Поттер охотник на демонов
Анатомия Высшего Блага
Атриум Министерства Магии Великобритании в полдень первого августа напоминал разворошенный муравейник, куда кто-то шутки ради плеснул крутого кипятка.
Звук коллективного аппарационного хлопка прозвучал громче раската грома. Прямо на полированный паркет из темного дерева, аккурат перед золотым фонтаном Магического Братства, с глухим стуком и стонами вывалилась куча окровавленных, обожженных и униженных людей. Сверху на кучу авроров, раскинув полы звездной мантии, рухнул Верховный Чародей Визенгамота и кавалер ордена Мерлина первой степени Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор.
Он не произнес своей обычной мудрой речи. Он не сверкнул лукаво очками-половинками. Величайший светлый маг современности лежал на животе, судорожно вцепившись пальцами в паркетные щели, и тонко, жалобно скулил, боясь шевельнуть нижней частью туловища.
– Помогите... – хрипел Джеймс Поттер, волоча простреленную резиновой пулей ногу. – На нас напали... Темные сущности... Предатели...
– Целителей! Немедленно целителей! – истошно заверещала Лили, прижимая обожженные молнией ладони к груди. Ее роскошная прическа превратилась в гнездо из тлеющей соломы, а мантия пахла паленым мясом и порохом.
Через пять минут весь Атриум оцепили. Еще через десять министр магии Корнелиус Фадж, только-только вылезший из кабинета после трехчасового празднования «окончательной победы над Волан-де-Мортом», застыл над распластанным телом Дамблдора. Лицо министра позеленело.
– Альбус? Во имя Мерлина, что это?.. – Фадж наклонился ближе, близоруко щурясь. – Это что... древко вашей палочки торчит из... из ваших драгоценных панталон?!
– Не трогай! – взвизгнул Дамблдор сдавленным фальцетом, когда подоспевший санитар из Мунго неосторожно задел свисающий кусок фиолетовой парчи. – Во имя Высшего Блага... Не шевели ее! Она уперлась в копчик!
Операция в больнице Святого Мунго вошла в анналы магической медицины как самый скандальный и технически изощренный случай за последние триста лет.
Главный целитель Сметвик, вызванный посреди ночи, битых три часа изучал рентгеномагические снимки. Собрался целый консилиум. Выяснилось, что легендарная Бузинная палочка, точнее, ее обломок длиной около двадцати сантиметров, была загнана в ректум верховного чародея с такой чудовищной демонической силой и хирургической точностью, что не повредила жизненно важные артерии, но села намертво, словно зачарованный якорь.
– Придется применять магловские щипцы и расширяющее зелье высшего круга, – угрюмо констатировал Сметвик, поправляя очки. – Любое резкое заклинание может разорвать сфинктер.
– Я не переживу позора... – стонал Дамблдор в подушку, пока целители щедро заливали пострадавшую область обезболивающим бальзамом. – Рита Скитер... она не должна узнать...
– Боюсь, директор, – сухо заметил стоявший в дверях палаты мрачный Сириус Блэк с перебинтованными коленями, – колдографию вашего тыла с торчащей деревяшкой уже крутят через сквозные зеркала во всех отделах Министерства. Какой-то шутник из Отдела Тайн успел зачаровать снимок, и теперь надпись «Дамблдор познал истинную мощь Даров Смерти» светится в воздухе над «Дырявым котлом».
– Замолчи, Сириус! – вскинулся Джеймс, сидевший на соседней койке в полосатой больничной пижаме. – Дело не в сплетнях! Дело в том, что мой второй сын... этот выродок Гарри... он стал монстром! Он предал род Поттеров! Он окружил себя магловскими потаскухами и чертовыми наемниками! Они стреляли в меня! В родного отца!
– Он назвал меня женщиной, – всхлипнула Лили, лежащая под капельницей с успокоительным. – Сказал, что наш род сдох на камнях. Альбус, как это возможно? Вы же говорили, что печать подавления магии сделает его тихим, послушным маглом! Вы говорили, что Дурсли позаботятся о том, чтобы он вырос кротким и благодарным!
Дамблдор с трудом повернул голову, его лицо осунулось и посерело, на лбу блестели крупные капли пота. Даже сквозь наркотическую дурь зелий его мозг лихорадочно искал оправдания и новые ходы.
– Я действовал... во имя общего спасения... – прошептал старик, морщась от очередного укола целительской иглы. – Гарри нес в себе нестабильный след. Я не мог рисковать судьбой Годрика. Кто же знал, что мальчик попадет в руки отступников? Эта фамилия... Редгрейв. Я вспомнил ее. Тридцать лет назад в архивах МКМ всплывали отчеты о некоем полудемоне Спарде и его нечестивом семени. Они не подчиняются магическим законам. Это ересь. Угроза самому миропорядку!
Дверь в палату распахнулась с таким грохотом, что штукатурка посыпалась с потолка. На пороге возник Годрик Поттер. На нем была парадная мантия победителя Темного Лорда, но вид у Избранного был абсолютно невменяемый. Глаза налились кровью, шрам в виде «V» пульсировал багровым.
– Где мой ребенок?! – взревел он, не обращая внимания на стоны отца и плач матери. – Вы обещали мне привезти щенка! Джинни устроила мне истерику! Она узнала, что я пустой! Сказала, что не выйдет замуж за пустоцвета, если у меня не будет официального наследника, усыновленного на ее кровь! Где этот мелкий ублюдок Гарри?! Почему вы вернулись одни?!
– Годрик, сынок, помолчи... Директору больно, – попытался урезонить его Римус Люпин, хромая к его кровати.
– Плевать мне на его задницу! – сорвался на визг Избранный. – Я спас эту чертову страну! Я убил Волдеморта! Я имею право на продолжение рода! Если этот сквиб расплодился, его дети принадлежат семье Поттер по праву старшинства и магии! Дамблдор, вы Верховный Чародей или кусок дерьма?! Поднимайте армию! Объявляйте тревогу! Мы должны стереть эту узкоглазую шлюху и ее выводок в порошок, а детей забрать силой!
– Мальчик мой... – простонал Дамблдор, прикрывая глаза. – Мы так и сделаем. Закон на нашей стороне. Родовая магия Британии не может быть оспорена какими-то заморскими бродягами...
Договорить ему не дали.
В палату быстрым шагом вошел Корнелиус Фадж. Но на этот раз министр не выглядел растерянным пухлым чиновником. Он был бледен, как полотно, а его руки тряслись так сильно, что пергаменты в них шелестели, словно сухие листья на ветру.
– Все кончено, – глухо произнес Фадж, закрывая за собой дверь тяжелыми запирающими чарами. – Альбус. Джеймс. Вы хоть понимаете, во что вы нас втянули?!
– Корнелиус? – нахмурился Джеймс. – О чем ты? Мы всего лишь пытались вернуть похищенного члена благородного дома...
– Заткнись, Поттер! – взвизгнул Фадж, срываясь на истерику. – Заткнись к чертовой матери! Десять минут назад через каминную сеть на связь вышел чрезвычайный посол Магического Конгресса Соединенных Штатов Америки. Следом — специальный атташе Министерства общественной безопасности Японии!
Министр швырнул пергаменты прямо на грудь лежащему Дамблдору.
– Нас обвиняют в неспровоцированной военной агрессии, государственном терроризме и нарушении международного Статута Секретности высшей категории! – Фадж вытирал шею шелковым платком, задыхаясь. – Вы вломились на частную территорию, находящуюся под тройным дипломатическим иммунитетом! Клан Кисараги — это не просто маги. Это древнейшая имперская стража, официально признанная японским правительством как стратегический резерв на случай национальных катастроф! А агентство, чьего сотрудника вы пытались атаковать... Мерлин всемогущий, Дамблдор, вы совсем выжили из ума на старости лет?! «Devil May Cry» финансируется напрямую из черного бюджета Пентагона и ООН как подразделение по ликвидации внепространственных биологических угроз!
– Это магловская чепуха, Корнелиус, – слабо проскрипел Дамблдор, дернувшись от боли. – Визенгамот выше законов маглов. Мы светлые волшебники...
– Ваш Визенгамот завтра будет жрать сырую брюкву! – заорал Фадж, брызжа слюной. – Американцы заморозили все транзитные счета «Гринготтса» в Нью-Йорке! Япония объявила полную магическую и торговую блокаду островов! Поставки драконьей печени, лунного камня, редких ингредиентов из Азии — все перекрыто! Международная Конфедерация Магов собирает экстренное заседание по вопросу введения против Британии статуса страны-изгоя! Нас запрут под защитным куполом и оставят гнить в собственном дерьме, если мы не выдадим виновных в нападении!
– Что?.. – Годрик отступил на шаг, его спесь начала таять перед лицом холодной реальности. – Но я... я герой...
– Ты кретин, Годрик, – отрезал Фадж с неприкрытой ненавистью. – И отец твой кретин. И ты, Дамблдор! Американский посол прямым текстом заявил: если хоть один британский палочкомахатель приблизится к границам Токио ближе чем на сотню морских миль, они не станут слать ноты протеста. Они пришлют сюда ту команду зачистки, которая вчера выбила из вас дух. И этого красноплащного монстра, который, цитирую по дипломатической депеше: «с превеликим удовольствием повторит процедуру ректальной трансфигурации лично в кабинете министра магии».
В палате повисла такая тишина, что было слышно, как капает бадьян в стакан на прикроватной тумбочке.
– Я требую... – Фадж глубоко вздохнул, пытаясь взять себя в руки. – Чтобы вы прекратили эту безумную вендетту. Официально Министерство заявляет, что Гаррисон Джеймс Поттер погиб двадцать лет назад. Никаких претензий на его детей. Никаких родовых прав. Мы подпишем отречение от рода Поттеров в пользу новой ветви, лишь бы с нас сняли санкции!
– Никогда! – взревел Джеймс, вскакивая на ноги, несмотря на острую боль в простреленном бедре. – Это моя кровь! Мое семя! Я глава древнейшего и благороднейшего дома! Никакие трусливые чинуши не заставят меня предать наследие предков!
– Джеймс прав, – тихо, но с леденящей душу фанатичной убежденностью произнес Дамблдор.
Он сжал кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Боль в теле лишь подстегивала его уязвленную гордыню. Семьдесят лет он строил этот мир. Он победил Гриндевальда. Он манипулировал Томом Реддлом. Он держал в руках судьбы миллионов людей, решая, кому жить, а кому умереть во имя высшей гармонии. И теперь какой-то брошенный щенок, выросший среди наемников и демонических отродий, осмелился сломать его сценарий? Опозорить его перед всем миром?!
– Министр напуган, – продолжал старик, и его глаза за стеклами уцелевших очков вспыхнули недобрым, белесым пламенем. – Чиновники всегда трусливы. Но мы знаем, что стоит на кону. Баланс Света. Если темные твари и демонопоклонники подчинят себе чистую кровь Поттеров, весь магический мир падет во тьму. Мы не можем отступить. Это испытание, посланное нам свыше.
– Альбус, что ты задумал? – испуганно прошептала Лили.
– Мы не станем действовать через Министерство, – Дамблдор с усилием приподнялся на локтях, шипя сквозь зубы от рези в пояснице. – У нас есть верные люди. Орден Феникса. Молодые идеалисты, готовые умереть за правое дело. И у нас есть древняя магия, которую эти магловские выскочки не способны понять. Мы используем Ритуал Кровного Призыва. Если дети не идут к нам — мы вырвем их сквозь пространство. А тех, кто встанет на пути... очистим пламенем.
***
Токио, неделя спустя.
Августовский вечер принес долгожданную прохладу. В просторной гостиной поместья Кисараги пахло жареным мясом, свежей выпечкой и оружейным маслом.
Данте сидел на мягком диване, лениво перелистывая каталог музыкальных автоматов. На журнальном столике высилась башня из пустых коробок из-под пиццы с салями и халапеньо. Рядом Неро увлеченно чистил спусковой механизм «Синей Розы», временами поглядывая на экран телевизора, где транслировали повтор бейсбольного матча.
На татами у раскрытых раздвижных дверей сидела Сая. Ее длинные черные волосы были перехвачены алой лентой, на коленях лежал обнаженный клинок — древняя катана мягко мерцала в полумраке, поглощая свет бумажных фонариков. Рядом в плетеных люльках мирно посапывали пятимесячные тройняшки: двое мальчиков, Данте-младший и Рен, и маленькая темноволосая девочка с изумрудными глазами, которую назвали Марико.
Адриан — бывший Гарри Поттер — стоял у перил веранды, глядя на темные силуэты сосен в саду. В его пальцах дымилась сигарета — привычка, перенятая у Леди, хотя затягивался он редко. На поясе привычно тянули бедра две тяжелые кобуры с кастомными пистолетами «Апокалипсис» и «Реквием», а за спиной покоилась смертоносная Мурасаме.
– О чем думаешь, мелкий? – лениво протянул Данте, не отрываясь от каталога. – Переживаешь, что папочка с мамочкой лишат тебя карманных денег?
– Переживаю, что гравий в саду снова испортят, – усмехнулся Адриан, стряхивая пепел в фарфоровую пепельницу. – Я его три дня ровнял граблями. А эти островные идиоты слишком предсказуемы. Они не успокоятся.
– Ну и пусть приходят, – пожал плечами Неро, с громким щелчком загоняя барабан револьвера на место. – Мой протез как раз прошел техобслуживание у Нико. Новая батарея выдает такой импульс, что я смогу зашвырнуть любого бородатого деда прямо на орбиту без всяких метел.
– Они ослеплены, – тихо подала голос Сая. Ее пальцы нежно коснулись щеки спящей дочери. – Люди, опьяненные собственной святостью, опаснее самых свирепых Древних. Древние убивают, потому что голодны. Эти волшебники убивают и крадут, потому что искренне верят, что совершают благодеяние.
– Золотые слова, сестренка, – на веранду шагнула Леди. Она была в коротких шортах, расстегнутой жилетке и с неизменным гранатометом «Калина Энн» на плечевом ремне. В руках девушка держала стопку спутниковых снимков. – Разведка сработала на отлично. Наш контакт в Лондоне сообщает: старикан Дамблдор собрал ударный кулак. Около пятидесяти фанатиков. Выпускники их школы, недобитки из так называемого Ордена Феникса и два десятка молодых авроров, которым промыли мозги байками о «спасении похищенных национальных сокровищ».
– Пятьдесят человек? – присвистнул Данте, наконец откладывая журнал. – Негусто для вторжения. Они хоть знают, что нападают на базу, где живут два легендарных полудемона, жрица древней крови и лучший стрелок нового поколения?
– Они считают нас «маглами с опасными артефактами», – фыркнула подошедшая Триш. В ее ладонях плясали маленькие золотистые молнии. – Для их ограниченного мирка то, что не описано в книжках третьего класса Хогвартса, просто не существует. Они намерены использовать ритуал привязки по крови через Джеймса и Годрика, чтобы пробить барьеры имения изнутри.
– Значит, ритуал... – Адриан затушил сигарету. Его глаза на секунду полыхнули опасным алым светом. – Отец все никак не поймет. Моя кровь больше не принадлежит роду Поттеров. Она была очищена и перекована в Аду. Если он попытается дернуть за эту нить... он просто сожжет себя заживо.
В этот момент воздух над садом камней задрожал.
Температура резко упала, иней тонкой коркой покрыл лепестки запоздалых хризантем. Бамбуковая роща заскрипела под порывом внезапно налетевшего ледяного ветра. Пространство в центре двора начало выгибаться пузырем, наливаясь мутным, кроваво-красным сиянием.
– О, а вот и доставка, – хмыкнул Данте, медленно поднимаясь с дивана и потягиваясь с громким хрустом в суставах. – Надеюсь, на этот раз они догадались прихватить с собой хотя бы пару ящиков нормального скотча.
Сая легко поднялась на ноги, одним плавным движением задвигая створку веранды, отделяя комнату с детьми защитным барьером из чистой демонической силы. Ее катана бесшумно покинула ножны.
– Не убивать, – негромко произнес Адриан, натягивая кожаные перчатки. – Кроме тех, кто поднимет палочку на детей. Остальных... сделать так, чтобы они до конца своих дней вздрагивали от звука выстрела.
– Твоя доброта тебя погубит, пацан, – осклабился Неро, спрыгивая с настила веранды прямо на гравий. – Но я согласен. Ломать кости даже веселее.
Пространственный пузырь лопнул с оглушительным треском.
Во дворе поместья возникли плотные ряды людей в темных боевых мантиях. Впереди, опираясь на массивный тисовый посох с золотым набалдашником (новая замена сломанной палочке), стоял Альбус Дамблдор. Его лицо все еще носило печать перенесенных страданий, двигался он скованно и явно стоял на обезболивающих зельях, но глаза горели фанатичным огнем ветхозаветного пророка.
Рядом с ним стоял Джеймс Поттер, чья рука была ритуально исполосована — из ладони капала кровь, поддерживающая пространственный туннель. Чуть позади с безумной ухмылкой переминался Годрик, сжимавший в руках зачарованные цепи для пленников. Следом плотной стеной стояли члены Ордена Феникса и молодые авроры: Рон Уизли с перекошенным от злобы лицом, Гермиона Грейнджер с десятком свитков наготове, Джинни Уизли, жадно вглядывающаяся в окна дома, и пара десятков необстрелянных юнцов.
– Именем Магического Совета и Закона Крови! – громогласно возвестил Дамблдор, ударяя посохом о землю. Волна белого света прокатилась по двору, сбивая лепестки цветов. – Гаррисон Поттер! Твои преступления против семьи и света подошли к концу! Мы пришли забрать детей в их истинный дом! Любое сопротивление будет покарано очищающим огнем!
– Гарри, сынок! – закричала Лили, выходя из-за спин авроров. – Одумайся! Отдай нам внуков добровольно! Мы простим тебя! Мы сотрем тебе память об этих демонах, ты вернешься в Англию, найдешь хорошую чистокровную жену...
– Вы реально глухие или просто тупые от рождения? – раздался спокойный голос из полумрака веранды.
Адриан медленно спустился по деревянным ступенькам. За его спиной, словно тени возмездия, бесшумно выстроились остальные: Данте с гигантским мечом Мятежник на плече, Неро, разминающий механические пальцы протеза, смертоносная Сая, чьи глаза уже налились рубином, и две вооруженные до зубов красотки.
– Гарри! – взревел Годрик, делая шаг вперед и потрясая палочкой. – Заткнись, ничтожество! Ты всего лишь ошибка природы, сквиб, выброшенный на помойку! Все, что у тебя есть — твоя шлюха, твой дом и твои выродки — принадлежит мне! Потому что я Избранный! Я спас мир, а ты никто! Отдай детей, или я лично выжгу твое нутро Инсендио!
– Знаешь, Годрик, – Адриан даже не повысил голос, но каждое его слово падало в тишину, как тяжелый свинцовый шарик. – Волдеморт допустил лишь одну ошибку. Он оставил тебя в живых.
– Взять их! – скомандовал Дамблдор, вскидывая посох. – Бомбарда Максима! Ступефай триада! Стереть их защиту!
– Шоу начинается! – гаркнул Данте.
Дальше для британских магов начался сущий ад.
Они ожидали дуэли. Они ждали, что противники достанут палочки, начнут выкрикивать заклинания на латыни или хотя бы попытаются выстроить щиты Протего.
Вместо этого пространство просто разорвало на куски.
Первым сорвался Неро. Издав яростный боевой клич, парень на реактивной тяге протеза перелетел через половину сада за долю секунды. Его механический кулак Devil Breaker врезался прямо в центр строя авроров, выпустив колоссальный заряд кинетической энергии. Земля под ногами волшебников вздыбилась, разбрасывая магов во все стороны, словно кегли. Рон Уизли, не успев даже договорить формулу паралича, получил бронированным сапогом Неро прямо в челюсть и с глухим хрустом улетел в кусты декоративного барбариса.
– Петрификус... – попыталась выкрикнуть Гермиона, но перед ней возникла Леди.
Удар прикладом гранатомета под дых начисто вышиб из самой умной ведьмы поколения весь воздух вместе с латынью. Гермиона согнулась пополам, роняя палочку, и Леди аккуратным движением тяжелого армейского ботинка впечатала ее лицом в мокрый гравий.
– Слишком много болтаешь, зубастая, – хмыкнула охотница, разворачивая «Калину Энн» в сторону опешивших гриффиндорцев.
В центре двора Данте устроил форменный балет смерти.
Он не использовал магию. Он двигался с такой чудовищной скоростью, что казался красным размытым вихрем. Заклинания — смертоносные режущие, взрывные, костоломные — просто рикошетили от его гигантского клинка Rebellion или рассекались в воздухе. Подскочив к Сириусу Блэку, Данте с широкой ухмылкой перехватил его палочку двумя пальцами, выкрутил ему кисть и, отвесив звонкую оплеуху, крутанул Блэка вокруг оси.
– Эй, блохастый, ты в цирке выступать не пробовал? У тебя талант к сальто! – заржал Данте и мощным пинком под зад отправил лорда Блэка головой прямо в каменный фонарь.
Триш скользила между рядами нападавших, словно шаровая молния. Ее удары ладонями, заряженными чистым природным электричеством, взламывали любые щиты. Маги падали десятками, их тела бились в конвульсиях от электрического шока, а роскошные мантии обугливались до лохмотьев. Джинни Уизли, попытавшаяся послать Летучемышиный сглаз в сторону веранды, натолкнулась на ледяной взгляд блондинки.
– Маленьким девочкам не стоит играть с чужими мужьями, – мурлыкнула Триш.
Один щелчок пальцев — и волосы младшей Уизли встали дыбом, вспыхнули синим пламенем, а саму ее приложило о ствол сосны так, что она мгновенно лишилась чувств.
Но самый страшный бой развернулся перед лестницей.
Годрик и Джеймс вдвоем ринулись на Адриана.
– Сектумсемпра! – орал Годрик, взмахивая палочкой.
– Остолбеней! – вторил ему Джеймс.
Адриан даже не обнажил Мурасаме. В его руках с глухим лязгом возникли «Апокалипсис» и «Реквием». Два выстрела — тяжелые крупнокалиберные пули с зачарованными стальными наконечниками — столкнулись с лучами заклинаний прямо в воздухе, физически разорвав магические плетения. Следом Адриан размылся в пространстве, применив технику Trickster.
Он возник прямо перед братом. Годрик успел лишь широко распахнуть глаза, полные первобытного ужаса.
Адриан схватил «Избранного» за горло стальной хваткой, приподнял над землей и с размаху впечатал спиной в гравий. Воздух со свистом покинул легкие национального героя Британии.
– Ты хвастался своим шрамом, братец? – ледяным шепотом произнес Адриан, глядя прямо в побелевшие глаза Годрика. – Ты хвастался тем, что победил труп, который рассыпался от одного удара? Ты слаб. Ты жалок. Ты пустое место, раздутое газетами и сказками старого маразматика.
– Гарри, отпусти его! – закричала Лили, бросаясь вперед с поднятой палочкой. – Он твой брат! Авада...
Она не успела закончить самое страшное непростительное заклинание.
Воздух свистнул. В свете фонарей блеснула сталь.
Сая появилась между матерью и сыном словно призрак. Лезвие ее меча остановилось ровно в миллиметре от сонной артерии Лили Поттер. От клинка исходила такая волна всепоглощающей, древней жажды крови, что Лили застыла, не в силах даже вдохнуть. Палочка выпала из ее оцепеневших пальцев.
– Ты посмела направить смертельное проклятие на моего мужа? – голос Саи звучал мягко, почти нежно, но ее янтарно-алые глаза смотрели на Лили как на кусок сырого мяса, предназначенный на убой. – Ты называешь себя матерью? Ты чудовище. Мерзкая тварь, недостойная даже называться человеком. Еще одно движение... и я сниму с тебя кожу заживо. Медленно.
Лили покачнулась и рухнула на колени, закрыв лицо руками и заходясь в истерических рыданиях.
Остатки ударного отряда британцев были разгромлены менее чем за три минуты. Пятьдесят лучших бойцов Света валялись на земле, стеная от боли, с выбитыми зубами, сломанными конечностями и сожженными мантиями. Ни один аврор больше не пытался подняться.
На ногах оставался только один человек.
Альбус Дамблдор стоял посреди разгрома, тяжело дыша. Его тисовый посох мелко дрожал. Он смотрел на лежащего в пыли Избранного, на рыдающую Лили, на бессознательного Джеймса, которому Неро только что методично переломал обе руки, чтобы тот больше не мог чертить ритуальные руны.
– Демоны... – прохрипел старик, и в его голосе сквозило безумие загнанного в угол зверя. – Вы порождения скверны... Но Свет непобедим! Я очищу эту землю! Экспекто Патронум! Фиендфайр!
Дамблдор вскинул посох, готовясь выпустить чудовищное адское пламя, способное испепелить весь квартал.
– Ох, дедуля, ну сколько можно? – раздался усталый голос Данте прямо у него за спиной.
Прежде чем старик успел среагировать, полудемон перехватил посох Дамблдора за середину, сжал пальцы — и древнее зачарованное дерево с сухим треском разлетелось в щепки. В руках верховного чародея остался лишь жалкий золоченый набалдашник с обломком древка длиной фута в полтора.
– Ты... – Дамблдор медленно обернулся, его трясло от бессильной ярости. – Ты не понимаешь... Это ради Высшего Блага...
– Знаешь, старик, – Данте задумчиво почесал небритый подбородок. – Я долго думал над твоей философией. Высшее Благо, баланс, судьбы мира... Все это звучит очень пафосно. Но есть одна проблема.
– Какая?.. – выдавил директор, пятясь назад, пока не уперся спиной в каменную оградку сада.
– Ты нихрена не учишься на своих ошибках, – широко осклабился Данте.
В следующее мгновение полудемон молниеносным движением сгреб Дамблдора за шкирку, перекинул его через колено, как нашкодившего школяра, и резким движением сорвал с него остатки мантии вместе с нижними штанами, обнажая едва зажившие после прошлой недели фиолетовые синяки.
– Стой! Нет! Прекрати! Пощади! – заверещал величайший светлый маг, пытаясь вырваться, но хватка спардовского отпрыска была крепче адамантия.
– Спокойно, дедуля. В прошлый раз мы использовали короткую палочку, и она явно не достала до твоего здравого смысла, – весело произнес Данте. – Сегодня у нас продвинутый курс терапии! Увеличенный калибр!
С этими словами Данте с силой, вложив добрую порцию демонической энергии, загнал обломок тяжелого тисового посоха с массивным набалдашником аккурат в то же самое место, где еще не успели затянуться шрамы от Бузинной палочки.
Вопль Дамблдора всколыхнул ночное небо над Токио.
Птицы стаями взмыли с веток сосен, в домах в радиусе двух километров завыли собаки, а сейсмографы метеорологической службы Японии зафиксировали локальный подземный толчок силой в два балла по шкале Рихтера.
Дамблдор подскочил на месте, крутанулся юлой и рухнул на четвереньки, судорожно загребая гравий скрюченными пальцами. Из его глаз ручьями текли слезы, слюна капала на камни, а из филейной части величественно, словно флагшток побежденной крепости, торчал золоченый набалдашник тисового посоха.
Неро, стоявший неподалеку, согнулся пополам от гомерического хохота, колотя механическим кулаком по стволу дерева. Леди достала из кармана противоударный смартфон и с наслаждением сделала добрый десяток снимков с разных ракурсов, включив вспышку на максимум.
– Этот шедевр пойдет на первую полосу «Вашингтон Пост», клянусь богами, – сквозь смех выдавила она. – «Глава Визенгамота принимает твердую позицию по вопросам международной политики».
Адриан подошел к поверженному директору. Тот поднял на него безумный, заплаканный взгляд, полный невыразимой боли и унижения.
– Слушай меня внимательно, Альбус, – тихо, без тени улыбки произнес Адриан. – Я не стану вас убивать. Вы вернетесь на свой остров. Вы покажете всем, до чего доводит слепая гор