Под защитой красной искры
Тепло чужого солнца
Горизонт Нового Мира окрасился в нежные, почти пастельные тона розового и золотого. Шторм, бушевавший накануне, оставил после себя лишь редкую изморозь на леерах и кристально чистый воздух, который Ичиджи теперь вдыхал полной грудью. Без солнцезащитных очков мир казался непривычно огромным, лишенным искусственных границ. Голубые глаза Винсмоука, веками запрограммированные замечать лишь траектории снарядов и слабые места в обороне противника, теперь учились видеть красоту в обыденных вещах: в том, как капли воды переливаются на солнце, как трепещут на ветру паруса «Таузенд Санни», как мягко шуршит трава под ногами.
Его модифицированное тело больше не посылало сигналов о критических ошибках, когда пульс учащался при виде красной жилетки капитана. Система не сломалась — она просто адаптировалась, признав Монки Д. Луффи самой важной константой в его новой жизни.
Ичиджи стоял у правого борта, лениво перебирая пальцами по деревянным перилам. На запястье, прямо поверх татуировки с единицей, оставался едва заметный след от крепкой хватки Луффи — фантомное тепло, которое не могла смыть ни одна морская волна.
– Не думал, что увижу тебя здесь в такое время, «первый номер», – раздался сзади тихий, хрипловатый голос.
Ичиджи не обернулся. Он и так знал, что Санджи вышел из камбуза, чтобы выкурить утреннюю сигарету. Запах дорогого табака и легкий аромат молотого кофе выдавали кока задолго до того, как его шаги коснулись палубы.
– Твой капитан имеет привычку просыпаться на рассвете и требовать внимания, – ровным тоном ответил Ичиджи, продолжая смотреть на море. – Я просто минимизирую риски быть разбуженным его криками.
Санджи подошел ближе, облокотился на перила в нескольких шагах от брата и выпустил струю серого дыма. Его бровь-спираль чуть приподнялась, когда он скользнул взглядом по открытому лицу Ичиджи. Без очков старший брат выглядел иначе. В его взгляде больше не было той мертвой, механической пустоты, которая пугала Санджи в детстве. Там появилось что-то человеческое. Что-то, что заставляло вспомнить об их матери.
– Ты изменился, – негромко произнес Санджи, стряхивая пепел в океан. – Луффи… у него есть эта дурацкая суперсила. Он вытаскивает наружу всё, что люди пытаются спрятать. Даже если это запрятано на самом дне генетического мешка.
– Мои модификации по-прежнему функционируют на сто процентов, – сухо отозвался Ичиджи, хотя внутри него всё перевернулось от этих слов. – Но ты прав. Соломенная Шляпа не подчиняется законам логики. Он разрушил мои алгоритмы.
– Рад слышать, – Санджи едва заметно улыбнулся, хотя тут же вернул лицу привычное ворчливое выражение. – Если ты сделаешь его счастливым, я, возможно, даже перестану плевать в твою тарелку с карри. Но если ты причинишь ему боль… мне плевать на твой экзоскелет, Ичиджи. Я сломаю его.
– У тебя не будет повода, – ответил Ичиджи. Его голос прозвучал твердо, как обет, который он принес самому себе.
Санджи молча кивнул, затушил сигарету о подошву туфли и направился обратно на кухню.
– Кофе на столе, – бросил он через плечо. – Иди поешь, пока этот проглот не сожрал и твою порцию тоже.
Ичиджи остался один, но ненадолго. Буквально через пару минут из каюты донесся оглушительный грохот, за которым последовал знакомый, заливистый смех.
– О-о-о! Остров! Нами, смотри, там впереди остров! – Луффи вылетел на палубу, словно пушечное ядро, едва не сбив с ног Усоппа, который как раз поднимался из трюма с ящиком инструментов.
Капитан «Соломенных шляп» в мгновение ока оказался на носовой фигуре корабля. Его черные лохматые волосы забавно растрепались от быстрого бега, а шрам под левым глазом натянулся от широкой улыбки. Он крутился во все стороны, пока его взгляд наконец не остановился на Ичиджи.
– Ичи! – Луффи спрыгнул с головы льва, растягивая ноги в полете, и приземлился прямо перед Винсмоуком, сокращая расстояние между ними до нескольких дюймов. – Ты видел? Там остров! Такой зеленый и круглый, как большой арбуз! Пойдем исследовать его вместе?
Ичиджи невольно отступил на шаг, чувствуя, как лицо начинает обжигать привычный, но всё еще пугающий румянец. Луффи пах морем, солнцем и той безграничной свободой, которой Ичиджи так долго был лишен. Без очков скрывать свои эмоции было практически невозможно, и капитан, кажется, прекрасно это понимал. Его черные глаза блестели от восторга и какого-то особого, лукавого нетерпения.
– Нам нужно сначала бросить якорь, Соломенная Шляпа, – попытался вернуть деловой тон Ичиджи, но его пальцы, сжимающие перила, выдавали волнение.
– Да бросит Зоро этот якорь, ему всё равно делать нечего, кроме как спать! – Луффи отмахнулся, совершенно не заботясь о правилах морского дела. Он внезапно протянул руку и схватил Ичиджи за запястье, прямо поверх его татуировки. – Пошли, Ичи! Я хочу показать тебе то место. Нами сказала, что этот остров необитаем, значит, там куча приключений!
Хватка Луффи была горячей. Его кожа, обладавшая свойствами резины, ощущалась невероятно мягкой, но Ичиджи знал, какая колоссальная сила скрывается за этой мягкостью. Этот парень мог двигать горы, но сейчас он держал его руку так аккуратно, словно Ичиджи был сделан из хрупкого стекла, а не из титанового сплава.
– Хорошо, – сдался Винсмоук, чувствуя, как внутреннее пламя окончательно сжигает остатки его надуманного сопротивления. – Я пойду с тобой. Но только чтобы ты не съел какую-нибудь ядовитую ягоду и Чопперу не пришлось снова тебя откачивать.
– Ши-ши-ши! Ты такой заботливый, Ичи! – Луффи расплылся в улыбке, от которой у Ичиджи на мгновение перехватило дыхание.
Через полчаса «Таузенд Санни» покачивался на волнах в уютной, закрытой бухте. Остров действительно казался нетронутым цивилизацией: густые джунгли подступали к самому песчаному пляжу, а в воздухе стоял оглушительный птичий гомон.
Луффи и Ичиджи сошли на берег первыми. Капитан сразу же бросился вперед, перепрыгивая через поваленные деревья и цепляясь за лианы. Ичиджи шел следом, его реактивные ботинки тихо гудели, помогая преодолевать сложные участки пути. Он постоянно сканировал местность, отмечая потенциальные угрозы, но Луффи, казалось, шел напролом, ведомый лишь своим безошибочным инстинктом.
Они углубились в джунгли на несколько миль, пока шум прибоя полностью не затих, уступив место журчанию чистой воды. Перед ними открылась небольшая поляна, посреди которой с невысокой скалы низвергался кристально чистый водопад, образуя глубокое, прозрачное озеро.
– О-о-о! Смотри, как круто! – Луффи мгновенно сбросил свои сандалии и соломенную шляпу, аккуратно положив её на чистый камень, и с разбегу прыгнул в воду. – Ичи, иди сюда! Она теплая!
Ичиджи остановился у кромки воды. Солнечные лучи, пробивающиеся сквозь густую крону деревьев, играли на поверхности озера, создавая причудливые узоры. Он посмотрел на Луффи, который весело плескался, поднимая тучи брызг. В этот момент капитан казался совсем юным, лишенным того груза ответственности, который лежал на плечах человека, бросившего вызов всему миру.
– Мой костюм не предназначен для водных процедур, – заметил Ичиджи, хотя его взгляд был прикован к мокрым прядям черных волос Луффи, липнущим к его лбу.
– Так сними его! – Луффи подплыл ближе к берегу, уперся локтями в песчаное дно и посмотрел на него снизу вверх. В его глазах больше не было детского озорства — там появилось то самое глубокое, зрелое чувство, которое Ичиджи впервые увидел в «вороньем гнезде». – Здесь только ты и я, Ичи. Тебе не нужна броня. Со мной — не нужна.
Эти слова попали точно в цель. Ичиджи почувствовал, как его дыхание сбивается. Он медленно расстегнул тяжелые пряжки своего боевого облачения, снял перчатки со стилизованным пламенем и остался в одной легкой темной рубашке и брюках. Ступив в воду, он ощутил приятную прохладу, которая мгновенно окутала его ноги.
Луффи тут же оказался рядом. Его движения под водой были плавными, почти невесомыми. Он протянул руки и положил ладони на талию Ичиджи, увлекая его чуть глубже, туда, где вода доходила до груди.
– Ты всё еще думаешь о своем отце? – тихо спросил Луффи, всматриваясь в голубые глаза Винсмоука.
– Иногда, – честно признался Ичиджи. Ему не хотелось лгать этому человеку. – Тяжело забыть то, что вбивали в тебя с самого рождения. Он создал меня как оружие. И когда оружие дает осечку… оно становится бесполезным.
– Ты не оружие, – Луффи качнул головой, его лицо оказалось совсем близко. – Оружие не умеет спасать людей, как ты спас меня вчера в шторм. Оружие не умеет так красиво улыбаться, когда думает, что никто не видит. Ты — Ичиджи. И ты мой.
Луффи подался вперед, сокращая последние крохи пространства между ними. Его губы, влажные от озерной воды и сладкие от каких-то тропических фруктов, которые он успел сорвать по дороге, коснулись губ Ичиджи.
Этот поцелуй отличался от предыдущих. В нем не было спешки или ребячества. Это было глубокое, осознанное проявление привязанности, от которого у Ичиджи подкосились колени. Он рефлекторно обхватил Луффи за плечи, прижимая его к себе так сильно, словно этот безумный пират был единственным, что удерживало его в этом мире.
Ичиджи ответил на поцелуй со всей страстью, на которую было способно его новообретенное человеческое сердце. Его внутренние искры, его «Искрящийся Красный» потенциал, отозвались легким покалыванием под кожей, но на этот раз это была не разрушительная энергия, а чистое, концентрированное тепло.
Когда они наконец отстранились друг от друга, дыхание обоих было прерывистым. Луффи улыбался, его щеки горели здоровым румянцем, а в черных глазах плясали солнечные зайчики.
– Ши-ши-ши! Твои искры… они щекочутся, Ичи, – прошептал капитан, утыкаясь лбом в плечо Винсмоука.
– Извини, – Ичиджи попытался отстраниться, испугавшись, что мог причинить вред своему резиновому капитану, но Луффи лишь крепче сжал руки на его талии.
– Не извиняйся. Мне нравится. Это значит, что ты здесь, со мной.
Они провели у водопада еще несколько часов. Луффи рассказывал какие-то нелепые истории из своего детства, вспоминал Эйса и Сабо, делился мечтами о том, каким будет мир, когда он станет Королем Пиратов. Ичиджи слушал его с неослабевающим интересом. Для него этот поток слов был лучшей музыкой, которую он когда-либо слышал. Он ловил каждое изменение в голосе Луффи, каждую его гримасу, понимая, что готов отдать жизнь за то, чтобы этот парень никогда не переставал улыбаться.
Когда солнце начало клониться к закату, окрашивая кроны деревьев в багровые тона, они двинулись в обратный путь. Ичиджи снова надел свои перчатки и экзоскелет, но теперь эта броня казалась ему лишь одеждой, а не клеткой. Его истинная защита была рядом — шла, напевая под нос глупую песенку и крутя на пальце соломенную шляпу.
На пляже их уже ждали. Нами сердито топала ногой, удерживая в руках карту, Усопп и Чоппер тащили корзины, полные каких-то диковинных фруктов, а Зоро сидел на песке, лениво попивая саке из фляги.
– Ну и где вы шлялись?! – напустилась на них навигатор, едва они вышли из чащи. – Мы уже всё собрали! Луффи, ты обещал помочь с погрузкой дров!
– Прости, Нами! – Луффи беззаботно рассмеялся, потирая затылок. – Мы нашли отличный водопад! Ичи там чуть не утонул, пришлось его спасать!
Ичиджи возмущенно округлил глаза, но промолчал, заметив, как Санджи, стоящий у трапа корабля, тихо усмехнулся в кулак.
Вечером на «Санни» снова был пир. Санджи превзошел сам себя, приготовив огромный чан с острым рагу из местной дичи и специй. На палубе было шумно: Усопп в красках расписывал Чопперу, как он в одиночку победил гигантского жука в джунглях, Робин тихо смеялась, листая новую книгу, а Фрэнки демонстрировал очередную модификацию своей руки.
Ичиджи сел на свое привычное место на краю скамьи. Перед ним сразу же появилась тарелка, от которой шел густой, пряный аромат.
– Ешь, – буркнул Санджи, проходя мимо с подносом напитков. – И не смотри так, будто я туда яд подсыпал. Это рецепт с Пирожного острова, я немного изменил его под твои вкусы.
– Спасибо, – тихо сказал Ичиджи.
Рядом с ним с грохотом приземлился Луффи, у которого в каждой руке было по огромному куску мяса на кости. Он бесцеремонно пихнул Ичиджи локтем, отвоевывая пространство.
– Ичи, делись пирогом! – потребовал капитан, указывая носом на порцию Винсмоука.
Ичиджи молча отломил половину своего пирога и переложил в тарелку Луффи. На кухне на секунду воцарилась тишина — команда Соломенной Шляпы всё еще привыкала к тому, что безжалостный командир Джермы 66 может быть таким… уступчивым. Но это была приятная тишина, наполненная теплом и принятием.
Позже, когда звезды окончательно завладели небом Нового Мира, Ичиджи снова вышел на корму. Он смотрел на сверкающий след, который оставлял корабль на темной воде. Его правая рука лежала на перилах, пальцы были расслаблены.
Луффи подошел бесшумно, как умел только он, когда хотел быть серьезным. Он встал рядом, прижавшись плечом к плечу Ичиджи, и посмотрел на луну.
– Эй, Ичи, – тихо позвал он.
– Что, Луффи?
– Ты ведь счастлив? – Капитан повернул к нему голову, и в его черных eyes отразился весь блеск ночного неба.
Ичиджи посмотрел на него. Он вспомнил холодные лаборатории Джермы, жестокие тренировки, приказы отца, которые не оставляли места для собственного «я». И сравнил это с шумом камбуза, вкусом острого рагу и теплом губ этого безумного парня.
– Да, Луффи, – ответил Ичиджи, и его голос был полон такой искренности, которой он сам от себя не ожидал. – Я счастлив. Благодаря тебе.
Луффи улыбнулся — не своей обычной, широкой улыбкой, а мягко и нежно. Он протянул руку, переплел свои пальцы с пальцами Ичиджи и крепко сжал их.
– Тогда пошли спать. Завтра будет новый день и новое приключение. И ты будешь со мной.
– Всегда, мой капитан, – тихо отозвался Ичиджи, позволяя увлечь себя в темноту каюты.
Его модифицированное сердце билось ровно и сильно. Больше не было сбоев в системе. Его система теперь работала на энергии любви, и этой энергии должно было хватить до самого края света, туда, где их ждал Ван Пис.