← Назад к обзору

Потомок великого

Гроза над бездной

Пыль от столкновения двух колоссальных Сусаноо еще не успела осесть, когда Хаширама Сенджу, Первый Хокаге, замер, наблюдая за происходящим с вершины древесного конструкта. Его глаза, обычно полные решимости и спокойствия, широко распахнулись. Он видел Мадару в сотнях битв, знал каждый его жест, каждый изгиб его ярости. Но то, что он видел сейчас, заставило его сердце — пусть и мертвое, воскрешенное техникой Эдо Тенсей — пропустить удар.

Напротив легендарного Учихи стоял юноша, который казался его зеркальным отражением из прошлого, но с иным, более живым пламенем в глазах. Темно-синее Сусаноо Юки вибрировало от мощи, а электрические разряды, бегущие по его доспехам, заставляли сам воздух пахнуть озоном.

– Невероятно... – прошептал Хаширама, сложив руки на груди. – Этот парень... Мадара, ты видишь это? Он движется точно так же, как ты в молодости, но в его чакре нет того яда ненависти.

Мадара не ответил другу. Он был слишком поглощен боем. Юки снова исчез в желтой вспышке, используя Летящий Бог Грома, и появился над головой Мадары. В его руках уже формировался Расенган, но не обычный — он был пронизан черными молниями, плодом слияния техник Четвертого Хокаге и наследия Окумура.

– Стихия Молнии: Расен-Рин! – выкрикнул Юки, обрушивая сферу вниз.

Мадара мгновенно выставил веер Гунбай, поглощая часть энергии, но инерция удара была настолько велика, что земля под ногами основателя Конохи треснула. Мадара отлетел на несколько метров, скользя по камням, и на его лице заиграла хищная, почти безумная улыбка.

– Ха-ха-ха! – Мадара выпрямился, отряхивая доспех от пыли. – Достойный! У меня действительно достойный потомок! Юми, если ты видишь нас сейчас из мира теней, ты должна гордиться. Этот мальчишка взял твою жизненную силу и мою волю к битве, превратив их в нечто совершенное.

Юки приземлился, тяжело дыша, но его взгляд оставался непоколебимым. Алые глаза с узором Вечного Мангекё пристально следили за каждым микродвижением прадеда.

– Я здесь не для того, чтобы радовать тебя своими успехами, Мадара, – голос Юки был холодным, как сталь. – Ты говоришь о гордости, но сам собираешься погрузить весь мир в вечный сон. Разве это то, чего хотела бы прабабушка? Чтобы ее народ, ее кровь, жила в иллюзии, потому что их лидер побоялся реальности?

Мадара на мгновение помрачнел. Его шаринган вращался, отражая всполохи чакры Джуби на заднем плане.

– Реальность — это боль, Юки. Ты молод, ты еще не видел, как идеалы превращаются в пепел. Клан Окумура был уничтожен не врагами, а страхом и предательством соседей. Мир шиноби — это бесконечный цикл, который я собираюсь разорвать.

– Разрывать циклы нужно переменами, а не уничтожением сознания! – Юки резко выбросил руку в сторону. – Стихия Огня: Песнь Огненных Драконов!

Пять колоссальных драконов, созданных из синего пламени, сорвались с его пальцев. Это была техника Мадары, но модифицированная высокой температурой, которую позволяла поддерживать чакра Окумура. Драконы не просто жгли — они плавили камень, по которому неслись.

Мадара в ответ сложил печать, и из земли вырвались огромные деревянные драконы — техника, которую он перенял у Хаширамы. Огонь и дерево столкнулись в яростном танце, заполняя поле боя густым паром и искрами.

В этот момент Наруто и Саске, придя в себя от шока, решили действовать.

– Саске, сейчас! – крикнул Наруто, вливая чакру Курамы в свой Расен-сюрикен.

– Не указывай мне, – огрызнулся Учиха, но его Сусаноо уже натягивало тетиву лука, заряжая стрелу Аматерасу.

Две мощнейшие атаки устремились к Десятихвостому, который начал пробуждаться от спячки, привлеченный огромным выбросом чакры Юки и Мадары. Обито, стоявший на вершине монстра, нахмурился.

– Этот парень, Юки... он отвлекает Мадару слишком сильно, – пробормотал Обито, его Камуи активировалось, чтобы пропустить сквозь себя обломки скал. – Мадара начинает наслаждаться битвой вместо того, чтобы завершить план.

Юки почувствовал приближение атак Наруто и Саске и понял, что это его шанс. Он снова сложил серию печатей, и его темно-синее Сусаноо начало трансформироваться. Оно обрело четыре руки, в каждой из которых появилось по клинку из чистой молнии.

– Дед, смотри внимательно! – Юки сделал рывок, который был быстрее человеческого глаза. – Это техника, которую я создал, изучая записи о твоих сражениях с Первым Хокаге!

Юки закружился в вихре, превращая свое Сусаноо в гигантский электрический бур. Он врезался в защиту Мадары, пробивая слой за слоем. Искры летели во все стороны, ослепляя стоящих внизу шиноби.

– Юки! – крикнул Какаши, прикрывая глаза рукой. – Его чакра... она растет! Он использует клетки Окумура, чтобы поглощать природную энергию прямо во время боя!

Мадара, стоя внутри своего абсолютного Сусаноо, чувствовал, как защита трещит. Он видел лицо Юки — сосредоточенное, полное решимости, почти идентичное его собственному лицу в день основания деревни. В этот момент Мадара почувствовал странное тепло. Это не была ненависть. Это было признание.

– Да... – прошептал Мадара, когда клинок Юки прошел в нескольких сантиметрах от его плеча, разрезая призрачный доспех. – Ты действительно мой наследник. Твои движения, твоя манера боя... Ты — это я, который выбрал другой путь.

Юки остановился прямо перед ним, их Сусаноо развеялись, оставив двоих Учих стоять на выжженной земле. Вокруг бушевала война, падали метеориты, ревел Десятихвостый, но здесь, в этом маленьком круге, время словно замерло.

– Ты мог бы стать богом этого мира вместе со мной, Юки, – сказал Мадара, глядя на юношу сверху вниз. – Мы вдвоем могли бы править вечно.

– Я не хочу быть богом, – Юки вытер кровь с губы. – Я хочу быть человеком, который может смотреть в будущее и не видеть в нем только свои сны. Я — Учиха Юки, и я здесь, чтобы защитить тех, кто еще может мечтать сам.

Мадара вздохнул, и в этом вздохе слышалась вековая усталость.

– Жаль. Значит, мне придется убить тебя, чтобы ты не мешал спасению человечества.

– Попробуй, – Юки снова активировал Чидори, но на этот раз молнии стали ярко-золотыми, смешиваясь с энергией Летящего Бога Грома.

Хаширама, наблюдавший за этим, не выдержал и спрыгнул вниз, приземляясь рядом с Юки.

– Мадара, остановись! – крикнул Первый Хокаге. – Посмотри на этого парня! Он — живое доказательство того, что наша мечта о деревне не была ошибкой. Он несет в себе твою силу и веру в будущее. Разве ты не видишь?

– Я вижу только препятствие, Хаширама, – отрезал Мадара, хотя его глаза говорили об обратном.

В этот момент Десятихвостый издал оглушительный рев, и земля под ними начала разверзаться. Обито активировал следующую стадию трансформации, и огромные древесные корни начали вырываться из почвы, стремясь поглотить чакру всех присутствующих.

– Черт, – выругался Юки, отскакивая назад. – Он начинает Глаз Луны!

– Юки! – Наруто подлетел к нему в режиме Курамы. – Нам нужно объединиться! Саске уже на позиции!

Юки кивнул. Он бросил быстрый взгляд на Мадару. Тот стоял неподвижно, глядя на восходящую луну.

– Иди, малец, – не оборачиваясь, произнес Мадара. – Покажи мне, как твое поколение справляется с хаосом, который мы создали. Если ты выживешь в этом кошмаре, возможно, я позволю тебе закончить наш разговор.

Юки не стал тратить время на слова. Он знал, что Мадара не отступит от своего плана, но сейчас была угроза пострашнее.

– Наруто, Саске, слушайте меня! – Юки сложил руки, и его татуировка на груди вспыхнула ослепительным светом. – Я использую свою чакру Окумура, чтобы создать мост. Я свяжу наши техники в одну. Саске, добавь пламя Аматерасу в мой Расенган, а Наруто — используй силу хвостатых!

– Понял! – хором ответили друзья.

В центре поля боя три молодых шиноби встали в круг. Юки стал центром этой формации. Его тело светилось от переизбытка энергии, кожа начала покрываться легкими знаками проклятой печати, но это была не печать Орочимару, а древняя метка его клана, позволяющая контролировать колоссальные объемы силы.

– Летающий Бог Грома: Тройной Резонанс! – выкрикнул Юки.

Вспышка была такой силы, что даже Мадара был вынужден прикрыть глаза. Трое юношей исчезли и мгновенно появились прямо перед глазом Десятихвостого. Объединенная атака — черно-золотой Расен-сюрикен, пропитанный молниями Юки и пламенем Саске — ударила точно в цель.

Грохот взрыва сотряс небеса. Чакра Джуби начала дестабилизироваться.

Юки, отброшенный отдачей, почувствовал, как силы покидают его. Кровь Окумура давала ему невероятные резервы, но даже они имели предел. Он падал вниз, глядя на небо, где сквозь облака пыли пробивались звезды.

Внезапно чья-то сильная рука подхватила его в воздухе. Юки открыл глаза и увидел Мадару. Тот держал его за шиворот, стоя на призрачном крыле своего Сусаноо.

– Ты слишком безрассуден для Учихи, – проворчал Мадара, приземляясь на безопасном расстоянии от эпицентра взрыва. – Тратить всю чакру на один удар... Юми бы тебя за это отругала.

Юки слабо улыбнулся, пытаясь восстановить дыхание.

– Но это сработало... дед.

Мадара хмыкнул и опустил его на землю.

– Это только начало. Обито не сдастся так легко, а я... я все еще намерен завершить Муген Цукуёми. Но признаю — ты заставил меня вспомнить, каково это — чувствовать азарт от того, что мир может измениться не только по моей воле.

Юки поднялся на ноги, опираясь на кунай. Его шаринган все еще горел ярким пламенем.

– Тогда готовься, Мадара. Потому что в следующий раз я не буду просто отвлекать тебя. Я тебя остановлю.

Мадара посмотрел на своего правнука, и в его взгляде на мгновение промелькнула тень той любви, которую он когда-то испытывал к Юми. Он видел в Юки не просто врага или потомка, а будущее, которое он сам когда-то хотел построить, но потерял веру.

– Посмотрим, Юки Учиха. Посмотрим.

Война продолжалась, но теперь на поле боя был тот, кто нес в себе гром прошлого и свет будущего. И этот свет только начинал разгораться.