Поттер мастер Халдеи
Судный день иллюзорного величия
Свинцовые тучи над северной окраиной Лондона содрогнулись, словно по ним ударил невидимый колокол колоссальных размеров. Гул нарастал, заполняя собой всё пространство между влажной землей и низким осенним небом, заглушая испуганный шепот полутысячи волшебников, выстроившихся плотными рядами перед кованой оградой поместья Анимусфер.
Альбус Дамблдор, покачиваясь на древке метлы, поморщился от тупой, пульсирующей боли внизу спины. Каждый вздох давался ему с трудом: чары мадам Помфри сгладили последствия унизительного ранения, но память тела и уязвленная гордость жгли сильнее любого проклятия. В его руках вновь покоилась Бузинная палочка — очищенная, омытая десятками освящающих зелий, но навсегда оскверненная позором.
– Директор! – перекрикивая странный нарастающий рев, крикнул Джеймс Поттер, стоявший в авангарде ударного отряда авроров. – Что это за звук? Неужели эти маглы вывели какую-то технику?
– Сохраняйте спокойствие, Джеймс, – откликнулся старик, активируя Сонорус. – Магловские механизмы бессильны против воли объединенного магического сообщества. Внимание всему строю! Дементоры, вперед! Сломите их волю к сопротивлению!
По мановению его руки серое марево над кронами вековых дубов пришло в движение. Орда из трех сотен тварей Азкабана, согнанных по секретному пакту с Министерством, устремилась вниз. Воздух мгновенно заледенел, трава под ногами магов захрустела от выпавшего инея, а сердца сотен волшебников сковал первобытный ужас. Годрик Поттер, державшийся чуть поодаль от отца и опиравшийся на трость из светлого ясеня, хищно оскалился.
– Вот сейчас этот неблагодарный ублюдок Гарри завоет, – прошипел сквозь зубы Избранный, потирая ноющий шрам. – Никто не способен противостоять дементорам. Они выпьют души его шалав, а сопляков мы заберем и сделаем настоящими магами, достойными фамилии Поттер!
Но триумф Годрика захлебнулся в ту же секунду.
Пространство над поместьем треснуло. Иллюзорные чары маскировки, наложенные министерскими чародеями, не просто спали — они рассыпались алмазной крошкой под воздействием чудовищного давления иной, неизмеримо более древней и структурированной силы.
Из облаков вынырнули тяжелые винтокрылые машины цвета вороненой стали, несущие на бортах эмблемы Организации Объединенных Наций, перечеркнутые стилизованным щитом Халдеи. А вслед за ними небо рассекли хищные, похожие на лезвия бритв силуэты штурмовых транспортов Ассоциации Магов и величественные, сияющие белизной парящие фрегаты Святой Церкви.
– Что… что это за мерзость?! – взвизгнула Джинни Уизли, инстинктивно вскидывая палочку.
– Это не маглы… – сдавленно прохрипел Аластор Грюм, чей уцелевший глаз бешено вращался во всех направлениях. – Дамблдор, мой глаз… он слепнет! Там потоки энергии такой плотности, что… Мерлин всемилостивый, бегите!
Прежде чем хоть один аврор успел осознать приказ, люки церковных кораблей распахнулись.
В ледяной воздух, прямо навстречу надвигающейся стае дементоров, шагнули десятки фигур в тяжелых черных сутанах и боевых плащах, расшитых серебряными крестами. Они не падали — они летели вниз, направляемые тяжелыми импульсами праны, а в их руках блеснули стальные полосы.
Черные Ключи.
– За веру, за порядок, за очищение скверны! – прокатился над полем громовой, лишенный эмоций голос командира экзекуторов.
Сотни лезвий, материализованных из чистой веры и концептуального отрицания нежити, прочертили серое небо огненными траекториями. Дементоры, существа, считавшиеся в Британии бессмертными воплощениями увядания, издали не привычный могильный свист, а истошный, визгливый вой боли.
Экзекуторы Церкви падали сквозь их ряды, словно железный град. Каждое движение священнослужителей было отточено веками тайной войны: удары ног, сокрушающие призрачную плоть, взмахи Черных Ключей, пригвождающие тварей прямо к воздуху.
– *Kyrie eleison!* – зазвучали сотни голосов, сливаясь в единую волну Таинства Крещения.
Священные стихи на латыни ударили по дементорам, словно концентрированный солнечный огонь. Гнилые саваны тварей вспыхивали ослепительно-белым пламенем. Они не просто погибали — их сущность, сама их концепция стиралась из мироздания, распадаясь на безвредный пепел, который тут же развеивался холодным ветром. За какие-то три минуты трехсотенная орда ужаса Азкабана перестала существовать. Ни одного уцелевшего. Ни капли тьмы.
Британские маги застыли с открытыми ртами. Лили Поттер схватилась за сердце, чувствуя, как у нее подкашиваются колени. Дементоры… непобедимые стражи ужаса… были вырезаны с такой же будничной легкостью, с какой крестьяне пропалывают сорняки на заднем дворе.
Тяжелые створки главных ворот поместья Анимусфер с глухим звоном распахнулись.
Навстречу пятистам ошарашенным аврорам неспешным шагом вышли шестеро.
Впереди шел Гарри Поттер. На нем была черная форменная форма командира Халдеи, а поверх плеч небрежно наброшен офицерский китель с орденами, о назначении которых волшебники не могли даже догадываться. Рядом с ним, засунув руки в карманы легкой куртки, шагала Гудако, одаривая министерскую толпу взглядом матерого генерала, готовящегося пустить под нож очередную армию врага. По левую руку шел ее брат Гудао, державший ладонь на рукояти концептуального клинка, а рядом Мэш Кириелайт несла свой колоссальный крестообразный щит, вонзая его основание в гравий при каждом третьем шаге. Позади лениво потягивался Кадок Землупус, а Скандинавия Пеперончино весело помахивал кружевным веером, весело перемигиваясь с кем-то в рядах застывших авроров.
– Гарри! – взревел Джеймс Поттер, делая шаг вперед и поднимая палочку. – Прекрати этот балаган! Кем бы ни были твои наемники, ты нарушаешь Международный статут о секретности! Ты связался с темными фанатиками! Именем Министерства, немедленно прикажи им сложить оружие и отдай детей! Они принадлежат нашему миру, а не твоей помойке!
Гарри остановился в двадцати шагах от авангарда магов. В его глазах не было ни злости, ни обиды. Лишь бесконечная, омерзительная скука человека, которого заставили разбираться с детскими капризами в разгар серьезной работы.
– Мистер Поттер, – спокойно произнес юноша, и его негромкий голос перекрыл свист вертолетных винтов, раздавшись прямо в головах каждого волшебника. – Вы так ничего и не поняли. Вы привели сюда пятьсот вооруженных людей, призвали чудовищ и пришли к дому моей семьи с требованием отобрать моих детей. Вы действительно думали, что ваш местечковый цирк, победивший мелкого террориста из подворотни, представляет хоть какую-то силу?
– Мелкого террориста?! – взвился Годрик, хромая вперед и брызжа слюной от ярости. – Да я дрался с Темным Лордом! Я победил Волан-де-Морта! Я Избранный! А ты кто такой, сквиб несчастный?! Жалкая шавка, возомнившая о себе невесть что благодаря магловским игрушкам! Отец, директор, сотрите их в порошок!
– Годрик, стой! – крикнул Римус Люпин, чье чутье оборотня буквально вопило о неминуемой, абсолютной гибели, исходившей от стоящих впереди людей. – Здесь что-то не так!
– Бомбарда Максима! – не слушая никого, взвизгнул Годрик, взмахивая палочкой.
Луч ослепительного пламени сорвался с кончика древка и устремился в грудь Гарри.
Мэш Кириелайт даже не подняла щит.
Перед Гарри воздух просто уплотнился, сгустившись в прозрачную лазурную пленку. Разрушительное заклинание, способное разнести гранитный форт, коснулось барьера и… бесследно растворилось. Ни звука, ни отдачи. Энергия была мгновенно поглощена и рассеяна на базовые элементы.
– Слабовато для «Избранного», – хмыкнула Гудако, поворачиваясь к мужу. – Дорогой, можно я им врежу? Ну пожалуйста. У меня со времен Олимпа руки чешутся по хорошей драке.
– Не стоит тратить силы, Рицука, – мягко улыбнулся Гарри, перехватив ее руку и поцеловав костяшки пальцев. – Наши гости слишком высокого мнения о себе. Пора показать им разницу между палочковой возней и истинной силой.
Гарри поднял правую руку. Алые линии Командных Заклинаний вспыхнули слепящим светом, озарив туманное утро багрянцем.
– Во имя контракта, связывающего нас ради защиты Человечества. Проявитесь!
Земля застонала. Пространство перед особняком лопнуло, и волна чистой, первобытной магической энергии — той самой Эфирной силы Эпохи Богов — ударила по британским магам. Авроров первого ряда просто сдуло, словно сухие листья. Десятки волшебников повалились на спины, задыхаясь от тяжести атмосферы, в которой концентрация маны превысила привычную норму в сотни раз.
Из столбов золотого, алого и морозного сияния вышагнули те, кого этот изолированный островной мирок не смел даже вообразить.
Модред, тяжело опираясь на Клэрент, хищно оскалилась, ее алые молнии змеились по траве, оставляя за собой обугленные борозды. Рядом с ней, сверкая белоснежной улыбкой и золотыми браслетами, покручивал колоссальный топор Саката Кинтоки. Слева от них в воздухе зависла Великая княжна Анастасия, вокруг которой кружились ледяные кристаллы размером с телеграфные столбы, а из-за ее плеча выглядывал жуткий, бесформенный силуэт Вия с горящими инфернальным светом глазницами.
– Эй, дедуля! – издевательски крикнула Модред, заметив парящего Дамблдора. – Смотрю, палочку-то вытащил! А задница-то зажила? Может, повторить процедуру, а то ты какой-то бледный?!
Среди авроров прокатился испуганный ропот. Сириус Блэк переглянулся с Джеймсом:
– О чем это она?.. Альбус, что произошло в особняке три дня назад?!
Дамблдор побледнел так, будто его вновь пронзило темное заклятие. Лицо директора исказилось смесью ярости и старческого безумия. Он понял, что проигрывает. Проигрывает публично, безвозвратно. Если сейчас не сломить этих выскочек, вся его система Высшего блага, строившаяся десятилетиями, рухнет в один миг.
– Авроры! Орден Феникса! – взревел Дамблдор, вскидывая Бузинную палочку к небу. – Они осквернили память предков и угрожают самому существованию нашего мира! Не жалеть сил! Связать их! Огонь на поражение!
Пять сотен палочек взметнулись вверх. Разноцветный залп — «Авады», «Режущие», «Взрывные», адское пламя и парализующие чары — слился в единую гигантскую стену магического разрушения, способную стереть с лица земли небольшой город.
– Мой черед! – звонко крикнула Мэш Кириелайт, выбегая вперед.
Девушка с силой вогнала исполинский щит в сырую землю, и ее голос зазвучал подобно гимну несокрушимой крепости:
– Это то, что исцеляет все раны и все печали! Наш родной город, запечатленный в камне! Проявись… *Лорд Камелот!*
Ослепительный, чистейший белоснежный свет вырвался из крестовины щита. За спиной полусерванта мгновенно материализовались колоссальные, уходящие в самые небеса призрачные стены и башни легендарного замка Круглого Стола.
Залп пяти сотен магов ударил в цитадель.
Грохот взрывов должен был оглушить всю округу, но вместо этого раздался лишь сухой треск, похожий на удары гороха о танковую броню. Ни смертоносные лучи, ни разрывы Бомбард, ни клубы адского огня не смогли оставить даже царапины на концептуальной защите, отражавшей атаки планетарного масштаба. Заклинания волшебников бессильно осыпались искрами к подножию иллюзорных стен.
– Что… ЧТО ЭТО ЗА ЧЕРТОВЩИНА?! – в ужасе завопил Джеймс Поттер, пятясь назад и наступая на мантию упавшего товарища. – Это не магия! Это невозможно!
– Золотой удар, погнали! – рявкнул Саката Кинтоки.
Берсеркер сорвался с места с такой скоростью, что звуковой барьер лопнул позади него подобно артиллерийскому выстрелу. Земля вздыбилась. В следующее мгновение гигант уже врезался в ряды авроров. Он не убивал их — он бил плашмя, раскидывая вооруженных магов десятками. Волшебники летели во все стороны, врезаясь в деревья и ограды, их палочки трещали и ломались, как сухие ветки.
Следом за ним в атаку пошла Модред. Алые молнии ее меча взрезали строй бойцов Ордена Феникса. Взмах клинка — и десяток наемников отправляются в полет с выбитыми зубами и раздробленными щитами.
– Жалкие слабаки! – хохотала Сейбер, сбивая с ног Аластора Грюма и наступая тому на деревянную ногу, отчего протез с треском разлетелся в щепки. – И это армия?! Да шайки гоблинов в наших лесах дрались лучше вас, чертовы палочники!
– Вьюга, заморозь их пыл, – тихо произнес Кадок Землупус, поправляя воротник.
Анастасия грациозно взмахнула тонкой ручкой, унизанной перстнями. Ледяной шторм невероятной силы прокатился по флангам нападавших. В мгновение ока полторы сотни авроров оказались закованными в толстый, прозрачный лед по самую шею, лишенные возможности даже пошевелить пальцем, не то что произнести заклинание. Их палочки мгновенно примерзли к онемевшим ладоням.
На поле боя воцарился сущий ад.
Пять сотен элитных волшебников Британии — гордость Министерства, победители гражданской войны — были сметены, раздавлены и нейтрализованы всего четырьмя Слугами и горсткой Мастеров меньше чем за семь минут. Никакой тактики. Никакой драмы. Просто абсолютное, сокрушительное превосходство существ высшего порядка над застрявшими в средневековье провинциалами.
На ногах осталась лишь жалкая кучка: Дамблдор, сбитый с метлы потоком ледяного ветра и тяжело дышащий на коленях в грязи; Джеймс и Лили, прижавшиеся друг к другу в неописуемом ужасе; Сириус с вывихнутым плечом; и Годрик, дрожащий всем телом и не выпускающий из сведенных судорогой пальцев свою бесполезную палочку.
Но на этом кошмар для волшебников только начинался.
С небес на поляну опустился тяжелый бронированный шаттл с эмблемой Башни Часов. Гидравлические пандусы со свистом опустились, и из десантного отсека ровным, чеканным шагом вышли бойцы Департамента Политики — элитные силовики Ассоциации Магов, вооруженные мистическими кодами последнего поколения.
А во главе процессии, мерно стуча каблуками сапог по мокрой траве, шла женщина, одно имя которой заставляло трепетать даже Лордов Двенадцати Семей.
Лорелей Бартоломей.
Ее длинные пепельные волосы были собраны в идеальную косу, холодные серые глаза смотрели на британских чародеев так, словно перед ней копошились насекомые, а в правой руке она сжимала длинный стальной хлыст — ее легендарный Мистический Код.
– Какое омерзительное зрелище, – раздался ее ледяной, аристократичный голос, в котором звенела неприкрытая сталь. – Кучка деревенских недоучек возомнила, что изоляция на туманном острове дает им право нарушать законы Башни Часов, плевать на суверенитет Халдеи и вторгаться на частную территорию высшей аристократии Анимусфер.
Дамблдор с трудом поднял голову, пытаясь расправить плечи и вернуть себе хотя бы крупицу былого авторитета.
– Мадам… кем бы вы ни были… вы не понимаете. Я — Альбус Дамблдор, Верховный чародей Визенгамота, кавалер ордена Мерлина… Это внутреннее дело британского магического сообщества! Этот юноша — Гарри Поттер — подданный нашего Министерства!
Лорелей даже не замедлила шаг. Она подошла к Дамблдору вплотную и сверху вниз посмотрела на старика.
– Твое так называемое Министерство больше не существует, старик.
Дамблдор замер, его рот открылся, но ни одного звука не сорвалось с губ.
– Что… что вы сказали? – пролепетал Джеймс Поттер, бледнея пуще прежнего.
– Пока вы собирали это жалкое сборище оборванцев ради похищения младенцев, – продолжала Бартоломей, обводя поле презрительным взглядом, – сводный корпус экзекуторов Святой Церкви и боевых магов Департамента Правопорядка под эгидой трибунала Организации Объединенных Наций провел полную зачистку вашего ведомства. Ваши чиновники арестованы. Ваши тайные отделы опечатаны. Ваши так называемые законы аннулированы ввиду систематического и грубейшего нарушения глобальной безопасности человечества.
– Вы не имели права! – взвизгнула Лили Поттер, не выдержав напряжения. – Мы — суверенное государство магов! Мы только что победили величайшее зло! Мой сын Годрик — герой! Он уничтожил Волан-де-Морта!
Лорелей медленно повернула голову к Лили. В ее глазах не отразилось ничего, кроме глубочайшей брезгливости.
– Величайшее зло? – Бартоломей издала короткий, сухой смешок. – Ваш «Темный Лорд» был всего лишь второразрядным безумцем, отщепенцем с манией величия, не сумевшим даже завершить простейший ритуал бессмертия без того, чтобы не изуродовать собственную душу до состояния дикого зверя. В Башне Часов таких ликвидируют на первом курсе силами стажеров Департамента Проклятий. Вы двадцать лет возились с ничтожеством, превратив свою страну в загон для скота, пока этот мальчик…
Она указала пальцем в перчатке на стоявшего рядом Гарри.
– …вместе со своей супругой и товарищами сражался за само право человечества на существование. Они уничтожали концептуальных богов, сжигали искаженные реальности и возвращали эту планету к жизни, пока вы делили школьные баллы и кичились чистотой своей вырождающейся крови. Вы ничтожны. Ваш мирок ничтожен. И ваше существование отныне переходит под внешнее управление.
Слова Лорда Бартоломей падали подобно ударам гильотины.
Годрик слушал это, и его рассудок медленно давал трещину. Все, во что он верил, вся его исключительность, его статус спасителя, его право на поклонение и славу — все это только что втоптали в грязь, обозвав провинциальным фарсом.
– Ложь… – забормотал он, сжимая виски руками. – Это все ложь! Я — Избранный! Мама, скажи им! Папа! Я победил Тьму! Я должен править! Гарри — сквиб! Он должен отдать мне своего сына! Мой род… род Поттеров не может угаснуть из-за какого-то ничтожества!
Он резко вскинул палочку, целясь прямо в стоявшую неподалеку Гудако, у ног которой беспечно играл прибежавший из сада белоснежный пушистый зверрек — Фоу.
– Сдохни, магловская шлюха! АВАДА…
Договорить он не успел.
Скандинавия Пеперончино даже не повернулся — лишь взмахнул своим веером, послав вперед тончайшую нить концентрированной кармической энергии. Палочка в руках Годрика вспыхнула синим пламенем и мгновенно обратилась в горсть обугленной золы, обжегши ему ладонь.
Годрик взвыл, баюкая обожженную руку, но в следующее мгновение перед ним возник Саката Кинтоки. Гигант нагнулся, схватил Избранного за шкирку, оторвав от земли, словно щенка, и с силой встряхнул.
– Слушай сюда, кусок золотого недоразумения, – прорычал Берсеркер прямо в перекошенное от ужаса лицо Годрика. – Ты еще раз пасть откроешь в сторону босса или его жены — и я лично оторву тебе ноги и скормлю их собакам. Ты не герой. Ты просто избалованный сопляк, которому повезло не сдохнуть в колыбели. Заруби это на своем уродливом шраме.
Кинтоки с презрением швырнул Годрика в грязь к ногам Джеймса. Старший Поттер бросился к сыну, закрывая его своим телом, но не смея поднять глаз на окруживших их бойцов в тяжелой броне.
Гарри Поттер сделал несколько шагов вперед, остановившись перед стоящим на коленях Дамблдором.
Старый волшебник тяжело дышал. Его серебристая борода была измазана в дорожной грязи, очки-половинки разбились, а в некогда лукавых голубых глазах застыло бесконечное, удушающее бессилие.
– Гарри… – прошептал старик потрескавшимися губами. – Неужели… ради этого мы боролись? Неужели ты отдашь наш мир… чужакам? Где же милосердие? Где Высшее благо?
Гарри посмотрел на человека, сломавшего столько судеб ради своих великих схем.
– Высшее благо, директор, – негромко произнес юноша, – это когда дети растут со своими родителями, а не в темных чуланах под лестницей ради чьих-то бредовых пророчеств. Высшее благо — это когда солдаты защищают людей, а не прикрываются ими в бесконечных играх с террористами. Вы построили свой хрупкий мирок на лжи, фаворитизме и страхе. И этот мирок только что закончился.
Гарри повернулся к Бартоломей:
– Лорд Лорелей. Что решило руководство Часовой Башни и Святой Престол?
Женщина коротко кивнула Гарри — с тем уважением, которое оказывают лишь равным по силе и статусу:
– Полная демилитаризация так называемой «Магической Британии». Совет лордов постановил ввести прямое наместничество. Все законы Министерства аннулируются. Система школьного образования Хогвартса будет полностью реформирована под стандарты Башни Часов — никаких больше доморощенных дуэлей и преподавания темных суеверий. Чистокровные семьи, виновные в поддержке преступных режимов и нарушении законов Секретности, лишаются родовых активов в пользу восстановления инфраструктуры. Дементоры уничтожены как класс биологической угрозы. Азкабан разрушен.
– А… а как же мы? – всхлипнула Лили, глядя на Гарри умоляющими, заплаканными глазами. – Гарри… сынок… мы же твоя семья… Мы совершили ошибку, но мы же любили тебя… Позволь нам хотя бы увидеть внуков! Пожалуйста!
Гудако подошла к мужу, мягко взяла его под руку и холодно посмотрела на плачущую женщину.
– Мои дети никогда не узнают тех, кто выбросил их отца умирать ради собственного спокойствия, – отрезала рыжеволосая девушка. – Вы не семья. Вы просто генетический материал, который по случайности дал начало жизни моего мужа. Но человеком его сделали другие люди. Его воспитала Ольга Мария. Его воспитали испытания, через которые мы прошли плечом к плечу.
– Забирайте их, – скомандовал Гарри командиру оцепления Департамента Политики. – И увезите подальше от Лондона. Пусть живут своей обычной, никчемной жизнью в Годриковой Лощине. Без магии власти. Без министерских кресел. И без иллюзий о собственном величии.
– Слушаюсь, сэр, – козырнул офицер в глухом шлеме.
Авроров, закованных в лед, начали методично освобождать и надевать на них блокирующие браслеты. Тех, кто пытался сопротивляться, коротко и жестко усмиряли прикладами зачарованных карабинов. Дамблдора, безмолвно опустившего седую голову, аккуратно, но непреклонно взяли под руки двое экзекуторов Святой Церкви и повели к транспорту. За ним, поддерживая рыдающего и сломленного Годрика, поплелись Джеймс и Лили Поттеры.
Джеймс обернулся лишь один раз.
Он увидел широкую лужайку перед великолепным особняком, залитую мягким полуденным солнцем, пробившимся сквозь разорванные тучи. Увидел, как его отвергнутый сын Гарри с улыбкой подхватил на руки выбежавшую из дверей маленькую черноволосую девочку с изумрудными глазами. Увидел, как Гудако смеется, взъерошивая волосы подошедшему брату, а бледный Кадок неловко пытается удержать на руках второго карапуза, пока сияющая княжна Анастасия осыпает младенца безвредными снежными искрами.
Они были счастливы. По-настоящему счастливы, окруженные теми, кто не раз спасал мир и доказал свою верность не громкими лозунгами, а пролитой кровью.
А древний род Поттеров… род Поттеров остался далеко позади, растворившись в прошлом, как утренний туман над Темзой.
Тяжелые кованые ворота особняка Анимусфер медленно закрылись, отсекая суету внешнего мира от тихого семейного покоя. История британских магов завершилась безоговорочной капитуляцией перед лицом реальности, а для Мастеров Халдеи начинался самый сложный, но самый прекрасный контракт в их жизни — контракт на долгую, мирную и счастливую жизнь.