Приёмный брат самого сильного мёртвого апостола

Всё началось с нападением Тёмного Лорда. И в ходе нападения Годрик Поттер стал «Мальчиком, который выжил». И при этом его восхваляли как героя. В то время как Гарри из-за нападения по мнению Дамблдора стал сквибом.Поттеров Дурслям, а Годрика воспитать и подготовить в своём духе. - Годрик Поттер стал «Мальчиком, который выжил» - провозгласил Дамблдор. - Что это значит Директор? -спросил Джеймс. - Это значит, что именно Годрик отразил нападение Волан де Морта. И именно он тот избранный, который одолен Тёмного Лорда согласно пророчеству -сказал Альбус Дамблдор -Значит всё кончено? -спросила Лилия, надеясь, что всё было не напрасно и что война наконец-таки закончилась. - Нет, Лили ещё не совсем кончено. Тёмный Лорд вернётся чтобы отомстить- сказал Альбус Дамблдор- к тому же у Годрика магия нестабильна и она может его убить -А что с Гарри? -спросил Джеймс. - Гарри лишился своего магического ядра, и оно фактически разнесено- сказал Альбус. - И что нам делать Директор? -спросил Джеймс Поттер -мы не хотели бы, в нашей семье Гарри завидовал и приэ то его чистокровные просто на просто будут демонизировать. - Всё просто, Джеймс- сказал Альбус с блеском в глазах- мы отдадим Гарри сестре Лили. - Но Директор, моя сестра не только ненавидит магию, но и даже меня не любит, и если ей оставить нашего старшего сына, то она будет его мучать -сказала Лили -Ой, Лили, всё будет нормально, Гарри не может использовать магию и такой же обычный человек и не думаю, что твоя сестра будет его мучать -сказал Альбус. Ситуация сложилась в семья такова, Джеймс хоть и любит своего старшего сына, всё же он не против покрасоваться благодаря своему младшему сыну, к тому же Гарри стал сквибом и он не хотел чтобы Гарри позорил его семью своим статусом, и хотел как можно скорее куда-то деть, а как только Волан-Де-Морт будет окончательно уничтожен, то он сможет его вновь посетить, хотя стоит также лишить его наследства, чтобы его сын-чемпион смог возглавить светлые семьи. Для Лили же не особо это была радужная ситуация. Ведь она любила Гарри больше, и при этом видела, что он был бы больше похож на неё, чем на Джеймса. К тому же с Гарри у неё самая сильная связь, но она понимала, что Гарри не мог колдовать и при этом он не смог бы защитить себя. И поэтому скрепя сердцем она решила дать согласие, по крайней мере, когда будет уничтожен тёмный лорд окончательно, она сможет вновь его встретить. -Хорошо, директор мы согласны на счёт Гарри- сказала Лили Поттер - Отлично, сейчас я возьму с собой Гарри и отвезу его к Дурслям и там он будет в безопасности- сказал Дамблдор. Дамблдор быстро собрал Гарри, а затем вместе с ним отправился на Тисовую улицу дом 4, где оставил его возле двери дома с письмом, который всё объясняет. Япония. Через несколько мгновений после ухода старого волшебника из тени, окружавшей дом, выступила фигура и направилась к ребенку. Это была девушка не старше 15 лет. У нее была бледная, почти светящаяся кожа и угольно-черные волосы до талии. На ней было черное готическое платье до колен, сливавшееся с ночью. Ее лицо можно было назвать только совершенным, оно было мягким и добрым, и она буквально излучала невинность. Казалось, она не способна даже подумать о чем-то дурном, настолько чистой и доброй была ее внешность. Она была изящно красива, почти как кукла. Но самой поразительной ее чертой были глаза. Ее глубокие алые глаза, казалось, мягко светились в ночной тьме. Но, как говорится, внешность бывает обманчива. Девушкой была Альтруж Брюнестюд, девятый предок Мертвых Апостолов и мастер Приматного Убийства, Зверь Геи. Она была известна как Принцесса Затмения Черной Крови и являлась одним из самых опасных существ на планете. Вскоре Альтруж добрался до ребенка, брошенного на пороге дома семьи, которая презирала бы его просто за то, что он не такой, как все, поднял его на руки и растворился в ночи.«А потом, после всего этого хаоса в Часовой башне, тебе пришлось проделать то же самое в волшебном мире. За три месяца ты убил не менее восьми глав древних и благородных семей вместе с их супругами, а иногда и детьми. Когда прибыли власти, они не нашли ничего, кроме высушенных трупов и твоей записки, в которой ты брал на себя ответственность». Две линии были полностью уничтожены вашими действиями, и новый глава дома Малфоев, юный Люциус Малфой, попытался организовать охоту в отместку за то, что вы уничтожили остальных членов его семьи. Конечно, все они слишком боятся вас, чтобы делать что-то подобное. Альтруж хотела найти какую-нибудь яму в земле и умереть. Никогда за все 1500 лет своей жизни она не подвергалась такому суровому наказанию. «Но все они работали на Волди-Дорта», — слабым голосом сказала она (прим. пер.: «Дорт» по-чешски означает «торт»). — А потом, — сказал Зелретч, не обращая внимания на ее попытки заговорить, возвышаясь над ней. — А потом я узнал, что ты похитила ребенка, который положил конец террору лорда Снейкфейса в Волшебной Британии. И ты сделала это прямо у них из-под носа, а теперь сама его воспитываешь. Самое приятное, что они еще даже не поняли, что его нет! Спаситель волшебного мира, Мальчик-Который-Выжил, воспитанный вампиром. Не кем иным, как Истребительницей знати. Представляешь, какой хаос начнется, когда они наконец поймут, что его больше нет? Представляешь, насколько хуже будет, когда они узнают, что его воспитал их худший кошмар — ты? Альтруж вот-вот расплачется. Мертвые апостолы не плачут, особенно такие древние и внушающие страх, как она. «Разве я поступила неправильно, забрав Гарри и вырастив его?» — подумала она. «Эта Макгонагалл была права: в том доме у него никогда не было бы счастливого детства». Она очень привязалась к этому маленькому сгустку энергии. Глаза ее наполнились слезами, и она подняла взгляд на Зелретча с несчастным выражением лица. Он наконец закончил свою тираду. Из его глаза выкатилась слеза, и он вытер ее, удивив Альтруж. Почему он плакал? Неужели она доставила ему столько хлопот? Что вообще происходит? Минуту спустя Зелретч нарушил тишину словами: «Я никогда в жизни не гордился так, как в тот момент, когда узнал, что ты сделал». "Что...?” «Пока меня не было, ты провернул не одну, а целых ДВЕ грандиозные шалости. Ты нанес Лорелей серьезную психологическую травму, и твои действия заставляют эту чопорную женщину пересмотреть свои убеждения, а также посеяли максимальный хаос в Ассоциации. Мастерский удар. Затем ты не только уничтожил самых отъявленных фанатиков в волшебном мире, но и похитил их Спасителя. Грядущий хаос, когда они узнают об этом, затмит хаос, вызванный твоими убийствами!» Зелретч уже по-настоящему плакал, а на его лице застыла широкая улыбка. Внезапно он обнял Альтруж и зарыдал ей в плечо. Она не знала, что делать. Она никогда раньше не оказывалась в подобной ситуации. Зелретч продолжал говорить ей в плечо между всхлипами. «Наконец-то, после всех этих лет, мои усилия окупились. Ты наконец-то освоила священные искусства розыгрышей и пути хаоса, я бы и сам не справился лучше. Я боялся, что этот день никогда не наступит». Альтруж осторожно обняла его и погладила по спине. Ей действительно следовало предвидеть это. Она знала этого человека много веков, и он пытался смутить ее своими выходками во время каждого из своих редких визитов. Через несколько минут Зелретч встал, достал платок и высморкался. Итак, где сейчас юный Гарри? Я пришел посмотреть, как ему живется у вас. Вы ведь его не прогнали, правда? «Нет, он слишком молод, чтобы его обращать. Я могу обратить его, когда он станет старше, если он сам захочет. Что касается того, где он сейчас, то, полагаю, он где-то на полпути к вершине горы вместе с Приматом Убийцей». Зелретч побледнел. "Вы оставили маленького ребенка с этим чудовищем?" "На самом деле они неплохо ладят. Он разъезжает по горам верхом на своей 'большой собачке' и ежедневно терроризирует местную фауну." Внезапно Зелретч расхохотался. «Убийство примата». Когда четырехлетний ребенок оседлал тебя, как лошадь. Ужасающий Зверь Геи, способный одной мыслью мгновенно убить тысячи людей. Прирученный ребенком, едва вышедшим из пеленок. Это уже слишком». Он рухнул на крыльцо, держась за живот. Через несколько минут Зелретч пришел в себя и начал подниматься, но снова расхохотался. Альтруж улыбнулась, покачала головой и вернулась в дом. Зелретч порой вела себя как ребенок, несмотря на то, что была одним из самых сильных существ на планете. Зелретч, которая победила и заточила Тип-Мун. Зелретч, которая владела второй Истинной магией — Калейдоскопом. Эта Зелретч каталась по крыльцу и истерически смеялась над чем-то. Через несколько минут он снова взял себя в руки, и Альтруж вышла из дома со стаканом холодной воды и протянула его ему. — Спасибо, — сказал он, принимая его. — Вы не знаете, когда вернется Гарри? Мне правда нужно с ним увидеться. — Он должен вернуться к обеду примерно через час. Кстати, мне пора начинать готовить. — Альтруж собралась вернуться в дом, но остановилась. — Что за недоверчивый взгляд? Знаешь, я умею готовить, по крайней мере, лучше тебя. Готова поспорить, что нет ни одного человека, который готовил бы хуже тебя! Как ты вообще умудрилась прокипятить воду в прошлый раз? Тем временем в Северной Германии Один Кирицугу Эмия выругался, когда кастрюля начала дымиться. Почему готовить пасту так сложно? Вернувшись в Швейцарию Зелретч что-то пробормотал себе под нос. "Что это было? Я тебя не расслышал." «Я сказал, что мне надоело ждать, пока закипит вода, и решил воспользоваться своим драгоценным мечом, чтобы ускорить процесс. Волшебники постоянно так делают. Я не виноват, что он загорелся». Альтруж вздохнула, закрыв лицо руками. Зелретч был не только инфантилен, но и лишён здравого смысла. «Независимо от причины, — сказала она, — ты больше никогда не войдёшь в мою кухню». Волшебник-маршал выглядел недовольным. «Но я нашел на Селаено отличный рецепт...» «Нет. Никаких экспериментов с едой из измерения Ктулху. Я не хочу, чтобы на моей кухне случайно призвали какую-нибудь потустороннюю мерзость, которая уничтожит жизнь на Земле. В прошлый раз, когда ты пытался это сделать, ты чуть не призвал еще одного Меркьюри. Одного такого монстра более чем достаточно, спасибо большое». При этих словах Зелретч заметно сник. «Можно мне хотя бы привести друга на обед? Знаете, как говорят: чем больше, тем веселее!» Глубоко вздохнув, Альтруж смягчилась: «Полагаю, ты можешь это сделать, если это не какая-нибудь потусторонняя мерзость или существо из другого измерения. А теперь перестань так на меня смотреть! Ты похож на побитого щенка». Он тут же пришел в себя и открыл рядом с собой портал. Мгновение спустя оттуда вывалился человек и упал лицом вниз на крыльцо. Альтруж напряглась. Несмотря на то, что она не видела ее более 600 лет, она знала, кто это. Зелретч только что пригласил на обед Арквейд Брунестуд, последнюю из Истинных Предков. -Конец главы 3- Примечание автора: Если кого-то из вас удивляет поведение Гарри (то, что он отдал свою кровь Альтружу), помните, что он рос не совсем в обычной семье. Будучи впечатлительным ребенком, который хочет угодить своей «маме», он сделает все возможное, чтобы быть «большим мальчиком» и быть полезным. Даже если для этого придется использовать острые предметы, чтобы наполнить чашу своей кровью. К счастью, это не приводит к каким-либо негативным последствиям, и юный Гарри быстро выработал впечатляющую устойчивость к боли, так что его это совсем не беспокоит. Альтруж, поскольку она не человек, никак не препятствует тому, что он сдает кровь, потому что это не оказывает негативного влияния на Гарри, а еще потому, что его кровь очень вкусная (для нее). Она немного забеспокоилась, когда он впервые это сделал, потому что потеря такого количества крови может серьезно навредить маленькому ребенку. Однако, поскольку негативных последствий не было, ее не беспокоит его поведение.Арквейд Брунестуд. Белая принцесса Истинных предков. Последняя из Истинных предков и самая сильная из всех, кто когда-либо жил. Она выглядела как молодая женщина лет 20 ростом 168 см. Ее тело было хорошо развито, а фигура напоминала песочные часы. У нее было красивое лицо с большими алыми глазами и короткими светлыми волосами. Арквейд могла бы легко сойти за модель, если бы захотела, но поскольку она понятия не имела, кто такие модели, это было бы довольно сложно. Ее обычный наряд состоял из белой рубашки с длинными рукавами, темно-синей юбки, высоких кожаных сапог, черных леггинсов и серебряного кулона. Она никогда по-настоящему не жила, у нее не было детства, друзей и развлечений. Ей этого не позволяли. Истинные предки были несовершенны с самого начала. К сожалению, и это был неожиданный побочный эффект, они были созданы по образу и подобию вампира Тип-Муна и сохранили его вампирские импульсы. Хотя они не нуждались в крови, они постоянно испытывали жажду и были вынуждены направлять часть своей силы на вампиризм, чтобы сохранять рассудок. Однако с возрастом вампирские импульсы Истинных предков усиливались. В конце концов, спустя тысячелетие, их жажда стала настолько сильной, что они не смогли противиться своему вампиризму и превратились в Повелителей демонов — существ, обладающих огромной силой и не знающих ограничений. Поначалу Истинные Предки, несовершенные слуги Гайи, воли планеты, и Тайп-Муна, решили создать собственных слуг, наделив силой людей — Мертвых Апостолов. Апостолы были еще более несовершенными, чем Предки, и не могли функционировать без крови, что делало их такими же опасными, как Повелители демонов, особенно после того, как они вырвались из рабства. И вот Истинные предки, столкнувшись с неистовствующими Повелителями демонов и могущественными Мертвыми апостолами, решили создать самого сильного истинного предка, чтобы использовать его в качестве палача против своих врагов. Так в XII веке родилась Арквейд Брунестуд, Белая принцесса Истинных предков. Она выросла в замке Брунестуд, родовом гнезде Истинных предков, не зная о внешнем мире. Ее единственной целью было стать оружием, инструментом, палачом. Это была холодная среда, где ее учили только тому, что было необходимо для охоты на ее цели. Впервые она увидела улыбку, когда Зелретч пришла на церемонию ее совершеннолетия. У Арквейд не было ни детства, ни друзей, ни семьи — ничего, кроме ее целей и способности их уничтожать. Другие Истинные предки даже скрывали от нее ее собственную вампирскую природу, поскольку жажда крови у нее не проявлялась. Это привело к их падению. Некоторое время спустя, когда она была уже взрослой, появился священник по имени Майкл Роа Вальдамьонг, искавший способ обрести абсолютное бессмертие. Он легко обманул ничего не подозревавшую Арквейд, заставив ее выпить его кровь, что пробудило в ней вампирские инстинкты. В тот день, когда она впала в ярость, большинство Истинных Предков были убиты, а Роа достиг своей первоначальной цели, забрав 30% ее силы и став Мертвым Апостолом. Придя в себя, Арквейд заперлась в замке, чтобы предотвратить дальнейшие бесчинства, и погрузилась в сон, из которого выходила только для того, чтобы исполнить свой долг палача и выследить виновника — Роа. Несколько оставшихся Истинных Предков были выслежены их бывшими слугами, и в живых остался только сильнейший. В конце концов Арквейд удалось убить Роа, но он овладел искусством реинкарнации и вскоре вернулся. В 1984 году Роа только что перевоплотился в 17-й раз, но Арквейд узнает об этом лишь спустя много лет. Арквейд Брюнстад открыла глаза и с удивлением обнаружила, что смотрит на что-то, похожее на дерево. Она была уверена, что уснула, как всегда, прикованная к трону, и ей еще не время преследовать Роа, ведь она победила его 16-е воплощение всего 10 лет назад. Что же происходит? Она медленно приподнялась и села, безучастно оглядываясь по сторонам. Перед ней стояла потрясенная Альтруж Брюнестюд. Рядом были стулья и стол, нависающая крыша, несколько ступенек, ведущих на огромный луг с видом на скалистые горы... Альтруж?! Враг. Враг? Враг. враг. ВРАГ! Убейте ее. Убивать. Атта- Зелретч твердо положил руку на плечо Арквейд, заставив ее обернуться и обратить на него внимание. Напряжение мгновенно спало, а суровое выражение лица сменилось замешательством. Она еще раз огляделась, более внимательно изучая окружающее пространство. Альтруж действительно стояла перед ней, и на ее лице вместо прежнего шока застыла бесстрастная маска. Она заняла оборонительную позицию. Рядом с ней на столе лежала книга, явно недавно прочитанная. За большими стеклянными окнами виднелась хорошо обставленная комната с несколькими полными книжными шкафами вдоль задней стены. Дом был очень уединенным и явно не принадлежал Зелретчу, который постоянно путешествовал, когда ему надоедала сводить магов с ума. Она была в доме Альтружа? «Успокойся, принцесса, я привел тебя сюда на обед, а не на битву». Ее замешательство мгновенно сменилось недоверием. Обед? Он разбудил ее из добровольного заточения ради обеда?! Если она не будет осторожна, то может потерять контроль над своей жаждой крови и уничтожить большую часть мира с помощью своих способностей. Именно поэтому она держала себя взаперти, а он легкомысленно использовал свои силы, чтобы привести ее сюда на ОБЕД? «Почему?» — спросила Арквейд шепотом. В этом шепоте было что-то острое, способное разрезать сталь. Зелретч этого не заметил. «Ты вечно торчишь в этом душном старом замке, а когда выбираешься оттуда, то только для того, чтобы убить очередное воплощение Роа. Это так скучно! Поэтому я пригласил тебя сюда на обед». "Ты разбудил меня ради обеда?" "Ради обеда с Альтружем, да." Арквейд опустила взгляд на пол, ее челка закрывала глаза. Ее волосы начали слегка развеваться, но ветра не было. Она зловеще усмехнулась. "У тебя 3 секунды, старик, беги," — сказала она. "А?" — последовал умный ответ Зелретча. "Три." — Арквейд снова посмотрела на Зелретча, ее взгляд был суров. Он побледнел и поднял руки в успокаивающем жесте. "Не торопись, Арк..." "Два." Ветер, круживший вокруг Арквейд, становился все сильнее. "Просто успокойся на минутку," — сказал Зелретч, медленно отступая. «Один». Из тела Арквейд, казалось, сочилась багровая аура; воздух наполнился жаждой крови. Альтроуг отступил на несколько шагов, не желая попасть под влияние Зелретча. При этих словах Зелретч развернулся и бросился вниз по склону горы, двигаясь так быстро, что за ним оставались лишь остаточные изображения. «Ноль». Зелретч двигался недостаточно быстро. Он успел добраться только до середины пути к лесу, прежде чем его поймали. Альтродж снова села и с интересом наблюдала за происходящим, пока пронзительные крики Зелретча разносились по лугу, где Арквейд его «воспитывал». Пятнадцать минут спустя Арквейд вернулась, волоча за собой дрожащую груду, которая когда-то была Зелретчем, с безмятежной улыбкой на лице. «Избивать Зелретча до полусмерти — прекрасное терапевтическое средство, не так ли?» — заявила Альтруж, когда Арквейд подошла ближе. Белая Принцесса слегка рассмеялась, прежде чем швырнуть несчастного маршала-волшебника в гамак. "Полагаю, я уже готова к обеду, ведь обучение идиотов — дело не из легких." "Не хочешь помочь мне его приготовить?" Арквейд открыла рот, собираясь ответить, но тут же нахмурилась и закрыла его. Через несколько секунд молчания она сказала: «Я бы с радостью, но я никогда раньше ничего не готовила». — Что ж, всему свое время, а паста довольно проста в приготовлении. Пойдем со мной. — С этими словами Альтруж развернулась и вошла в дом. 30 минут спустя "Арквейд." "Да?" "Почему паста шевелится?" "А что, не должна?" Альтруж вздохнул. Истинные предки действительно не оказали Арквейд никакой помощи, воспитав ее так, как они это сделали. Она абсолютно ничего не знала. "Я сам разберусь, а ты пока накрой на стол." "Хорошо! Как это сделать?" *ТУК* *ТУК* *ТУК* Арквейд наблюдал, как Альтродж в отчаянии бьется головой о столешницу, и гадал, не это ли она имела в виду, когда говорила про обед. Она действительно была странным человеком. Альтруж в изнеможении опустился на диван. Победа над Паста-мерзостью, а затем приготовление обеда с «помощью» Арквейд дались ему нелегко. Кто бы мог подумать, что кто-то, кроме Зелретча, может так плохо готовить? Это было практически искусство! Чтобы еда обрела разум и начала войну против своего естественного врага — кухни, — требовались огромные магические способности, граничащие с Истинной магией! И делать это неосознанно... Альтруж вздохнула и потерла виски: головная боль стремительно нарастала и грозила перерасти в мигрень, если так пойдет и дальше. По крайней мере, чудовище было повержено и после смерти оказалось на удивление вкусным. Должно быть, дело в ее происхождении, другого объяснения нет. По крайней мере, у Зелретча было оправдание в виде Ктулху, когда это произошло, хотя это было не намного лучше. Она застонала, упала лицом на диван и оставалась там неподвижной несколько минут, пока не услышала, как полностью пришедший в себя Зелретч посмеивается над ее положением. Альтруж швырнула в него подушкой, попав ему в лицо и сбив с ног. Выполнив свою задачу, она снова легла на диван, не обращая внимания на происходящее вокруг, пока на нее не набросился маленький сгусток бесконечной энергии и радости. «Дядя Зелли сказал, что пора обедать», — сказал маленький террорист, подпрыгивая у нее на спине. Она не двигалась; она не хотела двигаться. Может быть, если она не будет обращать на это внимание, оно исчезнет. Над ней кто-то шептал, но она не обращала на это внимания. «ВСТАВАЙ!» — прокричал ей в ухо прыгающий мальчик. Альтруж, поморщившись, вскочила, отбросив его на диван. Зелретч стоял в нескольких футах от нее с самодовольной ухмылкой на лице. Она швырнула в него еще одну подушку, целясь ниже пояса и слегка изменив ее так, чтобы та стала твердой как камень. Зелретч мгновенно рухнул в агонии, его глаза комично выпучились, а сам он свернулся на полу в позе эмбриона. "Дядя Зелли такой забавный!" — заявил Гарри, хихикая над судьбой этого идиота. "Ты уже умылся?" "Угу." "Дай мне посмотреть на твои руки." Гарри быстро спрятал их за спиной, пытаясь выглядеть невинным. Он начал пятиться, пока его опекун сурово смотрел на него, а затем внезапно бросился бежать. Альтруж легко поймал его, подхватил снова хихикающего мальчика и отнес на кухню, чтобы тот помыл руки. "Тебе понравилось сегодня утром, Гарри?" — спросила она, неся его на руках. "Угу! Большой Пёс объездил всю гору! Мы даже видели лошадь, но у неё был какой-то странный рог." «Ты видел единорога? Я и не знал, что они водятся в наших краях. А теперь иди за стол». Арквейд и Зелретч, который выглядел так, будто его только что ударили чем-то тяжелым между ног, сидели за столом и ждали. На столе был большой салат и паста в соусе «Альфредо» с беконом и пармезаном. Алтруж показалось, что паста зашевелилась, но она решила, что ей это привиделось, ведь монстр-паста был повержен. Она села за стол, но Гарри остановился и внимательно посмотрел на гостей. Внезапно он вбежал обратно на кухню с криком: «Мы забыли их напитки!» Через несколько минут он вернулся с парой стаканов, наполненных багровой жидкостью. С сосредоточенным выражением лица он осторожно поставил один стакан перед Зелретчем, а другой — перед Арквейд. Арквейд внимательно посмотрела на стакан, а затем отпрянула, осознав, что произошло. Парень только что принес ей стакан, наполненный кровью. Она хотела оттолкнуть его, но ее остановила Альтроуг. «Это безопасно для тебя, более того, это может помочь решить твою проблему. Похоже, в его крови есть что-то особенное, возможно, из-за его стихии или происхождения. Это очень полезно для нашего вида, и ты не должна стать исключением.» Итак, Арквейд осторожно сделала небольшой глоток и в шоке замерла. В отличие от первого раза, когда она пила кровь, это не пробудило в ней жажду крови. Более того, казалось, что это ее ослабило. Она сделала глоток побольше, ей не показалось. Жажда крови немного ослабла. Если это не случайность и эффект сохранится, это будет чудом. Ей уже приходилось использовать 70% доступной силы, чтобы держать ее под контролем. Даже несмотря на то, что значительная часть ее силы была заблокирована, и она могла использовать лишь около 20% своей изначальной мощи, Арквейд была равна по силе большинству Предков. Если бы ей больше не приходилось бороться с жаждой крови, победить Роа, когда он снова поднимет свою уродливую голову, было бы легко! "Кажется, вас двоих еще не представили", - сказал Алтрудж, прерывая ее размышления. "Я Хоуи!" "Мне четыре!" - Воскликнул ребенок, показывая три пальца. "А я Арквейд Брунестуд". Приятно познакомиться, молодой человек." — Очуд... Арсид... Арсед... Арк! Рад знакомству, Арк! — взволнованно сказал Гарри. Затем он задумался, и его лицо сморщилось. — Брунс... бвунстод... э-э... ты родственник Альта? "В каком-то смысле да." "Они сестры!" — вмешался Зелретч, прежде чем Альтруж успела договорить. Она бросила на него сердитый взгляд. «Сестры? Я думал, что Альт — моя старшая сестра... значит, Арк тоже моя старшая сестра!» — сказал он с улыбкой, довольный тем, что всё понял. Зелретч снова начал смеяться, но быстро закашлялся, увидев сердитый взгляд Альтруджа. "А теперь," — сказал он. "Почему бы нам не пообедать, пока еда не остыла, а потом продолжить разговор." После обеда, когда со стола было убрано, они вернулись в гостиную, чтобы поговорить. "А теперь приступим к делу." — серьезно сказал Зелретч. "Я приехал сегодня, чтобы увидеться с Гарри." "Зачем?" — спросила Альтруж, защищаясь. "Чтобы оценить его магический потенциал." Это застало Альтруж врасплох. Она считала, что, поскольку Гарри из семьи волшебников, он не сможет использовать магию. Иногда кто-то мог владеть и тем, и другим, но в прошлом это случалось чаще, и она обычно не обращала особого внимания на обитателей волшебного мира. «Поттеры — это семья волшебников, способных использовать магию, — продолжил Зелретч. — По сложным причинам, которые сводятся к политике, таких семей несколько. Их исключили из Ассоциации магов более тысячи лет назад, но они по-прежнему способны использовать магию». «Хорошо, что вам нужно сделать?» «Мне нужно начертить магический круг, что займет несколько минут, и с его помощью проанализировать его схемы. Не волнуйтесь, процесс безболезненный». С этими словами Зелретч достал мел и начал рисовать сложный магический круг на полу в гостиной. Через несколько минут он проверил законченный круг и довольно встал. "Когда закончишь, лучше убери за собой." Зелретч отмахнулась от ее беспокойства, взяла маленького Гарри и посадила его в центр круга. "А теперь просто лежи там несколько минут, как можно неподвижнее. Тебе может быть немного странно, но это ненадолго." С этими словами Зелретч начал направлять прану в круг, активируя его, отчего символы засияли. Прошло несколько минут, и заклинание было завершено. "Что ж", - начал Зелретч, "Я должен сказать, что я удивлен. У юного Гарри очень высокий потенциал, даже для Поттера. К сожалению, у него нет волшебного герба. Возможно, он был утерян во время хаоса, который сотворил старина Томми, если не раньше ". — Почему бы тебе не взять Гарри с собой, Арквейд? — сказал он, поворачиваясь к ней. — Мне нужно обсудить это с Альтруджем. Выше в горах есть несколько интересных пещер. Пещеры представляли собой череду темных проходов, ведущих в гору у подножия скалы над домом. К большому неудовольствию Гарри, ему никогда не разрешали их исследовать. Примат-убийца был слишком большим, чтобы войти в пещеры. Но теперь у него наконец появилась возможность исследовать их! Он буквально вибрировал от волнения, когда они с Аркуэйд приближались к скале. Его волнение было заразительным, и вскоре Аркуэйд так же, как и маленький Гарри, была в предвкушении предстоящего приключения. Спустя время, которое для этой парочки было вечностью, но на самом деле длилось не более нескольких минут, они добрались до пещер. Перед ними зияла черная пасть горы, дневной свет проникал лишь на несколько футов в чернильную тьму. Они вошли внутрь и оказались в полной темноте, не видя ничего в этих запутанных проходах. Аркуэйд создал светящийся шар, который парил над ними, освещая окружающее пространство. Проход был неровным и, казалось, грубо вырубленным в скале. Или, возможно, какой-то огромный червь-землекоп объелся горным камнем и после себя оставил бесчисленные извилистые туннели. Сами туннели были примерно сферической формы, около 3 метров в диаметре, но с довольно ровным каменистым полом. Они явно не были естественными, поскольку эти пещеры, как правило, образовывались водой или большими сдвигами в земле и были заполнены сталактитами и сталагмитами, которые казались почти огромными зубами. Они отсутствовали в этом отрывке. Дуэт двинулся дальше по извилистому и поворотному, казалось бы, в произвольном направлении проходу. Какое-то время он спускался по спирали, пока не достиг довольно большой пещеры. Шар света Арквейд не освещал всю пещеру, но можно было разглядеть маленькие сгорбленные фигуры, снующие вокруг. Через минуту она смогла их разглядеть. «Эрклинги. Маленькие эльфийские существа, которым нравится вкус детей. Мерзкие твари». Не обращая внимания на существ, они двинулись вперед, в пещеру. Потолок был высоким, около 9 метров, и покрыт сталактитами. В центре пещеры виднелся большой водоем, темный и зловещий. Из комнаты вело множество проходов, большинство из которых были слишком узкими для людей, но некоторые были настолько широкими, что по ним могли пройти даже великаны. Внезапно один из эрклингов начал безумно хохотать и бросился на них. Остальные просто остановились и наблюдали, тыча в них своими длинными острыми носами, словно пытаясь решить, стоит ли нападать на незваных гостей. Когда эрклинг оказался достаточно близко, Арквейд шагнула вперед и пнула его, заставив отлететь в один из небольших проходов. После этого остальные эрклинги быстро покинули зал. "ГОЛ!" — крикнул Гарри, бегая вокруг нее. Она улыбнулась: "Арка 1, монстры 0!" Они решили свернуть на одну из больших тропинок слева и продолжили свое приключение. В отличие от предыдущего прохода, этот был прямым и вел сквозь скалу. Вдоль стен, где были обнаружены кристаллы, время от времени мелькал свет. Через полчаса они наткнулись на развилку: тропа слева шла под уклон, и оттуда доносилась отвратительная вонь. «Тролли», — подумала Арквейд. Поэтому они свернули в проход справа. Он плавно поднимался вверх, и от него отходили многочисленные боковые проходы. One paths to their left had horrible grinding noises coming from it. A quick look showed a very short tunnel with large, almost 7-foot-tall, bipedal insectoid creatures at the end of it apparently carving out a new passage which gave the reason for the noise. "Umber hulks, I was right about these tunnels not being natural," Arcueid commented. Down another path to their right was a large creature with the head of a lion, the body of a giant goat, a pair of scaly wings, and a snake as its tail. Harry immediately ran to it. "Harry get back here immediately, that's a chimera!" He did not heed her and quickly reached it, and began petting it. It lay down and he began scratching it behind the ears. A loud rumbling came from the chimera. "Harry, stop petting it, it's dangerous!" "But Arc, its puwwing!" "Chimeras don't purr." "This one does. Can I keep it? I pwomise I'll take good care of it." "No!" "Pwease!" "No, and that is final. It is too dangerous." "So is big doggy. Pwetty pwease?" "Alright alright, just stop making that face already!" "Yay! I'm going to name you Chimmy (A/N the 'ch' is hard as it is in chimera)." And with that Harry climbed onto his new chimera's back. "Now on to adventuwe!" He said pointing ahead. Chimmy stood up and lumbered forward until it stood next to Arcueid. She gave it an odd look before they continued. Они продолжали идти по очереди наугад и все больше терялись в лабиринте туннелей. Примерно через час после одного из поворотов они буквально столкнулись с несколькими графорнами. Это были крупные серовато-фиолетовые существа с жесткой кожей, горбом на спине и двумя большими золотыми рогами. Графорны тут же развернулись и бросились в атаку, вынудив дуэт (плюс химеру) бежать по извилистым проходам, совершенно потеряв чувство направления. В конце концов они оторвались от этих существ, но те были очень настойчивы. Некоторое время спустя они оказались в огромной пещере с потолком высотой в сто футов, покрытым светящимся мхом. Большую часть пространства занимало огромное темное озеро, и вода мягко плескалась о берег рядом с ними. Вдалеке виднелся небольшой остров. На этом острове сидело странное существо, маленькое и сгорбленное, с очень бледной кожей. Судя по всему, оно пристально вглядывалось в предмет, зажатый между его пальцев, — разглядеть его в полумраке мог только Аркуэйд. Существо уставилось на маленькое золотое кольцо без украшений, которое можно было бы принять за обручальное. Аура чистой злобы, исходившая от артефакта, быстро развеяла это заблуждение. По тихим водам разносилось тихое бормотание: «Моя драгоценная». Существо явно сошло с ума, скорее всего, из-за проклятого кольца. Они решили поскорее уйти, не желая навлекать на себя гнев обезумевшей твари. Туннель круто поднимался вверх, и, хотя он петлял и поворачивал, боковых проходов видно не было. Спустя долгое время они оказались в самой большой из всех камер. Стены сверкали драгоценными камнями, а потолок возвышался на сотни футов. В крыше было отверстие, через которое проникал свет, и водопад низвергался в бассейн, выходивший из камеры справа от них. Как оказалось, это был ручей, протекавший под домом, и, к счастью, он указывал путь домой. Вдоль стен комнаты стояли сотни доспехов, многие из которых выглядели очень старыми, потому что были сильно обожжены и покрыты ржавчиной. В центре комнаты лежала огромная груда сокровищ, в основном золотых. На этой груде сидел огромный дракон, подобных которому не видели на земле уже много веков: призрачный дракон тысячелетия. Его длина от головы до хвоста превышала 30 метров, и он был покрыт большими шипами. Спина у него была темно-фиолетовой, а то немногое, что они могли разглядеть на брюхе, — бледно-зеленым. Однако шипы были темно-зелеными. Оно спало. Не желая будить чудовище, они тихо двинулись к проходу, ведущему домой. Они почти добрались до него, когда открылся большой зеленый глаз. Они замерли на месте, надеясь избежать его гнева, и тут оно заговорило. «Знаете, я уже много веков заперт в этой комнате», — сказал зверь, и его тон, похожий на вздох, удивил их. При этом из его носа вырвалась струя пламени, едва не задев Гарри, его скакуна и Арквейд. «Что стало причиной этого?» — спросите Гарри. «Когда я был совсем молодым драконом, меня поработили в стране волшебных пони. Они постоянно твердили о том, что дружба — это магия, и прочую чушь, а сами обращались со мной хуже, чем с грязью под их копытами. Они называли меня Спайком, как будто я был их питомцем», — сказал он, фыркая, и еще одна мощная струя пламени ударила в стену рядом с ними. «Мне гораздо больше нравится имя Софокл». «В честь греческого драматурга?» — спросил Аркуэйд. — Вот оно! Так, на чем я остановился... ах да. В конце концов я вырос достаточно большим и сильным, чтобы избавиться от их ментального контроля, и съел большинство из них. Они были очень вкусными и такими разными на вкус! Пинки Пай была как сахарная вата, Эпплджек — как пряный яблочный сидр, а самая лучшая из всех, Твайлайт, — как темный шоколад. Хорошие времена, хорошие времена. В общем, съев большую часть местного населения, я, как и следовало ожидать, впал в пищевую кому. Когда я очнулся, то обнаружил, что застрял в этом мрачном месте и что я слишком разросся, чтобы улететь во сне. «Откуда взялось все это золото?» «О, это? В прошлом многие рыцари и искатели приключений решали «испытать удачу» в схватке со мной. И каждый раз удача была на моей стороне. В конце концов они поняли намек, так что вы стали моими первыми посетителями за много веков. Надеюсь, вы сможете меня развлечь», — зловеще закончил Софокл. При этих словах Гарри и Арквейд напряглись и приготовились к драке. "Быть или не быть, вот в чем вопрос." "Что?" "Да ладно тебе, свинья необразованная, ты знаешь Софокла, но не знаешь «Гамлета» Шекспира? Акт 3, сцена 1, знаешь ли." Гарри и Арквейд тупо уставились на зверя, совершенно сбитые с толку таким поворотом. «Если в следующий раз вы будете так любезны, что привезете с собой все произведения Шекспира, я вас пощажу. Я страстно люблю театр, но за столетия, проведенные здесь в заточении, мне стало все труднее находить новые пьесы. Я бы спросил об этом своих предыдущих посетителей, но они были из тех, кто сначала нападает, а потом задает вопросы, так что мне пришлось их съесть». В любом случае, теперь, когда это касается не только меня, — сказал Софокл, поднимаясь, — давайте пробежим первый акт «Гамлета». Я еще сделаю из вас прекрасных актеров! Поздно той ночью Арквейд вошла в гостиную, неся на спине спящего Гарри, а химера следовала за ней. Она свернулась калачиком на полу и уснула. Альтруж сидела в очень удобном кресле и читала книгу. Она подняла глаза, когда Арквейд вошла в комнату, затем посмотрела на химеру, а потом снова на Арквейд. «Гарри решил, что одного смертоносного питомца недостаточно», — сказала Арквейд, отвечая на незаданный вопрос. «А вы знали, что химеры умеют мурлыкать?» Арквейд осторожно уложила Гарри на одну из кушеток, а сама рухнула на другую. Она пробормотала что-то подозрительно похожее на «чертовы запутанные драконы и их чертов театр. Эта головная боль будет мучить меня целый месяц», — и затихла. Через несколько минут она заметно приободрилась и, повернувшись к Альтружу, спросила: «Этот старик еще здесь? Мне нужно вернуться домой». "Нет, он ушел несколько часов назад. Но он оставил тебе это сообщение," — сказала Альтруж, закрывая книгу и протягивая письмо. Аркейд, Я вижу, ты весело провела время, исследуя пещеры вместе с юным Гарри. Это хорошо; тебе нужно больше времени проводить за пределами замка. Пока Гарри рядом, тебе не нужно беспокоиться о том, что ты потеряешь контроль над своей жаждой крови, и ты можешь оставаться за пределами замка. У Альтруж есть свободная спальня, так что пожить у нее не составит труда. Чтобы ты не вернулась в свой замок, я использовал свои силы, чтобы запечатать его для тебя. Зелретч P.S. Меня не будет в этом измерении как минимум год Аркейд отложила письмо, ее правый глаз сильно дернулся. "Похоже, мне придется перевоспитать старика по возвращении." -Конец главы 4- Примечание автора: Сначала я хотел подарить Гарри фамильный герб, но потом решил, что это будет перебор. Он мог легко потеряться после смерти Флимонта Поттера или Джеймса Поттера от рук Волан-де-Морта или где-то еще. Поскольку Поттеры теперь просто волшебники, которые немного занимаются магией, они вряд ли будут слишком заботиться о сохранении и поддержании фамильного герба. Омаке: Приключения Арквейд в домашнем хозяйстве, часть 1 После завтрака, когда Гарри убежал с Прими и Чимми, Альтруж решила, что пора прибраться в доме. Теперь, когда там жили трое, в доме стало грязно. «Арк, почему бы тебе не прибраться в гостиной, пока я наведу порядок на кухне?» — сказала она, протягивая ей метлу». Через несколько минут Альтруж почувствовала запах дыма. Странно, камин был выключен, так откуда же... Она ворвалась в гостиную и увидела полный хаос. Арквейд стояла в углу и пыталась отогнать пикси метлой. Диваны горели. Аккуратно расставленные книги были перемешаны. Как такое могло произойти менее чем за 5 минут? Альтруж застонала. Лучше не думать о том, как это произошло, а просто все исправить. Она бросилась в гущу боя.Бартомелы были воплощением совершенства. Они были совершенными магами, унаследовавшими совершенные магические схемы, и превратили охоту на мертвых апостолов в искусство. Совершенство было для них всем, и поскольку семья была совершенной, то имело значение только ее название. Их имена не имели значения. Королева была прекрасным примером для этой идеальной семьи и не имела ничего общего с самым чудовищным из созданий — предком-апостолом. А потом она стала тем, что презирала больше всего на свете. Она, Бартомелей, идеальная Королева, перестала быть идеальной. Она была Бартомелей, но теперь она стала мертвым апостолом — даже предком! Бартомелей были идеальной семьей, и она была их гордостью и радостью, воплощением совершенства! Но теперь она, Лорелей, стала мерзостью. Лорелей больше не имела права носить фамилию своей семьи, и мир вокруг нее рушился. Она была уверена, что ее семья объявится и снимет пятно с их чести — ее существование в качестве предка-апостола. Лорелей была уверена, что они сделают это быстро, иначе им придется столкнуться с насмешками магов Часовой башни, которые будут злорадствовать по поводу падения главной семьи Ассоциации. Но этого не произошло. Они не связались с ней и даже не упомянули о случившемся. В каком-то смысле это было даже хуже для некогда безупречной Лорелей. Ее семья не пыталась казнить ее, выгнать или отстранить от должности заместителя директора. Вместо этого они вели себя так, будто ее никогда не существовало, и маги из Ассоциации последовали их примеру. Очнувшись после годовой комы, Лорелей несколько месяцев просидела взаперти в своем кабинете, пока мир жил без нее, пока она наконец не решила, что с нее хватит. Ей всегда говорили, что она идеальна, что она величайшая из всех, кого знала семья или Ассоциация. А теперь ее не стало. Неужели все это было ложью? Неужели это и было совершенством — выбросить ее, не задумываясь, даже не попытавшись вернуть себе честь, сражаясь с ней, а просто стерев ее существование? Нет! Ее семья… бывшая семья… не была идеальной. Если бы это было так, они бы без колебаний попытались уничтожить ее, и она бы им это позволила. Но вместо этого они настаивали на том, что ее никогда не существовало. Все они были лжецами, и из-за этого их самопровозглашенное совершенство было ложью. Иллюзия рухнула, и в ней начал медленно разгораться гнев. Она, Лорелей, была совершенна, и ее семья не стала бы этого отрицать. Лорелей стала апостолом и, следовательно, не была совершенна, но со временем она исправится. Как апостолу, ей, возможно, уже не достичь прежнего совершенства, и теперь она понимает, что это, скорее всего, был самообман, а не совершенство, но ничто не помешает ей стремиться к нему. Так что же делало апостолов совершенными? Они были сильнее людей, быстрее людей, обладали большей магической мощью, чем люди, и их было гораздо труднее убить, чем людей, с их ограниченным бессмертием, но ничто из этого раньше не останавливало Лорелей. У мертвых апостолов было несколько фатальных недостатков, которые нужно было устранить, чтобы она достигла истинного совершенства. Их уязвимость к солнечному свету и воде, хоть и была огромным недостатком, не была непреодолимой. Сильные апостолы могли с ней справиться. 21-я прародительница, водный демон Сумирэ, была ярким примером: она жила под водой, и ее часто можно было застать загорающей на тропических пляжах. Более серьезной проблемой была зависимость от крови. Чтобы достичь совершенства, Лорелей должна была найти способ избавиться от необходимости в человеческой крови для поддержания жизни. Итак, на один вопрос был дан ответ: чтобы стать совершенным мертвым апостолом, ей нужно было преодолеть свою новую слабость к солнечному свету и воде, а также найти способ избавиться от потребности в крови. Было еще кое-что, что она могла сделать, чтобы стать лучшим апостолом: повысить свой статус среди предков. Альтруж уже присвоил Лорелей 12-е место среди предков, и было бы идеально подняться еще выше. Занять место 1-го предка было невозможно, поскольку Убийца приматов был любимцем Альтружа. Занять 2-е, 3-е или 4-е место также было невозможно, поскольку «Темная шестерка» (#2) восстанавливалась, а «Брунестуд Багровой Луны» (#3) был уничтожен Зелречем (#4), который был своего рода союзником. Пятого предка, ОРТ, Абсолютную Одну из Меркурия, было бы практически невозможно победить, если бы она не была волшебницей. Возможно, она станет целью в далеком будущем, но не сейчас. С другой стороны, шестой предок был связан с невыносимым Альтругом, из-за которого она оказалась в таком положении. Шесть — это половина двенадцати, так что, если она убьет Ризо-Ваал Страут, она не только отомстит Альтружу, но и докажет, что она в два раза лучше, и никто не сможет отрицать ее совершенство. Теперь, когда решение было принято, пришло время подтвердить свою позицию и вернуть Часовую башню, невзирая на глупцов, которые встанут у нее на пути. Лорелей, ставшая мертвым апостолом, была на порядок сильнее, чем раньше, и со временем ее сила только росла. Мир будет смотреть на ее мощь и отчаиваться. Август 1986 года Лорелей со вздохом облегчения откинулась на спинку стула: работа на сегодня была закончена. Прошло пять лет с того рокового дня, когда ее навестила Альтруж Брюнстюд и она стала двенадцатым Предком Мертвых Апостолов. И сегодня, в прекрасный августовский день в Лондоне, которым она не могла наслаждаться, потому что была вампиром, она закончила работу раньше обычного. Не было ни срочных дел, ни мелких ссор между главами департаментов, ни пожаров, которые нужно тушить, ни апостолов или назначенных для запечатывания, за которыми нужно посылать отряды силовиков. Просто тишина и покой, почти слишком хорошо, чтобы быть правдой. Она откинулась на спинку кресла, закрыла глаза и уже собиралась задремать, как вдруг что-то почувствовала. В нескольких футах перед ее столом в воздухе появилось искажение. Свет, казалось, изгибался и крутился вокруг сингулярности, которая внезапно расширилась и стабилизировалась, превратившись в полупрозрачный зеленый портал. «Зелретч, я знала, что это затишье не продлится долго», — проворчала она. Внезапно вспыхнуло сияние, и портал пульсирующим светом охватил всю комнату, прежде чем внезапно исчезнуть. Зелретч всегда был склонен к театральности. Возможно, он бы неплохо поладил с тем «драконом Шекспира», о котором ходят слухи, если бы уже не поладил. Перед ней стояли три человека, она знала всех троих, но никак не ожидала увидеть их вместе. Как и ожидалось, Зелретч стоял с озорной ухмылкой и неприятным блеском в глазах. Справа от него стояла та, из-за кого она и попала в эту передрягу, — Альтруж Брюнстад. А рядом с Альтруж стояла та, кого она меньше всего ожидала увидеть, ведь, по последним данным разведки, она все еще спала в своем замке, а они с Альтруж были заклятыми врагами. Арквейд Брюнстад тоже прибыла, и белокурая Истинная Прародительница с любопытством оглядывала ее кабинет. Интересно, что волосы Арквейд теперь были до пояса, а не до плеч, как раньше. Должно быть, Альтруж вернула украденное по завершении их легендарной битвы. Лорелей потянулась под стол, открыла потайной ящик и достала бутылку виски. Что бы ни обсуждали эти трое, у нее наверняка начнется мигрень, но, возможно, несколько рюмок крепкого алкоголя помогут ее избежать. Лорелей налила себе бокал, осушила его и обратилась к источнику своего раздражения: «Так что же привело вас троих сюда сегодня? Наверняка есть кто-то еще, кого вы можете побеспокоить». "Ты возьмешь Гарри Поттера Брунестуда в ученики," — заявил Зелреч, не сводя с лица своей раздражающей ухмылки. "Хорошо." "Спасибо. Тогда мы пошли. Та-та." И с этими словами все трое направились к двери. Мозг Лорелей наконец-то переварил заявление Зелреча. Ученик? Гарри Поттер? Гарри Поттер Брунестуд…? Постойте, он что, обманом заставил ее согласиться взять Гарри Поттера в ученики? «А теперь подождите минутку! Я не беру учеников». — крикнула она, хлопнув ладонью по столу. «Ты только что сказала «да», ты что, лгала? Я думал, это ниже достоинства Бартомелей», — сказал он, поворачиваясь к ней и качая головой в притворном разочаровании. "Я никогда не соглашался взять ученика. Кроме того, мне показалось, что ты утверждаешь, что я возьму его, а не спрашиваешь." Зелретч снова ухмыльнулся, еще шире, чем прежде. "Так и есть." «И с чего бы мне просто взять ученика? Особенно такого, который вызовет столько проблем с волшебниками, если они узнают. К тому же, насколько я помню, я твой начальник, а не наоборот!» "Ты в долгу передо мной за то, что я уладил ситуацию с твоей семьей." "Это вообще-то была проблема из-за Альтруж! И вообще, почему они с Арсевидом здесь, разве Арсевид не должен был еще спать?" — Во всем виноват Зелретч, — ответила Альтруж. — Я здесь, потому что я опекун Гарри. Что касается Арк, она живет с нами последние два года. Небольшой совет насчет нее: никогда, НИКОГДА не подпускайте ее к кухне или к чистящим средствам, иначе все закончится слезами. «Эй!» «Помнишь диван? Или спагетти? А тот раз, когда ты пытался сгрести снег, или постирать, или убраться в своей комнате, или подмести крыльцо, или инцидент с беконом? Я могу продолжить, если хочешь». "Замечание принято", - проворчал Аркейд. "Возвращаясь к теме, почему я должен брать парнишку в ученики"? "Потому что я не могу научить его должным образом, а Зелретч, вероятно, сведет его с ума". "И что делает великого и могучего Алтруджа неспособным обучить ребенка"? «Я никогда не был человеком, и мы изучаем магию совсем не так, как люди. Для меня магия всегда была скорее врожденной способностью, чем приобретенной, поэтому я не могу начать его обучение с основ. Когда он достаточно разовьется, я смогу взять на себя его обучение, но не раньше. Не говоря уже о том, что у него, скорее всего, есть стихия ветра, как и у тебя, потому что он Поттер». «Я все равно его не возьму». — Очень хорошо, — сказал Зелретч с преувеличенным вздохом. — Если вы не согласитесь, у меня не останется другого выбора, кроме как разослать копии всем магам Ассоциации, — сказал он, бросая конверт Лорелей. Она взяла его и открыла — там было полно фотографий. Очень компрометирующих фотографий, которые разрушат ее репутацию и положение в Ассоциации. Как Зелретч вообще их раздобыл? «О, этот мне нравится больше всего», — сказала Арсеид, оглядываясь через плечо и указывая на фотографию, где она в подростковом возрасте читает «Сумерки» и одета в футболку с надписью «Я люблю вампиров». На стене позади нее висел большой постер с Эдвардом. «Ух ты, я совсем об этом забыл. Может быть, именно осознание того, что реальность так сильно отличается от описаний в книгах, вызвало мою иррациональную ненависть к вампирам». «Это вполне разумное объяснение, но почему ты вообще читала «Сумерки»? Это даже не очень хорошая история. На самом деле, как она вообще попала к тебе в комнату, учитывая убеждения твоей семьи?» «Фаза бунта»? Тем временем в поместье Бартомелой "Сэр, мы положили книгу в комнату юной Синтии, как вы и велели." «Отлично, через несколько месяцев, когда она полностью погрузится в сериал, мы возьмем ее на ее первую охоту на мертвого апостола. Если повезет, она возненавидит вампиров так же сильно, как та когда-то». Вернемся в Часовую башню "Похоже, у меня нет выбора, да?" — спросила Лорелей. "Нет!" — весело ответил Зелретч. "И ты не перестанешь приставать ко мне, пока я не соглашусь?" "Нет!" «Ладно, я буду тренировать этого ребенка, но эти фотографии лучше бы уничтожили, ясно?!» — раздраженно закончила она, прежде чем продолжить с растерянным выражением лица. «И как он вообще может быть Гарри Поттером Брунстудом? Я думала, что для этого имени нужны особые условия, прежде чем его можно будет использовать, поэтому оно есть только у вас двоих». "Да, и мне все равно," — легкомысленно ответил Альтруж. "Так это не работает!" «Послушайте, думаю, мы все согласимся, что Кримсон Мун был полным придурком. Так что я просто проигнорирую требования по использованию имени и все равно дам ему его. Кроме того, я его усыновила. Разве у детей не должна быть та же фамилия, что и у родителей?» Лорелей поняла, что не может ответить. Неделю Спустя Гарри, которому исполнилось семь лет, стоял перед большим столом и нервно ерзал. Всего неделю назад ему сказали, что ему наконец-то разрешили изучать магию и что его будут учить лучшие преподаватели. Несколько минут назад Зелретч высадил его в большом и хорошо обставленном кабинете. За столом сидела строгая дама и заполняла какие-то бумаги. Она пока не произнесла ни слова. Через несколько минут она закончила свою работу и сказала: «Ты Гарри Поттер, верно?» «Да, мэм». «Хорошо. Ты уже изучал магию?» «Нет, мэм. Мне сказали, что я слишком мал». «Много ли ты знаешь о магии?» «Не очень, они хотели, чтобы я узнал от тебя». Лорелей вздохнула. Черт бы побрал этих ленивых вампиров, которые намеренно ничему его не учат, чтобы усложнить ей работу. "Ты что-нибудь знаешь о волшебниках?" "Только то, что они используют другую магию и не очень хорошо ладят с магами." — Что ж, тогда начнём с самого начала. Теперь, — сказала Королева, — прежде чем я научу вас магии, вы должны узнать, как магический мир стал таким, какой он есть. Как вы и сказали, маги и волшебники не ладят. На самом деле они настолько недолюбливают друг друга, что игнорируют существование друг друга, создавая два совершенно отдельных магических мира. Изначально, в древние времена, это было не так. Были те, кто мог черпать мистические энергии и творить заклинания, и те, кто не мог. Со временем, по мере развития магии, выяснилось, что существует два типа практиков. Одни черпали значительные запасы внутренней энергии для создания заклинаний, которые были основаны на намерениях и были очень универсальными, но не обладали достаточной силой. Другие черпали большую часть энергии из окружающей среды. Их заклинания во многом зависели от стихии, хотя это стало известно лишь несколько столетий спустя, но были гораздо мощнее. Оба вида магии требовали огромных усилий для изучения и были опасны в применении. Время шло, и между ними обнаруживались все новые различия. Самым важным из них была способность семей магов накапливать мистические знания и силу и передавать их своим потомкам в виде магических гербов. Волшебники, как их теперь называют, не могли этого делать. К тому времени большинство магов были способны использовать как магию, так и чародейство благодаря смешанным бракам. Из-за силы и значимости магического герба, с которым не могло сравниться колдовство, у магов развился комплекс превосходства над теми, кто использовал магию. Колдовство полностью исчезло бы еще во времена Римской империи, если бы не изобретение посоха. Молодой маг создал первый посох в качестве своего личного мистического кода, или магического артефакта, с целью увеличить силу своего колдовства. Попытка провалилась. Вместо этого посох сделал магию в десять раз проще в использовании и применении, сохранив при этом ее силу. Это стало своего рода революцией. Благодаря простоте использования магии исчезла необходимость выбирать между двумя ее видами, теперь можно было изучать и то, и другое. Это, естественно, разозлило представителей высшего магического общества. Отчасти потому, что это угрожало существующему порядку вещей, отчасти потому, что они были самыми непримиримыми критиками магии и большинство из них уже избавились от ее «пятна» в своих родословных. Некоторые решили использовать брак, чтобы вернуть себе магию, которая теперь была им полезна, и другие их сторонились. Время шло, и было достигнуто новое равновесие. Волшебство, несмотря на новые достижения, не могло сравниться по силе с магией. Из-за огромного разнообразия возможностей оно было вытеснено в основном в сферу повседневной деятельности. Более слабые семьи магов и те, кто вообще не мог использовать магию, решили сосредоточиться на волшебстве, поскольку не могли конкурировать с лучшими магами. Таким образом, сформировалась своего рода кастовая система: на вершине находились семьи магов, которые были учёными и воинами, а в самом низу — семьи волшебников, которые были фермерами и портными. Со временем между этими двумя группами образовался раскол, и они стали практически полностью обособленными сообществами. Этот разрыв в магическом мире стал еще более заметным с изобретением волшебной палочки. Посохи постепенно совершенствовались на протяжении веков, но внезапно семья Певереллов совершила настоящий прорыв. Они создали первую волшебную палочку. Она не только упростила доступ к внутреннему резерву энергии волшебника по сравнению с посохом, но и в некоторой степени увеличила силу заклинаний, а также была очень компактной. Это был поистине исторический момент. Кстати, первая палочка, сделанная из древесины бузины, шерсти фестрала и капли крови Type-Moon, была самой мощной из когда-либо созданных. Она настолько могущественна, что стала легендой и превратилась в благородный фантом — зачарованный предмет или оружие, черпающее большую часть своей силы из окружающей его легенды. В этом случае Бузинная палочка не только стала мощнее, но и обрела свойство «никогда не проигрывать дуэль» и «быть использованной в полную силу только тем, кто победит ее последнего владельца». Я полагаю, что в настоящее время она принадлежит Альбусу Дамблдору, так называемому «вождю света». На этом история могла бы закончиться, если бы не король Артур. В то время волшебники были более прогрессивными, чем их собратья-маги, и многие из них перебрались на окраины Римской империи, в том числе в Англию. Теперь хорошо известно, что своим стремительным взлетом к власти король обязан могущественному молодому магу из престижной семьи Эмрис по имени Мерлин. Он, как и несколько других семей магов и большинство семей волшебников, объединился вокруг харизматичного молодого короля, бросившего вызов Римской империи, оплоту власти магов. А потом выскочка победил. Те маги, которые встали на его сторону, были изгнаны из магического мира и с тех пор живут в мире волшебников. Хотя поступки короля Артура и Мерлина теперь почитаются обеими сторонами, в то время они вбили еще один клин между двумя фракциями, окончательно разделив их на Волшебный мир и Лунный мир. Это событие известно как Великий раскол. Магическая война продолжалась до самой смерти Артура, даже после того, как он одержал победу и заключил мир. После его смерти обе стороны решили, что нужно что-то делать, иначе новая война может уничтожить их всех. Поэтому они обратились к леди Альтруж. Она была тогда очень молода, и ее скорее уважали, чем боялись. В те времена Альтруж часто призывали для заключения магических пактов и договоров, и это была ее величайшая работа. Но она же стала ее падением. Великое разделение было шедевром Альтруджа. С помощью волшебников и магов он создал непреодолимую магическую преграду между двумя группами, фактически разделив их на два магических мира. Волшебники и маги, за исключением тех, кто встал на сторону короля Артура, не могли физически взаимодействовать друг с другом. В каком-то смысле договор создал два параллельных измерения: мир лунного света и волшебный мир, хотя оба они существовали в одном и том же мире людей. Альтруж, будучи связующим звеном, был единственным, кто мог взаимодействовать с обоими мирами, за исключением Зелретча, когда тот овладел Калейдоскопом. Это разделение сохранялось на протяжении 1000 лет и прекратилось примерно в 1600 году. Несмотря на то, что маги и волшебники не могли взаимодействовать физически, они были полностью осведомлены друг о друге. Это оказалось очень плохой идеей, поскольку, когда начались средневековые сожжения ведьм, обе стороны обвинили друг друга в их организации и утверждали, что сожжения использовались как инструмент для косвенного нанесения ущерба противоположному магическому миру. Это сделало примирение невозможным, когда пропасть между ними наконец исчезла. Сожжения ведьм в конечном итоге привели к принятию законов о секретности магии с обеих сторон и полному отсутствию коммуникации между двумя группами. Как ни странно, даже магические существа разделились из-за действий Альтружа. В волшебном мире есть вампиры — существа, проклятые вампиризмом и имеющие ряд слабостей, но при этом остающиеся живыми и едва ли превосходящие остальных волшебников по силе, в то время как у нас есть мертвые апостолы, которые гораздо опаснее. В любом случае, в итоге мы имеем то, что видим сегодня. Два совершенно обособленных сообщества, которые едва ли признают друг друга, хотя обида наконец начала угасать, поскольку обе стороны забыли друг о друге. «Значит, маги завидовали тому, что волшебники так легко творят магию, и вытеснили их на обочину общества, а затем череда событий, включая войну, расколола волшебный мир на две части, и теперь они говорят на разных языках?» «Верно. Похоже, вы были внимательны. На самом деле все гораздо сложнее, но пока вам не нужно знать больше». «Что вы имели в виду, когда сказали, что раскол станет погибелью Альтружа?» "Ах, это. Наверное, вам лучше спросить ее самой, но, насколько я понимаю, масштаб ее поступка так напугал многих людей, что они отвернулись от нее. Ее больше не призывали помогать с контрактами, ритуалами или церемониями. Ее больше не уважали и не любили за ее дары. Ее избегали, она была в изоляции, ее отвергали, и у нее больше не было никого, кого она могла бы назвать 'другом', потому что все они либо погибли на войне, либо стали ее бояться. Альтруж была совсем юной апостолкой, и у нее только что отняли все. Она не знала, что делать, и поступила так, как поступил бы любой ребенок в такой ситуации: закатила истерику. «Истерики?» «Громкие и яростные призывы к вниманию, которые в ее случае были в духе мертвых апостолов. Разрушение городов, бесчинства, оставляющие сотни или тысячи погибших, использование масштабных ритуалов для совершения немыслимых деяний и т. д. Это действительно привлекало внимание, которого она жаждала, но внимание это было исключительно негативным. Волшебники и маги быстро научились бояться ее имени и всего, что с ним связано, забыв о прошлом, когда она была среди них другом». Другие апостолы одобряли ее действия и считали ее ярким примером для подражания. И так продолжалось до тех пор, пока она не создала Черную чуму, чтобы лишить жизни миллионы людей и увеличить свою силу, не сразилась со своей сестрой Арквейд и не встретила Зелретча. С тех пор Альтруж стала более уравновешенной и менее склонной к насилию, хотя ее способность к «Убийству приматов» ставит под сомнение второе утверждение. Но теперь, когда у нее есть семья, я думаю, что шрамы ее юности наконец начинают заживать. Возможно, она снова станет доброй Повелительницей контрактов, а не останется кровожадной Принцессой Чёрной Крови Эклипс. В любом случае, с уроком истории покончено, пора переходить к магии. Тебе следует знать, что твоя семья была одной из тех семей, владевших магией, которые поддержали короля Артура и тем самым оказались вовлечены в волшебный мир. Ты способен и на волшебство, и на магию. — Правда! — сказал Гарри, дрожа от волнения. «Да. На самом деле у вас где-то должно быть припрятано большое количество магических знаний, скорее всего, в хранилище, чтобы помочь вам в дальнейшем обучении. К сожалению, местонахождение вашего фамильного герба неизвестно, возможно, он тоже заперт, а может быть, был утерян за столетия или даже уничтожен.» «Если знания моей семьи скрыты, то чему я могу научиться?» Лорелей усмехнулась его энтузиазму. «Ты можешь многому научиться, но в основном это зависит от твоей стихии и происхождения. Они не должны сильно влиять на то, какие виды магии ты сможешь освоить. Существует множество различных видов магии, не привязанных к конкретной стихии, например формальная магия, которая позволяет использовать стихийные тайны вне зависимости от твоих навыков. Но сначала нам нужно узнать твою стихию». А теперь пойдемте в мою мастерскую, чтобы я мог начать подготовку к проверке ваших способностей. Несколько минут спустя Гарри с благоговением оглядывал мастерскую Лорелеи. Здесь были книжные полки, заполненные магическими текстами, полки над прилавками и столами, на которых лежали магические артефакты непонятного назначения, а также многочисленные приспособления, из-за которых помещение напоминало химическую лабораторию. Белые лабораторные халаты и защитные очки только усиливали это впечатление. Комната была довольно большой, в центре не было никаких предметов, а на полу было несколько богато украшенных магических кругов. Лорелея подошла к одному из них и щелкнула пальцами, заставив его исчезнуть. «Мне потребуется некоторое время, чтобы создать магический круг для проверки вашей стихии и происхождения, особенно с учетом того, что они могут быть нестандартными. Садитесь вон на тот стул, пока я работаю». Гарри послушно подошел и сел на стул, на который она указала, зачарованно наблюдая за тем, как формируется сложный магический круг. «То, что я делаю сейчас, называется формальным колдовством — использованием магии через магические круги. При достаточной сноровке вы можете использовать формальное колдовство практически для любых магических действий, хотя это довольно медленный процесс. Я считаю, что Альтруж — мастер этого дела. Знаете ли вы, что такое пять основных элементов?» Гарри покачал головой. — Что ж, начнем с этого. Пять стихий: огонь, ветер, земля, вода и пятая, воображаемая, — эфир. Большинство семей специализируются на одной стихии и тяготеют к ней. Например, моя семья — мастера магии ветра. Некоторые маги способны использовать несколько стихий, но редко — все пять. Тех, кто способен использовать все стихии, называют «средними», и в любой момент времени их почти всегда меньше трех. Существуют также субстихии, например молния — это субстихия ветра, или совершенно другие, необычные стихии. Я действительно верю, что один маг владел стихией «плоти», и его пришлось выслеживать, потому что он использовал свою власть над плотью, чтобы превращать живых существ в чудовищ. Также известны пользователи «светлых», «темных» или «теневых» элементов, хотя они встречаются редко. Чаще встречаются люди, которые могут использовать два элемента и объединять их для создания сложного элемента, как, например, Арчибальды, которые объединяют воду и ветер для «манипуляции жидкостями». Что касается происхождения человека, то оно в буквальном смысле определяет, кто вы есть, и дает гораздо больше информации о том, каким магом является человек. Они довольно разнообразны, и иногда рождаются люди с двойным происхождением. Они встречаются даже реже, чем обычные маги. Еще реже встречаются маги с двойным происхождением, у которых стихия и происхождение совпадают. Это настолько редкое явление, что у него нет официального названия, хотя некоторые называют их «воплощениями». Такое соответствие делает мага уникальным в своем умении использовать этот элемент в ущерб всем остальным. Воплощение огня — это, по сути, огонь. Такие маги очень страстны и вспыльчивы, а также способны использовать магию огня на уровне, о котором остальные могут только мечтать. На данный момент не известно ни об одном живом воплощении. Прошло еще несколько минут, прежде чем Лорелей закончила круг и уложила Гарри в его центр. Она активировала круг, и он засиял мягким красным светом, который постепенно становился все ярче и ярче, пока не превратился в обжигающе-алый. Затем все исчезло. Лорелея все это время стояла в стороне и быстро записывала что-то в блокнот, пока круг работал. Когда все закончилось, она просмотрела результаты, и ее глаза комично расширились, когда она прочла заключение. «О боже, это будет весело, — сказала она себе, — подумать только, что мой ученик предоставит мне такую возможность...» И тут Стоическая Королева, строжайшая и благороднейшая из всех магов, начала хихикать, как школьница. Он быстро перешел в маниакальный смех, и Гарри спрятался под столом в дальнем углу комнаты. Пятнадцать минут спустя Лорелей успокоилась, осознав, что совершила ошибку, сорвав с себя тщательно созданную маску. «Ты никому об этом не расскажешь», — приказала она Гарри, и тот тут же кивнул. Кто знает, что сделают остальные маги, если станет известно о ее срыве. Она не заметила активную видеокамеру, которую Зелретч оставил там ранее в тот же день, и внезапно камера исчезла из комнаты. "Прости, но я ничего не мог с собой поделать. В каждом магусе есть что-то от безумного ученого, и осознание твоего мировоззрения пробудило во мне это." Гарри остался в другом конце комнаты, ближе к двери. «Теперь результаты вашего теста очень интересны. Во-первых, я расскажу вам о том, что обнаружил Зелретч, когда тестировал вас несколько лет назад. Он провел отдельный тест, чтобы проверить ваши способности к магии. В отличие от волшебников, чье магическое ядро растет с возрастом, потенциальные способности мага определяются его магическими контурами с рождения». Теперь магические контуры — это то, что мы используем для направления нашей магической энергии на раскрытие наших тайн. — Увидев непонимающий взгляд Гарри, она пояснила: — Для произнесения заклинаний. Было забавно наблюдать, как осознание этого факта отражается на его лице. «Магические контуры — это часть нашей души, но они также присутствуют в магических гребнях, но об этом я расскажу позже. Количество и качество магических контуров человека определяет, какой объем магических действий он может совершить, устанавливая максимальный предел энергии, превышение которого может привести к необратимым травмам или даже смерти». «У вас 42 контура. Это огромное количество, ранг А по нашей рейтинговой системе. У среднестатистического мага их всего 20, что соответствует рангу С. Ранги не так уж важны, это просто способ классификации силы. Как и в школе, чем выше, тем лучше. К сожалению, рейтинговая система довольно запутанная, поскольку она различается практически во всех сферах, где используется. Единственное реальное сходство заключается в том, что ранг С обычно означает средний уровень». Итак, как уже было сказано, магическая сила определяется двумя важными факторами. Количество контуров и качество контуров, то есть количество энергии, которое может проводить каждый из них. Средний уровень, ранг С, — 20 единиц праны. Не волнуйтесь, я объясню, что такое прана, позже. Теперь вы способны направлять поразительные 50 единиц праны, что соответствует рангу А+. Таким образом, вы можете направлять до 2100 единиц праны одновременно, что более чем в пять раз превышает показатели среднестатистического мага. «А ты как?» «Я? Я родился с «голубой кровью», что является гордостью и радостью моей семьи. Они относятся к категории EX, а это значит, что их качество настолько велико, что его невозможно измерить, поскольку это отдельная категория. Каким-то образом, став мертвым апостолом, я стал еще сильнее, и их количество почти удвоилось. Мне практически невозможно использовать их потенциал на полную мощность». «Ого! Когда Альт сказала, что у меня будет лучший маг в качестве учителя, она не шутила!» — восхищенно воскликнул Гарри. Лорелей усмехнулась, ей начинал нравиться этот парень. "Как я уже сказала, ты можешь использовать 2100 единиц. Это не значит, что ты можешь использовать одно заклинание за другим, расходуя по 2100 единиц, но это максимальное количество, которое ты можешь использовать при непрерывном колдовстве без отдыха. Хороший ночной сон восстановит этот запас, и даже несколько часов простоя между использованием основных заклинаний уменьшат его и позволят тебе использовать более 2100 единиц в день. В любом случае 2100 — это действительно огромная сумма, и вряд ли вам когда-нибудь понадобится потратить ее всю сразу, так что считайте, что вам повезло. Похоже, Поттеры на протяжении многих лет усердно занимались магией, даже несмотря на то, что их герб исчез. «Так что же такого в моей стихии и происхождении, что ты так на меня наезжаешь?» — Ах, это. У тебя, друг мой, не только необычный и, возможно, уникальный для человека элемент, но и настолько необычное происхождение, что мои тесты не могут его определить. Мы столько всего можем узнать вместе! — И Лорелей снова рассмеялась, а камера таинственным образом исчезла в темном углу. Гарри терпеливо ждал, пока она остановится. Он решил, что такое будет происходить довольно часто, если он действительно является воплощением, а они так редки, как утверждала Лорелей. Когда она остановилась, он спросил: «Что вы имеете в виду, говоря «возможно, уникальное для человека», и что это такое?» Лорелей, наконец успокоившись, смутилась из-за того, что снова потеряла контроль. Гарри пришлось повторить свой вопрос дважды, прежде чем она его услышала. «Причина в том, что я не знаю ни одного другого человека с таким же элементом, как у тебя, но знаю многих умерших апостолов, у которых он есть, и самый известный из них — Алтруж, что значительно упрощает задачу. Что касается твоего элемента, юный Гарри, то у тебя два элемента — кровь и ветер». -Конец главы 5- Примечание автора: Вините Зелретча в странных причудах временной линии, вроде публикации «Сумерек» в 60-х годах. И да, Лорелей предстоит сразиться с более сильными предками, чтобы в конце концов повысить свой ранг, возможно, даже до ОРТ, если она сможет стать волшебницей. У некоторых из вас могут возникнуть вопросы по поводу моего объяснения прошлого Альтруж в этой главе, в частности по поводу того, почему оно отличается от того, что было во второй главе. Причина в том, что это интерпретация ее поступков Лорелей, в то время как во второй главе мы видим их глазами волшебного мира в целом. Ее периодические вспышки гнева сейчас могут быть вызваны скукой, но объяснение Лорелей ее поведения в далеком прошлом, вероятно, близко к истине, хотя Альтруж никогда в этом не признается. В этой главе довольно много описаний. Глава 6 такая же. Это в основном главы, посвященные построению мира: в них объясняется, почему магический мир оказался разделен и как работает магия в этом альтернативном мире. В главе 7 появятся несколько любимых фанатами персонажей Fate, и она должна быть довольно увлекательной, а самая новая глава (на 26 марта 2018 года) — это глава 8, которая развивает эту тему. О стихии и происхождении Гарри: изначально я хотела, чтобы он был воплощением крови, но потом передумала. Изначально (до появления Волан-де-Морта) у него была одна стихия — ветер, но по нескольким причинам он обрел вторую стихию — кровь: 1) Заклинание кровной защиты его матери 2) Попадание под смертельное проклятие, отражение проклятия заклинанием кровной защиты, хоркрукс 3) Кровавые чары (или что там было за защита) в доме его кровного родственника 4) Волан-де-Морт (в каноне) использовал его кровь, чтобы воскреснуть 5) Вся эта одержимость волшебников чистотой крови 6) «Сила, о которой он не знает» 7) Его воспитал Альтруж 8) Это круто Несмотря на то, что это были травмирующие события, этого недостаточно, чтобы стереть его изначальную стихию или связать его происхождение со стихией крови, как это произошло с Широ после того, как огонь + Авалон всё испортили. Что касается того, почему я наделил Гарри стихией крови, то это потому, что управление кровью — это круто! В следующей главе мы подробнее расскажем, что это значит. Омаке: Приключения Арквейд в домашнем хозяйстве. Часть 2 Было рождественское утро, и Арквейд была очень взволнована — это было ее первое Рождество за пределами замка. Земля была покрыта слоем снега, и с неба продолжали падать снежинки. Алтруж и Гарри спали в это чудесное утро, поэтому Арк решила выйти на улицу и слепить снеговиков, пока они спят. Несколько часов спустя отдых Альтруж прервали звуки, похожие на взрывы. Она посмотрела на часы: было едва ли семь утра, и она бы снова легла спать, если бы Арквейд не ворвался в ее комнату через окно, с ног до головы покрытый снегом. «Альтруж, помогите! На нас напали обезумевшие снежные головорезы-монстры-убийцы!» Я больше не могу их сдерживать; они быстро размножаются и направляются в город!" "Что ты сделал?" "Слепил снеговика." "И как он превратился в кого-то из «Кельвина и Хоббса»?" "Он съел беконатор." "Только не говори, что ты еще и завтрак пытался приготовить…" Выражение лица Арквейд говорило само за себя. "Ладно, я пойду все уберу. Просто ложись спать или еще что-нибудь сделай." День обещал быть долгим.Мастерская Лорелеи «У меня стихия крови?» — удивленно спросил Гарри. «Это плохо, да?» «Нет, у тебя два элемента: кровь и ветер. Я бы сказал, что это очень хорошо. Для мага очень полезно иметь несколько элементов, даже если один из них довольно... неестественный». «Почему то, что кровь — один из моих элементов, не считается чем-то плохим? Звучит так, будто я собираюсь стать суперзлодеем или что-то в этом роде!» — с этими словами Гарри встал со стула, на котором сидел, и раскинул руки в стороны: «На этой неделе Бэтмен должен снова сорвать коварные планы Поттера Кровавого и не дать Готэму погрузиться в хаос!» — Что ж, полагаю, можно истолковать это и так, — сказала Лорелей, безуспешно пытаясь скрыть улыбку, вызванную выходками Гарри. — Но в конце концов именно от твоего решения зависит, кем ты станешь. — Серьезно? "Да, действительно. Например, многие врачи имеют в своей фамилии слово 'кровь'. Это пробуждало в них желание исцелять больных и раненых. В Средние века некоторых даже называли Кровавыми из-за их профессии. Я думаю, у вас не такая фамилия, но это подтверждает мою мысль: кровь не означает зло. Что касается элемента крови, который есть в вашей фамилии, то он встречается реже. Иногда он встречается у мертвых апостолов, но почти никогда — у людей. И хотя большинство мертвых апостолов обладают довольно скверным характером, есть... пара таких, которые на самом деле не... злые и заслуживают самой мучительной смерти, — закончила Лорелей, поморщившись. Если бы Гарри не знал наверняка, он бы сказал, что простое признание того, что не все апостолы являются воплощением абсолютного зла, причинило его учителю физическую боль. Очевидно, он ошибался и просто выдумывал, поэтому его слова были проигнорированы в пользу одного из предыдущих высказываний Лорелей. «Но вы же сказали, что это неестественно!» — И это действительно так. Я могу гарантировать, что вы не родились со стихией крови и что какое-то травмирующее событие в вашем детстве изменило вашу ориентацию. «Что за мероприятие?» «На самом деле ответить на этот вопрос очень просто: это было то событие, в результате которого ты получил этот шрам, — ответила Лорелей, подходя ближе, чтобы рассмотреть его. — Несмотря на то, что прошло почти пять лет, кажется, что ему не больше месяца? Это не может быть правдой. Такой старый шрам должен быть белым и бледным, а не ярко-розовым, как этот!» Повернувшись к нему с серьёзным выражением лица, она сказала: «Пойдём со мной, нам нужно найти кого-то, у кого есть подходящие способности». С этими словами Лорелей с обеспокоенным видом вышла за дверь. Дорога была не такой уж долгой, но Гарри быстро заблудился в лабиринте коридоров, по которым его вели. Вскоре они подошли к большим дверям, рядом с которыми висела табличка с надписью «Отдел духовного призыва». Лорелея вошла без колебаний, и Гарри оказался в очень большой комнате, полной магов. Противоположная стена была заставлена книгами, которые доходили до самого потолка. По всей комнате было разбросано множество столов, заваленных книгами и бумагами, а на полу можно было увидеть несколько кругов, выполняющих различные функции. В зал вели многочисленные двери, и маги постоянно входили и выходили из комнаты. Все они были одеты в строгие костюмы, которые не вышли бы из моды во времена королевы Виктории. Пока Гарри с благоговением осматривал зал, заместитель директора окинула его взглядом, нашла свою цель и направила Гарри прямо к ней. Это был высокий пожилой мужчина, полностью одетый в черное, с длинными прямыми серебристыми волосами. Он разговаривал с двумя другими магами. Когда Лорелей подошла к нему, остальные ушли. «Вице-директор, чем сегодня может быть полезен вам отдел духовного призыва?» — спросил мужчина ровным, культурным голосом. «Мне нужна ваша помощь. У этого ребенка есть шрам, который меня беспокоит. Мне нужно, чтобы вы проверили его на наличие каких-либо аномалий и, если найдете, удалили их». Повернувшись к Гарри, Лорелея заметила его замешательство, слегка покачала головой и сказала: «Гарри, это Сэмюэл Рейберн, глава кафедры духовного призыва. Ему нужно провести несколько тестов с твоим шрамом, хорошо?» Гарри кивнул и вернулся к осмотру комнаты, пока Рейберн изучал его лоб, тыкая в него пальцем и что-то неразборчиво бормоча себе под нос. Вскоре он отпустил Гарри и встал, окликая пару магов в другом конце комнаты. Два призванных мага быстро прибыли. «Мы проводим полное сканирование шрама мальчика с целью обнаружения и удаления остатков вредоносной магии. Подготовьте комнату, мы скоро будем». "Так что именно вас беспокоит в этом шраме?" — продолжил он, поворачиваясь к Лорелей. "Этому шраму почти 5 лет, но, как видите, выглядит он так, будто ему не больше месяца." "Понятно, а что стало причиной появления этого шрама?" «Тот волшебник, который называл себя тёмным лордом, попытался убить Гарри, когда тому было всего 15 месяцев. Он потерпел неудачу, и в итоге его собственное проклятие обернулось против него и уничтожило его, оставив шрам». «И почему проклятие не сработало?» «Не знаю. Волшебники считают, что это как-то связано с добровольным самопожертвованием его матери незадолго до этого. Они думают, что проклятие каким-то образом было нейтрализовано «силой любви» или какой-то подобной чепухой», — с усмешкой ответила Лорелей. «Мы можем разобраться и в этом. Я согласен, что любовь не имела никакого отношения к его чудесному спасению. Хотя это мощная эмоция, которую можно связать с магией, чтобы усилить действие некоторых заклинаний, сама по себе она мало что может сделать. Более вероятная причина — жертва его матери, но даже в этом случае такой эффект мог возникнуть только в том случае, если бы она была связана с каким-то заклинанием или ритуалом, причём не магическим». Они совершенно не способны защититься от этого проклятия». «Значит, ее жертва, скорее всего, активировала какой-то заранее сконфигурированный магический щит или барьер? Это кажется правдоподобным, по крайней мере лучше, чем та чушь, которую придумали волшебники». «Действительно. Было бы не так уж сложно подготовиться заранее, зная врага и проклятие, которое он наложит. Это невозможно с помощью колдовства, но возможно с помощью магии. Хотя его мать не обладала магическими способностями, у его семьи определенно было достаточно ресурсов, чтобы создать такую защиту.» Рейберн остановился и немного подумал, прежде чем продолжить. «Есть ли у Гарри фамильный герб?» «Нет, не знает, мы не уверены в судьбе герба. Возможно, он был утерян во время битвы с Грин-де-Вальдом, если не раньше. Мы не сможем узнать наверняка, пока Гарри не достигнет совершеннолетия и мы не сможем заглянуть в его хранилища, чтобы проверить, не хранился ли он там просто на всякий случай». — Жаль, ходили слухи, что она довольно мощная. Что ж, его мать, вероятно, создала защиту, используя исследования Поттеров, и привязала ее к маленькому Гарри. Она использовала свою смерть, чтобы зарядить заклинание, поскольку ее ребенок был слишком мал, чтобы сделать это сам. Скорее всего, это была защита на основе крови, что и позволило ей зарядить ее своей жертвой, но я могу ошибаться. Если мне разрешат осмотреть его, я смогу дать вам точный ответ о природе защиты. «Нет, в этом нет необходимости. Я сам разберусь с этим позже. Могу я спросить, откуда у вас такие познания в этом вопросе?» «Я был бы плохим деканом, если бы не знал, что происходит у наших соседей-волшебников, особенно если речь идет о событиях, связанных с моей областью исследований. Этот так называемый «темный лорд» довольно глубоко погрузился в волшебную версию духовного призыва, так что я следил за ним. Из-за этого у меня есть подозрения насчет того, что мы найдем. А теперь нужно подготовить комнату, так что следуйте за мной». Комната была большой и темной, около 10 метров в поперечнике и вдвое меньше в высоту. В стенах были вмонтированы три факела, которые давали мало света и отбрасывали по помещению танцующие тени. В центре комнаты находился большой магический круг, который при ближайшем рассмотрении состоял из трех сложных пересекающихся кругов. По краям были начертаны различные мистические символы и магические предметы, призванные сосредоточить внимание на ритуале и зафиксировать его результаты. Всего таких предметов было четырнадцать, и все они отличались друг от друга. Семь были сделаны из серебра, семь — из золота. Половина предназначалась для сосредоточения тайны формального ремесла, а другая половина — для ее фиксации. Они были очень необычными на вид, с причудливыми извилистыми геометрическими формами, которые, казалось, не подчинялись законам евклидовой геометрии. При внимательном рассмотрении на каждой поверхности можно было увидеть множество рун, а еще это был верный способ заработать мигрень. Помощники Рейберна действительно завершили приготовления, и круг затрещал от энергии, излучая мягкое свечение, которое почти не освещало темную комнату. Они велели Гарри раздеться, чтобы одежда не мешала работе магии. Рейберн велел ему лечь в строго определенном месте в центре круга, затем он и его помощники заняли позиции по краям и начали длинное заклинание. Круг наполнился силой и светом, пока они пели на давно забытом языке, а каждый артефакт светился своим цветом. Цвета смешивались и сливались, переплетались и перетекали друг в друга, и вскоре Гарри уже не мог понять, что он видит, и решил закрыть глаза и позволить цветам, которые на самом деле не были цветами, окутать его. Ему казалось, что он находится в теплом океане, где его окружают постоянно меняющиеся течения с редкими всплесками горячей или холодной воды. Со временем токи, казалось, сошлись у него на лбу, и появилось странное покалывание, от которого он почувствовал головокружение, которое усиливалось, пока не стало почти невыносимым. А потом все закончилось. Никакой внезапной вспышки света или взрыва звука, все просто закончилось. Рейберн просматривал собранные данные, а двое других магов собирали фокусы и выводили остаточную прану из круга для следующего использования. "Ну-ну-ну. Безусловно, было правильным решением показать ребенка заместителю директора. К шраму мальчика прилипла какая-то зловещая сила, которая не дает ему зажить. Конечно, так оно и есть." Рейберн вздохнул и поднял глаза от отчета, его лицо было мрачным. "Боюсь, мы не в силах разрушить эту магию. Гарри страдает от хоркрукса." «Крестраж? Боюсь, я не знаю этого термина». «Мало кто знает, что это малоизученный вид темной магии. Чтобы избежать смерти, пользователь буквально разделяет свою душу и помещает ее часть в какой-либо сосуд, обычно в неодушевленный предмет. В данном случае, похоже, Гарри каким-то образом получил частицу души бывшего темного лорда в свой шрам. Чтобы безопасно извлечь ее, потребуется магия, сравнимая с «Чувством небес».» — Понятно. Значит, ты ничего не можешь сделать? «Ничего. Эйнцберны были последними, кто практиковал Небесное чувство, но утратили его тысячу лет назад. Лучше всего обратиться к ним за помощью, возможно, они все еще способны использовать какую-то часть утраченного искусства». «Вы упомянули, что эти хоркруксы используются для того, чтобы избежать смерти?» «Да, привязав часть своей души к какому-либо предмету, волшебник может избежать смерти при разрушении своего тела. Это своего рода искаженная форма Небесного чувства, у которой одни недостатки. Только волшебник мог бы прибегнуть к такому неэлегантному решению проблемы смертности, маг же просто стал бы мертвым апостолом». — закончил Рейберн. "Если ты это сделаешь, я сама тебя выслежу," — прорычала Лорелей. "Говорит номер 12," — возразил он. "Это не моя вина! Альтруж не оставил мне выбора в этом вопросе! Еще минуту назад я был самим собой, а потом... вот это." "Неважно, все равно мертвый апостол." После минуты молчаливого гнева Лорелея взяла себя в руки. «Давайте вернемся к началу, хорошо? Значит, мистер Морт каким-то образом вложил частичку своей души в шрам Гарри, когда пытался его убить? Значит ли это, что он все еще жив?» «Да, он все еще жив. На самом деле, судя по размеру фрагмента души, я полагаю, что до этого он создал несколько крестражей, а этот, скорее всего, появился случайно из-за разрушения его тела». «Что ж, он все еще жив, и, скорее всего, в будущем его придется устранить. Стоит ли нам беспокоиться о нем сейчас?» «Нет. Я провел небольшое исследование по этому вопросу, и хотя это заклинание поддерживает жизнь пользователя, оно лишает его сил. Кто-то должен помочь ему вернуть тело, либо с помощью одного из его крестражей, либо с помощью того, что осталось от его изначальной души, прежде чем он сможет что-то предпринять». — Что ж, спасибо за помощь сегодня днем. Пойдем, Гарри, похоже, наше время вместе на этом заканчивается. По пути в кабинет Зелретча Гарри шел с опущенным взглядом, пока наконец не задал вопрос, который его мучил. «Мэм, почему вы назвали меня «этим ребенком», а не своим учеником? Вы что, стыдитесь моего шрама?» — Так вот о чем ты беспокоился? — спросила она, когда он кивнул. — Вовсе нет. Дело в том, что у меня много врагов, а Часовая башня может быть опасным местом. Они слишком боятся моей силы, чтобы противостоять мне напрямую, но они без колебаний нападут на моего ученика, то есть на тебя. Будет лучше, если о том, что ты мой ученик, будет знать как можно меньше людей. Кстати, когда я даю вам указания, я ожидаю, что вы будете называть меня «учитель» или «мастер», но за пределами моих покоев вы должны называть меня «мисс Лорелей». Понятно? Гарри кивнул, чувствуя себя гораздо лучше теперь, когда его тревоги развеялись. Остаток пути до кабинета Зельтрека они проделали в молчании. Швейцарские Альпы Альтруж сидела в мягком кресле-качалке, наслаждаясь приятной погодой, как делала это обычно после обеда. Сегодня она в сотый раз перечитывала свою любимую книгу — эпическую поэму Толкина «Властелин колец», попивая кофе из кружки. Отряд как раз приближался к водопаду Раурос, когда перед ней материализовался зловещий портал. Она со вздохом отложила книгу; Зелретч питал неестественную любовь к драматизму и поэтому сделал свои порталы как можно более яркими. Он мог бы легко использовать свою способность мгновенно перемещаться без своих нелепых порталов, но что в этом было бы забавного? Сегодняшний портал выглядел так, как будто вел прямиком в ад. Темный портал светился болезненно-оранжевым и был покрыт прожилками лавы. Из него исходил горячий воздух, несущий клубы дыма и зловоние серы. На заднем плане даже слышался зловещий стон. Затем появился Гарри, полностью разрушив эффект. Внезапно существо начало уменьшаться, а затем взмыло в небо, издавая звук, похожий на звук быстро сдувающегося воздушного шарика, и исчезло с тихим хлопком. Альтруж с минуту молчала, глядя на то место, где исчез портал, а затем встряхнулась и сказала: «Зелретч выбирает абсурд вместо зловещего? Это что-то новенькое... Гарри? Я не ждала тебя раньше шести». "Возникла проблема, и мне пришлось вернуться домой пораньше." "Проблема?" "Да, что-то не так с моим шрамом, и его нужно исправить! Что-то с душой этой штуковины." "Душа этой штуковины...?" "Ну, знаешь, штуковина-смерть!" — ответил он, размахивая руками. Услышав это, Альтруж помрачнел. «Пиявка душ. Я думал, он достаточно умен, чтобы не использовать такую мерзость. Настоящий Повелитель Тьмы никогда бы так не поступил, он просто самозванец». «Поводок для души?» «Душевная пиявка. Фрагмент его души, который крадет у тебя энергию, чтобы поддерживать его жизнь. Паразит. Даже самый безумный маг не стал бы так поступать, потому что этот процесс разрушает и разум, и магию. Но хватит об этом, как прошел твой день?» «Очень хорошо! Мисс Лорелей очень умная и милая, но когда она смеется, это пугает». В ответ на вопросительный взгляд Альтруджа он продолжил: «Когда она узнала о моей стихии и происхождении, она начала жутко хохотать — о-о-очень долго». "О?" — спросила Альтруж, сделав большой глоток кофе. "Угу. Во мне сочетаются стихии ветра и крови!" При этих словах Альтруж сделала один из самых эффектных глотков в истории. На мгновение в брызгах воды появилась красивая двойная радуга. Затем Альтруж каким-то образом умудрилась в шоке упасть со своего кресла-качалки. «Эм... это плохо?» «Нет, нет, вовсе нет, — быстро ответила она. — Просто очень неожиданно». — Альтруж схватилась за стоявший рядом стол, чтобы подняться, но в этот день удача была не на ее стороне, и стол вместе с кружкой кофе упал на нее, повалив на землю и промочив насквозь. "Ты в порядке, Альт?" "Да, давай просто продолжим этот разговор внутри." Быстрый душ "Во-первых, прежде чем мы начнем, чему Лорелей научила тебя, помимо того, что ты открыл для себя свои стихии?" «Она рассказала мне об истории и о том, почему у нас два отдельных магических мира. Мисс Лорелей также пыталась выяснить мое происхождение, но по какой-то причине не смогла». "Она объяснила, чем волшебники отличаются от магов?" "Эм… она сказала, что магия используется по-разному и что волшебники могут усиливать свою магию с помощью жезлов или посохов, но не более того." "Она говорила что-нибудь о магии?" "Лорелей рассказала мне об элементах и происхождении, но больше ничего." «Что ж, мы начнем ваше обучение с этой темы. Хотя разница между магией и колдовством интересна, пока достаточно просто знать, что они отличаются друг от друга». "Хорошо, тогда с этого и начнем. Как вы, наверное, знаете, магическая сила мага проявляется с помощью энергии, называемой праной. У магов есть внутренний запас энергии, называемый од, он обычно довольно мал и ограничен и создается их организмом. Кроме того, в окружающем вас мире есть много энергии, которая называется мана. Прана создается путем преобразования вашего ода или части окружающей вас маны в полезную магическую энергию с помощью ваших магических контуров. Теперь ваши контуры, как по количеству, так и по силе, заданы с рождения и строго ограничивают то, насколько могущественным магом вы можете стать. Каждый контур может проводить определенное количество праны, прежде чем буквально сгорит. Чем больше контуров и чем они качественнее, тем мощнее могут быть ваши тайны... и я тебя потерял. Взгляд Гарри остекленел, он ерзал и смотрел в окно. Альтруж посмотрела на него и вздохнула: «Я всё время забываю, что тебе всего шесть и поэтому ты такой же рассеянный, как бурундук». Затем она обратилась непосредственно к Гарри: «Что ж, давайте пока выйдем на улицу. Думаю, стоит провести практическую демонстрацию». Выйдя на солнечный свет, Альтруж подняла руку и наколдовала над ней огненный шар размером с баскетбольный мяч. Увидев огонь, Гарри засиял от восторга, и Альтруж снова заговорила. «Это простая магия, или заклинание, которое вызывает огненный шар. Чтобы заклинание действовало, его нужно подпитывать праной, или магической энергией. Для этого можно использовать свою од, но большинство магов способны создать лишь небольшое количество собственной энергии. Маны гораздо больше. Большинство магов начинают заклинание с од, а затем продолжают подпитывать его маной». Если перестать его подпитывать, — огненный шар исчез, и Гарри выглядел разочарованным, — он погаснет. «Это было круто! А я так могу?» «Возможно, но это будет непросто. В конце концов, у тебя нет стихии огня. Это значит, что тебе практически невозможно сотворить огненное заклинание, как это сделал я. Формалкрафт — то есть использование магических кругов для сотворения заклинаний — может это сделать, но не более того». «Значит ли это, что твоя стихия — огонь? И почему он так погас?» «Моя стихия — огонь? Не совсем, но когда ты так же опытен, как я, то находишь способы обойти ограничения стихий. Что касается того, что он мгновенно погас, когда я перестал подпитывать тайну праной, то мир счел это неестественным и погасил его». "Неестественный? Что вы имеете в виду, говоря об этом Альт?" «Ну, во-первых, огонь использовал магическую энергию в качестве топлива, а не что-то вроде дров или масла, поэтому, когда я перестал его подпитывать, он, естественно, погас. Но это было неестественно. Огонь не может гореть без физического источника топлива, поэтому мир воспринимает это как нечто противоестественное и исправляет проблему, гася огонь. Часть энергии, использованной для заклинания, также используется для того, чтобы мир не уничтожил его. Это ответ на ваш вопрос?» — Ага! Хм… что ты имеешь в виду под миром? «А, вот мы и подошли к самому важному, что нужно знать о магии», — сказала Альтруж, наклонившись и взъерошив волосы Гарри, к его большому неудовольствию. «Гея, или мир, обладает своего рода разумом и считает магию неправильной, противоестественной, и активно подавляет ее. Это одна из причин, по которой магия может быть так опасна для тех, кто ею владеет». Говорят, что «маг идет рука об руку со смертью», и это правда. Поскольку Гея подавляет магию, чем сильнее эффект таинства, тем мощнее потенциальная обратная реакция и тем больше энергии требуется для ее проявления или поддержания. Если вы попытаетесь превзойти свои возможности, смерть не только возможна, но и вероятна. Пока она говорила, Альтруж почти физически ощутила, как восприятие магии Гарри разбивается вдребезги. Шестилетний мальчик не выдержал прямого заявления о том, что смерть может наступить при каждом использовании магии, и рухнул на землю. «Не волнуйся, Гарри. Хотя смерть всегда может стать результатом использования магии, у тебя к ней очень высокая предрасположенность. Кроме того, ты ученик одного из величайших магов современности. Лорелея будет требовать от тебя многого, но не позволит тебе выйти за пределы своих возможностей и убить себя, как и я. А теперь, я думаю, тебе будет интересно узнать, что ты можешь сделать со стихией крови. Как насчет того, чтобы спуститься в туннели вместе с Чимми?» Услышав это, Гарри тут же расцвел лучезарной улыбкой. — Так… где же они? Давайте посмотрим, это должно быть где-то здесь. - ага! Нашел их". "Нашел что еще?" Донесся возбужденный голос Гарри с вершины Чимми, когда химера ковыляла за ней по лабиринту туннелей. "Несколько троллей". "Дядя Зелли здесь, внизу?" "Не такой тролль. Я имею в виду больших, тупых, уродливых, сильных, устойчивых к магии". "О. Зачем мы искали троллей? "Потому что они большие, сильные и устойчивые к магии, они хорошо подойдут в качестве подопытных." — О. Тогда почему ты не сказал об этом раньше? По пути сюда мы уже миновали три разных логова. Одно из них находится всего в нескольких минутах от входа. Раздался громкий шлепок, когда рука Альтруджа ударила ее по лбу. Последовало невнятное ворчание, после чего она повернулась к нему: «Почему ты не сказал раньше?» — спросила она. «Ты никогда не спрашивал. Ты также никогда не говорил мне, что ты искал здесь». Альтруж остановилась, подошла к ближайшей стене и начала биться об нее лбом. Это продолжалось целую минуту, пока сила не пробила стену, открыв небольшую комнату, доверху заполненную золотом. Раздался громкий *треск*, когда челюсть вампира упала на пол. «Ура, сокровище!» — закричал юный Гарри, ныряя в комнату и радостно смеясь. Через несколько минут, после того как он тщательно обследовал маленькую комнату и обнаружил большой сундук, полный драгоценных камней, в дополнение ко всему золоту, Гарри вернулся к Альтруж. Она все еще была в шоке. "Альт, Альт, Альт!" — сказал Гарри, прыгая вокруг неё и дёргая её за рукава. "Можно мы возьмём его с собой домой? Пожалуйста!" Она не реагировала, и Гарри пришлось прибегнуть к крайним мерам. "Чимми, атакуй!" Огромный зверь набросился на нее и повалил на пол. Затем он принялся тщательно и неустанно вылизывать ее лицо, успешно перезагружая мозг Альтруж. Через несколько секунд Химера Чимми оказалась на спине, отброшенная девушкой. Альтруж повернулась к куче сокровищ и сделала сложный жест. Казалось, руны сошли с ее пальцев и окружили комнату, сияя ярко-красным. Внезапно раздался свистящий звук, и все сжалось, а затем с тихим хлопком, похожим на звук, с которым из бутылки вынимают винную пробку, исчезло. «Мы сможем просмотреть его, когда вернемся домой. А пока давайте вернемся к нашей первоначальной цели: продемонстрировать применение магии крови. Вы также можете использовать магию ветра, но я оставлю это Лорелей. Следуйте за мной». Еще несколько поворотов — и они оказались в пещере тролля. Она была освещена мерцающим светом костра, вокруг которого сидели три массивные фигуры. — Итак, — начал Альтруж, когда тролли начали поворачиваться, — магию крови можно использовать по-разному. Пожалуй, самый простой способ — это то же самое, что и магия воды. Один из троллей начал неуклюже приближаться к ним, остальные в замешательстве моргали, как совы. Когда он был всего в 10 метрах от странных незваных гостей, из-под женщины вырвалась волна черной жидкости и ударила тролля с такой силой, что тот пошатнулся. Затем волна превратилась в дюжину черных копий и с ужасающей скоростью полетела вперед, пытаясь проткнуть плоть тролля. Но тролль был стар и силен, атака разбилась о его шкуру и вернулась к женщине. — Итак, — продолжила Альтруж, как будто не она только что жестоко напала на огромного тролля, — хотя это самый простой способ использовать магию крови, он наименее эффективный. Чтобы воспроизвести любую из самых мощных тайн водной стихии, вам понадобится кровь, и много. Если вы сражаетесь с большим количеством противников, — продолжила она, когда второй тролль поднял большое бревно и начал неуклюже приближаться, — этот вид магии становится все сильнее по мере того, как вы побеждаете врагов и используете их кровь для подпитки своих тайн. Чем больше у вас крови, тем мощнее могут быть ваши атаки. На этот раз хлынуло настоящее цунами черной крови, сбив всех трех троллей с ног, погасив их огонь и отбросив их к стенам в дальнем конце зала. Пламя вспыхнуло, как только кровь отступила. «Но, Альт, как ты это делаешь? Откуда берется вся эта кровь?» «Большинство практикующих это искусство сами добывают кровь и должны быть осторожны, чтобы не использовать слишком много и не навредить себе. Что касается меня, у меня свои методы». Огромный тролль был оглушен, но снова встал на ноги и двинулся в их сторону. На его руке был кровоточащий порез от удара об очень острый камень, и боль приводила его в ярость. Он начал целенаправленно приближаться к опасной женщине, но замедлился. Что-то было не так. Из его раненой руки фонтаном хлестала кровь. Тролль взревел и попытался броситься вперед, но внезапно рухнул, как марионетка, у которой обрезали нити. Кровь из раны продолжала хлестать. «Одна из самых смертоносных вещей, которые может сделать опытный маг, — это выкачать кровь из тела противника. Для этого нужен всего лишь небольшой порез. Как только кровь покинет тело, вы сможете управлять ею и заставлять вытекать все быстрее и быстрее, пока от противника не останется лишь высохшая оболочка». От некогда могучего тролля осталась лишь сморщенная оболочка. В его теле не осталось ни капли крови. Остальные тролли к тому времени пришли в себя и, увидев своего мертвого предводителя, взревели и бросились в атаку, их шаги эхом разносились по залу. Справа был тролль, который поднял бревно и каким-то образом удержал его в руках. Слева был тролль чуть поменьше, который на бегу схватил большой камень. Тролль справа замахнулся на ужасную женщину. Она безмятежно улыбнулась ему, и его удар пришелся в сторону и с огромной силой обрушился на тролля поменьше, повалив его на землю. «Истинные мастера кровавой магии способны не только контролировать уже пролитую кровь. Мы можем управлять кровью, даже когда она находится в теле другого существа». — Большой тролль развернулся, поднял бревно над головой и обрушил его на череп другого тролля, повалив его на землю и лишив сознания. «Управлять кровью другого живого существа очень сложно. Ваша кровь — это часть вас, и она легко подчиняется вашим желаниям. Кровью врагов вне их тел легко управлять и сделать ее своей, как магам воды легко управлять течением реки или создавать волны на озере. Кровь, находящаяся в теле другого существа, не так легко подчиняется вашим желаниям. Если существо обладает магическими способностями, это еще сложнее. Но при должном мастерстве возможно и это». Каждое их движение зависит от ваших прихотей, сама их жизнь в ваших руках». Тролль стоял неподвижно, пока Альтруж не протянула к нему раскрытую ладонь, а затем не сжала ее в кулак. Тролль тут же рухнул замертво. Затем она повернулась к последнему троллю, подошла к нему, наклонилась и положила руку рядом с его головой, которая начала светиться бледно-красным. Кровотечение на основании черепа остановилось, а разорванная плоть снова срослась. «Магия крови не только обладает исключительной способностью убивать, но и исцелять. Усиливая жизненную энергию, содержащуюся в крови, можно совершать почти чудеса исцеления, возвращая человека, находящегося на грани смерти, к полному здоровью за считаные минуты». «Ух ты! А еще что-нибудь он может?» "В изобилии! Вы можете связывать энергии в крови одного человека с энергиями другого с помощью магических контрактов или использовать кровавые ритуалы для их усиления различными способами. Один особенно эксцентричный вампир использовал свою способность, чтобы приготовить лучшие кровяные колбаски, которые когда-либо видел этот мир. Как я уже сказал, это очень универсальная способность, и мне не терпится увидеть, как вы решите ее развивать. А теперь, когда мы вернемся домой, прежде чем готовить ужин, нужно сделать еще кое-что. Пришло время активировать ваши магические схемы. 1 неделя спустя, 11 утра Альтруж закончила утренние занятия с Гарри, и сейчас он был на кухне, готовил обед. Она снова сидела на крыльце и читала роман, на этот раз «Гарри Поттер и философский камень» Джоан Роулинг. Это была фантастическая история о ее юном подопечном, которую Зелретч подхватил в другом мире. Главного героя, может, и звали так же, как ее Гарри, но что он делал — засовывал палочку в нос троллю? В лучшем случае это была выдумка, не имеющая ничего общего с реальностью. Когда Альтруж сидела в своем любимом кресле, наслаждаясь очередным прекрасным утром в горах, ей показалось, что она слышит что-то странное, неестественное, но не могла понять, что именно. Звук быстро становился громче, как будто объект приближался к ее дому, и наконец она его увидела. 'Что здесь делает вертолет?'Что здесь делает вертолет?' Теперь она видела, как он летит вокруг горы в сторону ее дома. Слегка нахмурившись, Альтруж отметила свое место в истории и приготовилась к неминуемому прибытию. Вертолет приземлился в нескольких десятках метров перед ее домом на небольшом каменистом выступе, который был ровным, в отличие от остальной части луга, спускавшейся к долине. Из вертолета вышли три человека. Первым был высокий темнокожий мужчина, если она не ошибалась, азиат. Он был одет во все черное, включая черный плащ. На нем едва заметно было несколько видов оружия, в основном пистолеты. Он посмотрел на нее и напрягся, протянув руку, чтобы предостеречь следующего пассажира. Это была красивая женщина, полностью одетая в белое, полная противоположность мужчине. У нее были длинные белые волосы и красные глаза, но она явно не была апостолом. Может быть, гомункул? Женщина несла на руках маленького ребенка, одетого в пурпурное, с такими же чертами лица, — вероятно, это был ее ребенок. Закончив наблюдения, Альтруж вышла с крыльца на солнечный свет, чтобы поприветствовать гостей. Она заметила, что мужчина слегка расслабился, когда она вышла на свет. Вероятно, он ошибочно решил, что она — мертвый апостол, поскольку очень немногие добровольно выходят на солнечный свет. Альтруж, будучи необычайно могущественной и гибридом, была исключением из этого правила. «Добро пожаловать, незнакомцы, в мою скромную обитель. Могу я узнать, с кем имею честь, и какова цель вашего визита?» Женщина ответила раньше, чем мужчина успел что-то сказать. Она казалась невероятно жизнерадостной. «Я Айрисвиль фон Айнцберн, — начала она, присев в реверансе, — это моя дочь Иллиасвиль и мой муж Кирицугу Эмия. Часовая башня поручила нам разобраться с... проблемой, возникшей у нового ученика Королевы, и сказала, что мы можем найти его здесь». «Вы, Эйнцберны, работаете быстро, я не ожидал, что вы приедете раньше, чем через пару недель. Ученик, о котором идет речь, — мой сын Гарри, — с улыбкой сказал Альтруж. — Я очень благодарен вам за помощь». "А ты кто?" — грубо спросил мужчина — Кирицугу Эмия, широко известный как убийца магов. "Ах, где же мои владения, я — Альтруж Брюнестюд," — ответила она, мило присев в реверансе. Эйнцберны замерли, услышав ее имя. Лицо Кирицугу было пустым и холодным, его руки потянулись к спрятанному оружию. Айрисвиль, казалось, была в шоке, и Альтруж расслышала, как ее дочь спрашивает, в чем дело. Они стояли неподвижно целую минуту, пока Альтруж с интересом наблюдала за ними. Она уже собиралась заговорить, когда из дома с типичной для нее безупречной пунктуальностью выскочила Арквейд, ее длинные волосы развевались за спиной, и она провозгласила: «Время обеда!» Секунду спустя она заметила гостей и практически телепортировалась к ним, чтобы засыпать вопросами. Эйнцберны по-прежнему не двигались с места; казалось, что их мозг отключился из-за неожиданной ситуации. По лугу разнесся отчетливый *шмяк*. Время для застывших родителей Эйнцберна словно остановилось, и они увидели весьма любопытное зрелище. Альтруж Брюнестуд, самый страшный из ныне живущих (или мертвых?) Мертвый Апостол-Предок, только что сделал фейспалм. «Познакомьтесь с моей гиперактивной сестрой Аркуэйд Брунестуд», — провозгласила она. Время снова остановилось. А потом Арквейд вытащил Илью из рук застывшей Айрисвиль и начал играть с ней, приговаривая: «Это твоя дочь? Она такая ми-и-илая! Можно я ее заберу? Пожалуйста!» Это вывело Айрисвиль из ступора, и она начала болтать с Арквейд со скоростью миллион слов в минуту. Однако Кирицугу никак не реагировал. Похоже, шок от того, что он застал вместе Альтруж и Арквейд, был настолько сильным, что он упал в обморок прямо стоя. Проснувшись, Кирицугу обнаружил, что лежит на кушетке в незнакомой комнате. Там стоял стол, накрытый к обеду. В комнате было несколько больших окон, из которых открывался захватывающий вид на долину внизу. Резная мебель, казалось, была целиком сделана из красного дерева, потому что имела чудесный малиновый оттенок. Над центром стола висела лампа — не настолько большая, чтобы ее можно было назвать люстрой, но определенно красивая. По периметру комнаты стояли шкафы, в которых хранились изысканный фарфор, серебро и хрусталь. Стены были бледно-голубыми и почти без декора, хотя на них висело несколько детских рисунков в рамках, на которых был изображен огромный волк рядом с маленьким мальчиком. Сев на кровати, он услышал голоса, доносившиеся из двери слева от него. Она открылась, и в комнату вошла его жена вместе с белокурой красавицей, чье имя он никак не мог вспомнить. Почему-то от попыток вспомнить у него разболелась голова. Они поставили на стол то, что принесли с собой, — тарелки с французским луковым супом, — и взволнованно заговорили. Кирицугу еще раз оглядел комнату, пытаясь понять, чего не хватает, и вдруг осознал, что Илли нигде нет. Вскочив с дивана, он попытался достать пистолет, чтобы расспросить незнакомца о местонахождении его дочери. Пистолета не было. На самом деле не было ни одного из его пистолетов, и от резкого движения его охватила волна головокружения, заставившая его снова сесть. "О, Кири, ты уже встал!" — воскликнула Айрисвейл, прежде чем подойти к нему. "Где Илия?" — удалось ему прорычать. "Илия? Она на улице, бегает с Гарри. Я как раз собиралась позвать их." "Да, не беспокойся за нее. Альт и Прим позаботятся о том, чтобы она не попала в неприятности, — добавила незнакомка-блондинка. — Простите, мисс? — Вы уже забыли? Я Арквейд Брюнстад! Но вы можете звать меня просто Арк, как все остальные! — с энтузиазмом воскликнула блондинка. Злополучного убийцу магов пронзила пульсирующая боль, и его зрение снова померкло. Перед тем как потерять сознание, он успел услышать, как незнакомец смеется и говорит: «Твой муж и правда глуп, Айрис». Для стороннего наблюдателя обед, должно быть, выглядел комично. Убийца магов, гомункул, двое детей и сестры Брюнстюд — все вместе едят французскую еду, старательно избегая любых упоминаний о том, что сестры Брюнстюд сидят за одним столом с убийцей магов, чтобы не спровоцировать очередной обморок. Кирицугу и Алтруж почти не участвовали в разговоре, так как быстро поняли, что любые их попытки сделать это игнорируются болтушками Арквейд и Айрисвейл. Тем временем Гарри и Иллиа были погружены в свой собственный мир, в котором Иллиа пыталась обратить Гарри в веру своего новообретенного бога — Великого Пушистика (известного большинству людей как Примат-убийца, а избранным — как Прим). Аркуэйд и Айрисвейл говорили обо всем и ни о чем с такой скоростью, что голова пошла бы кругом даже у самого опытного аукциониста: «Что значит, ты никогда не был в Париже? Он даже не так уж далеко! Если бы я побежал, то добрался бы туда за пару часов!» — Я знаю! Но старик Ахт не разрешает мне покидать замок, — надув губы, ответила Айрисвейл. — Я всегда хотела уехать и повидать мир, но просто не могу! "Ай. Это похоже на то, что было со мной до того, как старый тролль буквально вытащил меня из моей жалости к себе. До недавнего времени я почти ничего не видел". "ЧТО? Но тебе же, наверное, несколько веков! Как ты мог не исследовать все вокруг!" "Я знаю! Я был так сосредоточен на своей задаче, что не замечал ничего вокруг. По сути, я был роботом-убийцей." "Что такое робот?" "Ты не знаешь, что такое робот?" "Нет, это какое-то колдовство?" «Когда-нибудь я убью этого человека за то, что он держал тебя взаперти. Робот — это, по сути, металлический человек, запрограммированный на выполнение приказов. Они часто появляются в научной фантастике и фильмах». "Что за фильм?" "Знаешь что, сегодня мы смотрим «Звездные войны». «Возвращение джедая» вышло в прошлом году, так что это нужно срочно исправить!" "О, звучит весело!" "А в эти выходные я собираюсь взять тебя с собой в экспедицию." "Экспедиция?" "Да, каждую неделю я отправляюсь исследовать какое-нибудь новое место в мире и осматривать достопримечательности!" "Серьезно? Я с вами! Хорошо… Надеюсь, ты не против, что я с вами. Дедушка Ахт может не обрадоваться, что я еду с вами. "Если у него будут проблемы, я с ним разберусь." "Так куда ты ездил на прошлой неделе?" "Я побывал в тропических лесах Амазонии. Я даже нашел Яблочного дворецкого!" "О, ради всего… только не это снова. Арк, такого существа, как Яблочный дворецкий, не существует! — воскликнула Альтруж, вмешиваясь в разговор. — Существует, — упрямо ответила Арквейд. — Я его видела. Это гигантский гриб-людоед, который живет глубоко в тропическом лесу. "О-о-о, что-то вроде гигантской разумной слизевики?" — вмешалась Иллиасвиль. "Точно!" "Круто! Я хочу такую. Мам, можно мне дворецкого-яблоню, пожалуйста?" "Может быть, если нам удастся найти такую в эти выходные, Илли." "Ура! Гарри, как думаешь, Пушистик оценит дворецкого-разумный гриб?" «Итак, Арк, как именно ты познакомился с Альтруджем?» — спросила Айрисвейл, пока Гарри и Илия оживлённо обсуждали плюсы и минусы домашнего питомца — яблочного дворецкого. "Ну, я, как обычно, сидел взаперти в своем замке…" "У тебя есть замок! Можно мне его увидеть?" — Нет, к сожалению, Зелретч по-прежнему не позволяет мне получить к нему доступ. Придурок. В общем, я спал и заперся в своем замке, чтобы сдержать жажду крови, когда вдруг оказался на крыльце, а передо мной — Альтруж». «Серьезно? Вот так просто?» «Да, Зелретч бросила меня там без предупреждения и объяснений. Так что в последний раз, когда я видела Альт, я сражалась с ней в 1300-х годах, чтобы остановить ее Черную чуму». «И чем закончилась та драка?» «Патовая ситуация. Она обрела огромную силу, высосав жизнь из стольких людей, и могла на равных сражаться со мной, когда я был в полной боевой готовности. Альт даже удалось украсть большую часть моих волос и сделать так, чтобы они не отрастали, что еще больше ограничило мою силу». «Теперь твои волосы выглядят хорошо». «Альтруж вернул его мне вскоре после того, как я сюда переехал. И вот я стою лицом к лицу со своим злейшим врагом, готовый к бою, а Зелретч говорит мне, что пригласил меня на обед». «Серьезно? И все это только ради обеда? Он должен был понимать, что добром это не кончится». — Для него — нет. Каким-то образом мы сблизились на почве общего недовольства Зелем, а потом он нашел способ с помощью своей силы не пускать меня домой, и мне пришлось жить здесь. «Ого, наверное, это было непросто». — На самом деле нет. Алтруж большую часть времени довольно мил, а Гарри развлекает нас обоих. Кроме того, я всегда хотела настоящую семью, и теперь она у меня есть. После обеда группа спустилась в подвал, который за прошедшие годы превратился из простой кладовой и источника воды и электричества в мастерскую Альтруджа с большой ритуальной комнатой. Ритуальная комната располагалась глубоко под землей из-за своих размеров. Она была высечена из живого камня горы в форме додекаэдра, каждая из шестиугольных граней которого имела диаметр ровно 20 метров. В эту комнату можно было попасть, поднявшись по наклонной стене, а вниз к ритуальному пространству на полу вела лестница. Каждая шестиугольная грань, за исключением той, что находилась в основании комнаты, была полностью покрыта замысловатыми рунами и кругами, многие из которых светились множеством цветов. Альтруж, будучи мастером ритуалов и формального искусства, обустроил эту комнату таким образом, чтобы максимально повысить эффективность любых магических действий, совершаемых в ней. Он также использовал местные лей-линии для подпитки ритуалов, что позволяло проводить магические действия, не затрачивая энергию заклинателя, и с гораздо большей силой, чем обычно. Когда Айрисвил увидела эту комнату, она была потрясена. Хоть она и не была мастером формального искусства, она чувствовала, какая огромная сила собирается в этой комнате и готова к использованию. Если бы кто-то просто направил всю эту необработанную энергию на город, тот был бы уничтожен. Ни один маг-человек не смог бы собрать и стабилизировать такое количество энергии, используя только формальное искусство, без применения магии. «Похоже, Небесное одеяние здесь не понадобится», — решила Айрисвиль, осмотрев комнату. «Эта комната — лучшее место в мире для проведения ритуальной магии!» — с гордостью провозгласила Альтруж. «В самом центре напольной плитки есть небольшое углубление, которое обозначает центр любого круга. Не стесняйтесь использовать все, что вам нужно, чтобы начертить круг». «Ртуть для самого круга и бриллиант в его центре, чтобы удержать фрагмент души после его извлечения. Самая сложная часть этого ритуала — создание круга, а не его компонентов». «Отлично, я принесу материалы через минуту». Когда круг был готов, он стал настоящим шедевром. Его диаметр составлял 10 метров, и он был идеально сферическим. По внутреннему краю круга были начертаны руны, странные и как будто перетекающие одна в другую. Большая часть круга была заполнена сложным узором, состоящим из множества пересекающихся дуг и кривых, а также нескольких рун в ключевых точках. В круге не было ни одной прямой линии. Даже руны состояли исключительно из кривых линий, и все это каким-то странным образом казалось органичным. В центре круга, диаметром 1 метр, было свободное пространство, в котором находился бриллиант и где должен был сидеть Гарри. Непосредственно вокруг центра круга располагались три концентрических кольца в форме шестерёнок, которые каким-то образом накладывались друг на друга. Они также двигались или смещались, когда на них не фокусировались. Однако сфокусироваться на какой-либо одной части круга было непросто, поскольку он как будто противоречил сам себе. Попытка заставить глаза сфокусироваться на круге привела лишь к головной боли, пока ваш разум пытался постичь то, что было за пределами человеческого понимания, — магию (или ее фрагмент). Гарри осторожно усадили в центр круга, перед ним на алтаре лежал бриллиант. «Что ж, тогда начнем», — сказала Айрисвиль, активируя круг. Он засиял ярко-синим, и его непонятное движение, которое раньше можно было списать на игру света, стало отчетливо видно. Айрисвиль, стоя на краю круга, начала читать заклинание на древнегерманском языке. Ее голос эхом отразился от шестиугольных стен комнаты, и множество рун, вырезанных в скале, начали светиться тускло-красным, а сама комната задрожала от напряжения. По мере того как ритуал приближался к кульминации, свет, исходивший из круга, становился все ярче, а его хаотичные движения — все интенсивнее, пока не достигли предела. Наконец ритуал завершился яркой вспышкой. От круга не осталось и следа, а из кровоточащего шрама Гарри вырвался тонкий черный туман, который втянулся в бриллиант. Мгновение спустя все было кончено, и ранее прозрачный бриллиант стал дымчато-черным. «Я всегда хотела поиграть с таким», — прокомментировала Альтруж, убирая камень в карман. «И что дальше?» «Гарри, скорее всего, понадобится несколько дней на восстановление, мы останемся, чтобы убедиться, что осложнений нет. К следующей неделе он должен прийти в норму». Гарри поправился быстрее, чем кто-либо из них ожидал. К наступлению темноты он уже носился по дому вместе со своей новой лучшей подругой Иллией. После безуспешных попыток успокоить их обоих, чтобы уложить детей спать, Альтруж сдался и направил эти живые ракеты на «Великого Пушистика». Это было ошибкой. Утром они обнаружили довольно расстроенного Примата-убийцу, который, похоже, сменил имидж. Гарри и Иллиа спали в огромной куче меха, которую они состригли с огромного зверя, пытаясь превратить Примата-убийцу в самого большого в мире пуделя. Кроме того, за ночь они каким-то образом умудрились выкрасить Прима в ослепительно яркий неоново-розовый цвет. Никто не знал, откуда взялась краска. Когда Арквейд и Айрисвиль увидели Великое Чудовище, они не смогли сдержаться и тут же рухнули от смеха. Оскорбленное до глубины души Чудовище тут же скрылось за ближайшим водопадом. Когда оно вернулось через час, как раз в тот момент, когда хихикающий дуэт наконец взял себя в руки, оно было ярко-оранжевым в неоново-зеленый горошек, что заставило Арквейд и Айрисвиль снова расхохотаться. Только завтрак привел их обоих в чувство. Гарри с помощью Иллии снова приготовил чудесное блюдо. Поскольку день обещал быть довольно теплым, Арк и Айрис ушли в свои комнаты, чтобы переодеться во что-нибудь полегче. Когда Арквейд переехала в дом, она заняла третью спальню, и с тех пор семья построила небольшой гостевой домик, соединенный с гостиной, для гостей, большинство из которых носили имя Зелретч. Вскоре мирное утро нарушил крик, донесшийся из гостевого домика, и оттуда выбежала разгневанная Айрисвиль. Все до единого ее прекрасные белые наряды были окрашены в технике тай-дай, пока она любовалась Великим Чудовищем. Она никогда не узнает, как Гарри и Иллиа умудрились это сделать, пока готовили завтрак, но подозревает, что к этому приложил руку Зелретч. После нескольких попыток догнать хихикающих монстров, носившихся по дому, Айрисвиль была вынуждена признать свое поражение. Когда она села рядом с забавляющимся Альтругом на крыльце, открылся портал — Зелретч пришел в гости. Как только он появился, раздался свист, но Айрисвиль быстро отступила, и пирог с кремом пролетел мимо. «Неплохая попытка, Гарри, но ты должен помнить, что настоящий Мастер розыгрышей — это я!» А потом земля под ним исчезла, и он упал в чан с медом, стоявший на гигантском муравьином гнезде. Когда его пронзительные крики наполнили воздух, Арквейд вышел на улицу в одежде, которую можно описать только как гот-панк. Все вещи были черными, с многочисленными дырами и прорехами, а также с множеством металлических заклепок. Там были шипы, черная подводка для глаз и даже ошейник с заклепками. «Что с тобой случилось?» — спросила Айрисвейл. «Гарри заменил всю мою одежду на эту…» вещи. Позже я придумаю, как отомстить за это». Затем она повернулась к вышеупомянутому ребёнку и спросила: «Как тебе удалось привести сюда столько огненных муравьёв?» «Настоящий мастер никогда не раскрывает своих секретов». Утро пятницы, 12 сентября 1986 года Гарри сидел в своей новой мастерской и пытался разобраться в книге по основам теории магии, когда произошло нечто неожиданное. К нему пришли гости. В то утро Лорелей была занята бумажной работой и оставила его заниматься самостоятельно, поэтому, когда его прервало белое с фиолетовым размытое пятно, врезавшееся в него и повалившее на пол, он был ошеломлен и сбит с толку. Придя наконец в себя, он увидел хихикающую Илью, сидящую у него на груди, а ее мать, Айрисвиль, нависала над ними, нежно улыбаясь. «Илья? Что привело тебя сюда сегодня утром? Вообще, как ты сюда попал?» — Что ж, — ответила Айрисвиль, — увидев, как вы быстро подружились, мы решили, что будем проводить выходные у вас. Алтруж присмотрит за вами, пока мы с Арком будем исследовать окрестности! "Опять же, как ты сюда попал… подожди, не говори мне, Зелретч?" "Зелретч," — подтвердил Иллиа. "А теперь слезь с меня, чтобы я мог встать?" "Не хочу. Так веселее." "Ну ладно. Полагаю, у меня нет другого выбора, кроме как использовать против тебя твою самую большую слабость, — мрачно сообщил ей Гарри. «И что же это?» «Тот факт, что… ты очень боишься щекотки!» «Айк! Нет… мама, помоги!» — кричала Илли, тщетно пытаясь вырваться из цепких лапок щекотки. «Боюсь, ты сама виновата, дорогая». К тому же за этим довольно забавно наблюдать. «Предательница!» Ак… ладно, хватит, остановись, я сдаюсь!» — крикнула она, падая на пол рядом с Гарри. «И вот великий Гарри вышел победителем из битвы со своим могучим врагом», — поведал он, вставая и поворачиваясь к Айрисвиллу. «Так почему же вы двое здесь так рано? Я вернусь домой только после обеда». «Маленькая птичка рассказала мне, что на этой неделе тебе выделили собственную мастерскую. Довольно впечатляюще для твоего возраста». «На данный момент там немногое есть: только книги, столы и кое-какие странные предметы. Думаю, Лорелей отдала его мне только для того, чтобы сохранить порядок в своей безупречной лаборатории-мастерской. А еще для того, чтобы я не взорвал ничего важного и тем более не разрушил здесь все». Айрисвиль хихикнула и взъерошила волосы Гарри, прежде чем спросить: «Разве это не делает уроки несколько неудобными?» «Лорелей живет по соседству со мной, и до ее кабинета отсюда тоже очень легко добраться. Это совсем не проблема». «Хм… неплохо. Но была еще одна причина, по которой я решил прийти так рано. До меня дошли слухи, что сегодня на обед подают суп. А еще у меня с собой несколько перцев-призраков. Что скажешь, если я научу тебя извлекать эссенцию перца-призрака с помощью алхимии?» От одинаковых ухмылок, полных чистого зла, которыми обменялись Гарри и Илия, по спинам всех бедных ничего не подозревающих дураков в Часовой башне побежали мурашки. В следующую пятницу Иллиа и Айрисвиль снова появились в лаборатории Гарри, что снова обернулось болью (как физической, так и психологической) для всех магов, работавших в Часовой башне. Вскоре все вошло в привычную колею. С понедельника по четверг Гарри изучал магию под строгим руководством Лорелей. Почти каждую пятницу Иллиа и Айрисвиль появлялись с каким-нибудь новым интересным проектом, который, конечно же, по чистой случайности доставлял немало хлопот магам в лабиринте туннелей и комнат, известном как Часовая башня. По вечерам в пятницу Айрисвиль убегала с Арквейд, чтобы посмотреть какое-нибудь новое экзотическое место, и возвращалась только в воскресенье вечером, оставляя Альтруж разбираться с этим ужасным дуэтом. Маги Лондонской часовой башни быстро стали бояться пятницы. Самый печально известный из «Пятничных приколов» этого дуэта помнили десятилетиями и говорили о нем только вполголоса, опасаясь повторения. Гарри и Илла каким-то образом раздобыли несколько обеденных творений Арквейд и натравили их на ничего не подозревающих посетителей столовой. Никто никогда не узнает, как Летающему монстру из спагетти удалось оживить все блюда в зале и заставить их напасть на несчастных магов. К тому времени, когда битва закончилась, пришлось вызывать силовиков, чтобы решить проблему: зомби-кухня просто поглощала все направленные на нее заклинания и становилась сильнее. Общий ущерб, нанесенный за эти три часа, оценивался почти в 10 миллионов фунтов стерлингов. К несчастью для всех, летающему монстру-спагетти удалось избежать поимки. По последним слухам, он нашел неуловимых яблочных дворецких и невидимых рогатых сноркаков и вступил с ними в союз, чтобы вместе готовить погибель человечества. Их террор продолжался почти три месяца, пока не прекратился довольно резко. Пара гарри и Ольга мария анимусфир.