← Назад к обзору

Приёмный сын Годзиллы

Королевский Гамбит

– Цель подтверждена. Косой Переулок. По данным разведки, повышенная активность аврората. Уровень угрозы – средний. Рекомендуемый протокол – «Скрытое проникновение», – безэмоционально доложил голос бортового ИИ «Готан-го».

– Отклонено, – ровно ответил Гарри, даже не повернув головы. Он стоял перед огромным иллюминатором мостика, глядя на медленно вращающуюся под ними Землю. – Протокол – «Королевский визит». Мы не будем прятаться.

Дуглас Гордон, наблюдавший за ним с капитанского кресла через экран связи, хмыкнул и выпустил облако сигарного дыма. – Мне нравится твой стиль, парень. Зайти через парадную дверь и посмотреть, у кого хватит духу её перед тобой захлопнуть. Но это рискованно. После Азкабана они будут стрелять во всё, что движется.

– Пусть стреляют, – пожал плечами Гарри. – «Стрекоза» на низкой орбите. Любая агрессия в нашу сторону будет немедленно подавлена. Но они не будут стрелять. Страх парализует лучше любого заклинания. Они будут смотреть. И ждать.

Рядом с ним, одетая в элегантный, но функциональный тёмно-синий костюм, стояла Флёр. Она не сводила глаз с тактической карты, парящей в воздухе. – Они будут ждать, что ты снова что-то разрушишь. Их логика проста: ты монстр, а монстры разрушают. Они не поймут, что ты пришёл вести переговоры.

– Именно, – Гарри повернулся к ней, и в его глазах отразились далёкие звёзды. – Они ждут грубую силу, а мы ударим по их экономике. Они готовятся к битве, а мы предложим союз их банкирам. Мы всегда будем на шаг впереди, потому что они мыслят категориями Света и Тьмы, а мы – категориями власти и баланса.

Мики Саэгуса подошла к ним, её лицо было серьёзным. – Гоблины не доверяют никому, Гарри. Особенно волшебникам. Для них ты можешь быть просто ещё одним могущественным магом, который попытается их использовать.

– Я не волшебник, мама. Не в их понимании. И я не собираюсь их использовать. Я собираюсь предложить им то, чего они жаждут больше золота: уважение. И месть.

Он коснулся голографической карты, увеличивая изображение мраморного здания Гринготтса. – Веками волшебники считали их низшей расой, пригодной лишь для хранения их денег. Они присвоили себе их лучшие творения, вроде меча Гриффиндора. Они запретили им носить палочки. Я предложу им всё изменить. Я предложу им партнёрство. И я подкреплю своё предложение демонстрацией силы, которую они уже видели, и обещанием будущего, о котором они не смели и мечтать.

– А если они откажутся? – тихо спросила Флёр.

Усмешка, тронувшая губы Гарри, была холодной, как космос за иллюминатором. – Тогда они разделят судьбу старого мира. Но они не откажутся. Гоблины – прагматики. Они всегда ставят на победителя. А мы уже показали, кто здесь побеждает.

Он повернулся к Гордону на экране. – Командор, через десять минут телепортация в условленную точку. Флёр, ты готова?

Она встретила его взгляд, и в её синих глазах горел ответный огонь. – Я родилась готовой, mon roi. Пора напомнить этим лавочникам, что такое настоящая аристократия.

***

Косой Переулок изменился. Прошли те времена, когда он был полон смеха, праздничной суеты и восторженных первокурсников. Теперь улица была серой и напряжённой. Витрины магазинов казались тусклыми, а немногочисленные прохожие передвигались быстрыми, нервными перебежками, испуганно оглядываясь по сторонам. В воздухе висел страх. Страх перед Волан-де-Мортом. И новый, куда более сильный и иррациональный страх перед тем, что случилось с Азкабаном.

Магический мир получил доказательство, что где-то там, в небе, есть сила, способная одним ударом стереть с лица земли неприступную крепость. Газеты захлёбывались теориями: от нового супероружия магглов до гнева божьего. Но те, кто был в курсе, – Орден, Министерство, Пожиратели, – знали правду. И эта правда была страшнее любых домыслов.

И вот, в самый разгар этого серого, испуганного дня, воздух в начале улицы замерцал и сгустился. Раздался тихий, похожий на треск льда звук, и из пространственного искажения шагнули двое.

Гарри и Флёр.

Их появление было подобно взрыву сверхновой в пыльном чулане. На мгновение вся улица замерла. Все разговоры стихли. Все движения прекратились. Сотни глаз уставились на них.

Они не прятались. Гарри был одет в тот же идеально скроенный тёмно-серый костюм, в котором был на Святочном Балу. Он выглядел не как волшебник, а как глава могущественной корпорации или преступного синдиката. Флёр, в своём строгом, но невероятно элегантном костюме, выглядела как его королева-консорт или самый опасный телохранитель. От них исходила аура такой власти и уверенности, что она почти физически давила на окружающих.

– Это он! – прошептал кто-то.

– Поттер!

– И Делакур!

Шёпот перерос в гул. Люди начали расступаться, вжимаясь в стены магазинов, как будто боялись, что одно прикосновение к этим двоим может испепелить их. Паника и благоговейный ужас боролись на их лицах.

Из-за угла выскочила группа авроров, возглавляемая высоким черноволосым мужчиной с суровым лицом. – Стоять! – выкрикнул он, выставляя палочку. – Гарри Поттер, вы арестованы по подозрению…

Он не успел договорить. Гарри даже не замедлил шага. Он просто посмотрел на аврора. В его зелёных глазах не было угрозы. Лишь холодное, отстранённое любопытство хищника, разглядывающего шумное насекомое.

– Вы уверены, что хотите закончить эту фразу, аврор? – тихо спросила Флёр, её голос был сладким, как мёд, но с нотками яда.

Аврор сглотнул. Он почувствовал, как по спине у него пробежал холодок, не имеющий отношения к погоде. Он посмотрел на своих подчинённых и увидел в их глазах тот же страх. Они знали, кто это. Они знали, что он сделал. И они знали, что их жалкие оглушающие заклятия против него – как бумажные стрелы против линкора.

Гарри и Флёр прошли мимо них, как будто их не существовало. Униженные авроры остались стоять с поднятыми палочками, не решаясь ни опустить их, ни применить.

Они шли по Косому Переулку, и перед ними расступалась толпа, как воды Красного моря перед Моисеем. Они не шли – они плыли в образовавшемся вакууме из страха и молчания. Их цель была видна издалека – огромное, белоснежное, чуть накренившееся здание банка Гринготтс.

У бронзовых дверей их встретили два гоблина-стражника в алых с золотом мундирах. В отличие от волшебников, в их глазах не было страха. Лишь холодная, профессиональная оценка и застарелое презрение ко всем обладателям палочек. Один из них шагнул вперёд, преграждая им путь своим бердышом. – Банк закрыт для посетителей без предварительной договорённости.

Гарри остановился и посмотрел на гоблина. Он не стал смотреть на него сверху вниз. Он чуть наклонил голову, встречая его взгляд на равных. – Передайте директору Рагноку, что к нему пришёл Гарри Поттер. С предложением, от которого зависит будущее его народа. Скажите ему, что тот, кто сжёг Азкабан, не любит ждать.

Гоблин на мгновение замер. Его тёмные, бусинкоподобные глаза расширились. Имя. Предложение. И прямая, неприкрытая угроза, подкреплённая самым громким событием последнего столетия. Это был язык, который гоблины понимали. Он ничего не сказал. Он просто развернулся и, стуча сапогами, скрылся в глубине банка. Второй стражник остался на месте, но его хватка на бердыше стала чуть менее уверенной.

Через минуту первый гоблин вернулся. – Директор Рагнок примет вас, – процедил он. – Следуйте за мной.

***

Их провели не в общественный зал с его высокими потолками и сотнями клерков. Их повели по извилистым, тускло освещённым коридорам, всё глубже и глубже под землю. Воздух становился холоднее, пахло камнем, металлом и древней, нечеловеческой магией.

Кабинет Рагнока, Директора Гринготтса, был не кабинетом, а пещерой. Стены из необработанного камня, испещрённые жилами драгоценных металлов. Вместо стола – огромная плита из полированного обсидиана. Сам Рагнок, старый, морщинистый гоблин с длинными седыми волосами и глазами, в которых, казалось, отражался блеск всего золота мира, сидел в резном каменном кресле, похожем на трон. Рядом с ним стояли ещё несколько гоблинов в богатых одеждах – Совет Директоров.

– Гарри Поттер, – произнёс Рагнок, его голос был скрипучим, как несмазанные петли хранилища. – Мальчик-Который-Выжил. А теперь, как говорят, Мальчик-Который-Сжигает. Вы проделали большой путь, чтобы предстать передо мной. Надеюсь, у вас есть на то веская причина. Золота у вас, как я понимаю, нет.

– Золото – это лишь инструмент, директор, – спокойно ответил Гарри, подходя к обсидиановой плите. Флёр встала чуть позади него, её присутствие было молчаливой, но весомой поддержкой. – Я пришёл предложить вам нечто большее. Власть.

Гоблины переглянулись. На лице Рагнока не дрогнул ни один мускул. – Власть? Волшебники всегда предлагают нам иллюзию власти, чтобы крепче затянуть поводок.

– Я не волшебник, – отрезал Гарри. – И я не предлагаю иллюзий. Я предлагаю сделку. Вы веками служили им. Вы хранили их золото, выковали их мечи, а они платили вам презрением и законами, которые ставят вас ниже домашних эльфов. Они запретили вам носить палочки. Они украли Меч Гриффиндора, величайшее творение вашего предка Рагнука Первого.

При упоминании меча глаза старого гоблина сверкнули опасным огнём. – Не смейте говорить о том, чего не понимаете, человеческий детёныш.

– Я понимаю больше, чем вы думаете, – Гарри положил руки на холодную поверхность стола. – Я понимаю, что ваш мир прогнил. Волан-де-Морт хочет поработить всех, кто не является чистокровным магом. Дамблдор хочет сохранить статус-кво, где волшебники правят, а все остальные – служат. Они оба – две стороны одной фальшивой монеты. Я пришёл, чтобы переплавить эту монету.

– Красивые слова, – усмехнулся Рагнок. – Но слова дёшевы.

– А это? – Гарри посмотрел ему прямо в глаза. – Это тоже дёшево?

Он не стал ничего делать. Он просто позволил своей силе на мгновение просочиться наружу. Воздух в пещере стал плотным, тяжёлым. Факелы на стенах вспыхнули синим пламенем. В жилах металла, пронизывающих стены, пробежали синие искры. Гоблины почувствовали это – не магию, а первобытную, тектоническую мощь, от которой дрожал сам камень, их родная стихия. Это была сила, способная расколоть континент. Это была сила их древних богов земли.

Через секунду всё прекратилось. Гоблины из Совета побледнели. Даже Рагнок сжал подлокотники своего трона.

– Как я уже сказал, – продолжил Гарри, как ни в чём не бывало. – Я предлагаю сделку. Я уничтожу Волан-де-Морта и его Пожирателей. Я сломаю хребет Министерству и Ордену Феникса. Я создам новый порядок. И в этом новом порядке у Народа Гоблинов будет место, которое он заслуживает. Не слуг, а партнёров. Равных.

– Равных? – недоверчиво переспросил один из членов Совета.

– Вы вернёте себе право носить палочки, – перечислял Гарри, загибая пальцы. – Все законы, ущемляющие ваши права, будут отменены. Меч Гриффиндора вернётся к вам, как только я заберу его из кабинета Дамблдора. Вы получите полную экономическую автономию и долю во всех ресурсах, которые мы отнимем у старого режима.

Рагнок молчал, его острый ум просчитывал варианты. Предложение было невероятным. Неслыханным. Это была мечта каждого гоблина. Но цена… – А что вы хотите взамен, Гарри Поттер? За такую щедрость всегда приходится платить.

– Я хочу, чтобы вы сделали то, что умеете лучше всего: управляли деньгами, – ответил Гарри. – Прямо сейчас. Я хочу, чтобы вы заморозили активы всех известных Пожирателей Смерти и их семей. Малфои, Лестрейнджи, Нотты, Кэрроу. Полная конфискация в пользу Гринготтса как компенсация за финансирование терроризма.

Глаза гоблинов заблестели хищным, алчным блеском. – Кроме того, – продолжил Гарри, – вы замораживаете все счета Министерства Магии и ключевых членов Ордена Феникса, включая Дамблдора и мою… бывшую семью. Официальная причина – «проверка на предмет незаконного финансирования и коррупционных схем, приведших к дестабилизации магического сообщества». Вы лишаете обе стороны их денег. Вы парализуете их.

Рагнок откинулся на спинку своего трона. Гамбит был грандиозным. Рискованным. Это была открытая война со всем магическим миром. Но награда… Награда была не просто золотом. Это была свобода. Месть. Возрождение их нации.

– Вы просите нас поставить всё на вас, мистер Поттер, – медленно произнёс он. – Вы продемонстрировали силу. Но Волан-де-Морт и Дамблдор тоже сильны. У них есть армии. А что есть у вас?

– У меня есть он, – Гарри кивнул наверх. – И он. И она. И ещё десятки других.

Он не стал объяснять. Он просто послал Рагноку мысленный образ. Не картину, а ощущение. Ощущение гигантского существа, спящего в глубинах океана. Ощущение огненной птицы, возвращающейся в своё гнездо в вулкане. Ощущение тысяч тонн живой брони и шипов, готовых по его зову вгрызться в землю.

Рагнок, чей народ жил под землёй и чувствовал её, как свою собственную кожу, побледнел. Он почувствовал это. Дрожь планеты. Древние, спящие кошмары, которые были не кошмарами, а реальностью. И этот мальчишка… он не просто знал о них. Он говорил с ними. Он командовал ими.

– Вы – не просто волшебник, – прохрипел старый гоблин. – Вы – предзнаменование. Катаклизм.

– Я – будущее, – поправил Гарри. – Так вы со мной или против меня?

Рагнок посмотрел на членов своего Совета. Он видел в их глазах страх, алчность, азарт и надежду. Он посмотрел на Флёр, которая всё это время стояла молча, но её присутствие было весомее любых слов. Она была символом того, что это не просто бунт одного чудовища, а рождение нового союза. Он снова перевёл взгляд на Гарри. На этого невозможного юношу, в котором смешались холодный расчёт политика, ярость стихии и уверенность короля.

– Счёт Малфоев всегда был для нас проблемой, – медленно произнёс Рагнок, и на его тонких губах появилась хищная улыбка. – Постоянные попытки обойти наши правила, задержки платежей… Я давно хотел провести там полный аудит. Думаю, сейчас – идеальное время.

Он встал со своего трона. – Гринготтс принимает ваше предложение, Лорд Поттер. Условия союза будут оформлены позже. А сейчас… моим клеркам не терпится поработать.

Он хлопнул в ладоши, и в пещеру тут же вбежал гоблин-помощник. – Гриппхук! Распоряжение Директора! Активировать протокол «Враждебное поглощение» для всех счетов из Списка А. Протокол «Полный Аудит» для счетов из Списка Б. Немедленно!

Гриппхук, тот самый гоблин, что когда-то показывал Гарри его первое хранилище, вытаращил глаза, но тут же поклонился и исчез, чтобы исполнять исторический приказ.

– Сделано, – Рагнок повернулся к Гарри. – Часовой механизм запущен. Через час магическая Британия окажется на грани финансового коллапса.

– Отлично, – кивнул Гарри. – Это начало нашего долгого и плодотворного сотрудничества, директор Рагнок.

Он повернулся и направился к выходу. Флёр последовала за ним. – Мистер Поттер! – окликнул его Рагнок. Гарри обернулся. – Когда вы заберёте Меч… не чистите его. Мы хотим видеть на нём кровь волшебников.

Гарри ничего не ответил. Он лишь едва заметно кивнул и вышел.

***

Они шли обратно по тем же коридорам, но теперь гоблины, встречавшиеся им на пути, кланялись. Не раболепно, как домашние эльфы, а с уважением. Как воины кланяются своему новому, могущественному союзнику.

Когда они вышли из банка на залитую солнцем улицу, их встретил гул. Но это был уже не гул страха. Это был гул паники. Люциус Малфой, бледный и трясущийся, стоял посреди улицы и кричал на гоблина-клерка, который только что вышел из банка. – Что значит «счёт заморожен»?! Что значит «конфискация»?! Я Люциус Малфой! Вы не имеете права!

Рядом с ним какая-то аристократического вида ведьма рыдала, узнав, что не может снять ни одного галеона из своего хранилища. Из здания «Ежедневного Пророка» выбегали репортёры, учуяв сенсацию.

Хаос, который они посеяли, начал давать первые всходы.

Гарри и Флёр прошли сквозь нарастающую суматоху, не обращая на неё внимания. Их миссия была выполнена. Они дошли до конца Косого Переулка, туда, где они появились. – Королевский гамбит, – тихо сказала Флёр, глядя на начинающийся финансовый апокалипсис. – Жертвуешь пешкой, чтобы получить контроль над доской.

– Мы не пожертвовали никем, – ответил Гарри. – Мы просто убрали с доски фигуры, которые не умели играть.

Он взял её за руку, и в следующий миг они растворились в том же треске льда, с которым появились, оставив за спиной мир, стоящий на пороге новой эры. Эры, где золото перестало быть властью. Потому что настоящая власть теперь принадлежала не тем, у кого оно было, а тем, кто решал, у кого оно будет. И эта власть только что заключила союз с Королём Монстров.