← Назад к обзору

Приёмный Хёдо член семьи Ситри

Танец на пепелище старого мира

***

Возвращение в апартаменты было триумфальным. Едва за ними закрылась массивная дубовая дверь, как на Гарри обрушился шквал восторженных возгласов.

– Братец, это было нечто! – Иссей, сияя как начищенный бустер, подлетел к Гарри и сграбастал его в медвежьи объятия. – Один выстрел! Бум! Я думал, у старика Дамблдора борода отвалится от удивления! А твой папаша? Видел его лицо? Как будто лимон съел, целиком!

– Иссей-семпай, вы задушите Гарри-сана! – мягко пожурила его Азия, но в её глазах тоже плясали восхищённые огоньки.

Курока, не дожидаясь своей очереди, ловко проскользнула под рукой Иссея и обвила шею Гарри, мурлыча ему прямо в ухо.

– Ты был таким крутым, Гарри-нян! Холодный, сильный, смертоносный! Прямо как настоящий король демонов! Мяу! Если захочешь отпраздновать, моя комната всегда открыта.

– Курока! – строго одёрнула её Риас, хотя на её губах играла довольная улыбка. – Не сейчас.

Гарри, наконец высвободившись, с благодарностью улыбнулся своим друзьям. Их искренняя радость была для него лучшей наградой. Он чувствовал, как напряжение, сковывавшее его на арене, медленно отступает, сменяясь теплом и чувством принадлежности.

– Это было рискованно, – произнесла Сона, подходя к нему. Она сняла очки и протёрла их, её взгляд был серьёзным, но в уголках губ пряталась гордость. – Использовать неизведанную технологию против такого существа… Но исполнение было безупречным. Ты не просто победил, ты сделал заявление.

– Заявление, которое они не скоро забудут, – добавила Цубаки. Она подошла с другой стороны и, взяв его руку, начала аккуратно стирать с неё несуществующие пылинки. Её прикосновение было твёрдым и уверенным. – Ты показал им, что правила изменились.

– Именно, – кивнул Гарри, его взгляд стал жёстким. – Они хотели втянуть меня в свою игру. Я просто показал им, что буду играть по своим.

Серафолл, до этого момента с восторгом разбрасывавшая блёстки по всей гостиной, подлетела к Гарри и чмокнула его в обе щеки.

– Га-кун, ты был великолепен! Со-тан, мы должны устроить вечеринку! С тортом! И фейерверками! И пригласим дракошу, когда он проснётся! Он такой ми-и-илый, когда спит!

– Боюсь, Лорд Левиафан, администрация Хогвартса не оценит подобного жеста, – невозмутимо произнесла Грейфия, появившись в дверном проёме с подносом, на котором дымился чай. – Однако я согласна, что выступление юного господина заслуживает похвалы. Лорд Люцифер будет проинформирован о вашем успехе. Он ценит эффективность.

Это была высшая похвала. Получить одобрение от Сильнейшей Королевы и косвенно от самого Сэзекса Люцифера стоило десятка побед в школьных турнирах.

Гарри взял золотое яйцо, которое до этого держал Иссей, и поставил его на стол. Тяжёлый артефакт тускло блестел в свете камина.

– А теперь, – сказал он, – давайте посмотрим, ради чего был весь этот цирк.

***

Попытка открыть яйцо оказалась… громкой.

Как только Гарри коснулся защёлки, артефакт распахнулся, и комнату наполнил душераздирающий, оглушительный визг. Это был нечеловеческий крик, смесь скрежета металла по стеклу, воя банши и предсмертного хрипа. Даже демоны, привыкшие к звукам Преисподней, поморщились.

– Выключи! Выключи эту адскую шарманку! – заорал Иссей, зажимая уши. – У меня сейчас «Драконий Выстрел» самопроизвольно сработает!

Гарри захлопнул яйцо. Тишина, наступившая после, показалась благословенной.

– Н-да, – протянул Садзи, бледный как полотно. – И это должно быть подсказкой? По-моему, это скорее оружие пыток.

– Какая ужасная мелодия! – воскликнула Серафолл, обиженно надув губки. – Совсем не подходит для танцев!

– Это не мелодия, – вмешалась Ле Фей Пендрагон, маленькая волшебница из бригады Вали, которая присоединилась к их группе поддержки. Её глаза задумчиво блестели. – Это язык. Язык водных обитателей. Мерпипл. Только он искажён, потому что звучит на воздухе, а не под водой.

Все взгляды устремились на неё.

– Под водой? – переспросила Сона, её аналитический ум тут же заработал. – То есть, чтобы понять послание, яйцо нужно погрузить в воду?

– Скорее всего, – кивнула Ле Фей. – Это классическая водная магия. Звук иначе распространяется в плотной среде.

– Озеро! – догадалась Риас. – Второе испытание будет связано с Чёрным озером.

– Гениально и по-идиотски одновременно, – хмыкнул Гарри. – Заставить чемпионов слушать этот визг, пока кто-то не догадается сунуть его в ванну. Типичная логика волшебников.

– Тогда всё просто! – обрадовался Иссей. – Нырнём в озеро, заберём что там надо, и дело с концом! Азия, ты же можешь дать нам всем возможность дышать под водой?

– Д-да, Иссей-сан! С помощью магии Сумеречного Исцеления!

Сона удовлетворённо кивнула.

– Прекрасно. Проблема решена. У нас есть несколько месяцев на подготовку. А сейчас, я думаю, нам всем стоит отдохнуть. Завтра будет новый день, и я сомневаюсь, что магический мир оставит нас в покое.

Она оказалась права.

***

Новость о выступлении Гарри распространилась по Хогвартсу со скоростью лесного пожара. Его обсуждали все: от первокурсников до преподавателей. Страх и восхищение смешались в гремучий коктейль. Никто не мог понять, что за силу он использовал. Одни шептались о запретной тёмной магии, другие – о каких-то маггловских технологиях, что казалось ещё более кощунственным. Гарри и его группа стали в замке изгоями высшего порядка – их боялись, избегали, но не могли оторвать от них заворожённых взглядов.

Поттеры были раздавлены. Джеймс ходил мрачнее тучи, срывая злость на студентах. Его гордость была растоптана. Его сын, «Мальчик-Который-Выжил», устроил красочное, но рискованное шоу, в то время как отвергнутый отпрыск продемонстрировал холодную, убийственную эффективность, которой позавидовал бы любой аврор. Годрик замкнулся в себе, его высокомерие сменилось угрюмой ненавистью. Он не мог смириться с тем, что его презираемый брат оказался не просто сильнее, а на совершенно ином уровне.

Лили же, казалось, постарела на десять лет. Она видела не просто демонстрацию силы. Она видела пропасть. Пропасть между тем мальчиком с фотографии и этим холодным юношей. Пропасть, которую вырыли они сами. Она несколько раз пыталась подойти к апартаментам делегации, но натыкалась на невидимую стену вежливого, но ледяного отказа со стороны Грейфии или Цубаки, которые словно по волшебству появлялись на её пути.

Апогеем этого нового, шаткого миропорядка стало объявление о Святочном Бале.

Профессор МакГонагалл, с лицом строгим, как никогда, объявила о старой традиции Турнира. Бал, который должен был способствовать «укреплению межшкольных уз». Чемпионы должны были открыть бал со своими партнёрами.

Эта новость вызвала в Большом Зале бурю эмоций. Но когда МакГонагалл объявила, что Гарри, как чемпион четвёртой школы, также обязан открыть бал, по залу пронёсся гул. Все взгляды обратились на стол, где сидела делегация из Куо. На красивых, экзотичных девушек, окружавших Гарри. Кого он выберет?

В их апартаментах этот вопрос тоже встал, но решался он совсем иначе.

– Итак, бал, – Сона деловито постучала ручкой по блокноту. – Формальное мероприятие. Гарри, как чемпион, ты обязан присутствовать и танцевать первый танец. Это протокол.

– И кого мне пригласить? – спросил Гарри, хотя ответ, казалось, был очевиден. Он посмотрел на Сону, затем на Цубаки, на Рею, Куроку, Ле Фей… Все они смотрели на него с разной степенью интереса.

– Очевидно, меня! – игриво подмигнула Курока. – Я научу тебя такому танго, что у стариков вставные челюсти повыпадают!

– Я считаю, это должна быть Сона-кайтё, – спокойно возразила Цубаки, хотя в её глазах мелькнуло едва заметное желание. – Она твой Король. Это будет правильным политическим ходом.

Сона посмотрела на Цубаки с благодарностью.

– Цубаки права. В данной ситуации важна демонстрация иерархии и статуса. Моё присутствие рядом с тобой в качестве твоей партнёрши подчеркнёт, что ты не один. Ты – представитель Дома Ситри.

Гарри кивнул. Это было логично. Но…

– А остальные? – он обвёл взглядом своих девушек. – Я не хочу, чтобы кто-то сидел в стороне.

В этот момент Иссей, который до этого листал какой-то журнал с «интересными картинками», поднял голову.

– Эй, братец, а в чём проблема? Ты же не просто чемпион. Ты глава делегации! А мы все – её члены. Значит, мы все идём с тобой! Как твоя свита!

Идея была простой и гениальной.

– Иссей прав, – поддержала его Риас. – Мы все пойдём как официальные представители Академии Куо. А ты, Гарри, как чемпион, откроешь бал со своим Королём. Это будет выглядеть мощно и абсолютно естественно.

На том и порешили. Гарри, в присутствии всех, официально и с лёгким поклоном пригласил Сону, которая сдержанно, но с явным удовольствием приняла приглашение. Остальные девушки, зная, что тоже будут на балу, рядом с ним, были абсолютно довольны. Проблема, которая могла бы стать причиной драмы в любой другой компании, была решена за пять минут с помощью логики и командного духа.

***

Вечер Святочного Бала окутал Хогвартс волшебством. Большой Зал был преображён. Стены покрывал серебристый иней, с зачарованного потолка падали невесомые снежинки, не тая на волосах, а в углах стояли огромные, украшенные ледяными розами ёлки. Студенты, одетые в парадные мантии и платья, наполнили зал гулом возбуждённых голосов.

Чемпионы ждали у входа. Годрик, в нелепой парадной мантии с рюшами, которую ему, очевидно, навязала миссис Уизли, стоял с Парвати Патил и выглядел раздражённым. Крам, в своей строгой военной форме, беседовал с Гермионой Грейнджер, которая расцвела в своём голубом платье. Флёр Делакур, прекрасная в своём серебристом наряде, о чём-то любезно щебетала с Роджером Дэвисом.

И тут появились они.

Двери в Большой Зал распахнулись, и вошла делегация Академии Куо.

Тишина наступила мгновенно.

Это было похоже на вторжение из другого, более яркого и совершенного мира. Они не были одеты в мантии. На них были дизайнерские вечерние наряды, которые заставили бы любого волшебного портного плакать от зависти.

Риас Гремори шла в облегающем кроваво-красном платье, подчёркивающем её фигуру. Акено, её Королева, была в фиолетовом, с рискованным, но элегантным вырезом. Азия сияла в нежно-золотом, а Конеко, на удивление всем, была в строгом, но стильном чёрном платье-футляре, которое делало её похожей на опасную фарфоровую куклу.

Свита Соны была воплощением элегантности. Цубаки Шинра в тёмно-синем платье, напоминающем ночное небо, с разрезом, открывающим её стройную ногу, выглядела как богиня войны, пришедшая на мирный приём. Рея Кусака была в изумрудно-зелёном, подчёркивающем её рыжие волосы. Курока, как всегда, выбрала провокацию – её чёрное платье с элементами кимоно было открытым, но невероятно изящным. Ле Фей выглядела как сказочная принцесса в светло-лиловом.

Иссей, Киба и Садзи были в идеально скроенных смокингах, выглядя как телохранители какой-то королевской особы.

А в центре шли они. Гарри и Сона.

Гарри был одет не в мантию, а в классический чёрный смокинг, сшитый, казалось, из самой тени. Он сидел на нём безупречно, подчёркивая атлетическую фигуру, которую он приобрёл за годы тренировок. Изумрудные глаза без очков горели на бледном лице, а шрам на лбу казался не уродством, а экзотическим знаком отличия. Он не выглядел как подросток. Он выглядел как молодой глава могущественного клана.

Рядом с ним Сона Ситри была его идеальным дополнением. На ней было длинное платье цвета сапфира, строгое, но невероятно элегантное. Высокий ворот подчёркивал её лебединую шею, а ткань струилась по фигуре, создавая образ холодной, неприступной королевы. Её волосы были собраны в сложную причёску, а очки в тонкой оправе лишь добавляли ей шарма умной и властной женщины.

Они шли вместе, их движения были синхронны. Они не держались за руки, но между ними ощущалась незримая связь. Они были единым целым.

Годрик Поттер, увидев их, поперхнулся воздухом. Рон Уизли, стоявший неподалёку, уронил челюсть. Джеймс и Лили, сидевшие за преподавательским столом, замерли. Джеймс сжал кулаки так, что побелели костяшки. Лили прижала руку ко рту, её глаза наполнились слезами. Она видела не просто своего сына с другой девушкой. Она видела короля и королеву, вступающих в свой зал. И она понимала, что в этом зале ей и её семье больше нет места.

– А теперь, – прогремел голос Дамблдора, вырывая всех из ступора, – позвольте чемпионам открыть наш бал!

Гарри с лёгкой усмешкой протянул Соне руку. Она грациозно вложила свою ладонь в его. Они вышли в центр зала, за ними последовали остальные пары. Заиграла музыка.

Их танец был таким же, как и они сами. Точным, элегантным, без единого лишнего движения. Гарри вёл уверенно и твёрдо, Сона следовала за ним с безупречной грацией. Они не улыбались, но смотрели друг другу в глаза, и в этом взгляде было больше тепла и понимания, чем во всех натянутых улыбках в зале. Они не просто танцевали. Они снова делали заявление. Заявление о своём единстве, своей силе и своей полной независимости от этого мира.

Когда первый танец закончился, и к ним присоединились другие пары, Гарри и Сона отошли к своему столу. Их тут же окружила их компания.

– Ну вы даёте, – присвистнул Иссей. – Выглядели так, будто собираетесь не танцевать, а завоёвывать мир.

– Иногда, Иссей, это одно и то же, – ответила Сона, принимая из рук Цубаки бокал с пуншем.

Вечер проходил на удивление гладко. Делегация из Куо была самодостаточным островом в море Хогвартса. К ним не решались подходить, но на них постоянно смотрели. Особенно на девушек, чья красота и грация были недосягаемы.

Но идиллию не мог не нарушить кто-то из прошлого.

Когда Гарри танцевал медленный танец с Цубаки, которая, несмотря на свою обычную сдержанность, буквально таяла в его руках, к ним подошли Годрик и Рон Уизли.

– Ну что, Поттер, – язвительно протянул Годрик, намеренно используя старую фамилию. – Наслаждаешься славой, которую не заслужил? Нашёл себе кучу раскрашенных кукол, чтобы казаться круче?

Цубаки напряглась, её рука на плече Гарри сжалась. Но Гарри лишь слегка улыбнулся, продолжая плавно вести её в танце.

– Зависть – плохое чувство, Годрик, – ровным тоном ответил он. – Она разрушает изнутри. Хотя, в твоём случае, там уже нечего разрушать.

– Да как ты смеешь! – взвился Рон. – Он – «Мальчик-Который-Выжил»! А ты – никто! Просто выродок, который обманул Кубок!

Прежде чем Гарри успел ответить, рядом с ними материализовалась Курока. Она грациозно обошла Рона, окинув его презрительным взглядом с головы до ног, и кокетливо прижалась к Годрику.

– Ой, а кто тут у нас такой сердитый? – промурлыкала она, проведя пальчиком по его щеке. Годрик отшатнулся, как от огня. – Ты такой напряжённый, мальчик. Может, тебе стоит расслабиться? Хотя, – её голос стал мурлыкающим, но в нём появились стальные нотки, а глаза хищно блеснули, – если ты или твой рыжий друг ещё раз посмеете оскорбить моего Короля, я лично покажу тебе, что такое настоящее напряжение. И поверь, тебе это не понравится, ня.

Она подмигнула и так же грациозно удалилась, оставив Годрика и Рона бледными и растерянными. Угроза была одновременно и кокетливой, и абсолютно смертельной. Они ретировались, поджав хвосты.

– Спасибо, – тихо сказал Гарри Цубаки, когда они снова остались одни.

– Курока любит эффектные выходы, – так же тихо ответила она. – Но если бы она не вмешалась, его парадная мантия стала бы его саваном. Моё Нагината уже просилось наружу.

Гарри усмехнулся. Верность его фигур была абсолютной.

Позже вечером, когда бал был в самом разгаре, к нему подошёл тот, кого он ждал.

– Гарри, мой мальчик, не уделишь ли ты мне минутку? – голос Альбуса Дамблдора был как всегда добрым и отеческим.

Гарри как раз беседовал с Соной и Грейфией, которая наблюдала за залом с непроницаемым видом.

– Директор Дамблдор, – кивнул Гарри. – Разумеется. Но, как видите, я не один.

– Конечно, конечно, – Дамблдор ничуть не смутился. Он посмотрел на Сону и Грейфию. – Мисс Ситри, мисс Люцифуг. Возможно, вы позволите нам с Гарри поговорить наедине? Это касается Турнира.

– Всё, что касается моего подданного, касается и меня, директор, – холодно ответила Сона. – Мы вас слушаем.

Дамблдор понял, что частного разговора не будет. Он вздохнул, его глаза за стёклами-половинками печально блеснули.

– Гарри, я обеспокоен. То, что ты продемонстрировал на первом испытании… это была не магия. Это была некая… технология. Опасная технология.

– Это была эффективность, директор, – возразил Гарри. – Дракон не пострадал. Яйцо у меня. Задача выполнена с минимальным риском. Разве не это главное?

– Главное – это то, чему мы учимся на пути, Гарри! Преодоление, смекалка, магия! Ты же лишаешь себя этого! Ты идёшь по лёгкому пути, пути силы, который…

– Который, как вы считаете, ведёт ко злу? – закончил за него Гарри. В его голосе зазвенел металл. – Простите, директор, но я слышал эту лекцию много раз. И знаете что? Сила – это просто инструмент. Её можно использовать для строительства, а можно для разрушения. Моя сила защищает мою семью. Тех, кто был со мной, когда я был никем. А ваша «магия», ваше «преодоление» и ваш «безопасный путь» привели меня в чулан под лестницей на десять лет. Так что извините, но ваши советы для меня не имеют никакой ценности.

Дамблдор на мгновение потерял своё благодушное выражение. На его лице проступила тень того могущественного волшебника, которого боялся сам Волдеморт.

– Не будь наивен, мальчик. В этом мире есть силы, которые не одолеть твоими… игрушками. Есть зло, которое можно победить лишь светом и любовью.

– А есть зло, которое можно победить лишь пулей калибра 12,7 миллиметров, – вмешалась Грейфия, её голос был подобен шелесту ледников. – Директор Дамблдор, позвольте дать вам совет. Не пытайтесь манипулировать юным господином. Он не ваш ученик. Он не ваш солдат. Он находится под защитой Четырёх Сатанов. И если вы попытаетесь использовать его в своих играх против вашего Тёмного Лорда, вы рискуете втянуть в свою маленькую островную войну весь Подземный мир. И поверьте, это будет война, которую вы проиграете ещё до её начала.

Угроза была прямой и абсолютной. Дамблдор посмотрел на Грейфию, затем на Сону, которая смотрела на него с холодным осуждением, и, наконец, на Гарри. В глазах юноши он не увидел ни злости, ни страха. Только холодную, несокрушимую решимость.

– Я… я понимаю, – наконец произнёс он, его плечи поникли. – Я лишь хотел как лучше.

– Путь в Ад вымощен благими намерениями, директор, – отрезала Сона. – А мы, знаете ли, эксперты по Аду. Доброго вечера.

Дамблдор, побеждённый и растерянный, молча удалился.

Гарри смотрел ему вслед. Это была ещё одна победа. Бескровная, но важная. Он отстоял свои границы.

Остаток вечера прошёл спокойно. Он потанцевал со всеми своими девушками, вызывая волны зависти и ненависти, которые разбивались о стену безразличия его компании. Он видел, как Лили смотрит на него с другого конца зала, но не подошёл. Он видел ярость в глазах Джеймса, но проигнорировал её.

Когда они вернулись в свои апартаменты, усталые, но довольные, Гарри почувствовал, как с плеч упал ещё один груз.

Он стоял у окна, глядя на заснеженные просторы Хогвартса. Замок был красив, но мёртв. Холодная, безжизненная красота прошлого.

Сзади к нему подошла Сона. Она нежно обняла его со спины, положив голову ему на плечо.

– Ты справился, – прошептала она.

Затем подошла Цубаки и встала рядом, взяв его за руку. За ней – остальные. Они окружили его плотным кольцом тепла и поддержки.

– Мы всегда будем рядом, Гарри, – сказала Рея.

– Всегда, ня, – подтвердила Курока.

Гарри закрыл глаза, вдыхая ароматы их духов, чувствуя их тепло. Он был дома. Не в этих стенах. А здесь, среди них.

Он выиграл битву на арене. Он выиграл битву на балу. Он медленно, но верно стирал своё прошлое, танцуя на его пепелище. И он знал, что впереди ещё много битв. Но впервые в жизни он не боялся будущего. Потому что он встречал его не один.