Поттер и Харви
Трещины в фундаменте
Две недели спустя после публикации статьи Риты Скитер атмосфера на площади Гриммо, 12 превратилась из гнетущей в откровенно ядовитую. Дом, казалось, впитывал отчаяние своих обитателей, и даже вечно ворчливый портрет Вальбурги Блэк молчал, с презрением взирая на сборище, которое она не могла выгнать.
Финансовый коллапс оказался не абстрактной угрозой, а суровой, унизительной реальностью. Первыми это почувствовали Уизли. Молли, привыкшая управляться со скромным бюджетом, столкнулась с тем, что бюджет исчез вовсе. Пожертвования, на которые существовал Орден, иссякли. Богатые сторонники, напуганные статьей в «Пророке» и слухами о недовольстве Министерства, предпочли затаиться. А бездонные хранилища Поттеров и Блэков были наглухо запечатаны гоблинами.
Даже домашние эльфы, связанные с родами, стали менее расторопны. Кикимер, верный роду Блэков, теперь откровенно игнорировал приказы Сириуса, ссылаясь на то, что «у хозяина нет средств, чтобы обеспечить достойное содержание дома Блэков». Еда на столе становилась все проще, огневиски в закромах Сириуса закончилось, и даже запасы чая подходили к концу. Это было не просто безденежье. Это было унижение.
– Я не могу в это поверить! – воскликнула Молли Уизли одним вечером, когда они сидели в мрачной гостиной. Артур только что вернулся из Министерства, еще более понурый, чем обычно. – Артур, они урезали тебе зарплату! За что?
– Официально – «оптимизация расходов в связи со сложной международной обстановкой», – вздохнул Артур, снимая очки и протирая их. – Неофициально… мой начальник отдела шепнул мне, что это приказ сверху. Скримджер хочет дистанцироваться от всех, кто связан с Дамблдором и Поттерами. Нас считают токсичными.
Джеймс Поттер, сидевший у камина, фыркнул.
– Мелочи. Подумаешь, зарплата. Мы говорим о чести рода!
– Легко говорить о чести, когда ты всю жизнь не считал кнаты! – не выдержала Молли, ее доброе лицо исказилось от гнева и усталости. – Моим детям нужно есть, Джеймс! Мы все здесь застряли, потому что вы решили, что имеете право врываться в чужую семью и требовать ребенка!
В комнате повисла тишина. Никто еще не осмеливался говорить с Лордом Поттером в таком тоне. Джеймс побагровел.
– Как ты смеешь, женщина…
– Я смею! – Молли встала, уперев руки в бока. – Моя дочь, Джинни, должна была выйти замуж за героя! А за кого она выходит теперь? За озлобленного банкрота со сломанной рукой и еще более сломанной гордостью!
Эти слова ударили по Годрику, как пощечина. Он сидел в углу, и его лицо стало белым, как мел. Рядом с ним Джинни вздрогнула и опустила голову. Их отношения за последние две недели превратились в кошмар. Годрик, не в силах выместить злость на недосягаемом брате, срывался на ней. Он то обвинял ее в том, что она недостаточно его поддерживает, то с горечью рассуждал о том, что теперь им никогда не иметь большой семьи, о которой они мечтали.
– Мама, пожалуйста, не надо, – тихо прошептала Джинни.
– Что «не надо», дочка? – Молли не унималась, ее прорвало. – Смотреть, как рушится твоя жизнь? Я не для того растила тебя, чтобы ты стала сиделкой при капризном инвалиде!
– Замолчи! – рявкнул Годрик, вскакивая. Его лицо исказилось от ярости. – Инвалид? Это я-то инвалид?! Я спас ваш проклятый мир! А что сделал он? Что сделал этот выродок?! Женился на какой-то магловской шлюхе, наплодил детей и теперь смеется над нами!
– Годрик! – крикнула Лили, в ужасе закрывая рот рукой.
Но было поздно.
– А что, не так? – продолжал Годрик, его взгляд был безумным. Он повернулся к Джинни. – Тебе тоже хочется быть такой, как она? Плодовитой? Способной рожать наследников? Жаль, Джиневра, но со мной у тебя этого не получится! Мой братец и здесь меня обошел! Нашел себе самку, которая может, в отличие от тебя!
Джинни вскинула голову. Ее глаза наполнились слезами, но в них была не только боль, но и холодная ярость. Она молча встала, посмотрела на Годрика с таким презрением, какого он никогда в жизни не видел, развернулась и вышла из комнаты. Через минуту наверху громко хлопнула дверь.
Молли Уизли смотрела на Годрика, потом на Джеймса и Лили, потом на своего мужа.
– Артур, – сказала она ледяным тоном. – Собирай детей. Мы возвращаемся в «Нору».
– Молли, не принимай поспешных решений, – попытался вмешаться Сириус.
– Я уже все решила, – отрезала она. – Моя семья больше не будет заложницей вашей гордыни и глупости. Мы были с вами в войне. Но это – не война. Это ваша личная вендетта. И мы в ней участвовать не будем.
В тот вечер семья Уизли покинула площадь Гриммо. Трещины в фундаменте Ордена превратились в зияющую пропасть.
***
На «Луналталии» Гарри и Клэр безмолвно наблюдали за этой сценой. Гарри не чувствовал удовлетворения, видя слезы Джинни или отчаяние Молли. Он чувствовал лишь холодную правоту. Он не нападал на них. Он просто убрал подпорки, и их гнилое здание начало рушиться само по себе.
– Уход Уизли – это серьезный удар по их моральному духу, – констатировала Клэр, анализируя ситуацию. – Они были их эмоциональным ядром. Теперь остались только самые нестабильные и агрессивные элементы: Джеймс, Сириус и Годрик. Дамблдор все еще в Германии, гоняется за нашими голограммами.
– Они предсказуемы, – сказал Гарри, глядя на экран, где Джеймс и Сириус теперь яростно спорили о чем-то. – Они чувствуют себя загнанными в угол. Они не могут достать меня, они не могут достать тебя. Они будут искать цель попроще. Кого-то, кого они могут запугать.
– Риту Скитер, – догадалась Клэр.
– Именно. Они решат, что она – источник их проблем. Они попытаются заставить ее замолчать или написать опровержение. И это будет их последней ошибкой.
Клэр повернулась к терминалу связи.
– Отдел специальных операций. Активировать протокол «Щит». Цель – Рита Скитер. Обеспечить круглосуточное невидимое наблюдение и защиту. При любой попытке магического или физического воздействия со стороны объектов «Поттер» и «Блэк» – немедленная нейтрализация. Использовать нелетальное оружие класса «Сон». Хочу, чтобы они проснулись в какой-нибудь грязной подворотне без палочек и без малейшего понятия, что произошло.
– Есть, Ваше Величество, – раздался четкий голос из динамика.
– Ты уверена, что это сработает? – спросил Гарри.
– Наши оперативники – лучшие из лучших, – на лице Клэр появилась уверенная улыбка. – Они привыкли действовать в тылу врага против Дикарей. Два волшебника, пусть и сильных, для них – легкая разминка. Они даже не поймут, что их атаковало.
***
Джеймс и Сириус, оставшись без сдерживающего влияния Уизли и Дамблдора, быстро пришли к «единственно верному» решению.
– Мы заставим эту мерзкую писаку сожрать собственную газету! – рычал Сириус, расхаживая по комнате.
– Мы найдем ее, – поддакивал Джеймс, его глаза горели нездоровым огнем. – И она напишет правду! О том, как этот выродок предал нас, как он напал на своего брата! Она напишет, что мы – герои, а он – трус и предатель!
Их план был прост до гениальности в своей глупости. Они выследят Риту Скитер, загонят в угол и под угрозой палочек заставят написать все, что им нужно. Уверенные в своей силе и праве, они даже не задумались о последствиях.
Найти Риту оказалось несложно. Она, упиваясь своей вновь обретенной славой, не особо пряталась. Они выследили ее до Косого переулка и дождались, когда она поздно вечером выйдет из редакции «Пророка».
В темном, узком переулке, ведущем к Лютному, они перегородили ей дорогу.
– Ну-ну, какая встреча, – прошипела Рита, ее глаза-бусинки забегали по сторонам, ища пути к отступлению. В руке она сжимала свою сумочку из крокодиловой кожи. – Лорд Поттер, Лорд Блэк. Чем обязана?
– Ты знаешь, чем, Скитер! – прорычал Джеймс, выхватывая палочку. Сириус сделал то же самое, заходя ей за спину. – Ты сейчас пойдешь с нами. И напишешь. Правду.
– Правда – понятие растяжимое, лорды мои, – усмехнулась Рита, хотя в ее голосе уже слышались нотки страха. – Я пишу то, что продается.
– Сегодня ты напишешь то, что мы тебе скажем! – Сириус ткнул ее палочкой в спину. – Или твое «Прытко Пишущее Перо» будет писать твой некролог!
В тот момент, когда он это сказал, произошло нечто странное. Воздух вокруг них не изменился, не было вспышек заклинаний, не было звука аппарации. Просто внезапно оба, и Джеймс, и Сириус, почувствовали острую, колющую боль в шее, словно их укусила оса.
– Что за… – начал Джеймс, но слова застряли у него в горле.
Мир перед его глазами поплыл. Ноги стали ватными. Он увидел, как Сириус рядом с ним молча оседает на землю, уронив палочку. Он попытался поднять свою, но руки его не слушались. Последнее, что он увидел, прежде чем тьма поглотила его, было испуганное и совершенно ошарашенное лицо Риты Скитер, которая смотрела не на них, а куда-то поверх их голов, в пустую, темную стену переулка.
***
Рита Скитер стояла, замерев от ужаса. Два самых могущественных волшебника, угрожавшие ей мгновение назад, теперь лежали у ее ног, как два мешка с картошкой. Она не видела и не слышала ничего. Они просто упали.
Внезапно из теней шагнула фигура. Та же самая, что и в «Дырявом котле». Человек в строгом костюме.
– Мисс Скитер, – сказал он спокойно. – Вам ничего не угрожает. Мы обеспечиваем вашу безопасность.
Рита судорожно сглотнула.
– Кто… кто вы? Что это было?
– Считайте это премией за хорошую работу, – человек наклонился и подобрал палочки Джеймса и Сириуса. Он повертел их в руках с легким любопытством, словно дикарь, разглядывающий зажигалку. – Продолжайте в том же духе. Раскачивайте лодку. Сеять сомнения. Скоро мы предоставим вам материал для новой статьи. Еще более скандальной.
Он сунул палочки в карман пиджака.
– А что с ними? – кивнула Рита на неподвижные тела.
– О них не беспокойтесь. Они проснутся через несколько часов. В другом месте. Без своих волшебных палочек и с сильной головной болью. Думаю, это отобьет у них охоту угрожать журналистам.
С этими словами человек снова шагнул в тень и исчез. Рита осталась одна в переулке, глядя на пустые булыжники. Она дрожала, но не от страха. От восторга. Она оказалась в центре самой грандиозной игры, какую только можно было представить. И ее новые «работодатели» были силой, с которой не могли совладать даже Поттер и Блэк.
***
Джеймс Поттер очнулся от того, что в лицо ему тыкалось что-то мокрое и холодное. Он открыл глаза. Над ним нависала грязная, облезлая кошка. Он лежал на куче мусорных мешков в вонючей подворотне где-то в магловском Лондоне. Рядом стонал Сириус, приходя в себя.
– Сириус? – прохрипел Джеймс, пытаясь сесть. Голова раскалывалась.
– Что… что случилось? – простонал Блэк, хватаясь за голову.
Они одновременно полезли в карманы мантий. И их сердца ухнули вниз. Палочек не было.
Они были обезоружены, унижены и брошены, как мусор, в магловском мире, который они так презирали. Паника начала подступать к горлу. Без палочек они не могли аппарировать. Они были в ловушке.
Джеймс поднялся на ноги, шатаясь. И тут он заметил клочок пергамента, приколотый к его мантии. Он сорвал его. На пергаменте было всего два слова, написанные аккуратным, четким почерком:
«Сидите смирно».
Это было не просто предупреждение. Это был приговор. Они проиграли. Проиграли вчистую, даже не поняв, как. Их магия, их статус, их сила – все это оказалось бесполезным против невидимого, всемогущего врага.
***
В Германии, в сыром подземелье заброшенного замка, Римус Люпин, Кингсли и Тонкс смотрели на пустую стену. Они провели здесь неделю, следуя за «следами», которые им подбрасывали. Но следы вели в никуда. Не было никаких культистов, не было никакой темной магии. Только холод, сырость и ощущение, что их водят за нос.
– Нас обманули, – наконец сказал Кингсли, и его голос гулко разнесся под сводами. – Здесь ничего нет. И не было.
– Но письмо… – начала Тонкс.
– Письмо было фальшивкой, – закончил Римус. Он выглядел смертельно уставшим. – Нас просто убрали с доски, чтобы спокойно разобраться с остальными. Пока мы гонялись за призраками, в Лондоне что-то произошло. Я это чувствую.
И он был прав. Пока они были здесь, фундамент их мира треснул окончательно. Орден Феникса, каким они его знали, перестал существовать. Осталась лишь горстка напуганных, расколотых и бессильных людей, запертых в старом доме, ожидающих следующего удара, который мог прийти откуда угодно.
На «Луналталии» Гарри выключил экран трансляции. Больше не было нужды наблюдать. План сработал безупречно.
– Они нейтрализованы, – сказал он, обращаясь к Клэр, которая стояла рядом, держа на руках сонную Дорею. – Не физически, но морально. Они сломлены.
– Что дальше? – тихо спросила Клэр.
Гарри подошел и нежно коснулся щеки дочери.
– Дальше мы ждем, – ответил он. – Ждем, когда Дамблдор вернется и увидит руины, которые остались от его Ордена. Ждем, когда до них дойдет, что единственный способ прекратить это – прийти и просить. Не требовать. Просить.
Он посмотрел на жену, и в его глазах больше не было льда. Только спокойная, непоколебимая решимость защищать свой мир.
– Они хотели забрать у меня ребенка. А в итоге потеряли все. Иногда лучшая месть – это просто позволить людям утонуть в последствиях их собственных решений.