Поттер ограничитель

Отпрыск Эпиметея Это фанфик. Все оригинальные персонажи, организации, техники, призываемые существа и события, описанные в этой вымышленной литературе, либо являются плодом воображения автора, либо используются в вымышленном контексте. Хотя большинство событий и персонажей происходят во вселенной Freezing Далл-Ян Лим и в мире «Гарри Поттера» Джоан Роулинг, они являются частью этих вселенных. Обычная речь: Ненавижу бумажную волокиту. Готов поспорить, Чарлус умер только ради того, чтобы избежать этого. Начало флешбэка: *** Конец флешбэка: Свиток/Книга/Примечания автора/Событие/Названия: Nova Clash Речь демона/призывателя или слияния: Наконец-то я свободен. Прямо тебе в лицо, Поттер! Человеческое мышление: 'О, черт.' Мышление демона/призывателя или слияния: 'О, черт, ты прав! Ты по уши в дерьме, сука!' Техники/заклинания: Ускоренный поворот Начало песни-} { Конец песни-} { Пролог: Будущие интересы Аккуратно зачесанные черные волосы, проницательные карие глаза, следящие за происходящим вокруг, прежде чем целеустремленно двинуться вперед. Мужчина был одет с иголочки и выглядел как преуспевающий бизнесмен, в чем не сомневался ни один из тех, кто знал его лично. Его манера держаться выдавала благородное воспитание, но он лишь фыркнул, вспомнив, что его собственная мать была чудовищем в таких мелочах. 'В конце концов, она была слизеринкой.' Мужчина улыбнулся, нажав на кнопку домофона у входной двери уютного особняка. Он обернулся, чтобы осмотреть территорию, но его прервали, когда дверь открылась и молодой дворецкий спросил: «Да?» "Чарлус Поттер, прибыл, чтобы встретиться с моим другом Эдвином Мейбли." Дворецкий кивнул и впустил его: "Сэр Эдвин ждет вас, сэр Поттер." Дворецкий проводил его в кабинет в особняке, где у входа дворецкий объявил о его приходе. "Сэр Эдвин, сэр Поттер здесь." Получив подтверждение из кабинета, Чарлус вошел и увидел Эдвина, погруженного в изучение финансовых документов его корпорации. 'Наверное, это квартальная прибыль.' Он поднял глаза и улыбнулся, прежде чем вернуться к бумагам: "Я смотрю, ты не стал красивее, Чарлус." Чарлус фыркнул: "Не говори за меня, Эдвин. Я старею изящно, в отличие от тебя." Эдвин усмехнулся, пошевелив головой, чтобы размять затекшую шею: "Как семья?" «Сын женился, Дорея по-прежнему прекрасна, и я, наверное, подержу на руках внука еще до конца месяца», — ответил Чарлус, сидя в одном из плюшевых кресел. — «Если, конечно, я буду жив к концу месяца». «Я не знал, что ваша гражданская война идёт так плохо, — серьёзно заявил Эдвин. — Я по-прежнему считаю, что вы могли бы заставить корону…» «Нет!» — резко возразил Чарлус. — «Я знаю, что немагические народы совершили огромный скачок в развитии технологических чудес, но если бы я заставил корону вмешаться, это создало бы ужасный прецедент и каким-то извращённым образом подтвердило бы страхи сторонников догмы о чистокровности. Кроме того, у вас и всего остального человечества есть дела поважнее, особенно если вы хотите дать отпор тем Нова, которые угрожают нам всем». В разговор вмешался другой голос: «Хоть они и представляют угрозу, они еще не нападали на крупные города, и я думаю, мы могли бы позволить себе не задействовать армию, которая оказалась практически бесполезной против Новы, чтобы обеспечить безопасность вам и вашей семье, сэр Поттер». Чарлус повернулся к вошедшему и покачал головой: «С того момента, как стало известно о моей фамилии, у меня за спиной висела мишень. Нет, как я и говорил твоему отцу, добром это не кончится. Слишком много переменных для однозначного исхода, и есть вероятность, что существование магии будет доказано, а от этого уже недалеко до того, чтобы все заговорили о том, что угроза Новы имеет магическое происхождение». Затем он моргнул и спросил: «Сэр Поттер? Что случилось с дядей?» Кристофер". — Не кажется ли вам, сэр Поттер, что это неуместно в нынешней компании и атмосфере? — Он повернулся к отцу: — Прости, отец, что вмешиваюсь, но я хотел знать, когда приедет сэр Поттер. Эдвин отмахнулся от него и увидел, что его сын держит в руках небольшой сверток, который вызвал любопытство даже у Чарлуса. Кристофер осторожно протянул его отцу со словами: «Моя дочь Элизабет». Шарлюс ворковал, глядя на спящего малыша, и на его губах играла широкая улыбка. «Хотел бы я вот так держать своего внука на руках и забыть обо всех этих заботах... но я знаю, что, возможно, мне придется позаботиться о том, чтобы будущее моего внука было защищено от всех, кто может причинить ему вред». Кристофер нахмурился, услышав, насколько категорично прозвучали его слова. Человек, которого он знал как своего дядю Чарлуса, был кем угодно, только не некомпетентным. Он был монстром во всех сферах — социальной, деловой и даже политической. В финансовом плане и с точки зрения безопасности этот человек был динозавром — как в прямом, так и в переносном смысле, в том смысле, что его магические защиты были архаичными, но очень эффективными. Если бы существовал физический способ описать термин «старые деньги», то это была бы семья Поттер. В конце концов, многие ли могут утверждать, что их состояние уходит корнями во времена Римской империи? Если такой человек, как он, оказался в таком положении, было ясно, что он сражается не с одним врагом. «Неужели мы ничего не можем сделать?» — Я не хочу, чтобы на вас повесили ярлык, особенно на эту малышку, — Чарлус передал малышку Кристоферу, который взял ее на руки. — Эти животные, играющие в благородство, не задумаются предать огню твою семью только за то, что она существует, и это не говоря уже о шакалах, которые нападут из-за мерцающих глаз и доброй улыбки. Кристофер был ошеломлен яростью в голосе дяди. Его отец сильно нахмурился и спросил: «И кто же, скажи на милость, этот шакал? Таким злым я тебя видел только с Аой». «Пожалуйста, этот шакал гораздо хуже, чем Аой. По крайней мере, он не скрывает своей хитрости, его манипуляции легко заметить, но этот… лучше всего его можно описать как шакала, который убедил всех цыплят, что будет защищать их всех, а сам тем временем будет пожирать их изнутри, и они никогда этого не заметят». Альбус Дамблдор — человек, за которым стоит понаблюдать, но это так сложно, ведь он настолько глубоко внедрился в наше общество, что благодаря его прежним достижениям люди по всему миру стали считать его своего рода мессией». — Чарлус в волнении заламывал руки. Эдвин приподнял бровь: «Он настолько опасен?» «Он хуже этого выскочки Темного Лорда, по крайней мере, они пытаются что-то изменить, пусть и извращенным способом, а у Дамблдора есть видение утопии, где ничего не меняется. При Дамблдоре статус-кво не пострадает, а он хочет возвыситься до уровня Мерлина, и он блестяще подготовился к этому». Из всех должностей в нашем правительстве, которые ему предлагали, он выбрал только две: одну — спикера нашего Визенгамота, а другую — директора нашей школы чародейства и волшебства, где он изображает из себя доброго дедушку с мягкой улыбкой… Он втянул в свои планы даже моего сына. — Чарлус развел руками, а затем потер лоб. — Судя по тому, как все идет, я уверен, что мой сын и невестка погибнут за его дело, а мой внук останется сиротой. Я буду рад только тому, что мы с Дореей умрем первыми. Кристофер зарычал, но не вслух, потому что помнил о свертке в своих руках: «Наверняка Джеймс прислушается к тебе, если ты ему все объяснишь. И ты уверен, что он действительно так плох, как ты утверждаешь, а не просто бредит?» "Нет, как я уже сказал, он блестяще сыграл свою роль, Джеймсу будет трудно принять мою версию по сравнению с той, которую он лично знал много лет". Чарльз рассмеялся: "Я только хотел бы, чтобы этот дурак был бредящим, но опасность, присущая его концепции, что он знает лучше всех и что все решения должны приниматься только им ". думай так, мой мальчик, девиз вашей семьи "Благородство обязывает" но извращай его до такой степени, что ты дал бы Адольфу Гитлеру второй, третий и четвертый шанс, если бы он был перед тобой, и, несмотря на то, что он убил тысячи людей раньше, Альбус Дамблдор охотно сделал бы это ". Эдвин уставился на своего друга детства и обречённо вздохнул: «Так что же ты делал, чтобы защитить свою семью?» «О том и о сём… кое-что уладил с гоблинами на случай, если это когда-нибудь случится, и я точно знаю, что этот козел строит планы на состояние моей семьи и на Гарри. Он передал моей невестке древний текст о магии души. Не знаю почему, но большинство видов магии души требуют жертвоприношения, особенно магия чистой души. Нетрудно догадаться, что он задумал». Как бы мне ни хотелось его убить... его сила как волшебника не вызывает сомнений. Он много раз сталкивался с этим Тёмным Лордом и каждый раз одерживал над ним верх. — Чарлус бросил на Кристофера нервный взгляд. — На самом деле у меня была идея, которую я изложил Дорее, и она со мной согласилась... брачный контракт между моим внуком и вашим. Чарлус поспешно добавил: «Это договор, который позволяет вам магически и юридически взять под опеку моего внука, если случится то, чего я боюсь. Я уже передал свою волю гоблинам и шуту Ее Величества. Они позаботятся о том, чтобы мои указания относительно благополучия моего внука выполнялись в первую очередь». Кристофер Мейбли тяжело вздохнул. Ему претила сама мысль о том, чтобы связать свою дочь с другим человеком без ее согласия или даже в столь юном возрасте, но он видел, в каком положении оказался его дядя Чарлус. Кристофер кивнул, понимая, что тому придется смириться с неизбежным 'Меньшее, что я могу сделать, — это воспитать его внука так, как он того ожидает.' Эдвин постучал по столу: «Ты уговорил Джеймса согласиться на это?» «Джеймс по-прежнему мой наследник, и хотя после моей смерти он станет главой семьи... Я все еще жив и сделаю все, что должен, чтобы защитить свою семью. Моя воля важнее его воли, и никто не может с этим поспорить». — Чарлус грустно улыбнулся и встал. — «Я оставил кое-что у Шута, и гоблины будут поддерживать связь с вами обоими. Эдвин, ты знаешь, как связаться с Шутом». Эдвин Мейбли утвердительно кивнул: "Тогда обращайся к нему за всем, что тебе нужно. Кристофер…" Кристофер кивнул: "Даю слово, что, если что-то случится, я и моя семья воспитаем вашего внука так, чтобы вы им гордились, дядя." Чарлус ухмыльнулся и ушел… Эдвин Мейбли встал, подошел к своему винному шкафу и достал бутылку бурбона: "Кристофер, убери Элизабет и составь мне компанию…"Не думаю, что сегодня смогу уснуть. "Отец?" «Чарлус прощался, Кристофер». — Эдвин уже выпил свой бокал и начал наливать следующий. Кристофер побледнел от слов отца и взмолился ко всем богам на свете, чтобы тот ошибся… . . С той ужасной ночи прошло почти два года. Кристофер Мэйбли вздохнул. В ту ночь он в последний раз видел своего дядю Чарльза. Не прошло и месяца, как его отец получил известие о смерти Чарльза. Шут лично сообщил ему об этом, и Кристоферу пришлось приложить усилия, чтобы увести отца от буфета, хотя сам он и не прочь был присоединиться к нему. Нужно было сделать кое-что поважнее, например, убедиться, что его последнее желание относительно безопасности внука будет исполнено. Кристофер сразу же поставил необходимые подписи — свою и своего отца — на брачном контракте. Он ознакомился с ним, в нем почти не было ничего обязательного, и если бы Элизабет влюбилась в мальчика, то это была бы просто формальность. Гоблины очень помогли с обустройством. Особенно с защитными чарами для семейных домов, которые обычно запрещены для «магловских» домов, но по условиям контракта Чарлус уже поручил им это сделать. Кристофер смотрел на проплывающие мимо пригороды, не сводя глаз со своего отражения в окне. Это был молодой человек, худощавый, одетый в дорогой костюм и довольно привлекательный, несмотря на унаследованную лысину. Его карие глаза были проницательны, а мысли сосредоточены на том, что он говорил своему адвокату, мистеру Кешаву Патилу, который был юрисконсультом группы «Мэйбли» и, что удобно, волшебником. Их познакомил Шут, и мистер Кешав работал с ними больше года, чтобы обеспечить полную безопасность того, что должно было произойти сегодня. Мужчина с загорелой кожей, насколько он понял, был из обеспеченной семьи из Мумбаи, Индия. Он получал высшие баллы по всем предметам и курсам, которые когда-либо изучал, и решил обосноваться здесь, в Англии, после того как встретил свою будущую жену. «Сэр, с юридической точки зрения все покрыто страховкой, как магической, так и маггловской. Единственное, за что я не могу поручиться, — это за Дамблдора». — Мистер Кешав расправил несколько бумаг и отложил их в сторону. — «Хотя я поговорил со своим коллегой мистером Гринграссом, и он готов помочь нам, если до этого дойдет». «Будем надеяться, что наша карта пока не раскрыта». Машина остановилась перед пригородным домом в Литтл-Уингинге, на улице с типовыми домами, которые почти не отличались друг от друга. Если точнее, они вышли из машины перед домом номер 4 на Пайвет-драйв. Кристофер, как и положено, позвонил в дверь, и внезапно перед ним возник очень крупный мужчина с густыми усами. Кристофер заметил, как у мужчины дернулись усы, когда он хотел на него накричать, но он остановился, чтобы рассмотреть его одежду и машину позади него. 'Что ж, мы отлично начали.' — сухо подумал он, и его агрессивный тон мгновенно сменился на более вежливый, после чего он пригласил их войти. Пока Кристофер и Кешав сидели в гостиной, Кристофер представился супругам Дурсль: «Я Кристофер Мэйбли из корпорации Mably, а это мистер Кешав Патил, мой адвокат. Вы Вернон и Петуния Дурсль, верно?» Увидев, что они утвердительно кивают, он продолжил: "И вы являетесь опекунами некоего Гарри Джеймса Поттера, верно?" Их настроение мгновенно изменилось, лица обоих Дурслей стали более суровыми, а Петуния заявила: "Значит, ты один из них." Кристофер решил присоединиться к чаепитию, которое миссис Дурсль так поспешно для них накрыла, и ответил на ее расплывчатое заявление: «Если под ними вы подразумеваете волшебников, то нет, я не волшебник, а вот мистер Кешав — да». Он сделал знак Кешаву, который открыл свой портфель, достал какие-то документы и разложил их перед супругами. Затем Кристофер успокоил их: «Пожалуйста, не волнуйтесь, ни я, ни мистер Кешав не причиним вам вреда, но у меня есть важное дело, касающееся вашей семьи. Я хочу забрать отсюда маленького Гарри». «Старик сказал, что для нашей безопасности крайне важно, чтобы Гарри жил здесь», — прошипела Петуния. — «Иначе мы бы отдали мальчика в ближайший приют!» Кристофер приподнял бровь: «Для человека, который явно презирает волшебников, вы, похоже, делаете все, чтобы один из них жил под вашей крышей, да еще и по прихоти другого». Вернон уже собирался разразиться тирадой, но его опередила Петуния, которая с яростным выражением лица набросилась на них: «Презирает их?! Я ненавижу все, что связано с волшебниками и магией! Из-за них я потеряла сестру, которая настолько оторвалась от жизни своей семьи, что даже не осознавала, пока не стало слишком поздно, что втянула родных в свою проклятую войну!» По щекам Петунии текли слезы. «Самое смешное, что они с мужем отправились туда и погибли, а их сына доставили к нам холодной ноябрьской ночью...оставили на нашем пороге, как бутылку молока! Мне пришлось узнать о смерти моей сестры... моей младшей сестры из-за какого-то чертова письма...я... я даже не успела похоронить сестру и навестить ее могилу». Последовавшая за этим тишина казалась бесконечной, затем Кристофер вздохнул: «Этот Дамблдор все больше и больше походит на того глупца, каким его изображал дядя Чарлус». Кристофер повернулся к Кешаву, который достал заверенную фотокопию документа: «Миссис Дурсль, это последняя воля и завещание некоего Чарлуса Поттера, деда Гарри, который указал, что в случае, если с его семьей случится что-то плохое, опекунство над Гарри должно быть передано семье Мэбли. Альбус Дамблдор, который поместил Гарри сюда, сделал это незаконно и тем самым подверг вашу семью судебному преследованию…» Кристофер добавил: «Мы бы не стали этого делать, поскольку ни один из вас не знал о незаконности передачи ребенка, но, поскольку вы родственники мальчика, мы хотим решить этот вопрос мирным путем». Вернон проворчал: «Я знал, что от этого человека не стоит ждать ничего хорошего, раз он бросил ребенка, как бутылку молока. Ну и наглость!» Кристофер просто кивнул в ответ на слова мужчины и продолжил: «Как видите, он не имеет права заставлять вас что-либо делать, особенно учитывая, что он намеренно игнорирует законы короны, нашей короны, заметьте». Он постучал по документам на столе: «По закону вы передадите Гарри мне, а Альбуса Дамблдора, как и большинство волшебников и ведьм, не существует — по крайней мере, в юридическом смысле». "Ты ведь позаботишься о нем, правда?" — медленно проговорила Петуния. "Он никогда ни в чем не будет нуждаться." . . В следующие несколько минут Гарри передали им. Мистер Кешав проследил за тем, чтобы все необходимые документы были оформлены, и тем самым лишил Дамблдора законного основания для возражений. Кристофер попытался предложить им возможность жить в относительной безопасности в Америке, но Дурсли отказались. «Это наш дом.» Что ж, Кристофер с уважением отнесся к их решению, а Кешав заверил их, что лично позаботится об их безопасности. Кристофер встретился взглядом с двухлетним Гарри Джеймсом Поттером. Его зеленые глаза впились в карие глаза Кристофера, но тут же закрылись, когда он зевнул. Кристофер усмехнулся, глядя на малыша, который спал, совершенно не обращая внимания на происходящее вокруг. Возможно, Кристофер мог бы позволить мальчику сохранить этот... этот покой еще на какое-то время. Он знал, что если Гарри и его дочь Элизабет заинтересуются друг другом, то Гарри придется стать Лимитером. Учитывая тот факт, что его дочь проявила огромные способности к совместимости со Стигматами, ее способность стать Пандорой была гарантирована, а учитывая ситуацию в мире, борьбу с Новой... он не мог игнорировать тот факт, что его дочь была кандидатом в Пандоры. Даже если ему это не нравилось. Хотя было бы интересно узнать, мог ли Гарри сделать то, что считалось невозможным, — быть одновременно и волшебником, и ограничителем. Учитывая тот факт, что шрам в виде молнии на его лбу был единственным доказательством того, что он выжил после Смертельного проклятия, выжить после которого считалось невозможным… Он делал ставку на то, что мальчик совершит невозможное. Гпрем Гарри:Элизабет, Шифон.