Поттер охотник на демонов
Чужие на пороге
На балконе высотки в Синдзюку пахло озоном, влажным асфальтом и едва уловимым ароматом сладких духов, который Гарри узнал бы из тысячи. Этот запах всегда предшествовал появлению Макимы — холодный, дурманящий, как опиумный дым.
– Ночь сегодня необычайно тихая, Гарри-кун, – ее голос звучал бархатно, почти ласково, но за этой мягкостью скрывалось давление многотонного океанского пласта.
Гарри не вздрогнул. Годы тренировок и бесконечной охоты вытравили из него привычку удивляться или пугаться внезапных гостей. Он медленно повернул голову, скользнув взглядом по безупречной фигуре женщины: расстегнутое белое форменное пальто, аккуратно уложенная коса медного оттенка и эти глаза — концентрические янтарные круги, вглядывающиеся в самую суть мироздания.
– Шин только уснул, – негромко произнес Гарри. Его рука, покоившаяся на перилах, была расслаблена, но пальцы находились в дюжине сантиметров от витой рукояти зачарованного палаша. – Кобэни вымоталась за день. Не хотелось бы их будить.
– О, я не потревожу твою очаровательную семью, – Макима подошла ближе, встав рядом с ним у края перил. Она устремила взор на бескрайнее море огней Токио, где неоновые вывески отражались в мокром стекле небоскребов. – Ты прекрасно знаешь, как высоко я ценю твою работу в Специальном четвертом отделе. И я искренне уважаю тот покой, который ты сумел построить для себя и Кобэни. Однако прошлое имеет дурное свойство цепляться за подошвы, словно придорожная грязь.
– Гринготтс? – коротко спросил Гарри, прищурив изумрудные глаза.
Макима тонко улыбнулась уголками безупречно очерченных губ.
– Банк гоблинов ревностно блюдет традиции. Стоило ритуальным свиткам подтвердить рождение мальчика с твоим генокодом, как твои английские родственники немедленно навели справки. Они считают, что имеют право распоряжаться чужой кровью. Твой биологический отец, этот напыщенный лорд Джеймс Поттер, отправил официальный запрос через международную почту. Разумеется, наши службы перехватили послание раньше, чем сова успела пересечь границу префектуры Канагава.
Она достала из кармана сложенный вчетверо тяжелый пергамент с гербовой сургучной печатью в виде грифона и протянула его Гарри.
Тот даже не стал разворачивать письмо. Пальцы Гарри вспыхнули едва заметным лазурным светом — чистой рунной энергией, лишенной нелепых ограничений волшебных палочек. Тонкий контур разрушения прошел сквозь бумагу, и пергамент лорда Поттера мгновенно обратился в горстку серого пепла, который подхватил и унес ночной ветер.
– Они думают, что я остался тем же забитым мальчишкой, которого можно запереть в погребе за сломанную чашку, – сухо прокомментировал Гарри.
– Они думают куда более примитивно, – мягко поправила его Макима, склонив голову набок. – В их узком, замкнутом мирке нет места реальности. Они не знают о Демонах. Они понятия не имеют о цене, которую человечество платит за каждый прожитый день. Для них существует лишь их крошечный остров, старые законы чистокровных и уверенность в собственной богоизбранности. Твой брат стерилен, род угасает, а значит, по их логике, твой первенец должен стать их собственностью. Разменной монетой в играх Альбуса Дамблдора.
– Они не коснутся моего сына.
В этом голосе не было ярости — лишь абсолютная, гранитная уверенность палача, занесшего топор над плахой. За последние годы Гарри вырезал столько порождений кошмаров, что вид человеческой спеси вызывал у него лишь брезгливую усталость.
– Я знаю, Гарри-кун, – в глазах Макимы мелькнул опасный, золотистый огонек. – Но директор Дамблдор не привык отступать. Мои источники в европейских ведомствах сообщают, что ударная группа Ордена Феникса уже получила нелегальные международные портключи. Они прибудут сюда в течение двух дней. Они надеются надавить на тебя авторитетом семьи, а если не выйдет — забрать ребенка силой, стерев память твоей жене.
Воздух на балконе на мгновение задрожал, сгущаясь от ледяной гравитации, исходящей от тела Гарри. Магический Рыцарь едва заметно повел плечом, сдерживая рвущуюся наружу силу.
– Пусть только попробуют.
– Оставь старика мне, – промурлыкала Макима, и в ее голосе прозвучало нечто столь древнее и жуткое, что даже уличные птицы в радиусе квартала замолчали. – Альбус Дамблдор так долго упивался своим «Высшим Благом», так ловко дергал за ниточки чужих судеб... Мне будет любопытно посмотреть, как его убеждения выдержат столкновение с истинной властью. А вот остальные... остальные твои, Гарри. Возьми ребят из Четвертого отдела. Научи этих английских магов хорошим манерам.
– С удовольствием, мисс Макима, – тихо ответил Гарри.
Она кивнула, развернулась и бесшумно растворилась в полумраке лестничной клетки, оставив после себя лишь легкий шлейф мускуса и холода.
***
Утро встретило квартиру запахом свежесваренного мисо-супа, жареных соевых бобов и легким потрескиванием сковороды.
Гарри стоял у плиты в простом темном фартуке, ловко переворачивая лопаткой сладкий тамагояки. Его осанка оставалась безупречно прямой, плечи — широкими, а движения — выверенными до миллиметра. На поясе домашних штанов по-прежнему висел зачарованный нож для резки рун — привычка, от которой невозможно избавиться в Бюро.
Скрипнула дверь спальни.
На кухню, сонно потирая глаза и кутаясь в безразмерный серый кардиган, вышла Кобэни. Ее короткие каштановые волосы стояли торчком, заколки забавно съехали набок, а под глазами залегли легкие тени, выдававшие хроническую усталость молодой матери. На руках она осторожно несла сверток из бирюзового одеяла.
– Га-Гарри... – пролепетала она, часто моргая от утреннего солнца. – Ты опять встал в пять утра? Я же просила... ты ведь только вчера вернулся с рейда на Демона Мышеловок...
– Я в порядке, Кобэни, – Гарри повернулся к ней, и лед в его зеленых глазах мгновенно растаял, сменившись нежной, глубокой теплотой. – Мне хватает четырех часов сна. А тебе нужно восстанавливать силы. Как Шин?
Кобэни подошла ближе, робко улыбнувшись, и протянула ему ребенка. Маленький мальчик с копной темных шелковистых волос спал, посапывая крошечным носиком и крепко сжимая кулачки. На его правом запястье смутно проступал тончайший серебристый контур охранной руны, начертанной Гарри в день родов.
– Покушал и сразу заснул, – вздохнула девушка, прижимаясь лбом к плечу мужа. – Знаешь... мне сегодня приснился странный сон. Будто к нам в окно стучали огромные белые птицы с круглыми глазами... и они хотели унести нашу кроватку. Это было так страшно...
Она нервно заерзала пальцами, теребя край кардигана — ее старая, неискоренимая привычка впадать в панику по малейшему поводу никуда не делась даже после замужества.
Гарри аккуратно обнял жену одной рукой, прижимая к себе ее и сына. Его ладонь легла ей на затылок, успокаивая привычным, уверенным теплом.
– Никто ничего не унесет, Кобэни. Ни во сне, ни наяву. Это были просто глупые птицы. Завтракай, одевайся и съезди с Шином в центральный филиал Бюро. Побудьте в охраняемом блоке до вечера. Денджи обещал показать ребенку новые комиксы, а Химэно клялась, что приготовит нормальный ланч, если Аки не отберет у нее сковороду.
Кобэни мгновенно напряглась, ее карие глаза расширились от привычного ужаса.
– Ч-что-то случилось?! Опять опасный контракт?! Нас хотят убить?! Налоговая проверка?!
– Нет, милая, – Гарри сдержал смешок и поцеловал ее в макушку. – Просто старые долги из Англии. Нужно уладить пару формальностей с незваными гостями. Ничего такого, с чем бы мы не справились за пару минут.
***
Штаб-квартира Специального четвертого отдела Бюро общественной безопасности гудела, как растревоженный улей.
В курилке на третьем этаже стоял густой сизый туман. Химэно, небрежно закинув длинные ноги в форменных брюках на журнальный столик, выпускала в потолок ровные кольца дыма. Ее глазная повязка слегка съехала, открывая бледный шрам.
Рядом, прислонившись к стене со сложенными на груди руками, стоял Аки Хаякава. Его смоляные волосы были собраны в привычный короткий узел на затылке, а за спиной в ножнах покоилась смертоносная катана Демона Проклятий. Лицо Аки было серым от недосыпа, но взгляд оставался острым, как бритва.
Посреди комнаты, шумно чавкая, поглощал гигантский тост с клубничным джемом Денджи. Парень был в незаправленной белой рубашке и криво повязанном галстуке.
– Слушай, Аки, – прошамкал Денджи с набитым ртом, роняя крошки на ковер. – А эти английские колдуны... у них правда есть такие летающие метлы? На которых бабы в сказках летают? А если я такую метлу отберу, я смогу летать на ней голым над Токио?!
– Заткнись, Денджи, и не позорь отдел, – холодно бросил Хаякава, даже не поворачивая головы. – И прекрати крошить на пол. Здесь только что убрали.
– Да ладно тебе, Аки-кун, мальчик просто интересуется фольклором! – весело усмехнулась Химэно, стряхивая пепел в жестяную баночку из-под кофе. – Хотя идея отнять метлу мне нравится. Мы могли бы сэкономить на служебных машинах, которые этот балбес постоянно разбивает во время трансформации.
Дверь распахнулась, и в курилку вошел Галгали — Демон Насилия. Высокий, широкоплечий, одетый в аккуратный бежевый плащ и массивную чумную маску с длинным клювом, которая сдерживала его чудовищную, первобытную мощь.
– Доброе утро всем присутствующим, – вежливо произнес Галгали через фильтры маски. – На улице чудесная погода. Я принес немного свежих онигири из круглосуточного магазина. Гарри-сан уже прибыл?
Словно в ответ на его слова, порог перешагнул Гарри. На нем был стандартный черный костюм Бюро, белоснежная рубашка и узкий черный галстук. Никаких дурацких мантий, остроконечных шляп или винтажных жилетов. На его широком кожаном поясе висел полуторный зачарованный палаш в черных кожаных ножнах, а в левой петлице пиджака тускло мерцал серебряный значок старшего инспектора охоты.
Атмосфера в комнате мгновенно изменилась. Даже Денджи перестал жевать, почувствовав исходящую от Гарри тяжелую, сфокусированную ауру готовности к бою.
– Рассаживайтесь, – спокойно произнес Гарри, подходя к магнитной доске. – Времени немного. У нас несанкционированное вторжение в столичный округ.
– Те самые британские фокусники? – прищурилась Химэно, затушив сигарету.
– Они самые, – Гарри прикрепил к доске спутниковый снимок складской зоны в районе доков Йокогамы. – Шесть часов назад наш периметр зафиксировал возмущение пространственной ткани. Они использовали незаконный портключ дальнего действия. Их шестеро. Глава так называемого Ордена Феникса Альбус Дамблдор, лорд Джеймс Поттер, его жена Лили, Сириус Блэк, Римус Люпин и мой драгоценный брат Годрик.
– Тот самый, который якобы спас мир, а сам оказался пустоцветом? – хохотнул Денджи, вытирая рот рукавом. – Слушай, Гарри, а они реально такие тупые, что приперлись сюда отжимать у тебя пацана? Они вообще знают, что ты демонам башни на куски рубишь?
– Они не знают ничего, – отозвался Аки, нахмурив брови. – Для европейских магов Азия — темное пятно. Они искренне убеждены, что за пределами их министерств живут только дикари без палочек. Каков план?
Гарри обвел взглядом присутствующих. В его глазах горел холодный огонь расчетливого рыцаря.
– Макима-сан перехватит Дамблдора лично на подъезде к правительственному кварталу. Старик считает, что сможет провести тайные переговоры с министерством юстиции Японии. Макима покажет ему, как работают настоящие законы. Наша задача — встретить оставшуюся пятерку. Они получили поддельные координаты от нашего информатора и направляются к заброшенному терминалу номер четыре, полагая, что там находится конспиративная квартира, где я прячу Кобэни и Шина.
– Живыми брать? – лениво поинтересовалась Химэно, потягиваясь. Ее призрак-невидимка уже шевелился под полом, заставляя пылинки танцевать в воздухе.
– Желательно, – усмехнулся Гарри, но в этой усмешке не было веселья. – Мертвецы не смогут донести до Англии простую мысль: сюда больше соваться нельзя. Калечить — разрешаю. Ломать пальцы, палочки и гордость — поощряется. Аки, держи периметр с Демоном-Лисой. Ни один луч их магии не должен вылететь за пределы терминала. Галгали, твоя задача — Блэк. Он шумный и любит рукопашную. Объясни ему разницу между барной дракой и профессиональным насилием.
– С превеликим удовольствием, Гарри-сан, – мягко поклонился человек в чумной маске. – Я постараюсь быть максимально вежливым и не оторвать ему конечности.
– Денджи, – Гарри посмотрел на полудемона. – Если мой благородный братец вздумает махать своей палочкой — выбей ее вместе с зубами. Трансформироваться в бензопилу без крайней необходимости запрещаю. Хватит твоей обычной дури.
– Э-э-э, ну так нечестно! – протянул Денджи, но тут же оскалился в безумной улыбке. – Ладно, просто набью морду этому напыщенному индюку. За ребенка друга я любому яйца оторву!
– Выдвигаемся, – скомандовал Гарри.
***
Доки Йокогамы встретили англичан промозглым ветром с залива и скрипом ржавых портовых кранов.
Терминал номер четыре представлял собой колоссальный заброшенный ангар с выбитыми верхними стеклами, сквозь которые сочился бледный дневной свет. Под ногами хрустели битое стекло, ржавые болты и высохшая морская соль.
Джеймс Поттер брезгливо перешагнул через масляную лужу, поправляя роскошную алую мантию с золотым тиснением рода Поттер. В руках он сжимал палочку из красного дерева.
– Мерлиновы подштанники... – проворчал лорд Поттер, морщась от запаха гнилой рыбы и мазута. – Какое убожество. Жить в таком свинарнике среди магловских отбросов... Неудивительно, что мальчишка деградировал. Лили, держись ближе.
Лили Поттер шла следом, нервно сжимая тонкую палочку из ивы. Ее зеленая дорожная мантия выглядела чужеродно среди серого бетона. Лицо женщины было бледным, в глазах металась тревога.
– Джеймс... может, нам стоило дождаться Альбуса? Он обещал уладить все дипломатическим путем...
– Плевать на дипломатию! – оскалился Сириус Блэк, шедший впереди с хищной развязной походкой. Его черное пальто развевалось, как крылья летучей мыши. – Мы здесь, чтобы забрать то, что принадлежит нашему роду по праву крови! Этот сопляк Гарри должен быть благодарен, что мы не оставили его гнить в этой восточной помойке!
Позади них, тяжело опираясь на резную трость, ковылял Годрик. «Мальчик, который выжил» выглядел потрепанным. Проклятие Темного Лорда не убило его, но оставило неизгладимый след: кожа Избранного приобрела нездоровый сероватый оттенок, под глазами залегли темные круги, а в движениях сквозила раздражительность тяжелобольного человека.
– Главное — забрать щенка, – прошипел Годрик, сплевывая на бетон. – Джинни ждет в Лондоне. Мы проведем ритуал усыновления до заката. Я не позволю какому-то сквибу позорить имя Поттеров. Он отдаст ребенка, или я лично прокляну его так, что он будет ползать на брюхе!
– Тихо, – глухо произнес Римус Люпин, чье волчье чутье вдруг вздыбило шерсть на затылке. Оборотень резко остановился, втягивая ноздрями влажный воздух. – Здесь что-то не так. Запах... Пахнет железом. И кровью. Очень старой кровью.
– Брось, Лунатик, у тебя паранойя! – фыркнул Сириус. – Это просто магловские доки!
– Боюсь, мистер Блэк, ваш друг куда наблюдательнее вас.
Спокойный, холодный голос разорвал тишину ангара. Он прозвучал не сверху, не снизу — казалось, сам бетон вокруг них заговорил на незнакомом, гортанном наречии.
Из глубокой тени между морскими контейнерами медленно вышли четверо.
Впереди шел Гарри. Его походка была бесшумной, хищной и плавной, как у барса. Черный костюм сидел безупречно, руки покоились в карманах брюк. Слева от него вышагивал Аки Хаякава, положив ладонь на рукоять клинка. Справа, лениво ковыряя в зубах спичкой, плелся Денджи. За их спинами возвышалась зловещая фигура Галгали в чумной маске, мерно покачивавшего массивными кулаками.
Джеймс Поттер замер, моргнув от неожиданности, а затем на его лице расплылась надменная, самодовольная улыбка.
– Гарри! Вот ты где, неблагодарный щенок!
– Джеймс, помолчи, – Лили сделала шаг вперед, ее голос задрожал от нахлынувших чувств. Она увидела в повзрослевшем сыне свои черты: разрез глаз, форму носа, но во взгляде этих глаз не было ни капли сыновней теплоты. Там плескалась бездонная, полярная пустота. – Гарри... сынок... Ты так вырос. Мы... мы пришли за тобой. Война окончена. Мы победили! Семья снова может быть вместе!
Гарри остановился в десяти шагах от них. Его спутники рассредоточились веером, блокируя возможные пути к отступлению.
– Вы ошиблись адресом, миссис Поттер, – отчеканил Гарри. Каждое слово падало, словно стальной брус на наковальню. – У вас нет второго сына. Он умер в тот день, когда лорд Поттер попытался продать его по брачному контракту, а вы молча стояли рядом и одобряли это.
– Как ты смеешь так разговаривать с матерью?! – взревел Джеймс, багровея от ярости. Он выхватил палочку и направил ее в грудь Гарри. – Мерзкий выродок! Ты забыл, кому обязан жизнью?! Мы пришли проявить великодушие! Твой брат — герой, спасший Британию! Из-за темного проклятия он не может иметь детей, и ты, ничтожный сквиб, обязан отдать своего отпрыска на благо Дома! Твой ублюдок от узкоглазой магли станет наследником чистокровного рода! Ты должен ползти к нам на коленях и целовать мантию Годрика!
– Слышь, Гарри, – подал голос Денджи, наклонившись к товарищу и тыча пальцем в Джеймса. – А этот мужик в красном халате... он реально твой батя? Че за клоун? Он чё, на утренник в психушку собрался?
– Заткнись, магловская шавка! – взвизгнул Годрик, вскидывая палочку. – *Круцио!*
Непростительное заклятие, кроваво-красная молния, сорвалось с конца древесины, устремляясь прямо в грудь Денджи.
Но то, что произошло дальше, повергло магов в состояние первобытного шока.
Гарри даже не шелохнулся.
Воздух перед ним разорвала вспышка сапфирового света. Рука Магического Рыцаря с неуловимой для человеческого глаза скоростью легла на рукоять палаша. Клинок покинул ножны на долю секунды — раздался чистый, хрустальный звон рассекаемого металла.
Полоса первородной плазмы встретила луч Круциатуса в воздухе. Заклинание не просто рассеялось — оно буквально рассыпалось искрами, словно сухое стекло под ударом кувалды, а остаточная ударная волна от взмаха меча сорвала с Годрика мантию и швырнула Избранного на бетон.
Годрик взвыл, ударившись спиной о ящик.
– Что за... – Сириус опешил, его челюсть отвисла. – Без палочки?! Он отразил Непростительное холодным оружием?!
– В Японии, господа волшебники, применение нелицензированных заклятий третьей категории карается немедленной ликвидацией на месте, – ледяным тоном произнес Аки Хаякава. Он поднял правую руку, сложив пальцы в причудливый жест в форме лисьей морды. – *Кон.*
Пространство под ногами волшебников разорвалось.
Из ниоткуда, проломив пространственную ткань, материализовалась колоссальная, размером с трехэтажный дом, голова Демона-Лисы. Чудовищная пасть с рядами острых, как частокол, зубов щелкнула в воздухе, аккуратно срезав мантии с Люпина и Сириуса и прижав обоих магов к полу мощнейшим потоком потустороннего давления.
– А-А-А-А! ДЕМОН! ТЕМНАЯ ТВАРЬ! – истошно завопил Сириус, пытаясь направить палочку в гигантский желтый глаз чудовища. – *Секо! Редукто!*
Но прежде чем он успел завершить пасс, перед ним возник Галгали.
Демон Насилия двигался с грацией профессионального боксера. Одно короткое, смазанное движение — и чугунный кулак в кожаной перчатке врезался Сириусу точно в солнечное сплетение. Раздался глухой треск ломающихся ребер, и великий дуэлянт Блэк, потеряв весь воздух из легких, согнулся пополам, рухнув лицом в лужу. Палочка выскользнула из его разжатых пальцев и с сухим хрустом разломилась под тяжелым армейским ботинком Галгали.
– Прошу прощения, – вежливо пробормотал Демон Насилия через фильтр маски. – Вы были слишком шумным. Это вредно для пищеварения.
– Сириус! – в ужасе вскрикнула Лили, пятясь назад.
Джеймс стоял, оцепенев. Его мир, где волшебник с палочкой был венцом творения, а маглорожденные и сквибы — бессловесным скотом, рушился прямо на глазах. Они столкнулись не с маглами. Они столкнулись с профессиональными убийцами сверхъестественного, для которых их хваленая магия была не более чем детскими хлопушками.
– Ты... чудовище... – прохрипел Джеймс, глядя на приближающегося Гарри. – Ты предал свой народ! Ты связался с темными силами! Я твой отец! Я глава рода Поттер! Я приказываю тебе...
Гарри подошел вплотную.
Джеймс попытался вскинуть палочку, чтобы наложить «Империо», но Гарри даже не стал доставать меч. Его левая рука метнулась вперед, стальными тисками перехватив запястье лорда Поттера.
Раздался омерзительный хруст суставов. Джеймс взвыл от невыносимой боли, выронив палочку. Гарри спокойно поймал ее в воздухе свободной рукой, повертел в пальцах и с небрежным щелчком переломил пополам, бросив обломки под ноги отцу.
– Ты ничему не научился, Джеймс, – тихо, прямо в побелевшее лицо отца произнес Гарри. Его зеленые глаза сверкали смертоносным изумрудным огнем. – Двадцать лет назад ты вышвырнул меня из дома, потому что я не вписывался в твою сказку о великом Избранном. Ты заставлял меня голодать в подвале. Ты закрывал глаза на издевательства твоих дружков. А теперь ты приполз сюда, в мою страну, в мой город, надеясь украсть моего сына?
Он усилил хватку, заставив Джеймса опуститься на колени.
– Послушай меня внимательно, лорд Поттер. Моего сына зовут Шин Хигасияма. В нем течет кровь моей жены — женщины, которая прошла через такой ад, какой вам, сытым британским аристократам, не снился даже в худших кошмарах. Мой сын никогда не ступит на вашу проклятую английскую землю. Он никогда не возьмет в руки палочку. И он никогда, слышишь меня, никогда не будет носить фамилию предателей и лицемеров.
– Гарри, пожалуйста! Пощади его! – Лили упала на колени рядом с мужем, заливаясь слезами. Она пыталась дотянуться до руки Гарри, но замерла, наткнувшись на обнаженное лезвие клинка Аки, зависшее в миллиметре от ее горла.
– Не двигаться, мадам, – холодно бросил Хаякава. – Любая попытка сотворить чары без палочки будет расценена как нападение. Я отрежу вам кисти.
В это время Денджи деловито подошел к стонущему на полу Годрику.
Герой магической Британии, гроза Волан-де-Морта, дрожал, как осиновый лист, поджимая сломанные ноги. Денджи присел на корточки рядом с ним, с любопытством разглядывая шрам в форме «V» на лбу Избранного.
– Эй, геройский хмырь, – осклабился Денджи, похлопав Годрика по щеке грязной ладонью. – Слышь, а че ты такой кислый? Ты ж вроде мир спасал, нет? А сейчас лежишь тут, сопли на кулак наматываешь. Знаешь, у нас в трущобах таких пафосных ублюдков сразу головой в унитаз макали. Хочешь, я тебе покажу пару приемов?
– Не... не трогай меня... – заскулил Годрик, захлебываясь слезами унижения. – Я... я Годрик Поттер... Я Избранный...
– Да хоть Папа Римский, мне-то че? – заржал Денджи и смачно отвесил Избранному звонкую затрещину, от которой тот окончательно затих, уткнувшись носом в пыль.
В этот момент воздух в ангаре внезапно стал тяжелым, как свинец.
Тени у дальнего входа зашевелились, удлинились, и пространство бесшумно раскололось.
Из сумрака шагнула Макима.
Ее белое пальто было чистым, на лице сияла безмятежная, вежливая улыбка. На тонком кожаном поводке в ее левой руке, унизительно опустившись на четвереньки, полз величайший светлый волшебник столетия — Альбус Персиваль Вулфрик Брайан Дамблдор.
Его серебристая борода была испачкана копотью, половинки очков разбиты, а знаменитая Бузинная палочка... торчала из нагрудного кармана Макимы, словно дешевая сувенирная палочка для еды. Взгляд старого манипулятора был абсолютно пустым, остекленевшим. Зрачки Дамблдора расширились до предела, отражая концентрические янтарные круги глаз женщины, подчинившей его разум щелчком пальцев.
Лили Поттер издала сдавленный, полузадушенный крик