Куромаку. – Он изменился. Его энергия... она больше не принадлежит этому измерению. Он нашел способ черпать силу извне.
– Плевать, откуда он ее черпает, – отрезал Вару. – Если он думает, что может просто прийти и сжечь наш дом, то он плохо нас знает. Мы клоны, помнишь? Мы созданы из хаоса. И если Пику нужен хаос — мы обеспечим ему такой масштаб, что его рога завянут.
Куромаку посмотрел на Вару с удивлением. Впервые за долгое время он увидел в зеленом клоне не просто раздражающего шутника, а того самого пятого, чья воля была способна гнуть металл.
– Каков план? – спросил Куромаку, поправляя свои треснувшие очки.
Вару оскалился в улыбке, которая не предвещала ничего хорошего.
– Для начала — найдем Данте. Нам нужно понять, что за дрянью Пик поджигает здания. А потом... потом мы найдем его логово. И поверь мне, я припас для него пару шуток, от которых у него искры из глаз посыплются.
Они зашагали прочь от догорающего здания. За их спинами рухнула одна из внутренних перекрытий, подняв в воздух фонтан искр. Город продолжал жить своей жизнью, не подозревая, что на его шахматной доске только что появились фигуры, способные перевернуть всё мироздание.
Вару нащупал в кармане ключи от квартиры. Где-то там ждала Тефтеля, и он надеялся, что Пик не решит заглянуть к нему на ужин. Хотя, глядя на решимость в собственных руках, Вару поймал себя на мысли, что он почти этого ждет.
Вражда только начиналась, и в этот раз пленных брать не собирались. Зеленое пламя его собственного гнева только начинало разгораться.