← Назад к обзору

Ошибка

Наследники черной молнии и тени

– Так, маленькая банда, слушайте меня внимательно: либо вы сейчас стоите тихо, либо кто-то останется сегодня без мороженого и сладостей!

Голос Юми прозвучал как раскат грома в ясный день. Я невольно втянул голову в плечи, хотя угроза предназначалась не мне. Моя жена стояла посреди прихожей, уперев руки в бока, и в её небесно-голубых глазах опасно поблескивали искры. За последние четыре года она стала еще прекраснее, хотя материнство и бесконечные магические аномалии, устраиваемые нашими детьми, добавили её облику стальной решимости.

Она пыталась отращивать волосы, поддавшись на уговоры Джин А, но у детей были свои планы. После того как Юки в порыве детского восторга случайно подпалил ей локон черной молнией, а Мина решила, что мамины косы — это отличный повод попрактиковаться в «теневом перемещении» предметов, Юми сдалась. Она снова состригла их, вернувшись к своей дерзкой короткой прическе, которая так шла её фарфоровой коже и татуировке на запястье.

Перед ней, выстроившись в подобие шеренги, стояли наши «четверняшки». Им исполнилось по четыре года, и это были самые длинные, шумные и невероятные четыре года в моей жизни.

– Юки, я всё вижу! Поставь вазу на место и убери от неё свои искры! – скомандовала Юми.

Юки, наш маленький бунтарь, скорчил рожицу. Из всех детей он был самым неугомонным. В нем сила Юми и моя теневая энергия сплелись в нечто совершенно новое — черную молнию. Когда он злился или радовался, вокруг него начинал трещать темный электрический ореол, способный вывести из строя электронику в радиусе десяти метров.

– Но мама, она так смешно дрожит, когда я её трогаю! – проворчал Юки, неохотно убирая руку от антикварной вазы, которую нам подарил председатель Го Гунхи.

– Юки, стой на месте, – добавила Миджун, дергая брата за край футболки.

Миджун была копией Юми в плане способностей — чистая, ослепительно-голубая молния. Она была спокойной девочкой, рассудительной не по годам, но стоило Юки затеять очередную шалость, как она тут же оказывалась рядом. Не то чтобы она его останавливала — скорее, следила, чтобы он не разнес дом окончательно.

– Мина, просыпайся, мы уже выходим, – я мягко коснулся плеча дочери.

Мина, моя маленькая копия, стояла с закрытыми глазами, прислонившись к косяку. Она унаследовала мою силу теней в чистом виде. Иногда мне казалось, что она предпочитает теневой мир реальному просто потому, что там тише и можно спокойно вздремнуть.

– Папа, еще пять минут... – пробормотала она, и её тень на полу лениво потянулась, пытаясь укутать девочку, как одеялом.

– Никаких пяти минут, – я подхватил её на руки. – Мы идем в парк. Ты же хотела посмотреть на фонтаны?

– Только если они не будут шуметь, – согласилась она, устраиваясь у меня на шее.

И, наконец, Сухо. Наш первенец. Он стоял чуть поодаль, наблюдая за всем этим хаосом с тем самым ледяным спокойствием, которое так часто пугало моих врагов. Сухо был истинным наследником Теневого Монарха. В свои четыре года он уже умел призывать простейшие формы теней, и, честно говоря, иногда я ловил на себе его взгляд, в котором читалось: «Отец, ты уверен, что контролируешь ситуацию?».

– Все собрались? – Юми окинула взглядом наше воинство. – Джинву, ты взял запасные футболки для Юки? После его выбросов одежда вечно пахнет паленым.

– Взял. И подавители маны на случай, если они решат устроить дуэль у сахарной ваты, тоже взял.

– Тогда выдвигаемся.

Собрать четверых детей с рангом S (пусть официально они еще не были оценены, я-то знал правду) в парк — это как планировать рейд в подземелье высшего уровня. Каждая прогулка была испытанием для моих нервов и для городского ландшафта.

Парк Сеула встретил нас ярким солнцем и толпами людей. Мы старались не привлекать внимания: кепки, очки, обычная одежда. Но когда ты идешь с четырьмя одинаковыми по возрасту детьми, двое из которых искрят, а двое — пытаются слиться с тенями деревьев, анонимность становится недостижимой мечтой.

– Смотри, папа! Птички! – выкрикнул Юки и рванул к стае голубей.

– Юки, нет! – крикнула Юми, но было поздно.

Мальчик подпрыгнул, и из его подошв вырвался сноп черных молний. Он не взлетел, но ускорился так, что обычный человеческий глаз увидел бы только смазанную темную полосу. Голуби взлетели с таким шумом, будто взорвалась петарда.

– Я поймаю его, – вздохнул я.

– Стой, Сон, – Юми придержала меня за руку. – Пусть Сухо попробует. Ему нужна практика в координации.

Сухо, стоявший рядом, коротко кивнул. Его тень под ногами внезапно удлинилась, метнулась через дорожку и мягко обхватила лодыжку Юки, как раз когда тот собирался прыгнуть в декоративный пруд.

– Эй! Пусти! – Юки забарахтался, окутанный темными жгутами. – Сухо, это нечестно!

– Мама сказала стоять рядом, – ровным голосом произнес Сухо, даже не шелохнувшись. – Ты нарушаешь приказ.

– Зануда! – буркнул Юки, но сопротивляться перестал. Тень Сухо мягко притянула брата обратно к нам.

Мина, всё еще сидевшая у меня на плечах, приоткрыла один глаз.

– Хороший захват, брат. Но ты пропустил Миджун.

Я огляделся. Миджун, которая секунду назад стояла рядом с Юми, исчезла.

– Где она?! – Юми мгновенно напряглась, её ладонь легла на запястье, где под кожей уже начали пульсировать голубые жилки.

– Там, – Мина лениво указала пальцем на палатку с мороженым, стоявшую в тридцати метрах от нас.

Миджун стояла перед ошеломленным продавцом и вежливо указывала на клубничное мороженое. Вокруг её маленьких пальчиков танцевали крошечные, абсолютно безобидные голубые искорки — она использовала их вместо валюты, пытаясь «зарядить» холодильник продавца в обмен на лакомство.

– О боже, – Юми прикрыла лицо рукой. – Она опять пытается торговаться с помощью энергии.

– По крайней мере, она не пытается его ограбить, – я поспешил к палатке, чувствуя, как прохожие начинают оборачиваться.

– Извините, она просто очень любит клубничное, – я протянул продавцу купюру, подхватывая Миджун под мышку.

– Папа, но я почти договорилась! – возмутилась дочь, сверкая небесно-голубыми глазами. – У него в компрессоре была низкая проводимость, я просто хотела помочь!

– Помогай дома пылесосу, милая, – я поставил её на землю рядом с остальными.

Мы устроились на траве в тени большого дуба. Это было наше любимое место — подальше от аттракционов и основных аллей. Юми расстелила плед, и на мгновение воцарился относительный мир. Дети ели мороженое, и даже Юки на время затих, сосредоточенно пытаясь заморозить свою порцию еще сильнее с помощью черных искр.

– Джинву, посмотри на них, – тихо сказала Юми, прислонившись к моему плечу. – Иногда я забываю, насколько они опасны для окружающего мира. Для нас они просто дети.

– Они и есть просто дети, Юми. Просто у них игрушки чуть более... разрушительные.

– Мина опять уходит в тень, – заметила Юми, кивнув на дочь.

Мина действительно начала медленно «погружаться» в собственную тень на пледе, оставляя снаружи только макушку с черными волосами.

– Мина, вернись в реальность, – позвал я. – Мы здесь, чтобы общаться.

– Тут слишком ярко, папа, – донесся приглушенный голос из пустоты. – И Юки слишком громко думает.

– Я не думаю громко! – возмутился Юки, и над его головой проскочил разряд, от которого трава вокруг пледа слегка пожелтела.

– Ты думаешь о том, как бы взорвать тот мусорный бак, – парировала Мина, всё же выныривая обратно. – У тебя мысли пахнут горелой резиной.

Юки покраснел. Он действительно об этом думал.

– Сухо, а ты о чем думаешь? – спросила Юми, поглаживая старшего сына по голове.

Сухо, который сидел с идеально прямой спиной, посмотрел на мать своим тяжелым, недетским взглядом.

– Я думаю о том, что за тем деревом стоят три человека с камерами. Они следят за нами уже десять минут. Мне их прогнать?

Я мгновенно подобрался. Мои чувства были притуплены семейной идиллией, но Сухо, чья связь с теневым миром была первозданной, заметил слежку раньше меня.

– Нет, Сухо, сиди, – я плавно поднялся. – Я сам.

– Опять папарацци? – Юми вздохнула, и её пальцы непроизвольно сжались в кулак. – Когда же они оставят нас в покое?

– Я разберусь быстро.

Я сделал всего один шаг, и пространство вокруг меня слегка исказилось. «Поступь Монарха» была слишком для парка, но я просто хотел дать им понять, что я их вижу. Тени от деревьев внезапно удлинились, перекрывая обзор тем, кто прятался в кустах.

Через секунду оттуда послышался испуганный шепот и топот убегающих ног. Они знали, с кем имеют дело. Теневой Монарх не любил незваных гостей на семейном пикнике.

Когда я вернулся, обстановка изменилась. Юки и Миджун решили устроить соревнование. Они стояли друг напротив друга, сцепив руки, и между ними бушевал настоящий шторм. Голубые молнии Миджун сталкивались с черными разрядами Юки, создавая причудливое фиолетовое сияние.

– Эй, эй! Прекратите немедленно! – Юми вскочила, пытаясь разнять их, но магическое давление было таким, что обычного человека просто отбросило бы назад.

– Я сильнее! – кричал Юки, его глаза светились тьмой.

– Нет, я! Моя молния чище! – не сдавалась Миджун.

Воздух вокруг них начал вибрировать. Это было уже не просто детское баловство — это был резонанс двух мощнейших источников маны.

– Сухо, Мина, назад! – скомандовал я, создавая теневой щит вокруг жены и остальных детей.

– Джинву, сделай что-нибудь! Они же сейчас весь парк обесточат! – воскликнула Юми.

Я шагнул в самый центр их маленького шторма. Электричество било меня по рукам, черная молния Юки пыталась прокусить мою защиту, а голубые разряды Миджун жалили, как сотни ос.

– Достаточно, – произнес я, и мой голос, усиленный силой Монарха, заставил стихию подчиниться.

Я просто положил руки им на головы. Тень поглотила излишки энергии, всасывая молнии, как губка воду. Юки и Миджун замерли, тяжело дыша. Искры погасли.

– Мы... мы просто играли, – прошептал Юки, испуганно глядя на меня.

– Такая игра может поранить людей вокруг, – сказал я строго, но без злобы. – Вы же знаете правила. Сила — это ответственность, а не игрушка.

Миджун всхлипнула и уткнулась лицом в колени подошедшей Юми.

– Прости, мамочка. Я просто хотела показать Юки, что я тоже могу быть быстрой.

Юми вздохнула, опускаясь на траву и обнимая обоих сорванцов.

– Ох, горе вы моё луковое... Вы хоть понимаете, что если бы папа не вмешался, нам бы пришлось восстанавливать этот газон за счет вашего наследства?

Юки виновато опустил голову, но я видел, как он тайком подмигнул Сухо. Сухо в ответ лишь едва заметно покачал головой, мол, «я же предупреждал».

Мина, которая всё это время спокойно доедала свое мороженое под прикрытием моего щита, наконец подала голос:

– Папа, а можно в следующий раз мы пойдем в подземелье? Там можно шуметь, и никто не убегает с камерами.

Я посмотрел на своих детей. Четыре маленьких монстра. Четыре великих героя будущего. Сухо, спокойный и властный. Юки, бунтарь с сердцем из черной молнии. Мина, тихая тень, видящая мир насквозь. И Миджун, яркая искра, стремящаяся к совершенству.

– Возможно, Мина. Возможно, – я присел рядом с Юми, обнимая её за плечи.

Она посмотрела на меня, и в её взгляде я прочитал всё ту же усталость, смешанную с безграничным счастьем. Её короткие волосы были растрепаны, на щеке снова появилось какое-то пятно, но для меня она оставалась самой прекрасной женщиной во всех мирах.

– Знаешь, Сон, – прошептала она, прислонившись к моему плечу. – Ча Хэ Ин думала, что дети станут твоими оковами. Что они привяжут тебя к одному месту, лишат тебя твоей божественной свободы.

Я посмотрел на Сухо, который сейчас пытался научить Мину призывать теневого котенка. На Юки и Миджун, которые уже помирились и теперь вместе строили замок из песка и камней, скрепляя его крошечными разрядами статики.

– Она ошиблась, – ответил я, целуя Юми в макушку. – Они не оковы. Они — мой смысл. Моя армия теней сильна, но эти четверо... они — то, ради чего стоит этот мир защищать.

– Даже если они взорвут наш дом? – усмехнулась Юми.

– Даже если они взорвут луну.

Мы просидели в парке до самого заката. Когда небо окрасилось в багровые и фиолетовые тона, дети наконец выдохлись. Юки уснул прямо на траве, обняв свой «замок». Миджун свернулась калачиком у Юми на коленях. Сухо сидел рядом со мной, глядя на заходящее солнце с тем же выражением, с которым я когда-то смотрел на первые открывшиеся врата.

– Папа, – тихо позвал он.

– Да, Сухо?

– Когда я вырасту... я буду таким же сильным, как ты?

Я посмотрел на его маленькую ладонь, в которой уже сейчас дремала сила, способная сокрушать горы.

– Нет, Сухо. Ты будешь сильнее. Потому что у тебя есть то, чего не было у меня в твоем возрасте.

– Что это?

– У тебя есть семья, которая всегда прикроет твою спину. И мама, которая поджарит любого, кто посмеет тебя обидеть.

Сухо слабо улыбнулся и, наконец, позволил себе расслабиться, прислонившись к моему боку.

Я вызвал Систему. Окно уведомлений, которое я не открывал уже несколько месяцев, всплыло в воздухе.

«Внимание! Обнаружен рост магического потенциала наследников. Синхронизация семьи: 100%».

Я закрыл окно. Мне не нужны были цифры, чтобы знать — мы справимся. Пусть Юки бунтует, пусть Мина уходит в тени, пусть Миджун искрит, а Сухо берет на себя слишком много. Мы — семья Теневого Монарха и Повелительницы Молний. И этот мир принадлежит нам не потому, что мы его завоевали, а потому, что мы его любим.

– Пора домой, – сказал я, вставая и подхватывая на руки Сухо и Юки.

Юми взяла девочек. Мы шли по аллее парка, длинные тени тянулись за нами, а в воздухе всё еще витал легкий запах озона и черной молнии. Наша жизнь была хаосом, но это был самый прекрасный хаос, который только можно было представить. И я знал, что впереди нас ждет еще много «зачисток», «рейдов» и бессонных ночей.

Но пока у меня была Юми и наши дети, никакая тьма не казалась мне страшной. Ведь у нас была своя собственная молния. Черная, голубая и вечная.