Принцесса для мафиози
Клетка из чёрного шёлка
Холодный блеск панорамных окон пентхауса отражал огни ночного мегаполиса, расстилавшегося где-то далеко внизу, у подножия этой стеклянной башни. Здесь, на последнем этаже, тишина казалась почти осязаемой — тяжелой, плотной и давящей на уши.
Деклан швырнул ключи на консоль из темного мрамора. Звук металла о камень прозвучал как выстрел в закрытом пространстве. Он неспешно снял пиджак, оставшись в черной рубашке с небрежно закатанными до локтей рукавами, обнажавшими рельефные предплечья с вздутыми венами. Каждое его движение было наполнено плавной, кошачьей грацией опасного зверя, загнавшего добычу в свое логово.
Ари стояла посреди огромной гостиной, обхватив себя за плечи. Белоснежное шелковое платье, ради которого она сегодня так старалась, теперь казалось ей насмешкой, жалким клочком ткани перед лицом человека, готового содрать его без малейших колебаний. Её била легкая дрожь, но в темно-карих глазах все еще горел непокорный огонь.
– Сними это, – не оборачиваясь, бросил Деклан. Его голос, низкий и хриплый, рассыпался по комнате вибрирующей угрозой.
– Что? – Ари вспыхнула, делая шаг назад. – Ты совсем с катушек слетел? Я не собираюсь раздеваться перед тобой!
Висоус медленно повернулся. Его стеклянно-зеленые глаза потемнели, затягивая в ледяную бездну. Он окинул её взглядом с ног до головы, задерживаясь на тонких ключицах, вздымающейся от частого дыхания груди и округлых бедрах, обтянутых белым шелком. Челюсти мужчины сжались так, что на скулах отчетливо проступили желваки.
– Я сказал: сними это чертово платье, Ари, – повторил он с леденящим спокойствием, от которого волоски на теле вставали дыбом. – Ты надела его для другого. Один вид этой тряпки на твоем теле заставляет меня думать о том, скольким людям я сегодня еще не сломал шеи. Либо ты снимешь его сама, либо я разорву его в клочья прямо на тебе. Выбирай.
– Ты чудовище, Деклан, – процедила она сквозь зубы, вздергивая подбородок. Сердце колотилось в горле, но природное упрямство не позволяло просто сдаться. – Ты не смеешь приказывать мне в моем же городе!
Деклан сократил разделявшее их расстояние в три широких, бесшумных шага. Воздух мгновенно вытеснило ароматом его парфюма — ледяной мятой, горьким табаком и мускусом. Он навис над ней, заставляя миниатюрную девушку почувствовать себя крошечной птицей под тенью ястреба. Его тяжелая рука легла ей на затылок, пальцы безжалостно сжались в шоколадных локонах, притягивая ее лицо к своему.
– Этот город принадлежит мне, принцесса, – прошептал он в самые ее губы, обжигая горячим дыханием. – И все, что находится в этих стенах, подчиняется только моим законам. Последний раз предупреждаю.
Его свободная рука потянулась к воротнику своей гардеробной и выудила оттуда простую, но безупречно скроенную угольно-черную хлопковую рубашку. Он буквально швырнул ее девушке в руки.
– Надень. Ванная там. У тебя две минуты, пока я не зашел сам.
Ари стиснула ткань в пальцах, прожигая мужчину ненавидящим взглядом, но понимала: он не блефует. В его зеленых глазах не было жалости — лишь первобытная тьма. Развернувшись на пятках, она скрылась за матовой дверью просторной ванной комнаты, нарочито громко щелкнув замком.
Перед огромным зеркалом Ари тяжело вздохнула, глядя на свое отражение. Золотистая кожа, раскрасневшиеся щеки, пухлые губы, искусанные до крови от волнения. Дрожащими руками она расстегнула молнию на спине. Белый шелк скользнул к ногам, оставив ее в одном лишь кружевном белье.
Его рубашка пахла им. Этот терпкий, властный запах въелся в воротник и манжеты, мгновенно окутав ее тело. Рубашка была огромной: плечевые швы свисали почти до локтей, рукава закрывали кисти, а подол спускался чуть ниже середины бедер, превращаясь в своеобразное короткое платье. Застегнув пуговицы дрожащими пальцами, оставив верхние две расстегнутыми просто потому, что ткань душила ее самой своей принадлежностью к Деклану, Ари закатала широкие манжеты и вышла наружу.
Деклан стоял у бара, наливая виски в тяжелый хрустальный стакан. Услышав тихий стук босых ног по деревянному полу, он обернулся — и замер.
Его взгляд мгновенно изменился. Стеклянная зелень вспыхнула диким, звериным огнем. Стакан в его пальцах опасно скрипнул.
Она выглядела поразительно. Хрупкая, тонкая, словно фарфоровая куколка, утонувшая в его черной рубашке. Контраст между грубой, темной мужской тканью и ее нежной, бархатистой кожей сводил с ума. Обнаженные стройные ноги казались бесконечными, а рассыпанные по широким плечам рубашки шоколадные волны волос завершали картину абсолютной, порочной капитуляции. Она носила его вещь. Она пахла им.
Внутри Деклана всколыхнулось глубокое, почти физическое чувство звериного удовлетворения. Собственнический инстинкт, спавший на дне его черной души, заурчал, словно сытый хищник, получивший свою законную добычу.
– Доволен? – ядовито бросила Ари, скрестив руки на груди, пытаясь хоть как-то прикрыть обнаженные ноги. – Чувствуешь себя великим завоевателем?
Деклан медленно сделал глоток виски, не отрывая от нее темнеющего взгляда, и поставил стакан на стойку.
– Ты даже не представляешь, насколько, – хрипло ответил он, медленно оглядывая ее силуэт. – Ты выглядишь чертовски правильно в моих вещах, Картер. Настолько правильно, что я вряд ли когда-нибудь позволю тебе надеть что-то другое.
– Мечтай дальше, психопат, – огрызнулась она, но внутри все предательски сжалось от тяжести его взгляда.
В этот момент тишину пентхауса разорвала громкая вибрация.
Телефон Деклана, лежавший на барной стойке, настойчиво гудел, освещая полированную поверхность экраном. Мужчина бросил косой взгляд на дисплей. Имя звонившего заставило его бровь слегка приподняться.
«Маркус Картер».
Ари дернулась, узнав имя отца.
– Папа! – вырвалось у нее. Она сделала шаг вперед, протягивая руку: – Дай мне трубку! Он с ума сойдет, мой телефон разбит, он ищет меня!
Деклан перехватил ее запястье одной рукой, легко притягивая девушку к себе и намертво блокируя любые попытки вырваться. Его пальцы мягко, но с железной хваткой легли на ее талию, прижимая спиной к своему твердому телу. Наклонившись к самому ее уху, он предостерегающе прошептал:
– Один звук, Ари, и я скажу ему правду. О том, что ты в моей постели и в моей рубашке. Хочешь, чтобы у твоего старика случился инфаркт?
Ари замерла, сжав зубы от бессильной ярости. Деклан провел пальцем по экрану и поднес телефон к уху, не ослабляя хватки на девичьем теле.
– Да, Картер, – произнес Деклан абсолютно ровным, ледяным тоном делового партнера.
Из динамика полился взволнованный, срывающийся голос отца Ари:
– Деклан! Слава богу, ты взял трубку. Ты не знаешь, где Ари? Она ушла из офиса три часа назад, сказала, что на свидание, и пропала! Телефон вне зоны, этот ее чертов дружок клянется, что она даже не пришла! Я уже поднял охрану, я боюсь, что на нее вышли конкуренты…
Деклан медленно провел ладонью по бедру Ари, поднимаясь выше, к краю рубашки. Девушка судорожно втянула воздух сквозь зубы, впиваясь ногтями в его мускулистое предплечье, но он лишь жестко усмехнулся ей в шею, продолжая говорить:
– Успокойся, Маркус. Охрану можешь отозвать.
– Что? Почему? Ты знаешь, где она?!
– Она со мной, – спокойно соврал Деклан, наслаждаясь тем, как напряглась каждая мышца в теле девушки. – Возникли срочные вопросы по северным портам. Мне потребовались бумаги, которые были только у нее в архиве. Я перехватил ее на выходе. Ее телефон разбился в машине — случайность.
На том конце провода повисла тяжелая пауза, сменившаяся глубоким выдохом облегчения:
– Черт… Деклан, ты мог хотя бы предупредить? Я чуть с ума не сошел! Дай ей трубку, я должен услышать ее голос.
Висоус чуть сильнее сжал пальцы на талии Ари, наклоняя микрофон так, чтобы она не могла крикнуть ничего лишнего.
– Она занята проверкой отчетов в соседней комнате, Картер, – отрезал Деклан непререкаемым тоном. – Работы много. Уже за полночь, на дорогах неспокойно. Она останется на ночь в моем гостевом крыле, а утром я лично привезу ее в офис. Не разводи панику.
– Но… Деклан, это как-то неправильно, она девочка, ей…
– Маркус, – в голосе Деклана зазвучала неприкрытая сталь, не терпящая возражений. – Ты сомневаешься в моей способности обеспечить безопасность твоей дочери?
Последовала короткая заминка. Маркус Картер слишком хорошо знал, кем был Деклан Висоус, и зависел от его силы больше, чем хотел признавать.
– Нет. Конечно нет. Спасибо, Деклан. Присмотри за ней. Она упрямая… вся в мать.
– Я знаю, какая она, – тихо произнес Деклан, глядя прямо в горящие яростью глаза девушки. – Я прослежу за ней лично. Спокойной ночи, Картер.
Он сбросил вызов и небрежно бросил телефон обратно на стойку.
– Ты… чудовищный лжец! – выпалила Ари, едва его ладонь чуть ослабла, и тут же резко оттолкнула его, отступая на пару метров. – Ты манипулируешь им! Он верит тебе, а ты держишь меня взаперти!
– Я защищаю свои интересы, – сухо ответил Деклан, поправляя манжеты. – И прямо сейчас мой главный интерес — чтобы ты не путалась под ногами у идиотов. Мне нужно работать.
Он указал подбородком на широкую двуспальную кровать в глубине открытого пространства спальной зоны:
– Ложись спать, Ари. И даже не думай выкидывать фокусы.
– Я не буду спать в твоей постели!
– Тогда спи на полу, мне плевать, – холодно бросил он, разворачиваясь. – Но если ты выйдешь за пределы спальни, последствия тебе не понравятся.
Он скрылся за массивными дверями кабинета, расположенного в восточном крыле пентхауса. Раздался глухой щелчок закрывающегося замка, и наступила тишина.
Ари стояла посреди полутемной комнаты, тяжело дыша.
«Ложись спать? Как бы не так, Висоус».
Она перевела дух, прислушиваясь к звукам. Из кабинета доносился лишь приглушенный, монотонный гул его голоса — Деклан вел международные переговоры. Это был ее единственный шанс.
Осторожно, стараясь не издавать ни звука босыми ногами, Ари двинулась по холодному паркету. Пентхаус был колоссальным: двухуровневые потолки, галерея современного искусства, бесконечные коридоры из бетона, стекла и полированного дерева. Лабиринт роскоши и власти.
Ее целью была входная дверь.
Она прокралась через просторную гостиную, миновала кухню-остров и вышла в широкий холл. Вот она — массивная, бронированная дверь, оснащенная цифровой панелью с биометрическим датчиком и кодовым замком.
Ари подошла ближе, ее пальцы дрожали.
Экран панели горел зловещим красным светом. «Требуется отпечаток пальца или мастер-код».
– Черт, черт, черт… – прошептала она, лихорадочно пробуя нажать на механическую ручку изнутри. Бесполезно. Система безопасности блокировала выход полностью: без авторизации дверь не открывалась даже изнутри квартиры.
Должен быть запасной выход. Пожарная лестница, терраса, что угодно!
Ари развернулась и поспешила вглубь коридора, сворачивая в сторону стеклянных галерей. Сердце колотилось в груди, как птица о прутья клетки. В окнах мелькали ночные облака, освещенные луной. Она дергала каждую ручку: кладовая, серверная, гостевой санузел — все было глухо или бесполезно.
Наконец, в дальнем конце коридора она увидела узкую стеклянную дверь, ведущую на открытую террасу крыши. Если там есть пожарный спуск или переход на соседнюю крышу…
Она толкнула ручку. Дверь поддалась с тихим щелчком, впуская внутрь поток ледяного ночного ветра. Подол рубашки взметнулся, холод обжег обнаженные ноги. Ари шагнула на бетонные плиты террасы, судорожно озираясь по сторонам. Высота захватывала дух, ветер рвал шоколадные локоны, бросая их в лицо. Впереди виднелась металлическая сервисная лестница.
– И далеко ты собралась, принцесса?
Голос прозвучал из тени позади нее, перекрывая свист ветра.
Ари вздрогнула, резко обернувшись.
Деклан стоял в дверном проеме террасы. Его фигура казалась монолитной, черной стеной на фоне теплого света из квартиры. Руки в карманах брюк, плечи расслаблены, но в позе читалась смертоносная готовность к броску.
– Назад дороги нет! – выкрикнула Ари, пятясь к парапету. – Я не останусь здесь! Выпусти меня, Деклан, или я закричу так, что услышит весь квартал!
– Восьмидесятый этаж, маленькая бунтарка, – усмехнулся он, делая неторопливый шаг вперед. – Твой крик заглушит даже этот ветер. Ты правда думала, что сможешь сбежать из моей берлоги?
Ари метнулась в сторону, пытаясь проскользнуть мимо него обратно к сервисному проходу, но на гладком, влажном от ночной росы бетоне ее босая нога предательски скользнула.
Она потеряла равновесие, коротко вскрикнув.
Падение не состоялось. В долю секунды Деклан оказался рядом. Его мощная рука метнулась вперед, стальными тисками перехватывая ее поперек талии и буквально выдергивая в воздух. Ари ударилась грудью о его каменный торс, задыхаясь от неожиданности.
– Пусти! Пусти меня, гад! – она принялась яростно колотить кулаками по его плечам и груди, извиваясь всем телом в попытке вырваться. – Ненавижу тебя! Ненавижу!
– Хватит, – рявкнул он, но вместо того чтобы поставить ее на ноги, одним плавным, мощным движением закинул легкое девичье тело себе на плечо, словно охотничий трофей.
– Деклан! Поставь меня немедленно!
– Я предупреждал тебя, Ари, – его голос вибрировал от сдерживаемой, темной ярости.
Он размашистым шагом вернулся в теплое нутро пентхауса, ногой захлопнув балконную дверь. Замок автоматически заблокировался с глухим щелчком.
Ари колотила его по спине, но для Деклана эти удары были не тяжелее комариных укусов. Он пронес ее через весь пентхаус, игнорируя ее крики и ругательства, и вошел в полутемную главную спальню.
Одним движением он сбросил ее на огромную, застеленную шелком постель.
Ари отскочила к изголовью, подтягивая колени к груди и испуганно глядя на него снизу вверх. Ее волосы растрепались, щеки пылали, а пухлые губы припухли от частого дыхания. Рубашка задралась, обнажая бедра, но в этот момент ее волновало другое — взгляд Висоуса.
Он медленно снял с себя черную рубашку, швырнув ее на пол. В полумраке комнаты его обнаженный торс казался высеченным из гранита: рельефные мышцы груди, кубики пресса, темные линии старых шрамов на ребрах, говоривших о его жестоком прошлом куда красноречивее любых слов.
– Что ты… что ты делаешь? – севшим голосом спросила она, вжимаясь в подушки.
Деклан не ответил. Он опустился на край матраса, который прогнулся под его внушительным весом. Ари попыталась переползти на другую сторону, но его рука молниеносно поймала ее за щиколотку и без труда потянула обратно.
– Я сказал, что ты будешь спать, – произнес он тихо, нависая над ней. – Но раз по-хорошему ты не понимаешь, мы сделаем это по-моему.
Он лег рядом, и прежде чем она успела закричать, его тяжелая рука легла ей поперек живота, прижимая хрупкое тело спиной к своей широкой, горячей груди. Вторая его рука собственнически скользнула под ее шею, заставляя положить голову ему на плечо. Его длинная, мускулистая нога перекинулась через ее бедра, намертво блокируя любые движения.
Она оказалась в живом, нерушимом капкане.
– Отпусти… мне душно, – попыталась дернуться Ари, но хватка мужчины была непреодолимой.
– Молчи, – его низкий шепот коснулся ее макушки. Губы Деклана прижались к ее шелковистым волосам, вдыхая их аромат. – Если ты дернешься еще хоть раз, Ари, я забуду, что обещал твоему отцу не трогать тебя до свадьбы. И тогда эта ночь закончится совсем иначе. Ты меня поняла?
Слово «свадьба» эхом отозвалось в ее сознании, заставив похолодеть от шока.
– Какая еще… свадьба? Ты бредишь…
– Спи, принцесса, – оборвал он, и его рука на ее животе чуть сжалась, притягивая ее еще плотнее, так, что она почувствовала каждое биение его мощного сердца прямо у себя между лопаток. – Время для разговоров закончилось.
Ари замерла. Тепло его тела окутывало ее, словно тяжелое одеяло. Она ненавидела его за эту наглость, за сломанный телефон, за ложь отцу, за то, как бесцеремонно он лишил ее свободы. Но в то же время внутри разливалось странное, запретное чувство абсолютной, первобытной защищенности. Этот опасный человек, которого боялся весь город, держал ее в своих руках так, будто она была единственным сокровищем во всем мире.
Ее дыхание постепенно выровнялось. Усталость, вызванная бешеным выбросом адреналина и ночной погоней, тяжелым грузом опустилась на веки.
Деклан почувствовал, как ее сопротивление угасает, как напряженное тельце в его объятиях наконец расслабляется, доверчиво прижимаясь к его теплу. Его стеклянно-зеленые глаза в темноте блеснули триумфом.
Он крепче сжал пальцы на ее талии, утыкаясь носом в шоколадные волны ее волос, и впервые за долгие месяцы закрыл глаза с чувством абсолютного, хищного покоя.
Она была там, где должна была быть. В его клетке. В его постели. В его руках.