Помощник Сакамото
Клыки без поводка
Утренний Токио пах нагретым асфальтом, свежей выпечкой и соленым бризом, долетавшим со стороны залива. В тихом спальном квартале жизнь текла своим размеренным чередом: звенели велосипедные звонки школьников, шуршали метлы дворников, а в круглосуточном магазинчике «Sakamoto family» звенел колокольчик над входной дверью, оповещая о редких ранних покупателях.
На широкой деревянной веранде двухэтажного дома, стоявшего ровно через дорогу от магазина, Гарри потянулся с тихим хрустом в плечах. Он сидел на бамбуковой циновке, лениво покачивая ногой плетеную люльку. Внутри, сладко посапывая и сжимая крошечные кулачки, спал пятимесячный мальчик с копной смоляных вихров.
– Эй, боец, не храпи так громко, всю рыбу в пруду распугаешь, – усмехнулся Гарри, осторожно коснувшись пальцем теплой щеки младенца.
Шорох раздвижных дверей заставил его слегка повернуть голову. На веранду, потягиваясь и зевая во весь рот, вышла девушка в коротких спортивных шортах и безразмерной черной футболке с логотипом рок-группы. Ее растрепанные каштановые волосы торчали во все стороны, в зубах дымилась тонкая сигарета, а на поясе привычно покоился короткий клинок в потертых ножнах.
Рион Акао опустилась рядом с Гарри, бесцеремонно положив босые ноги ему на колени.
– Мелкий еще спит? – хрипловатым со сна голосом спросила она, выпуская струю сизого дыма в чистое небо.
– Только укачал. Если ты его разбудишь своим кашлем, пеленки сегодня стираешь сама, – парировал Гарри, перехватив ее за щиколотку и привычным жестом проверив пульс. Чистый, ровный, хищный ритм бойца высшего ранга.
– Ой-ой, какие мы грозные, – фыркнула Рион, оскалившись в широкой, дерзкой улыбке, от которой ее глаза-полумесяцы весело блеснули. – Напомнить, кто на прошлой неделе промазал по мишени с пятисот метров на полигоне?
– Ветер был боковой, и Нагумо под руку вякал со своими дурацкими фокусами, – отмахнулся Гарри, но в его изумрудных глазах заплясали дикие, озорные искры. – К тому же цель все равно сдохла. Срикошетило куда надо.
– Чистая удача, тупица, – лениво протянула Рион, прислоняясь плечом к его плечу.
Гарри приобнял жену за талию, чувствуя под тонкой тканью стальные, тренированные мышцы. Прошло десять лет с тех пор, как он сломал палочку и навсегда вычеркнул Британию из своей жизни. Здесь, в Японии, среди бетонных джунглей и запаха пороха, он нашел то, о чем и мечтать не смел в сыром подвале Поттер-мэнора: настоящую свободу, силу, не зависящую от куска деревяшки с пером, и семью, готовую перегрызть глотку любому за один косой взгляд.
На противоположной стороне улицы скрипнула дверь лавки. На крыльцо вышел Таро Сакамото. Бывший легендарный чистильщик номер один, а ныне слегка округлившийся, добродушный владелец бакалеи в белом фартуке поверх клетчатой рубашки, держал в руках шланг и ведро с мыльной водой. Увидев Гарри и Рион, Сакамото молча поднял руку в приветственном жесте, а его круглые очки блеснули на солнце. Следом за ним показалась его жена Аой с маленькой дочкой Ханой на руках, весело помахавшей соседям.
– Таро сегодня опять на диете, – хмыкнула Рион. – Аой вчера запретила ему есть жареную свинину. Видел бы ты его лицо, когда он прятал заначку с онигири за холодильником.
– Он быстрее пули ловит зубами, но перед женой дрожит, как первокурсник, – рассмеялся Гарри.
Идиллия оборвалась в долю секунды.
Гарри не шелохнулся, но его зрачки мгновенно сузились в вертикальные щели. Воздух над садом камней внезапно сгустился, запахло паленой медью и застарелым озоном. Пространство дрогнуло, издав характерный мерзкий хлопок магической аппарации.
Прямо на гравийную дорожку сада вывалился высокий тощий мужчина в длинной изумрудной мантии с гербом Гринготтса. Его лицо было бледным, как у утопленника, а под мышкой он судорожно сжимал толстый кожаный тубус, запечатанный тяжелой сургучной печатью.
Курьер банка не успел сделать и шага.
В воздухе свистнуло. Прежде чем волшебник успел моргнуть, Рион оказалась в двух дюймах от него. Кончик ее клинка упирался прямо в яремную вену курьера, слегка надрезая бледную кожу. Крошечная капля крови стекла на воротник мантии.
– Одно лишнее движение палочкой, фокусник, – прошептала Рион с ленивой кровожадной улыбкой, выпуская сигаретный дым прямо ему в переносицу, – и твоя голова покатится вон к тем рододендронам.
– П-постойте! – заверещал маг, покрываясь холодным потом и мелко трясясь. – Я нейтральный курьер! Банк Гринготтс, Лондонское отделение! Доставка особой важности для мистера Гарри Поттера!
– Убери лезвие, Рион, – раздался с веранды спокойный голос.
Гарри даже не встал с циновки. Он лишь оперся локтем на перила, глядя на гостя с тем же безразличным любопытством, с каким сытый волк смотрит на заблудшего зайца.
– Брось свиток на ступени и проваливай, – бросил Гарри. – И передай гоблинам: еще раз кто-то вздумает хлопать аппарацией возле люльки моего сына — я приеду в Лондон и лично выпотрошу весь расчетный отдел.
Курьер, едва дыша от первобытного ужаса, исходившего от этих двоих, швырнул тубус на дерево веранды, судорожно крутанулся на месте и с треском исчез.
– Нервный какой-то, – хмыкнула Рион, пряча клинок обратно в ножны и подбирая тубус носком ноги. Подбросив его в воздух, она поймала кожаный футляр и швырнула Гарри. – От твоих бывших родственничков?
Гарри вскрыл сургуч пальцем, не используя нож. Пергамент внутри пах дорогими чернилами и фамильным снобизмом, от которого его едва не стошнило.
Глаза Гарри бегло скользнули по строчкам, выведенным размашистым, напыщенным почерком Джеймса Поттера:
*«Сыну моему Гарри. Волею Магии и света Темный Лорд сокрушен рукой твоего брата Годрика. Однако жертва, принесенная Спасителем, оказалась велика: древний род Поттеров стоит перед угрозой угасания из-за темного проклятия. Я, Джеймс Поттер, лорд Дома Поттер, действуя в согласии с Великим Наставником Альбусом Дамблдором, сим уведомляю тебя о великой милости. Твое прошлое неповиновение и бегство преданы забвению. Ты восстанавливаешься в младшей ветви рода. Взамен ты обязан немедленно передать своего первенца магическому консилиуму Ордена Феникса для прохождения Обряда Кровного Единства, дабы ребенок стал законным сыном Годрика и Джиневры Поттер и продолжил славное имя защитников Британии. Твоя супруга-магла получит щедрое денежное содержание из сейфов Гринготтса. Отказ не принимается. Срок на исполнение — сорок восемь часов. В противном случае мы явимся сами во имя Высшего Блага».*
Несколько секунд на веранде стояла абсолютная тишина. Нарушало ее только мерное посапывание младенца в колыбели.
Затем Гарри запрокинул голову и расхохотался.
Это был не веселый смех. В нем звенела дикая, злая, упоительная ярость — тот самый боевой транс, от которого в Академии содрогались даже инструкторы. Изумрудные глаза полыхнули фосфорическим пламенем, на шее вздулись тугие жилы.
– Эй, ты чего? – Рион приподняла бровь, выхватывая пергамент из его пальцев.
Она быстро пробежала глазами текст. По мере чтения ее тонкие брови ползли вверх, а сигарета едва не выпала из приоткрытого рта. Закончив читать, она медленно смяла пергамент в кулаке и с неподдельным восторгом посмотрела на мужа:
– Слушай… они там в Англии совсем берега попутали? Они реально думают, что могут прийти сюда, забрать нашего Акиру, а мне отсыпать блестящих монеток за то, что я выносила им наследничка?
– Они живут в сказке, дорогая, – оскалился Гарри, поднимаясь на ноги. Его движения стали пугающе плавными, кошачьими. – Старик Альбус двадцать лет играет в шахматы с деревянными фигурками и искренне верит, что весь мир пляшет под его дудку. А мой дорогой папаша возомнил себя королем вселенной только потому, что его любимый сынок сумел не сдохнуть на дуэли.
– И что будем делать? – Рион сладко потянулась, и в ее глазах загорелся знакомый опасный блеск.
– Спросим у соседей, – усмехнулся Гарри, перепрыгивая через перила веранды прямо на мостовую.
***
Через десять минут в подсобке магазина «Sakamoto family» собралась весьма специфическая компания.
Таро Сакамото сидел на перевернутом ящике из-под газировки, невозмутимо попивая зеленый чай из жестяной банки. Рядом на прилавке, свесив длинные ноги и вертя в тонких бледных пальцах набор смертоносных многофункциональных лезвий, устроился Йойчи Нагумо. Его лицо украшала неизменная хитрая, почти лисья улыбка. Чуть в углу, завернувшись в траурное готическое платье и обнимая огромную циркулярную пилу на длинном шесте, дремала Осараги, изредка посапывая носом.
А у самого выхода, прислонившись спиной к косяку, стоял слепой старик Такамура. Дряхлый, сгорбленный, в поношенном черном костюме, он непрерывно бормотал под нос что-то невнятное, старческое, а его сухопарая рука покоилась на рукояти трости-катаны. Никто в здравом уме не подошел бы к этому деду ближе чем на десять шагов: воздух вокруг него буквально дрожал от плотности жажды убийства.
Гарри бросил смятое письмо Джеймса на прилавок прямо перед Нагумо.
– Вот, почитай. Английская аристократия прислала коммерческое предложение.
Нагумо подцепил пергамент кончиком складного ножа, пробежался глазами по переводу, который Гарри набросал карандашом на обороте, и театрально схватился за сердце:
– О-о-о! Гарри-тян! Тебя повысили! Ты больше не сквиб-неудачник, ты официально признан племенным производителем для благородного британского дома! Какая честь! А мне можно кусочек золота из их сейфов? Я куплю себе новые сережки!
– Я тебе эти сережки в уши молотком загоню, Нагумо, – хмыкнула вошедшая следом Рион, закинув ноги на соседний ящик.
Сакамото медленно опустил банку с чаем. Его глаза за толстыми стеклами очков на миг потемнели, потеряв всякое добродушие.
– Они угрожают забрать ребенка? – тихо спросил он. Голос бывшего первого номера Ордена прозвучал глухо, словно удар молота по наковальне.
– Именно так, Таро, – Гарри закурил, с наслаждением затягиваясь крепким табаком. – Они не понимают отказа. Они привыкли, что стоит старику в мантии взмахнуть палочкой и заикнуться о Высшем Благе, как все падают на колени. Они придут сюда. Уверен, они даже сорока восьми часов ждать не станут. Джеймс слишком самоуверен.
– Чужаки… шумят… – прошамкал из угла старик Такамура, не открывая незрячих глаз. Большой палец его руки едва заметно толкнул цубу меча. Металл тихо звякнул, и деревянный косяк двери в трех футах от него беззвучно развалился пополам по идеальной диагонали. – Срезать… сухие ветки…
– Дедушка дело говорит, – зевнула Осараги из-под вуали. – Если они испачкают кровью улицу перед магазином, Аой-сан будет ругаться. Давайте закопаем их на заднем дворе?
– Никаких трупов на нашей улице, – строго произнес Сакамото, поправив фартук. – Мы цивилизованный магазин. Клиенты испугаются.
– Не волнуйся, Таро, – оскалился Нагумо, и его пальцы заплясали над лезвиями с нечеловеческой скоростью. – Мы устроим им такой прием, что они забудут дорогу не то что в Японию — в собственный туалет.
***
Они появились ровно в полдень.
Маги даже не потрудились скрыть свое присутствие. Прямо посреди перекрестка перед магазином воздух взревел серией оглушительных хлопков. Прохожие маглы в панике бросились врассыпную, когда из клубов серебристого дыма шагнули шестеро в развевающихся темных плащах.
Впереди шел Альбус Дамблдор. Его серебряная мантия сияла защитными рунами, на поясе поблескивали золотые склянки, а в руке он открыто держал Бузинную палочку. По правую руку от него вышагивал Джеймс Поттер — лицо лорда пылало надменной решимостью, мантия с гербом в виде золотого оленя распахнута, палочка наготове. Следом шли Сириус Блэк с оскалом дворового пса, Римус Люпин, хмурый и настороженный, а замыкали строй двое рослых бойцов Ордена Феникса в боевой амуре с нашивками аврората.
– Вот этот квартал, – громко, не стесняясь, произнес Джеймс, брезгливо оглядывая чистенькие японские домики и витрину магазина. – Мерлин великий, какая убогость. Жить среди дикарей, продающих сушеную лапшу… Гарри пал даже ниже, чем я думал.
– Терпение, Джеймс, – наставительно произнес Дамблдор, поглаживая бороду. В его глазах светилась несокрушимая уверенность спасителя заблудших душ. – Мальчик озлоблен, он прожил годы в изгнании. Наш долг — вернуть его к свету. Если понадобится, мы применим мягкие чары подчинения ради блага его же собственного дитя. Магия не простит нам потери чистой крови.
– Да просто свяжем его «Инкарцеро», заберем щенка и дело с концом, – бросил Сириус, покручивая древко в пальцах. – Нечего церемониться с тем, кто променял магию на железки.
Они подошли к крыльцу магазина.
На деревянных ступенях сидел Гарри. Он был одет в простую черную майку и армейские штаны с набедренными кобурами, в которых покоились два массивных крупнокалиберных пистолета. Он не спеша точил длинный боевой нож о брусок, не поднимая взгляда на гостей.
– Гарри, – звучно произнес Джеймс, останавливаясь в пяти шагах. – Мы пришли. Встань, когда разговариваешь с Главой Рода.
Гарри провел пальцем по лезвию ножа, проверяя остроту. Металл тускло блеснул.
– Ты оглох, щенок?! – рявкнул лорд Поттер, и на кончике его палочки зажглась угрожающая алая искра. – Где ребенок? Немедленно вынеси его сюда! Мы даровали тебе прощение, но терпение мое не безгранично! Ты отдашь мальчика Годрику, подпишешь отказ от прав, и можешь дальше гнить в своей помойке!
Гарри медленно поднял голову.
Когда его зеленые глаза встретились со взглядом отца, Джеймс невольно запнулся. В этом взгляде не было ни сыновьей обиды, ни страха, ни даже привычной злости. Там плескалась абсолютная, звериная тьма — голодная пустота бездны, готовая сожрать любого, кто сделает лишний вдох.
– Ты пришел за моим сыном, Джеймс? – голос Гарри был тихим, почти ласковым, но от него у Люпина внутри завыл волк, требуя немедленно броситься наутек. – Ты бросил меня в подвал, когда мне было восемь. Ты вышвырнул меня из дома, когда мне было четырнадцать. А теперь ты явился на мою землю и требуешь мою плоть и кровь для своего никчемного ублюдка?
– Не смей так говорить о Годрике! – взревел Сириус, вскидывая палочку. – «Остолбен…»
Он не успел договорить даже первое слово.
Для человеческого глаза движения Гарри не существовало. В одну микросекунду он сидел на ступеньках, а в следующую — воздух взорвался хлопком преодоления звукового барьера.
Хруст.
Тяжелый армейский ботинок Гарри врезался точно в коленную чашечку Сириуса. Сустав вывернуло назад под неестественным углом с сухим треском ломающихся костей. Блэк даже не успел закричать: левая рука Гарри железными тисками сомкнулась на его горле, прерывая вдох, а дуло тяжелого модифицированного пистолета уперлось Блэку прямо в открытый рот, выбивая передние зубы.
– Дрогнешь — вынесу затылок, – прошептал Гарри на ухо крестному, и его улыбка была шире, чем у демона преисподней.
– Сириус! – вскрикнул Джеймс, в панике вскидывая палочку. – «Ава…»
В ту же секунду из дверного проема лавки вихрем вылетела фигура.
Нагумо двигался так, словно законы гравитации писали не для него. Его тело изогнулось в воздухе, многофункциональный клинок с щелчком трансформировался в изогнутый серп, и прежде чем двое боевых магов позади Джеймса успели осознать угрозу, руки обоих авроров повисли плетьми — сухожилия на запястьях были перерезаны с хирургической точностью. Палочки со стуком упали на асфальт.
– Ой-ой, какие медленные птички! – пропел Нагумо, приземляясь на одно колено прямо перед ошеломленным Джеймсом.
Джеймс попытался отшатнуться, но Нагумо, не переставая улыбаться своей приторной лисьей улыбкой, выбросил руку вперед. Его пальцы перехватили запястье лорда Поттера, послышался влажный щелчок вывиха, и фамильная палочка из красного дерева выскользнула из ослабевших пальцев.
– Верни, тварь! – взвыл Джеймс, хватаясь за сломанную руку.
– Не-а, – Нагумо подбросил палочку в воздух, поймал двумя пальцами и с детским любопытством повертел перед глазами. – Какая забавная палочка. Вы правда этим воюете? А я думал, это зубочистка.
– Довольно! – прогремел голос Альбуса Дамблдора.
Великий чародей вскинул Бузинную палочку. Магия вокруг него вздулась чудовищной волной, воздух потяжелел, пыль на асфальте взмыла ввысь под действием невидимого давления. Он намеревался обрушить на дерзких маглов всю мощь древней высшей магии, связать их волей Архимага…
Ш-ш-ших.
Звук был тише падения сухого листа.
Дамблдор замер. Заклинание застряло у него в глотке.
Прямо перед ним, возникнув из ниоткуда, стоял дряхлый старик в помятом пиджаке. Такамура даже не смотрел на волшебника. Его невидящие бельма были устремлены куда-то в пустоту, нижняя челюсть мелко подрагивала, с губ срывалось бессвязное бормотание:
– Ветер… комар пищит… темно…
Дамблдор попытался сделать шаг назад, но тело отказалось повиноваться. Каждая клетка его существа, закаленная в дуэлях с Грин-де-Вальдом и Волан-де-Мортом, орала от животного, первобытного ужаса. Великий маг осознал: клинок этого старика уже обнажен. Он не видел удара. Но само пространство вокруг его шеи вибрировало от смертоносного намерения такой чудовищной плотности, что магия внутри ядра застыла, скованная льдом.
Послышался сухой треск.
В трех дюймах от носа Дамблдора тяжелая железная ограда магазина позади него внезапно сползла наискось, срезанная идеально гладким срезом вместе с телеграфным столбом и верхушкой растущего рядом клена. Срез был гладким, как зеркало.
Такамура медленно щелкнул цубой, возвращая клинок в ножны трости.
– Мешаешь… – прошамкал слепец.
Дамблдор покрылся липким, холодным потом. Его пальцы мелко задрожали. Он впервые в жизни столкнулся с силой, которая не нуждалась в магии, чтобы разрезать саму концепцию жизни.
– А теперь фокус! – весело крикнул Нагумо, отвлекая внимание старика.
Опередив реакцию застывшего от шока директора, оперативник Бутэя скользнул ему за спину. Одно неуловимое движение — и Бузинная палочка оказалась в длинных, гибких пальцах убийцы.
– Эй, дедуля в блестящем платье, – промурлыкал Нагумо на ухо Дамблдору. – У тебя изо рта плохо пахнет. Надо почистить!
Прежде чем Альбус успел хотя бы повернуть голову, Нагумо с нечеловеческой скоростью и ловкостью фокусника развернул древнейший артефакт смерти концом вперед и резко, до самого основания, вогнал его прямо в рот Верховному чародею, прижав язык к небу.
– М-м-мпф-ф-ф! – Дамблдор выпучил глаза, захлебываясь слюной и паникой, его руки судорожно вцепились в собственное горло, пока Нагумо с садистским смешком поворачивал Бузинную палочку вокруг оси, словно ключ в замке.
– Тебе идет! – задорно хохотнул парень, отпрыгивая назад и приземляясь на перила. – Настоящий леденец Смерти!
В этот момент на крыльцо вышла Осараги. Она держала в руках надкусанный персик, а за спиной лениво волочилась гигантская дисковая пила, высекая из асфальта снопы искр.
– Сакамото-сан сказал, – монотонно произнесла девушка, жуя персик, – если эти клоуны не уйдут через десять секунд, мне разрешено распилить их на стейки. Я люблю стейки с кровью.
Джеймс, держась за сломанное запястье, в ужасе переводил взгляд с хрипящего Сириуса, которому Гарри вдавливал дуло в нёбо, на Дамблдора, унизительно мычащего с собственной палочкой в глотке, и на чудовищную пилу в руках странной девицы.
– Вы… вы чудовища… – прохрипел лорд Поттер, в чьих глазах рухнул весь его привычный, уютный мир непобедимой магии. – Вы грязные магловские выродки…
Гарри ослабил хватку на шее Сириуса и брезгливо швырнул скулящего крестного под ноги отцу.
– Забирай свой мусор, Джеймс, – холодно произнес Гарри, пряча пистолет в кобуру. – И передай моему драгоценному братцу: если я еще раз услышу фамилию Поттер рядом с именем моего сына — я приеду в Англию. И тогда никто из вас больше не встанет. Проваливайте.
Люпин, единственный сохранивший способность соображать среди парализованных ужасом спутников, судорожно схватил Джеймса и Сириуса за шивороты, другой рукой уцепился за мантию отплевывающегося Дамблдора, и активировал экстренный портшлюз.
С громким хлопком и запахом жженой серы волшебники растворились в воздухе.
На улице вновь воцарилась тишина. Нарушало ее только мерное жевание Осараги и хруст сочного персика.
– Тьфу, грязи развели, – поморщилась вышедшая на крыльцо Рион, держа на руках проснувшегося Акиру. Малыш с любопытством хлопал круглыми изумрудными глазенками, глядя на пустую мостовую. – И ради этих клоунов ты столько нервов тратил в детстве?
Гарри подошел к жене, осторожно забрал сына и прижал его к груди.
– Они не остановятся, – тихо сказал Сакамото, выходя из магазина с шваброй в руках, чтобы замыть следы крови на асфальте. – Старик в платье слишком горд. Такие люди не прощают публичного позора. Они вернутся с армией.
– Знаю, – Гарри посмотрел на Таро, и в его глазах вспыхнуло безумное, веселое пламя кельтского пса войны. – И мы будем их ждать.
***
Альбус Дамблдор сидел в своем кабинете в Хогвартсе, судорожно сжимая дрожащими пальцами кубок с успокоительным зельем. Его губы были разбиты, десны кровоточили — Бузинная палочка, которую он с таким трудом выдернул из собственного рта, теперь казалась ему оскверненной.
В кабинете царил погребальный мрак. Джеймс, бледный как полотно, с загипсованной рукой сидел у камина. Лили тихо плакала в углу, слушая сбивчивый, полный ужаса рассказ Сириуса.
– Это не люди, Альбус! – надрывно шептал Блэк, баюкая сломанную ногу, едва сросшуюся под чарами целителей. – У него глаза… у него глаза волка! Он сломал меня за полсекунды! Они двигаются быстрее заклинаний! Там был старик… он разрубил воздух! Это темная магия востока, древняя и дикая!
– Замолчи, Сириус! – взорвался Джеймс. – Это маглы! Жалкие маглы с огнестрельным оружием и ножами! Они застали нас врасплох, вот и все! Альбус, мы не можем это так оставить! Он опозорил наш род! Он отказался спасти Годрика!
Дамблдор тяжело опустил кубок на стол. Его старческое лицо исказила гримаса холодной, расчетливой ярости. Унижение, которому его подверг желторотый азиатский мальчишка с ножами, жгло его душу каленым железом. Он — Победитель Грин-де-Вальда, Великий Чародей, Свет надежды — стоял на коленях с деревяшкой в глотке перед кучкой наемных убийц!
– Ты прав, Джеймс, – ледяным тоном произнес Дамблдор. – Мы допустили ошибку, проявив излишнее милосердие. Гарри окончательно развращен магловским преступным миром. Он опасен. Он превратился в чудовище, удерживающее в заложниках невинного наследника рода Поттеров.
Директор поднялся во весь рост.
– Я созываю экстренное заседание Международной Конфедерации Магов и военного комитета Министерства. Мы сформируем объединенный ударный корпус. Пятьдесят лучших авроров Британии и Франции. Элитные ликвидаторы Невыразимцев. Мы ударим ночью, оцепим весь этот проклятый квартал барьером подавления, сотрем боевиков в порошок, а Гарри будет отправлен в Азкабан до конца своих дней. Ребенок вернется домой.
– Да! – выдохнул Годрик, стоявший в дверях палаты, опираясь на костыль. На его лице играла мстительная, кривая ухмылка. – Пусть этот предатель сгниет среди дементоров! Мой сын будет воспитан истинным героем!
***
Операция под кодовым названием «Светлое Возмездие» началась через трое суток в три часа ночи.
В промышленном портовом секторе Токио, где по данным магической разведки находился загородный тренировочный склад, куда Гарри якобы перевез свою семью, материализовались пятьдесят волшебников в глухих боевых мантиях с зачарованными стальными масками. Впереди шел лично Руфус Скримджер во главе ударной группы британского аврората, усиленной французскими наемниками.
Они выставили антиаппарационный купол радиусом в два километра. Воздух звенел от концентрации боевых чар.
– Цель внутри склада, – прошипел Скримджер, поднимая руку. – Приказ министерства: сопротивляющихся уничтожать на месте. Женщину ликвидировать при малейшей угрозе. Младенца захватить живым. Предателя Гарри Поттера брать живым или мертвым — предпочтительно мертвым. Пошли!
Тяжелые стальные ворота склада разлетелись в щепки от синхронного «Бомбарда Максима».
Авроры лавиной хлынули внутрь, вздымая палочки, освещая ангар сотнями «Люмосов».
Но внутри не было испуганных беглецов.
Склад был пуст, если не считать единственного стола посреди огромного бетонного зала. За столом сидели пятеро.
Гарри лениво крутил на пальце массивный револьвер. Рион курила, скрестив ноги на столешнице. Нагумо раскладывал пасьянс из окровавленных карт. Осараги сидела на корточках, прижимая к груди свою пилу, а Таро Сакамото методично протирал тряпочкой очки.
В тени под балками под потолком едва заметно белели волосы старика Такамуры.
– Вы окружены! – проревел Скримджер, делая шаг вперед. – Сложите оружие именем Международной Конфедерации Магов!
Гарри медленно поднял глаза. На его лице расплылась хищная, безумная улыбка Кухулина, жаждущего великой бойни.
– Слышь, Рион, – негромко произнес он, взводя курок. – Они реально притащили полсотни идиотов в платьях.
– Ага, – хмыкнула девушка, выплевывая окурок прямо под ноги аврорам. – Значит, делим поровну? Кто меньше завалит — тот завтра готовит завтрак на всю ораву.
– Договорились, – оскалился Нагумо.
– Огонь на пораж… – успел выкрикнуть Скримджер.
Грянул гром.
Это не было битвой. Это было абсолютное, методичное, кровавое искусство высшей лиги чистильщиков Бутэя.
Гарри сорвался с места быстрее пули. Первый выстрел его револьвера пробил защитный щит «Протего» ведущего аврора вместе с его черепом — тяжелая магловская пуля со стальным сердечником, усиленная кинетической энергией Гарри, не знала преград. В ту же секунду Гарри уже был среди строя магов. Движения в стиле Реви: круговые развороты, огонь с двух рук в упор, перехват палочек на изломе суставов, выстрелы в упор под подбородки. Кровь брызнула на стены алыми фонтанами.
Рион танцевала с клинком, словно призрак. Она не использовала пистолеты — ее клинок свистел, вспарывая глотки, сухожилия и сонные артерии быстрее, чем волшебники успевали шевельнуть губами для заклинаний.
– Экспелли… – захрипел французский дуэлянт, прежде чем лезви