← Назад к обзору

Приёмный младший брат семьи Тосака

Собрание чудовищ и небесный аудит

Массивные дубовые двери особняка Тосака распахнулись внутрь с тихим, идеально выверенным щелчком зачарованных петель.

Гарри стоял на верхней ступени широкой парадной лестницы, держа руки в карманах темно-вишневого жилета. Его изумрудные глаза с едва заметным багровым отливом холодно скользнули по собравшейся на крыльце компании. Рядом с ним, прислонившись к дверному косяку, стояла Рин. Ее пальцы нервно перебирали крупный аметист, а лицо выражало ту степень аристократического бешенства, при которой даже комнатная температура начинает стремительно падать.

– Если хоть один каменный палец этого гиганта оцарапает родовую плитку на веранде, – произнесла Рин голосом, способным заморозить пламя, – я заставлю тебя, Эмия, полировать ее собственной зубной щеткой до самого рассвета.

– Рин, пожалуйста, успокойся! – замахал руками Широ, спотыкаясь на первой же ступени. Его куртка была распахнута, дыхание сбито, а за спиной, словно серебряная статуя абсолютной бдительности, бесшумно ступала девушка-рыцарь. – Берсеркер… то есть, Геракл останется в саду! Илия обещала!

– Конечно, он останется снаружи, глупый Широ, – звонко рассмеялась Илиясфиль, спрыгивая с широкого плеча черного колосса прямо на заснеженную дорожку.

Ее белоснежное пальто с меховой опушкой взметнулось, словно крылья полярной совы. С двух сторон от нее, словно тени, тут же возникли две высокие беловолосые женщины в строгих одеяниях горничных — Селла и Лизрит. Руки Селлы уже были скрыты в широких рукавах, готовые к плетению защитных кругов, а тяжелый алебардоподобный клинок Лизрит глухо звякнул о камень.

– Берсеркеру тесно в человеческих домах, – продолжала маленькая госпожа Айнцберн, подходя к крыльцу с грацией избалованной принцессы. – Но братик Гарри ведь не откажет своей дорогой младшей сестренке в чашке чая и тех потрясающих пирожных с черникой, о которых мне рассказывала Сакура?

Гарри медленно выдохнул тонкую струйку пара на морозный воздух. Взгляд его скользнул за спину Широ, где робко переминалась с ноги на ногу Сакура. Девушка куталась в шерстяную шаль, ее лиловые глаза светились застенчивой благодарностью. Три года назад, когда Гарри и Рин вломились в склеп Мато и выжгли гнездо червей Зокена концентрированным фосфором и праной рубинов, она впервые увидела в чужих глазах не жалость и не похоть, а свирепую, бескомпромиссную братскую ярость. С тех пор Сакура жила в небольшом поместье на холме, восстанавливая искалеченные цепи, и лишь присутствие Гарри давало ей абсолютное ощущение безопасности.

– Проходите, – ровно произнес Гарри, сделав приглашающий жест. – Сакура, проходи к камину, Арчер как раз приготовил горячий имбирный отвар. Илия… если твой колосс решит выкорчевать вековые сосны в моем саду, моя слуга лично использует его как точильный камень для своего клинка.

Из тени холла неслышно выступила Окита Соджи Альтер. Ее длинный черный плащ волочился по полу, одати в левой руке был зажат с легкой, почти ленивой небрежностью, а золотые глаза уставились на гиганта во дворе с холодным исследовательским интересом.

– Плотность духовной основы — колоссальная, – пробормотала мечница тихим, монотонным голосом. – Высота — два с половиной метра. Если я ударю снизу под углом сорок пять градусов…

– Окита, отставить баллистические расчеты, – не поворачивая головы, оборвал ее Гарри. – Мы принимаем гостей, а не зачищаем аномалию.

– Слушаюсь, Мастер, – покорно склонила голову девушка. – Но если он посмотрит на тебя неправильно, я все же рассеку его на тринадцать частей. И… там пахнет выпечкой. Тот красноволосый слуга достал печенье?

Позади раздался громкий, раскатистый хохот. В холл, покачивая полупустой бутылкой элитного виски, вышел Кухулин. Его лазурные доспехи были слегка расстегнуты у ворота, а алые глаза весело блестели.

– Ха! Вот это я понимаю — вечеринка века! – воскликнул кельтский герой, взмахнув бутылкой в сторону вошедших. – Эй, сопляк Эмия, привел сюда своего карманного короля? А ты, девчонка из Айнцбернов, все-таки притащила греческого пса на поводке? Чудесно! Наконец-то в этом доме станет шумно!

– Лансер, веди себя прилично, – раздался спокойный, уверенный голос Базетт.

Женщина вышла следом за своим слугой. Левый рукав ее строгого темно-серого костюма был аккуратно подвернут и заколот золотой булавкой — под тканью скрывался сложный рунический протез, временно созданный Гарри из зачарованного дуба и сплава серебра, пока в ее организме приживались кристаллические жгуты. В правой руке она держала тонкую сигарету.

Сэйбер, едва переступив порог, мгновенно напряглась. Ее зеленые глаза впились сначала в Кухулина, затем в Окиту, и, наконец, ее взгляд замер на кухне, откуда тянуло умопомрачительным ароматом запеченной баранины с розмарином.

– Лансер… Жив? – сдержанно произнесла Артурия, не опуская невидимого клинка, хотя легкое подергивание ее ахоге выдавало крайнее смятение. – И Базетт Фрага МакРемитц… Ходили слухи, что официальный представитель Ассоциации погиб в первую же ночь.

– Слухи были слегка преувеличены благодаря одному святому отцу с замашками мясника, – криво усмехнулась Базетт, выпустив струйку дыма в сторону вентиляционной решетки. – Если бы не молодой господин Тосака, моя голова уже украшала бы алтарь в церкви Фуюки, а мои командные заклинания питали бы чью-то чужую жажду власти. Так что спрячь свой меч, Король Рыцарей. Сегодня мы не враги.

– Хватит топтаться на сквозняке! – рявкнула Рин, захлопывая парадную дверь прямо перед носом зарычавшего было Берсеркера. Защитные чары на стеклах вспыхнули рубиновым светом, заглушая холодный ветер. – Все на второй этаж, в малую гостиную! Широ, марш на кухню помогать Арчеру накрывать стол, иначе я скормлю твою порцию Лансеру! Гарри, присмотри за ними. Мне нужно проверить контуры внешнего барьера.

– Контуры уже перенастроены, Рин, – невозмутимо отозвался Гарри, поднимаясь по лестнице. – Я замкнул защитную цепь сада на источник Берсеркера. Если кто-то попытается ударить снаружи, старый дурак получит отдачу прямо в свою духовную плоть.

Илия на мгновение округлила глаза, а затем звонко захлопала в ладоши:

– Братик Гарри такой же бессовестный, как и дедушка Ахат! Мне это нравится!

***

Малая гостиная особняка с трудом вмещала столь пеструю компанию.

На массивном диване у камина устроилась Илия, свесив ноги и с видимым удовольствием поедая вишневый пирог, который ей на серебряном блюде подала Селла. Лизрит стояла у двери, методично поглощая сушеные кальмары, которыми с ней поделился Лансер. Сам Кухулин и Базетт заняли кресла в углу, где между ними уже стояла вторая бутылка крепкого спиртного — ирландцы находили общий язык пугающе быстро.

Широ сидел на краешке стула, чувствуя себя так, словно его поместили в клетку с дюжиной голодных драконов. Справа от него сидела Сэйбер, с безупречной королевской осанкой уничтожавшая уже третью порцию рагу, а слева примостилась Сакура, тихо улыбавшаяся в чашку с чаем.

Гарри сидел во главе длинного стола из полированного ореха. Рядом с ним, на подлокотнике его кресла, сидела Окита. Слуга Альтер-Эго держала в руках тарелку с рисовыми шариками данго, методично отправляя их в рот и не сводя тяжелого, оценивающего взгляда с Артурии.

– Итак, – начал Гарри, положив ладони на стол. На его запястье тихо блеснули запонки из черного оникса. – Давайте проясним диспозицию сил. Пятая Война за Святой Грааль — это фарс. Грязный, дурно срежиссированный спектакль, финал которого должен был захлебнуться в крови.

– О чем ты говоришь, Гарри? – нахмурился Широ. – Грааль ведь исполняет желания… Разве правила не священны?

Рин, сидевшая по правую руку от брата, издала звук, средний между стоном и рычанием.

– Эмия, твоя наивность когда-нибудь сведет меня в могилу! – Она с силой опустила чашку на блюдце. – Кирей Котомине, наблюдатель от Святой Церкви, убил собственного отца десять лет назад во время Четвертой Войны. Он держал в подвале церкви выживших сирот с прошлого пожара, выкачивая из них жизненную силу, чтобы питать своего тайного Слугу — Гильгамеша, золотого лучника, оставшегося с прошлого ритуала!

В комнате повисла тяжелая, ледяная тишина. Даже Сэйбер перестала жевать, ее пальцы судорожно сжались на салфетке.

– Золотой слуга… – прошептала Артурия, и ее лицо побелело. – Он все еще здесь?

– Он здесь, – кивнул Гарри. – И именно поэтому Кирей попытался устранить Базетт. Ему нужен был Лансер в качестве расходного материала для разведки, пока козырь оставался в тени. Но это лишь половина проблемы. Илия, расскажи им о сосуде.

Маленькая гомункул перестала болтать ножками. Ее рубиновые глаза потеряли детскую веселость, став пугающе глубокими.

– Великий Грааль осквернен, – тихо произнесла она. – В Третьей Войне Айнцберны нарушили правила и призвали чужой класс — Эвенджера, Ангра-Майнью. Он был слаб как боец и быстро погиб, но когда его душа вернулась в Чашу… само ее естество было отравлено. «Все Зло Этого Мира». Если Грааль откроется, он не исполнит ничье желание. Он просто родит проклятие, которое сожжет человечество, начав с Фуюки.

Широ замер, его лицо вытянулось:

– Но… если это правда, зачем продолжать битву?

– Затем, что в городе есть еще двое участников, – отрезал Гарри. – Кастер на горе Рюдо, которая уже сплела паутину из душ горожан и подчинила себе Ассасина, и Зокен… вернее, то, что от него осталось. Старый червь скрывается в катакомбах под храмом. И, судя по колебаниям лей-линий, Кирей готовит нечто масштабное.

– Мы уничтожим их, – спокойно заявила Окита, проглотив последний шарик данго. – Всех. Одним ударом Мадзин Хэккэн. Если очистить город от скверны, мы сможем пойти в тот магазинчик на торговой улице, где продают клубничное парфе?

Гарри едва заметно улыбнулся и мимолетно коснулся ее белоснежных волос. Окита от этого жеста чуть прикрыла глаза, словно довольная кошка.

– Конечно, Окита. Сразу после того, как спасем этот проклятый город.

– Эй! – возмутилась Рин, уязвленная тем, как фамильярно ее приемный брат ведет себя с древним духом разрушения. – Не расслабляться! Нам нужен четкий план! Арчер предлагает штурмовать Рюдо с двух направлений, пока Лансер…

Договорить она не успела.

Воздух в центре гостиной внезапно задрожал. Пространство натянулось, словно тонкая стеклянная струна, и жалобно зазвенело. Температура резко упала, а пол под ногами засиял сложными лазурными геодезическими кругами — стилистика магии, кардинально отличавшаяся от традиционных ритуалов Дальнего Востока.

– Тревога! – рявкнул Арчер, материализуясь из духовной формы прямо перед Рин с клинками наготове.

Сэйбер мгновенно вскочила, загораживая Широ, а Лансер одним плавным движением перехватил копье, направив алое острие в центр круга. Окита даже не шелохнулась — она лишь чуть сдвинула гарду одати большим пальцем, и в воздухе запахло паленым озоном.

– Отставить, – внезапно скомандовал Гарри, поднимая правую руку. Его глаза пристально изучали структуру круга. – Это не атака. Это официальный канал защищенной связи Часовой Башни. Двенадцатый уровень шифрования. Отдел Астромантии.

В центре вспышки света возникла призрачная, но удивительно четкая фигура.

Девушка. На вид ей было не больше шестнадцати — ровесница Гарри и Рин. У нее были короткие, идеально уложенные пепельно-белые волосы, резкие, аристократичные черты лица и ярко-желтые, почти янтарные глаза, смотревшие на мир с гремучей смесью надменности, паники и колоссального груза ответственности. Одета она была в строгий темно-синий форменный плащ Ассоциации с золотыми эполетами и гербом рода Анимусфир.

– Наконец-то! – раздался ее чистый, чуть резковатый голос, усиленный пространственной акустикой. – Семь попыток пробиться сквозь эти варварские барьеры Дальнего Востока! Кто отвечает за местную юрисдикцию?! Я требую немедленного отчета!

Рин опешила, ее бровь поползла вверх:

– Что?! Кто ты вообще такая, чтобы вламываться в мой дом посреди ночи?!

Девушка в проекции гордо вздернула подбородок, скрестив руки на груди:

– Следи за языком, провинциалка! Перед тобой Ольга Мария Анимусфир, наследница Дома Анимусфир, представитель лорда-директора Часовой Башни и будущий руководитель обсерватории Халдея!

Гарри медленно поднялся со своего места. Его движения были плавными, хищными и абсолютно лишенными суеты. Он вышел в центр комнаты, встав прямо напротив иллюзии, и слегка склонил голову — ровно настолько, насколько требовал протокол высшей знати магов, ни миллиметром больше.

– Приветствую наследницу Анимусфир в резиденции Второго Владельца Фуюки, – произнес он ровным, бархатным тоном, в котором сквозила тончайшая, едва уловимая насмешка. – Меня зовут Гарри Тосака. И если достопочтенная Ассоциация решила прислать инспектора, стоило предупредить заранее. Мы как раз обсуждали меню к ужину.

Ольга Мария осеклась. Ее взгляд скользнул по фигуре Гарри — по его осанке, абсолютному спокойствию, пылающим магическим контурам, просвечивающим сквозь ткань рубашки, и той необъяснимой, подавляющей ауре силы, которую он излучал. На мгновение на ее лице мелькнуло чисто девичье смущение, щеки едва заметно порозовели, но она тут же взяла себя в руки, кашлянув в кулак.

– Г-Гарри Тосака? – переспросила она, пытаясь вернуть командный тон, но голос слегка дрогнул. – По документам архива у лорда Токиоми была только одна дочь… Впрочем, неважно! До Лондона дошли тревожные сводки. Лорд Эль-Меллой Второй зафиксировал катастрофические возмущения эфира. Но это еще не все.

Ольга Мария развернула в воздухе иллюзорный свиток с картой мира.

– На западном полушарии, в Соединенных Штатах, в местечке под названием Сноуфилд, зафиксирована активация параллельной системы призыва! Кто-то пытается воспроизвести ритуал Грааля Фуюки на фальшивой основе! Мир находится на грани масштабного пространственного коллапса! А здесь, в Японии, наблюдатель Церкви перестал выходить на связь, а представитель Исполнительного Комитета Базетт Фрага МакРемитц считается погибшей!

– Я жива, леди Анимусфир, – сухо подала голос Базетт из своего угла, поднимая бокал. – Хотя ваши аналитики в Лондоне, как обычно, сработали бездарно.

Ольга Мария поперхнулась воздухом, ее глаза полезли на лоб:

– Базетт?! Ты… почему ты сидишь там и пьешь спиртное в компании бродяг?! И кто эти люди вокруг?! Почему я вижу параметры Героических Духов, превышающие допустимый лимит втрое?!

– Потому что ситуация находится под контролем, госпожа инспектор, – мягко перебил ее Гарри, сделав шаг ближе к проекции.

Он посмотрел прямо в ее глаза — открыто, властно, но с искренним теплом, которого эта вечно затюканная отцовскими ожиданиями девушка, вероятно, не видела никогда в жизни.

– Церковь предала правила. Мы сформировали временную коалицию, чтобы предотвратить катастрофу. Если Часовая Башня хочет помочь, а не создавать помехи, перестаньте слать бесполезные запросы. Сколько времени вам нужно, чтобы прибыть сюда лично?

Ольга Мария моргнула, явно выбитая из колеи такой прямотой:

– Я… мой личный самолет уже вошел в воздушное пространство Японии. Через два часа я приземлюсь в аэропорту Мион. Я направлялась в церковь, но…

– В церкви вас ждет ловушка и смерть от руки слуги эпохи богов, – отрезал Гарри. – Смените курс. Посадочная площадка особняка Тосака примет ваш транспорт. Я лично встречу вас на терминале.

– Но… по протоколу я должна… – растерянно начала Ольга.

– Забудьте о протоколах, Ольга, – произнес Гарри, и в его голосе прозвучало нечто такое, от чего у юной наследницы перехватило дыхание. – Здесь идет война. И если вы хотите выжить и выполнить долг своего Дома, держитесь рядом со мной. Вы согласны?

Ольга Мария замерла. Ее губы дрогнули, надменная маска окончательно осыпалась, оставив лишь уставшую, испуганную девочку, на чьи плечи взвалили судьбу мира. Она посмотрела на спокойного, уверенного юношу перед собой и медленно, с достоинством кивнула:

– Хорошо, Гарри Тосака. Я принимаю ваше предложение. Координаты переданы пилоту. До встречи через два часа.

Связь оборвалась. Лазурные круги на полу погасли.

В гостиной снова воцарилась тишина, прерываемая лишь потрескиванием дров в камине.

– Невероятно, – протянул Лансер, ухмыляясь во весь рот. – Парень, ты только что за пару минут уломал целую аристократку из Лондона плясать под твою дудку. Куда там моим кельтским балладам!

Рин медленно подошла к брату, скрестив руки, и прищурилась:

– Гарри… Мне показалось, или ты только что флиртовал с официальным инспектором Часовой Башни?

– Я обеспечивал дипломатическое прикрытие нашей операции, сестра, – не моргнув глазом, ответил юноша, хотя уголки его губ дрогнули в той самой фирменной ухмылке Тосака. – Ресурсы Анимусфир и их спутниковое наблюдение позволят нам вскрыть логово Кирея без лишних потерь.

– Ага, конечно, дипломатическое прикрытие, – проворчала Рин, но в ее глазах читалось одобрение. Она повернулась к остальным: – Так, подъем! Через два часа у нас важный гость. Эмия, убери со стола! Арчер, приготовь гостевую комнату в восточном крыле! Сэйбер… перестань есть, ради всего святого, мясо закончилось!

– Но… там оставался еще кусочек пирога… – с искренней скорбью в голосе отозвалась Артурия.

***

Полночь на холме Мион выдалась ясной и морозной.

Гарри стоял на краю широкой плоской крыши западного крыла поместья, где была оборудована вертолетная площадка. Ветер трепал полы его пальто, но холод не касался тела — магические цепи, переплетенные с наследием древней магии, пульсировали ровным, комфортным жаром.

Рядом с ним, присев на парапет, сидела Окита. Ее одати лежал поперек коленей. Девушка задумчиво смотрела на огни ночного города.

– Ты взволнован, Мастер, – тихо произнесла она, не поворачивая головы.

– Вовсе нет, – отозвался Гарри, доставая из кармана серебряный портсигар. Он редко курил, но сегодня воздух казался слишком неподвижным, словно перед грозой. – Просто думаю о том, как странно устроена жизнь. Семь лет назад меня выкинули на помойку в этом городе, сочтя бракованным мусором. А сегодня от моих решений зависит, сгорит ли эта земля в пламени Грааля или выстоит.

Окита повернула к нему лицо. В свете луны ее смуглая кожа казалась серебряной, а белоснежные волосы мерцали призрачным ореолом.

– Твоя прежняя семья была слепа, – произнесла она с абсолютной, пугающей уверенностью. – Они измеряли силу палочками и древними книгами. Но они не знали, что истинная сила — это воля выстоять, когда весь мир рушится в бездну. Я чувствую это в тебе. Твоя пустота… она похожа на мою. Но ты заполнил ее пламенем. Пламенем тех, кого ты любишь.

Гарри замер, глядя на свою слугу. Окита Альтер была создана как безжалостное оружие Противодействия, инструмент судного дня, лишенный человеческих привязанностей. Но за эти дни, проведенные в особняке, среди домашней суеты, глупых споров Рин и запаха свежей выпечки, в ней проросло нечто теплое, хрупкое и бесконечно прекрасное.

Он подошел ближе, опустил ладонь на парапет рядом с ней и тихо сказал:

– Когда все закончится… ты не исчезнешь, Окита. Я не позволю Граалю забрать тебя обратно в Трон.

Мечница моргнула. Ее янтарные глаза расширились, в них плеснула волна искреннего, глубокого чувства. Она медленно поднялась, встала вплотную к нему и, привстав на цыпочки, уткнулась лбом в его плечо.

– Я верю тебе, Гарри, – прошептала она. – Мой клинок принадлежит тебе. Моя жизнь принадлежит тебе. И… мое сердце тоже.

Гарри осторожно обнял ее за хрупкие плечи, чувствуя под тонкой тканью плаща стальную мощь божественного конструкта. В этот момент гул авиационных двигателей разорвал ночную тишину.

Из-за горизонта, сверкая габаритными огнями, вынырнул изящный винтокрылый транспорт с гербом Анимусфир на фюзеляже. Машина плавно зашла на посадку, подняв вихрь колючего снега, и тяжело опустилась на бетонные плиты площадки.

Трап с шипением опустился.

С него спустилась Ольга Мария. Она была одета в теплое зимнее манто поверх форменного мундира, в руках сжимала зачарованный кейс с кристаллами данных, а за ее спиной следовали двое телохранителей-магов в тяжелой боевой экипировке. Лицо девушки было бледным от перелета и нервного истощения, но в глазах горела несгибаемая гордость наследницы древнего рода.

Гарри отстранился от Окиты, мягко улыбнулся слуге и шагнул навстречу гостье.

Ольга Мария остановилась в трех шагах от него. Ветер швырнул прядь пепельных волос ей в лицо, она раздраженно сдула ее и вызывающе вздернула подбородок:

– Ну что, Гарри Тосака? Я прибыла. Надеюсь, вы подготовили полный отчет, чай соответствующей температуры и веские причины, почему я не должна немедленно объявить этот город зоной абсолютного карантина?

Гарри сделал шаг вперед, перехватил ее свободную руку в тонкой кожаной перчатке и с безупречной светской грацией коснулся губами ее тыльной стороны:

– Чай готов, леди Ольга. А вместо отчета я предлагаю вам нечто большее — спасти этот мир вместе с нами.

Ольга Мария замерла, ее щеки мгновенно залила яркая, предательская краска, а рука в его ладони мелко дрогнула. Она попыталась выдернуть пальцы, но передумала, лишь сердито надув губы:

– Вы… вы невыносимы, Тосака. Определенно невыносимы. Ведите в дом, здесь ужасно холодно!

Окита, стоявшая за спиной Гарри, с легким прищуром посмотрела на гостью, затем на своего Мастера, и негромко пробормотала себе под нос:

– Соперница?.. Нет. Союзник. Но сладкое за столом я ей все равно не отдам.

***

Тем временем, за тысячи миль от огней Фуюки, над шотландскими нагорьями клубился тяжелый, серый туман.

В кабинете директора школы чародейства и волшебства Хогвартс мягко потрескивал огонь в камине. На массивных насестах дремал феникс Фоукс, а серебряные приборы на тонких ножках мерно выпускали струйки дыма, вращаясь в такт невидимым космическим потокам.

За столом сидел Альбус Дамблдор. Его длинная белая борода была заправлена за пояс, а полукруглые очки съехали на кончик носа. Напротив него сидели Джеймс и Лили Поттер. Джеймс заметно постарел — на его висках пробилась седина, а в карих глазах застыло постоянное напряжение человека, несущего бремя отца «Спасителя Британии». Лили выглядела еще более изможденной: под ее зелеными глазами залегли глубокие тени, а тонкие пальцы нервно теребили складки мантии.

Рядом с ними, на мягком пуфе, сидел четырнадцатилетний подросток. Годрик Поттер был одет в роскошную мантию из драконьей кожи, на его шее висел золотой снитч на цепочке, а на лбу, слегка прикрытый взъерошенными каштановыми волосами, багровел знаменитый шрам в виде молнии. Парень выглядел сытым, холеным и невероятно скучающим.

– Альбус, мы не можем больше ждать, – тихо, но с нажимом произнесла Лили. – Метка на руке Северуса темнеет с каждым днем. Волан-де-Морт набирает силу где-то на континенте. Годрик тренируется, но его магия… она нестабильна. Заклинания шестого курса даются ему с огромным трудом, цепи… ядро истощается слишком быстро!

– Спокойствие, дорогая Лили, – мягко проговорил Дамблдор, сложив пальцы домиком. В его гламурных голубых глазах блеснула привычная отеческая мудрость, за которой скрывался холодный, выверенный расчет. – Годрик — дитя пророчества. Древняя магия, заложенная вашей жертвой в ту роковую ночь, дремлет в нем. Она проснется, когда придет час решающей битвы.

– Директор, – подал голос Джеймс, нахмурившись. – А что… что со старшим? С Гарри?

Лили вздрогнула всем телом, ее лицо исказилось от застарелой боли:

– Джеймс… не надо…

– Нет, Лили, надо! – резко бросил Джеймс. – Прошло семь лет! Семь лет мы делали вид, что у нас только один сын! Мы оставили его у этих проклятых маглов ради безопасности Годрика, ради того, чтобы он не чувствовал себя ущербным без магии! Но на прошлой неделе я связался с авроратом… Дом Дурслей пуст уже несколько лет! Соседи говорят, что они бросили его где-то за границей!

– Что?! – вскрикнула Лили, вскакивая с кресла. Ее магия взметнула полы мантии, заставив стеклянные флаконы на полках зазвенеть. – Альбус! Вы говорили, что чары крови защитят его! Вы клялись, что следите за ним!

Дамблдор тяжело вздохнул, снял очки и потер переносицу:

– Увы, Лили… Тетя мальчика проявила прискорбную безответственность. Мои информаторы с опозданием выяснили, что мистер и миссис Дурсль избавились от Гарри во время туристической поездки в Азию. Мы разослали поисковые запросы по магическим анклавам, но… мальчик был сквибом. Без магии, в чужой стране… Боюсь, нам следует быть готовыми к худшему.

Лили закрыла лицо руками, из ее груди вырвался глухой, надрывный стоп. Джеймс обнял жену за плечи, его челюсти сжались так, что хрустнули зубы.

– Но есть и другие вести, – поспешно продолжил Дамблдор, стремясь перевести разговор в безопасное русло. – Астрономы Отдела Тайн и наши наблюдатели на востоке зафиксировали нечто беспрецедентное. В Японии, в городе Фуюки, проснулся источник магии колоссальной мощи. Энергетический выплеск таков, что искажает границу пространственных барьеров самого Туманного Альбиона. Ассоциация Магов Часовой Башни направила туда свои элитные силы.

– И какое нам дело до этих язычников с Востока? – лениво протянул Годрик, поигрывая золотой палочкой из тиса с пером феникса. – У нас своя война. Пусть маглы и дикари разбираются со своими демонами сами.

– Ты не понимаешь, мальчик мой, – строго произнес старый волшебник. – Если этот источник попадет в руки последователей Волан-де-Морта, баланс сил рухнет. Более того… по слухам из архивов Гринготса, род Поттеров когда-то имел древние, до-раскольные связи с восточными фамилиями. В частности, с домом Тосака, который сейчас правит этими землями.

Джеймс поднял голову:

– Тосака? Дед Чарльз упоминал их… Он говорил, что наша кровь когда-то питалась от тех же корней, пока мы не ушли под Статут.

– Именно, – кивнул Дамблдор, и на его губах появилась тонкая улыбка кукло