← Назад к обзору

Приёмный сын Годзиллы

Армия Короля

– Добро пожаловать на борт «Готан-го», мадемуазель Делакур. Голос командора Дугласа Гордона, усиленный корабельными динамиками, был похож на скрежет гравия. Он не пытался быть вежливым, он констатировал факт.

Флёр стояла посреди капитанского мостика, и на мгновение даже её вейловская невозмутимость дала трещину. Это был не просто корабль. Это был собор из тёмного металла и синего света. Огромный панорамный экран перед ними показывал стремительно удаляющуюся, тонущую в грозовых тучах Шотландию. Десятки техников в строгой униформе Сил Защиты Земли работали за своими пультами, их движения были отточенными и экономичными. Воздух гудел от скрытой мощи, от энергии, которая была не магической, а какой-то другой — упорядоченной, научной, но не менее смертоносной.

– Это… впечатляет, – произнесла она, переводя взгляд с панорамы на Гарри.

Он стоял рядом с ней, но он изменился. Здесь, в своей стихии, он больше не выглядел как чужак в мире волшебства. Он был дома. Его плечи расправились, напряжение покинуло его лицо, сменившись холодной, сосредоточенной уверенностью. Он не был больше монстром, притворяющимся человеком. Он был солдатом. Командиром. Королём, взошедшим на свой плавучий трон.

– Это всего лишь транспорт, – ответил он. – Наша главная база на Окинаве. А настоящий дом… ты его скоро увидишь.

Мики Саэгуса подошла к ним, её лицо было тёплым и обеспокоенным. Она положила руку на плечо Гарри. – Ты в порядке? Твоя энергия… она нестабильна после боя.

– Я в порядке, мама, – ответил он, и в его голосе прозвучала непривычная для ушей Флёр теплота. – Просто сбрасываю статическое электричество старого мира.

Мики улыбнулась и повернулась к Флёр. – Я Мики Саэгуса. Рада наконец-то познакомиться с тобой лично, Флёр. Гарри много о тебе… думал.

Флёр почувствовала, как ментальное прикосновение Мики, лёгкое, как пёрышко, скользнуло по её сознанию. Оно не пыталось проникнуть внутрь, лишь вежливо поздоровалось на том уровне, который понимали только они — существа с необычными способностями.

– Взаимно, мадам Саэгуса, – ответила Флёр, слегка склонив голову. – Ваш сын — самый необыкновенный мужчина, которого я когда-либо встречала.

– Он не мой сын по крови, но мой по сердцу, – мягко сказала Мики. – И он выбрал тебя. Этого для меня достаточно. Добро пожаловать в нашу странную семью.

– К чёрту сантименты! – прорычал голос Гордона с экрана связи. Он сидел в своём кресле, затянувшись сигарой. – У нас война, которую этот парень только что объявил. Саэгуса, Поттер, Делакур — в мой кабинет. Через пять минут. Нам нужно составить план, пока это магическое болото не оправилось от шока.

***

Кабинет командора был аскетичным. Металлическая мебель, большой стол с голографическим проектором в центре и единственное украшение — пожелтевшая фотография первого «Готан-го» времён битвы с Годзиллой в 1954-м.

Когда они вошли, Гордон уже активировал проектор. В центре стола возникла трёхмерная карта Британских островов. Она была испещрена десятками значков. Красными — Пожиратели Смерти, синими — Орден Феникса и Министерство магии. И один, мощный, пульсирующий чёрно-синим светом значок, обозначавший их корабль.

– Итак, диспозиция, – Гордон ткнул обрубком сигары в карту. – Сведения от наших агентов, внедрённых в их Министерство, плюс данные пси-сканирования Саэгусы и спутникового мониторинга аномалий. После твоего, Поттер, триумфального возвращения, красные пришли в движение. Паника. Хаос. Многие лидеры, такие как Малфой, пытаются залечь на дно. Другие, более фанатичные, вроде Беллатрисы Лестрейндж, собирают силы для ответного удара. Их недо-Лорд, по нашим данным, зализывает раны в старом поместье Малфоев. Он слаб, но его злоба делает его непредсказуемым.

Проекция сменилась, показав поместье Малфоев, окружённое тёмным магическим куполом. – Энергетическая сигнатура там зашкаливает. Он либо пытается исцелиться, либо готовит какое-то особо гнусное проклятие.

– А синие? – спросил Гарри.

– Синие расколоты, – ответила Мики. – Мои сканирования показывают смятение. Дамблдор потерял контроль. Орден в шоке от твоего заявления и от правды о Снегге. Министерство в панике из-за возвращения Петтигрю и Волан-де-Морта. Они сейчас больше заняты внутренней грызнёй и поиском виноватых, чем подготовкой к войне. Твои бывшие родители и крёстный… они сломлены. Их эмоции — это чистый хаос из горя, вины и страха. Годрик… он излучает чистую, концентрированную ненависть. Он опасен, как раненый зверь в углу.

– Итак, у нас два врага, – подытожил Гордон. – Один — организованная террористическая сеть с искалеченным, но всё ещё могущественным лидером. Второй — громоздкая, раздробленная государственная машина с примкнувшими к ней «борцами за свет», возглавляемая стариком, который потерял все свои козыри. Что будем делать, генерал? – он посмотрел прямо на Гарри.

Гарри не удивился обращению. Он подошёл к столу и обвёл взглядом голографическую карту. – Война на два фронта — это глупость. Нам нужно устранить одного врага, используя другого.

– Стравить их? – хмыкнул Гордон. – Классика.

– Не совсем. Мы не будем прятаться в тени. Мы нанесём удар. Громкий, публичный и сокрушительный. Удар, который покажет всем, что в игре появилась новая сила, и она не играет по правилам.

Он указал на небольшой остров в Северном море, отмеченный на карте как место с аномально высокой концентрацией негативной энергии. – Что это?

– Азкабан, – ответила Мики. – Их тюрьма для волшебников. Охраняется дементорами — тварями, питающимися положительными эмоциями.

– И там сидят самые верные и опасные Пожиратели Смерти, которых поймали после первой войны, – добавил Гарри, вспоминая рассказы Сириуса.

Флёр, до этого молча слушавшая, шагнула вперёд. – Ты хочешь их освободить? C'est de la folie! Это безумие! Они разбредутся по всей стране, убивая и мучая…

– Я не хочу их освобождать, – глаза Гарри холодно блеснули. – Я хочу их уничтожить. Всех. Сразу. Вместе с тюрьмой.

В кабинете повисла тишина. Даже Гордон вынул сигару изо рта. – Парень, мне нравится твой размах, – медленно произнёс он. – Но как ты это сделаешь? Наш флот не может просто так прилететь и разнести их тюрьму. Это будет объявление войны всему магическому сообществу, включая нейтралов.

– «Готан-го» и не понадобится, – сказал Гарри. – Я сделаю это сам. Но мне нужна будет помощь.

Он посмотрел на Флёр. – Дементоры. Они питаются счастьем, оставляя лишь страх и отчаяние. Но что будет, если они столкнутся с тем, у кого нет человеческих эмоций? С чистой, первобытной силой природы?

– Ты хочешь… позвать его? – догадалась Мики, её лицо побледнело.

– Нет. Не его. Он — наше последнее средство. Наш король. Его выход будет означать конец игры. А это — лишь первый ход. Но у меня есть и другие… братья.

Он повернулся к Гордону. – Командор, проложите курс на Остров Монстров. Флёр, ты идёшь со мной. Тебе пора познакомиться с остальной моей семьёй.

***

Даже с борта «Готан-го» Остров Монстров выглядел как оживший кошмар палеонтолога. Скалистый, вулканический архипелаг, окутанный вечным туманом и штормами. Но для Гарри это был вид дома.

Небольшой сверхзвуковой шаттл отделился от флагмана и понёсся к самому большому острову. – Системы жизнеобеспечения на максимуме, энергетические щиты активированы, – докладывал безэмоциональный голос бортового компьютера. – Внимание, вход в зону повышенной радиационной и био-аномальной активности.

Флёр сидела рядом с Гарри, её руки спокойно лежали на коленях, но её глаза, прикованные к иллюминатору, выдавали её напряжение. Она видела, как внизу, в кипящей воде у подножия скал, мелькают гигантские тени. Она слышала, как сквозь рёв двигателей пробивается далёкий, леденящий душу крик, от которого стыла кровь в жилах. Любой другой человек, даже самый сильный волшебник, сошёл бы с ума от ужаса. Но Флёр лишь крепче сжала кулаки. Она доверяла Гарри.

Шаттл приземлился на ровной площадке на вершине прибрежной скалы. Когда трап опустился, в лицо им ударил порыв ветра, пропитанного запахом соли, серы и чего-то ещё — древнего, мускусного, озонового. Запаха гигантских живых существ.

– Не бойся, – сказал Гарри, беря её за руку. Его ладонь была тёплой и твёрдой. – Они чувствуют твою связь со мной. Они не тронут.

Они вышли на площадку. Вид, открывшийся перед ними, был неописуем. Внизу, в огромной лагуне, окружённой чёрными скалами, отдыхал Он.

Годзилла.

Он был больше, чем Флёр могла себе представить. Его тёмная, узловатая спина, покрытая костяными пластинами, возвышалась над водой, как цепь вулканических островов. Он лежал, погрузившись в воду, и лишь его голова и часть спины были на поверхности. Он не спал. Его древние, мудрые глаза, размером с автомобиль каждый, были полуприкрыты, но Флёр чувствовала их взгляд на себе. Взгляд, который проникал в самую душу, взвешивал, оценивал. В нём не было злобы. Лишь безмерная, непостижимая мощь и… любопытство?

– Отец, – произнёс Гарри вслух. – Я привёл её. Это Флёр. Моя… пара.

Годзилла медленно моргнул. Из его ноздрей вырвались два облака пара. Затем он издал звук. Это был не рёв, которым он сокрушал города. Это был низкий, глубинный рокот, от которого вибрировала сама скала под их ногами. Он не был угрожающим. Это было… приветствие. Признание.

Флёр выдохнула. Она не осознавала, что затаила дыхание. Она чувствовала, как магия вейлы внутри неё не сжимается от страха, а наоборот, трепещет, отзываясь на эту колоссальную ауру. Она чувствовала себя маленькой песчинкой перед океаном, но океан не собирался её топить. Он просто был.

И тут она увидела остальных.

На соседнем утёсе, сложив огромные кожистые крылья, сидел Родан. Его тело, покрытое вулканической бронёй, дымилось от внутреннего жара. Он повернул свою хищную, птерозаврову голову и издал резкий клекот, похожий на звук сирены.

Из пещеры у подножия скалы выкатился, свернувшись в шар, Ангирус. Его панцирь был усеян острыми шипами. Он развернулся, фыркнул, как гигантский пёс, и с любопытством уставился на них.

– Это… твоя семья? – прошептала Флёр, не в силах отвести взгляд от этого первобытного великолепия.

– Часть её, – кивнул Гарри. – Старшие. Родан — повелитель неба. Ангирус — мой первый друг здесь. Он научил меня сражаться. А это, – он указал на Годзиллу, – мой отец. Он научил меня быть королём.

Гарри шагнул к краю площадки. Он закрыл глаза и глубоко вдохнул. А затем он издал рёв.

Это был не тот рёв, которым он подчинил дракона. Это был другой звук. Не приказ, а зов. Зов Альфы к своей стае. Он прокатился над островом, и остров ответил.

Из джунглей донеслись ответные крики. Из моря поднялись новые тени. Он звал их. И они шли.

Он повернулся к Флёр. Его глаза горели синим огнём, но в них не было безумия. Лишь чистая, первобытная сила. – Азкабан охраняют дементоры, существа из страха и отчаяния. Они нематериальны для обычного оружия. Но они — порождения негативной энергии. Я хочу противопоставить им чистую, яростную жизненную силу.

– Родан, – догадалась Флёр. Её стратегический ум, поражённый на мгновение масштабом происходящего, снова заработал. – Его тело — это ядерный реактор. Жар, который он излучает…

– …сожжёт их нематериальные тела, как бумагу, – закончил Гарри. – Он — мой огненный демон. Мой меч. Он пролетит над Азкабаном, превращая его в пепел. Дементоры будут уничтожены. Пожиратели сгорят в его пламени. Это будет быстро. И это будет послание.

– Послание? – переспросила Флёр.

– Да, – Гарри посмотрел на застывшую фигуру Годзиллы в лагуне. – Послание Дамблдору и Волан-де-Морту. *«Вы играете в свои мелкие магические игры, пока в мире существуют боги. И один из них на моей стороне».*

Он снова повернулся к ней, и его лицо стало серьёзным. – Но я не могу просто приказать ему. Он не солдат. Он — сила природы. Гордый и свободолюбивый. Я должен попросить его. Убедить. А для этого мне нужна будет твоя помощь.

– Моя? – Флёр была сбита с толку. – Но как я могу помочь?

– Твоя магия, – сказал Гарри. – Она не просто очарование. Я чувствовал это. Это огонь. Жизнь. Почти как магия феникса, но более дикая, страстная. Когда Родан видит меня, он видит частичку Годзиллы. Частичку земли и моря. Но он не видит неба. Огня. Ты — огонь, Флёр. Твоя магия может говорить с ним на одном языке.

Он взял её руки в свои. – Мы подойдём к нему вместе. Я обращусь к его силе. А ты — к его душе огненной птицы. Мы попросим его стать нашим оружием. Нашим первым ударом в этой войне.

Флёр смотрела на него, потом на гигантского птеранодона, сидящего на скале, от которого исходил видимый жар. Она должна была испытывать страх. Но вместо этого она чувствовала пьянящий, безумный восторг. Это было не просто участие в войне. Это был шанс прикоснуться к силам, которые создали этот мир.

– Хорошо, – сказала она, и её голос был твёрд, как никогда. – Пойдём, поговорим с твоим огненным демоном.

***

Они спустились к подножию вулкана, на склоне которого обитал Родан. Воздух здесь был сухим и горячим, земля под ногами была тёплой. Родан сидел, сложив крылья, и напоминал гигантскую, зловещую статую. Когда они подошли ближе, он открыл свой жёлтый, хищный глаз и издал низкий, угрожающий рокот.

– Спокойно, брат, – сказал Гарри, поднимая руку в умиротворяющем жесте. Он говорил не словами, а посылая мыслеобразы. *«Мы пришли с миром. Мы пришли просить»*.

Родан не шелохнулся, но рокот стих. Он смотрел на Флёр.

– Сейчас, – прошептал Гарри. – Позволь ему почувствовать тебя.

Флёр сделала глубокий вдох. Она отбросила все мысли о страхе, о сомнениях. Она сосредоточилась на своей внутренней сущности, на том огне, который делал её вейлой. Она не стала превращаться в огненную птицу, как делали её предки в легендах. Она просто позволила своей магии вырваться наружу.

Её кожа начала светиться мягким, золотисто-оранжевым светом. Её волосы, казалось, затрепетали, как языки пламени. Воздух вокруг неё стал ещё горячее, но это был не сухой жар вулкана, а живое, согревающее тепло.

Родан встрепенулся. Он наклонил голову, с любопытством глядя на маленькую светящуюся фигурку. Он узнал этот огонь. Это был огонь жизни. Огонь звёзд, из которых он был рождён.

Гарри шагнул вперёд, становясь рядом с Флёр. Он тоже позволил своей силе проявиться. Его спинные пластины проступили под кожей и засветились холодным, синим атомным светом.

Лёд и пламя. Море и небо. Земля и огонь. Они стояли вместе, и их ауры сплетались, создавая нечто новое, гармоничное и невероятно мощное.

*«Старший брат. Повелитель неба»,* – мысленно обратился Гарри. – *«В мире людей есть гнездо зла. Место, полное боли и страха. Оно отравляет мир. Его нужно очистить. Очистить огнём. Твоим огнём».*

Он послал Родану образ Азкабана, окутанного тьмой, и дементоров, парящих над ним, как саранча.

Родан издал резкий крик. Он почувствовал холод, исходящий от этого места. Ненавистный ему холод смерти и упадка.

*«Они не принадлежат этому миру»,* – добавила Флёр, её мысленный голос был похож на песню феникса. – *«Они — оскорбление для жизни. Для огня. Сожги их. Верни их в небытие. Покажи им ярость солнца».*

Родан расправил крылья. Их размах был таким огромным, что они заслонили небо. Он посмотрел на Гарри. Потом на Флёр. А потом он запрокинул голову и издал оглушительный, триумфальный рёв, который эхом прокатился по всему архипелагу. Это был рёв согласия. Рёв предвкушения битвы.

Он взмахнул крыльями, и ураганный порыв ветра едва не сбил их с ног. Гигантская огненная птица взмыла в небо, сделала круг над островом, прощаясь со своим домом, а затем устремилась на восток, в сторону Британских островов. Сверхзвуковая ударная волна от его полёта догнала их через несколько секунд, заставив зазвенеть в ушах.

Гарри и Флёр стояли, глядя ему вслед. – Первый удар нанесён, – сказал Гарри. – Через несколько часов у магического мира появится новый ночной кошмар.

Он посмотрел на неё. Её лицо, освещённое отблесками синего света его пластин, было прекрасным и суровым. – Ты была великолепна.

– Мы были великолепны, – поправила она, повторяя его собственные слова. Она коснулась его щеки. – Теперь я понимаю. Чтобы править этим миром, нужна не только сила. Нужен баланс.

Гарри кивнул. Он обнял её, и они стояли так долго, посреди дикого, первобытного острова, слушая рёв океана и ответные крики других кайдзю, приветствующих начало охоты.

Армия Короля была приведена в движение. И её первый солдат уже летел нести огненное возмездие на головы врагов. Старый мир ещё не знал, что он уже обречён. Он сгорит в пламени нового рассвета. Рассвета Короля Монстров.