Поттер из Доминиона
Анатомия бессмертия
Дамблдор стоял у перил, тяжело опираясь на посох. Старый директор смотрел на титановую тушу строительного экзоскелета, на раскаленный докрасна гравий, еще шипевший под каплями озерной воды, и его лицо казалось высеченным из серого песчаника. В глазах величайшего мага эпохи больше не плясали озорные искры. Там плескалась тяжелая, свинцовая тревога человека, чей тщательно выстроенный план рассыпался в прах под гусеницами чужой цивилизации.
Людо Бэгмен судорожно промокнул вспотевшую шею шелковым платком и, запинаясь, поднес палочку к горлу, усиливая голос:
– Кхм… Второе… второе испытание подошло к концу! Судейская коллегия… э-э… должна оценить действия чемпионов!
На трибунах повисла вязкая, напряженная тишина. Тысячи студентов затаили дыхание.
– Мисс Делакур, к сожалению, не смогла преодолеть сопротивление озерных созданий, – Бэгмен с опаской покосился на парящий над озером десантный челнок Доминиона, – однако за проявленную отвагу и стремление спасти сестру… двадцать пять баллов!
Француженка даже не повернула головы. Она сидела на теплой армейской аппарели челнока, кутая младшую сестру в термоодеяло Доминиона, и с нескрываемым презрением смотрела на судейский помост. Для нее этот турнир был окончен. Ее мир спас не шармбатонский шарм и не министерские законы, а тяжелый плазменный резак человека, которого англичане называли сквибом.
– Мистер Седрик Диггори успешно применил заклинание головного пузыря и вернул своего заложника вторым! Сорок семь баллов!
Хаффлпаффская трибуна взорвалась запоздалыми аплодисментами. Седрик, укутанный полотенцами, лишь устало махнул рукой, неотрывно глядя на следы титановых шагов SCV, уходивших вглубь озера.
– Мистер Виктор Крам применил частичную трансфигурацию и спас мисс Грейнджер! Сорок баллов!
Игорь Каркаров демонстративно скривился, но спорить не посмел — прямо за судейской ложей, мерно покачивая спаренными стволами, стояла наемница Мира Хан, ласково поглаживая спусковой крючок плазменного карабина.
– А теперь… – Бэгмен сглотнул ком величиной с бильярдный шар и посмотрел на лежащего в грязи Годрика. – Чемпион Хогвартса… Годрик Поттер… столкнулся с… непредвиденными трудностями…
– Какими еще трудностями?! – в ярости крикнул Джеймс Поттер, поднимаясь с колен. Его мантия была перепачкана илом, очки сбились набок. – Мой сын был коварно атакован! Его жабросли были испорчены! Это саботаж!
– Саботаж собственной глупости, папаша, – раздался спокойный голос Гарри.
Поттер-старший осекся. Гарри подошел к грузовому отсеку экзоскелета, небрежно вытащил серебристую ткань мантии-невидимки и сунул ее под мышку, словно старую ветошь.
– Твой мальчик не умеет оценивать риски, не умеет обращаться со снаряжением и впадает в ступор при первой же нештатной ситуации, – Гарри выпустил струю сизого дыма прямо в перекошенное лицо Джеймса. – На Мар-Саре таких сопляков маршалы Конфедерации даже до погрузки на рудовозы не допускали. Он выжил только потому, что я счел нецелесообразным оставлять его труп тухнуть на глубине.
– Это мантия моего рода! – взвизгнул Джеймс, заметив серебристый перелив ткани. – Ты украл ее! Это наследие Поттеров!
– Это трофей, снятый с боевой позиции, – холодно отрезал Гарри. – Вы сами засунули ее в сундук на дне озера как «ценность». Я пришел, вскрыл замок и забрал груз. По законам Доминиона и праву добычи в нейтральных водах — эта вещь переходит в собственность экспедиционного корпуса. А теперь отойди, пока я не попросил Нову объяснить тебе правила приватизации военного имущества.
Из тени посадочной опоры челнока бесшумно выступила светлая фигура Призрака. Лазерный целеуказатель ее винтовки скользнул по золотой пуговице на груди Джеймса, и старший аврор инстинктивно отступил на шаг, судорожно втянув живот.
– Командир Поттер… – дрожащим голосом произнес Бэгмен, глядя на Дамблдора, который лишь молча и скорбно прикрыл глаза. – Командир Поттер вернулся первым, уничтожил угрозу озерных тварей, спас троих заложников и поднял артефакт за сорок две минуты. Пятьдесят баллов. Абсолютный максимум.
Ни один гриффиндорец не закричал. Зал молчал.
Гарри даже не посмотрел на судейское табло, где вспыхнули золотые цифры. Он повернулся к своим людям:
– Морпехи, свернуть позиции у озера. Технику — на платформу обслуживания. Мы возвращаемся на базу.
– Есть, командир! – рявкнули бойцы в экзоскелетах, щелкнув тяжелыми манипуляторами.
Когда желтый гигант SCV под рев гидравлических приводов начал взбираться на грузовую платформу, Лили Поттер попыталась сделать шаг вперед, протягивая руки к удаляющейся спине старшего сына.
– Гарри… прошу тебя… взгляни на него… он же едва дышит…
Гарри остановился на секунду, не оборачиваясь.
– У вас есть мадам Помфри, Лили. И целый замок дипломированных волшебников. Вот и лечите своего героя сами. Наш медблок закрыт для посторонних.
***
Внутри модульного штаба передового форпоста Доминиона воздух был насыщен запахом чистоты, машинного масла и крепкого кофе. Никакой средневековой сырости. Никакой магии. Только надежная терранская неосталь, ровный гул климатических установок и четкие доклады операторов связи.
Гарри сидел на операционном столе в лабораторном отсеке, сняв летный комбинезон до пояса.
Ариэль осторожно проводила ультразвуковым сканером по его ребрам и плечам, изучая проекцию мышечных волокон на полупрозрачном голографическом экране. Ее лицо было сосредоточенным, темные пряди волос выбились из аккуратного пучка, падая на тонкую шею.
– Микротрещин в костной ткани нет, – с облегчением выдохнула доктор Хэнсон, выключая прибор. Она положила прохладную ладонь на его широкую, покрытую старыми боевыми шрамами грудь. – Перегрузка при форсаже водометов была на пределе нормы. Ты снова играешь со смертью, Гарри.
– Эта броня создавалась для шахт Браксиса, Ариэль, – Гарри накрыл ее руку своей мозолистой ладонью и мягко притянул женщину к себе, усаживая на край стола. – Я знал, что делаю. К тому же… я обещал тебе вернуться к обеду целым и невредимым.
– Ты обещал мне спокойный отпуск на Гавани, – с легким укором, в котором таяла безграничная нежность, напомнила она, заглядывая в его зеленые глаза. – А вместо этого мы торчим посреди шотландских болот, ты ломаешь хребты реликтовым рептилиям и вытаскиваешь из воды детей, которые готовы проклясть тебя за сам факт твоего существования.
– Знаю, детка, – Гарри вздохнул, уткнувшись лицом в изгиб ее шеи, вдыхая родной запах. – Но этот балаган скоро закончится. Осталось одно испытание. Лабиринт. Мы заберем этот проклятый Кубок, передадим его Валериану и снимемся с этой планеты к чертовой матери. Пусть варятся в своем котле без нас.
– Боюсь, всё не так просто, командир, – раздался от двери спокойный голос.
В лабораторию бесшумно вошла Нова Терра. На ней был легкий полевой комбинезон без маскировочного генератора, но винтовка C-20A, как всегда, покоилась на магнитном захвате за спиной. Следом за ней шагнул адмирал Хорнет, держа под мышкой тяжелый экранированный кейс Доминиона.
– Что у вас? – Гарри выпрямился, отпуская Ариэль. В его голосе мгновенно прорезались командные интонации.
Хорнет поставил кейс на металлический рабочий стол и набрал код доступа. Замки с шипением стравили вакуум. Внутри, на подложке из антистатической пены, лежали два предмета: черное кольцо Мраксов с треснувшим камнем и изъятая со дна озера мантия-невидимка.
– Научный отдел крейсера провел глубокий спектральный и квантовый анализ обоих артефактов, – начал Хорнет, кивнув Нове.
– Мы подключили пси-резонаторы Призраков десятого класса, – продолжила Нова, скрестив руки на груди. – То, что эти дикари называют «магией» — это направленная псионическая мутация шестого-седьмого уровней, завязанная на генетическую структуру носителей. Они используют деревянные фокусирующие проводники, потому что их нервная система не выдерживает прямого пси-потока. Но эти две вещи… они другие.
Ариэль подошла к столу, надевая тонкие полимерные перчатки, и активировала биосканер над кольцом.
– В кольце действительно заперт кластер чужой личности, – подтвердила доктор Хэнсон. – Мы извлекли и изолировали его волновой паттерн. Это деградировавшая, разорванная на куски нейросеть. Субъект, называвший себя «Волан-де-Мортом», буквально расчленил собственный пси-контур, чтобы зацепиться за физический мир. Это варварство. Любой протосский темный тамплиер счел бы это худшей формой духовного осквернения.
– А мантия? – спросил Гарри, глядя на мерцающую серебром ткань.
– Поглотитель фотонов и пси-эманаций абсолютного класса, – ответила Нова с профессиональным уважением. – Она не просто скрывает визуально. Она искривляет фазовое пространство вокруг носителя. Ее невозможно засечь даже нашими базовыми радарами — только сверхчувствительными гравитационными детекторами крейсера. Это технология… или высшая магия, которая превосходит возможности современных терранов. Тот, кто ее создал, понимал природу подпространства лучше, чем ученые Конфедерации.
– Дамблдор называет их Дарами Смерти, – хмыкнул Гарри. – Сказка про трех братьев.
– В каждой сказке есть зерно древних войн, – сухо заметил Хорнет. – Но главное не это. Кольцо и мантия резонируют между собой. И они резонируют с третьим источником, который находится прямо сейчас в замке Хогвартс.
Гарри прищурился. Огонек в его глазах стал опасным.
– Где именно?
– У Дамблдора в руке, – Нова слегка наклонила голову. – Бузинная палочка. Высший пси-проводник. Когда вы сломали палочку Годрика, старик сжал ее под мантией. Мой пси-сканер едва не перегорел от зафиксированной мощности. Три артефакта стремятся соединиться. И если это произойдет…
– Образуется стабильная пространственная воронка, – закончила Ариэль, глядя на Гарри с тревогой. – Куда более мощная, чем та, что забросила тебя на Мар-Сару. Она может разорвать планету на квантовом уровне, если выйдет из-под контроля.
В этот момент за переборкой раздался громкий топот тяжелых армейских ботинок и звонкий, язвительный женский хохот.
Дверь в отсек распахнулась от пинка, и внутрь ввалилась Мира Хан. В руках наемница волокла за шкирку человека, чьи ноги бессильно волочились по рифленому полу. Человек отчаянно хрипел, пытаясь вырваться, но железная хватка королевы пиратов Мертвого Святилища не оставляла ему шансов.
– Эй, мальчики и девочки! – весело гаркнула Мира, швырнув пленника прямо в центр лаборатории под ноги Гарри. – Смотрите, кого мои ребята выловили на границе нашего минного поля! Этот хромой хорек пытался закопать под нашими турелями какую-то вонючую кость с рунами!
Пленник перевернулся на спину, тяжело дыша.
Это был Грозный Глаз Грюм. Его деревянная нога с грохотом ударилась о пол, волшебный синий глаз бешено вращался в глазнице, а лицо, изуродованное шрамами, пылало бешеной ненавистью. В руках у него не было палочки — ее Мира уже предусмотрительно переломила пополам и теперь ковыряла обломком в зубах.
– Магловские выродки… – прохрипел Грюм, сплевывая кровь на чистую неосталь. – Вы поплатитесь… Темный Лорд вернется… он сожжет ваши железные гробы…
– А вот это уже интересно, – Гарри медленно поднялся со стола.
Он подошел к лежащему магу и наступил тяжелым армейским ботинком прямо на его деревянный протез. Раздался сухой хруст, дерево треснуло под давлением. Грюм взвыл от боли.
– Нова, – не оборачиваясь, бросил Гарри. – Просканируй этого мусора. Почему от ветерана аврората несет дешевым самогоном и чужим пси-следом?
Нова шагнула вперед. Ее глаза вспыхнули ледяным светом. Она даже не стала прикасаться к пленнику — тонкая волна телепатического зонда ударила мужчине прямо в лоб.
Грюм забился в конвульсиях, его здоровый глаз закатился, из уголка рта потекла пена.
– Ментальные щиты примитивны, – через секунду доложила Призрак. – Это не Аластор Грюм. Настоящий аврор заперт на дне зачарованного сундука в преподавательских покоях замка. Перед нами самозванец. Он использует биохимический препарат на основе тканей другого человека — они называют это Оборотным зельем.
– И кто же ты под маской, храбрец? – Гарри наклонился, уперев локти в колени и глядя прямо в лицо фальшивого профессора.
– Барти Крауч-младший, – ответила Нова за пленника. – Фанатик. Слуга Волан-де-Морта. Именно он бросил имя Гарри в Кубок Огня по приказу своего господина. Их план заключался в том, чтобы использовать турнир для транспортировки победителя на кладбище в Литтл-Хэнглтоне. Там подготовлен ритуал возрождения Темного Лорда. Ему нужна кровь… кровь сильного врага.
Гарри коротко, глухо расхохотался. Это был смех Тайкуса Финдли, услышавшего, что пираты пытаются взять штурмом боевой крейсер Доминиона с помощью ржавых автогенов.
– Моя кровь? – Гарри выпрямился, покачав головой. – Они хотели выдернуть меня на кладбище, чтобы зарезать на алтаре, как жертвенного барана?
– Они рассчитывали на Годрика, – добавила Нова, продолжая считывать поверхностные мысли дергающегося в агонии Крауча. – Но когда Кубок выбросил ваше имя, их план скорректировали. Волан-де-Морт считает, что сила вашей магии… вашего оружия… сделает его непобедимым богом.
– Непобедимым богом из кучки пепла, – Мира Хан с отвращением пнула Крауча под ребра. – Слышь, Гарри, дай моим ребятам координаты этого кладбища. Мы сбросим туда три звена «Банши» с напалмом, перепашем всю эту деревню ракетами, и твой безносый лорд даже пикнуть не успеет!
– Нет, – вмешался адмирал Хорнет, подойдя к тактическому столу. – Император Валериан отдал четкие инструкции: мы должны зафиксировать процесс возвращения этой сущности и изъять все связанные с ней артефакты. Доминиону нужны стабильные образцы их некро-псионики. Если мы просто сожжем кладбище с орбиты, мы потеряем ценнейший исследовательский материал.
– Мэт прав, – согласилась Ариэль. – Если эта сущность способна восстанавливать биологическое тело из фрагментов ДНК и остаточного духа — это фундаментальный прорыв в регенеративной медицине. Мы сможем спасать солдат, получивших несовместимые с жизнью ранения от плазмы зергов.
Гарри глубоко затянулся сигарой, которую достал из кармана комбинезона. Серый дым заполнил отсек. Его зеленые глаза мерцали в полумраке, как прицелы винтовок Гаусса.
– Значит, они хотят ритуал? Они хотят встретить меня на кладбище?
Он посмотрел на скулящего на полу Крауча.
– Мы дадим им этот чертов ритуал. Но когда они откроют эту дверь… с той стороны выйдет не испуганный британский мальчишка.
Гарри повернулся к Хорнету:
– Мэт. Приказ по флоту. Подготовить к высадке роту тяжелой пехоты Доминиона. Прогреть двигатели двух осадных танков «Круцио». Зарядить орудие «Ямато» на «Непреклонном» на двадцать процентов мощности — для точечного орбитального контроля. Нова, свяжи этого ублюдка Крауча и запри в стазис-боксе. Настоящего Грюма достать из сундука и переправить в наш медблок — пусть Ариэль поставит деда на ноги. А старику Дамблдору пока ни слова. Пусть думает, что его маленькая шахматная партия идет по плану.
– Есть, командир! – синхронно отозвались офицеры.
***
Весна в Шотландии наступила внезапно, словно по взмаху волшебной палочки, но тепла в замок Хогвартс она не принесла.
Каменные коридоры древней школы были пропитаны ледяным сквозняком страха. После второго испытания баланс сил в замке окончательно рухнул.
Годрик Поттер почти не покидал спальню башни Гриффиндора. Ожоги на его лице затянулись, оставив уродливую бугристую корку, но куда страшнее было то, что произошло с его разумом. Национальный герой вздрагивал от каждого громкого звука. Стоило кому-то на перемене уронить тяжелый фолиант или звонко захлопнуть дверь, как Годрик судорожно вжимал голову в плечи и хватался за карман, где лежала третья по счету палочка, которую Джеймс купил ему у Олливандера.
Его верный оруженосец Рон Уизли ходил чернее тучи: гриффиндорцы больше не смотрели на них снизу вверх. Студенты шептались за их спинами, тыкая пальцами.
– Трусы, – открыто бросил Драко Малфой в Большом зале, когда Годрик попытался пройти мимо слизеринского стола. – Мальчик-Который-Обоссался на глазах у трех школ. Твой брат раздавил бы тебя, как жука, Поттер, если бы ты не был таким жалким.
Годрик вспыхнул, его рука дернулась к палочке, но подошедший сзади Виктор Крам лишь молча положил тяжелую ладонь на плечо Малфоя, бросив на гриффиндорца презрительный взгляд через стол:
– Не трать слова, Драко. В Дурмстранге таких слабаков даже на порог не пускают. Он умеет драться только языком.
Джеймс и Лили Поттер предпринимали отчаянные попытки пробиться на базу Доминиона. Лили приходила к стальным воротам каждое утро, принося корзинки с домашней выпечкой и длинные, написанные от руки слезные письма. Но бронированные бункеры оставались немы. Автоматические турели «Вулкан» лишь бесстрастно поворачивали сдвоенные стволы вслед за ее шагами, а морпехи за бойницами холодно игнорировали любые слова.
Джеймс пытался угрожать министерскими санкциями, кричал об оккупации и нарушении Статута, но Руфус Скримджер, прибывший с очередной инспекцией, прямо в лицо заявил старшему аврору:
– Закрой свой рот, Джеймс. Если эти люди решат открыть огонь, от нашего Министерства останется воронка глубиной в сто футов. Премьер-министр маглов уже прислал нам официальную ноту: база Доминиона признана суверенной территорией иностранного государства с высшим уровнем дипломатического иммунитета. Если ты еще раз полезешь к их забору — я лично сниму с тебя значок аврора и отправлю патрулировать Азкабан.
Так пролетели четыре месяца.
Наступил вечер двадцать четвертого июня. День третьего, финального испытания.
***
На месте квиддичного стадиона Хогвартса больше не было изумрудного газона и золотых колец.
Все пространство поля занимал исполинский лабиринт. Живая изгородь из заколдованного терновника и черного плюща поднималась на высоту двадцати футов, закрывая небо. Внутри клубился неестественный, тяжелый туман, пахнущий сырой землей, гнилью и темной магией. Там, в самом сердце этого растительного кошмара, на каменном постаменте мерцал холодным сине-белым пламенем Кубок Трех Волшебников.
Трибуны стадиона были забиты до отказа.
Тысячи магов в парадных мантиях гудели, взмахивая флагами. В судейской ложе сидели министр Фадж, Людо Бэгмен, мадам Максим, Каркаров и Дамблдор.
Рядом с судьями стояли Джеймс и Лили Поттер. Джеймс нервно теребил золотую цепочку карманных часов, а Лили неотрывно смотрела на вход в лабиринт, судорожно сжимая в руках кружевной платок.
– Чемпионы! Занять свои места! – громогласно объявил Людо Бэгмен через магический рупор.
Первым к проходу в живой изгороди подошел Гарри.
На нем не было тяжелого экзоскелета «Мародера» или шахтерского скафандра. Командир корпуса Доминиона был одет в тактическую полевую форму: легкий титановый бронежилет, армейские штаны, заправленные в штурмовые ботинки, открытая набедренная кобура с крупнокалиберным револьвером и короткий десантный карабин C-10 «Канистр» за спиной. В зубах привычно тлела сигара. На левом предплечье тускло светился тактический дисплей, транслирующий данные со спутников Доминиона.
Рядом с ним, в пяти шагах, стоял Седрик Диггори. Парень был бледен, но собран. Он вежливо кивнул Гарри, получив в ответ скупой армейский салют двумя пальцами.
Виктор Крам стоял у третьего входа, поигрывая мышцами спины.
А у четвертого входа, дрожа всем телом, застыл Годрик Поттер. На нем была надета мантия из шкуры дракона — последняя отчаянная попытка отца защитить сына от когтей чудовищ. В глазах мальчика застыл первобытный ужас. Он смотрел в темный зев лабиринта так, словно перед ним разверзлась пасть самого дьявола.
Дамблдор поднялся со своего места. Его голос, усиленный «Сонорусом», прокатился над стадионом:
– Сегодня решится судьба Турнира! В лабиринте вас ждут препятствия, магические существа и испытания духа! Тот, кто первым коснется Кубка Трех Волшебников, обретет вечную славу! По сигналу пушки… Гарри Поттер входит первым, имея наибольшее количество баллов!
Гарри даже не дослушал старика.
Он вынул изо рта сигару, стряхнул пепел на заколдованный терновник у входа и бросил в микрофон гарнитуры на воротнике:
– Мэт. Начать операцию «Садовник».
– Принято, командир, – отозвался Хорнет с борта «Непреклонного».
Дамблдор взмахнул палочкой, готовясь подать сигнал пушечного выстрела, но выстрел прозвучал раньше. И это была не праздничная хлопушка.
Небо над Хогвартсом разорвалось.
С высоты трех тысяч метров, пробивая вечерние облака, спикировали два ударных штурмовика «Банши».
Их спаренные роторные турбины взвыли с оглушительным, леденящим кровь свистом. Штурмовики вышли из маскировочного режима прямо над квиддичным полем, зависнув на высоте пятидесяти метров над живой изгородью.
– Мерлинова борода! – взвизгнул Фадж, роняя котелок. – Что они делают?! Это нарушение правил!
– Правила пишут победители, жирдяй, – негромко произнес Гарри, вставляя сигару обратно в зубы.
Из подкрыльевых пилонов обеих «Банши» с шипением сорвались залпы термических зажигательных ракет «Апокалипсис».
Огненные кометы с визгом врезались точно в живую изгородь лабиринта.
*ГРОХОТ! ВСПЫШКА! РЕВ ПЛАМЕНИ!*
Заколдованный терновник, выращенный магами за полгода, вспыхнул, как сухая солома, под воздействием терранского белого фосфора и прометия. Стена огня взметнулась на сорок метров в небо. Чудовищная температура в три тысячи градусов Цельсия мгновенно испарила защитные чары. Соплохвосты Хагрида лопались от перегрева за доли секунды, гигантские пауки-акромантулы сгорали в пепел прямо в своих норах, а заколдованный туман с шипением исчез, уступая место чистому, яростному огню.
Два штурмовика прошли бреющим полетом над полем, методично выжигая лабиринт секция за секцией.
За тридцать секунд то, что должно было стать смертельной полосой препятствий для юных волшебников, превратилось в идеально ровную, обугленную, дымящуюся просеку шириной в двести метров, ведущую прямо от входа к центральному постаменту.
В центре этой выжженной пустоши, совершенно невредимый среди клубов дыма и пепла, сиротливо стоял каменный постамент с Кубком Огня.
Трибуны онемели. Две тысячи магов сидели с открытыми ртами, чувствуя, как волна раскаленного воздуха опаляет им лица. Альбус Дамблдор медленно опустил палочку, его руки мелко дрожали.
Гарри поправил ремень карабина, затянулся сигарой и не торопясь, прогулочным шагом двинулся по горячему пеплу прямо к Кубку.
– Стой! – раздался отчаянный, срывающийся на визг крик позади.
Гарри остановился и через плечо взглянул назад.
Годрик Поттер, охваченный внезапным приступом безумной ярости и зависти, бросился следом за ним по пепелищу. Глаза мальчика налились кровью, он размахивал палочкой, спотыкаясь о сожженные корни:
– Это мой Кубок! Моя слава! Ты не заберешь ее, магловское отродье! Я победитель Темного Лорда! *Конфринго!*
Взрывное проклятие сорвалось с кончика его палочки, устремившись в спину Гарри.
Гарри даже не стал активировать силовой щит.
Его движение было смазанным, отточенным сотнями рукопашных схваток в тесных отсеках космических платформ. Он плавно ушел с линии огня, пропуская заклинание мимо себя, и в то же мгновение сократил дистанцию.
Прежде чем Годрик успел выкрикнуть следующее слово, тяжелая рука Гарри в тактической перчатке перехватила запястье брата.
Раздался сухой, тошнотворный треск ломаемой кости.
Годрик взвыл, роняя палочку.
Гарри не остановился. Коротким, безжалостным ударом снизу вверх он впечатал основание ладони прямо в сломанный нос Мальчика-Который-Выжил. Хрустнули хрящи. Годрика оторвало от земли и со всего маху швырнуло на горячий шлак.
Гарри наступил кованым ботинком ему на горло, слегка придавив трахею, ровно настолько, чтобы сопляк не мог вдохнуть, но оставался в сознании.
– Ты ничему не учишься, щенок, – холодно произнес Гарри, глядя сверху вниз в полные смертного ужаса глаза брата. – На поле боя удар в спину карается расстрелом на месте. Тебе повезло, что у меня сегодня хорошее настроение.
С трибун уже неслись с криками Джеймс и Лили, но путь им преградил приземлившийся прямо на край поля десантный челнок Доминиона, выставивший курсовые пулеметы.
Гарри убрал ногу с горла хрипящего Годрика и повернулся к постаменту.
Кубок Огня манил его своим синеватым свечением. Внутри артефакта вибрировала сложная, неестественная магия портала. Сенсоры на наруче Гарри четко фиксировали точку назначения: координаты на севере Англии, старое кладбище, высокий уровень некротической активности.
– Нова, – произнес Гарри в микрофон. – Ловушка готова.
– Снайперская группа на позиции, сэр, – раздался в наушнике голос Призрака. – Крейсер держит сектор высадки в прицеле. Выдвигайтесь.
Гарри подошел к постаменту.
Он не стал касаться ручек Кубка голой рукой. Вытащив из подсумка тактический магнитный захват, он намертво зафиксировал артефакт на поясе.
Магия портала сработала мгновенно.
Пространство вокруг него закружилось в бешеном фиолетовом вихре, гравитация исчезла, и командир Доминиона растворился в пространственном разломе, оставив за собой лишь горящий стадион, поверженного героя Британии и сотни оцепеневших от ужаса волшебников.
***
Холод ударил в лицо вместе с запахом сырой земли, прелых листьев и застарелой могильной гнили.
Гарри мягко приземлился на полусогнутые ноги, мгновенно уйдя в низкую боевую стойку и взяв карабин C-10 на изготовку. Прицел с тепловизором плавно повел сектор.
Кладбище Литтл-Хэнглтона.
Покосившиеся мраморные надгробия, заросшие плющом склепы и гигантский каменный ангел смерти, возвышающийся над полуразрушенной могилой Тома Реддла-старшего.
В центре кладбища, прямо между могильных плит, стоял огромный каменный котел, под которым весело потрескивало неестественное, мертвое зеленое пламя. В воздухе стояла густая вонь серы, ядовитых трав и разлагающейся плоти.
Рядом с котлом суетилась уродливая, сгорбленная фигура в грязном плаще.
Питер Петтигрю. Хвост.