Ошибка
Наследие тени и электрический шторм
Прошла неделя с того дня, который перевернул мою жизнь и жизнь Окумуры Юми. Семь дней, в течение которых мир вокруг нас, казалось, сжался до размеров медицинской карты и стен моего пентхауса. Пресса всё еще бесновалась, но мои тени и служба безопасности Ассоциации создали вокруг нас непроницаемый кокон.
Сегодня мы снова были в клинике. Это стало рутиной, к которой я никак не мог привыкнуть. Я, человек, способный уничтожать армии одним взмахом руки, чувствовал себя совершенно беспомощным, глядя на экран монитора УЗИ.
– Посмотрите сюда, Охотник Сон, – негромко произнес врач, указывая на четыре отчетливые пульсирующие точки. – Это невероятно. Учитывая ваш магический фон, мы опасались отторжения или аномалий, но эмбрионы не просто прижились. Они... они развиваются с опережением всех норм.
Я чувствовал это и без приборов. Даже сейчас, находясь в утробе, эти четыре крошечных существа резонировали с моей маной. Они не были обычными детьми. Они были маленькими электростанциями, подпитываемыми силой Теневого Монарха и первобытной мощью молнии.
– Они уже «встали на мушки», как выражаются наши специалисты, – продолжал врач, вытирая пот со лба. – То есть, их энергетические каналы начали формироваться. Юми-сан, как вы себя чувствуете?
Юми, лежавшая на кушетке, перевела взгляд с экрана на меня. Её фарфоровая кожа казалась чуть бледнее обычного, но в небесно-голубых глазах больше не было того панического ужаса, что в первый день.
– Как будто я проглотила четыре грозовые тучи, которые постоянно спорят между собой, – ответила она с кривой ухмылкой. – Но мана стабильна. Сон делится со мной своей силой, это помогает.
Когда мы вышли из кабинета и направились к машине, я заметил, как Юми прикрыла живот рукой. Это был инстинктивный жест, который она повторяла всё чаще.
– Юми, – позвал я, когда мы сели в салон. – Я думал о том, что нам нужно... узаконить наши отношения. Официально.
Она замерла, пристегивая ремень безопасности. В салоне на мгновение запахло озоном — верный признак того, что она взволнована.
– Ты предлагаешь мне брак, Сон Джинву? – она повернулась ко мне, прищурившись. – Теневой Монарх делает предложение под дулом четырех эмбрионов?
– Я предлагаю стабильность, – ответил я серьезно, глядя ей прямо в глаза. – Мир сошел с ума. Ассоциация пытается замять скандал, Ча Хэ Ин под домашним арестом, а на тебя смотрят как на диковинку. Если мы станем семьей официально, это снимет половину вопросов. И я хочу, чтобы у моих детей была моя фамилия. И твоя защита. Моя защита.
Юми молчала несколько долгих минут. Она смотрела на свои руки, на татуировку в виде молнии на запястье.
– Давай не будем спешить с пышными церемониями, – наконец тихо произнесла она. – Я не хочу быть «женой великого охотника» на обложках журналов. Но... я согласна. Ради них. И, может быть, немного ради того, чтобы ты перестал смотреть на меня так, будто я сделана из хрусталя.
Я кивнул. Этого было достаточно.
По возвращении домой Юми сразу ушла в свою комнату. Она перевезла ко мне свои вещи пару дней назад. Её «переезд» был стремительным: пара сумок с одеждой, коллекция редких магических камней и несколько любимых книг. Мы решили, что пока поживем в моем пентхаусе, но я уже поручил своим теням подыскать особняк за городом. Нам нужно будет место, где четверо детей с рангом S смогут бегать, не обрушивая небоскребы.
Сейчас она спала. Я приоткрыл дверь в её комнату и замер на пороге. Юми свернулась калачиком на огромной кровати, её короткие черные волосы разметались по подушке. Во сне она выглядела совсем юной, почти хрупкой, если не знать, что внутри неё зреет сила, способная перекроить карту Кореи.
Я прикрыл дверь и прошел в гостиную. Настроение было тяжелым. Завтра наступал день, которого я опасался больше, чем битвы с Антарэсом.
Завтра приезжают мои родители и сестра.
Отец, который только недавно вернулся в нашу жизнь, мама, которая пережила годы «вечного сна», и Джин А... Они еще ничего не знают. Точнее, они слышали слухи из новостей, но я запретил им смотреть телевизор и отвечать на звонки, пообещав всё объяснить лично.
– Игрит, – позвал я негромко.
Тень рыцаря мгновенно соткалась из воздуха за моей спиной. Он склонил голову в безмолвном приветствии.
– Как продвигается подготовка дома в пригороде? – спросил я, глядя в панорамное окно на огни ночного города.
– Господин, – голос Игрита прозвучал в моей голове ровно и почтительно. – Работы ведутся. Мы укрепляем фундамент магическими печатями, способными выдержать прямой удар молнии и колебания теневой энергии. Сад будет защищен барьером.
– Хорошо, – я вздохнул. – И... Игрит.
– Да, мой Повелитель?
– Как думаешь, как мама отреагирует на то, что у неё будет четверо внуков сразу? От женщины, которую я знаю меньше месяца?
Игрит на мгновение замялся. Мне показалось, что даже у тени может возникнуть когнитивный диссонанс.
– Человеческие эмоции сложны, господин. Но госпожа Пак Кён Хи всегда мечтала о вашем счастье. Четыре жизни — это великий дар. Хотя... количество может вызвать у неё временное замешательство.
– Временное замешательство, – хмыкнул я. – Ты мастер эвфемизмов.
Я отпустил тень и сел в кресло. В голове крутились мысли о завтрашнем дне. Как сказать маме, что её сын, который едва спасся от смерти, теперь станет отцом четверых? Как объяснить отцу, что его невестка — маг молнии с характером пороховой бочки?
Тихий треск электричества отвлек меня. Юми стояла в дверях спальни, потирая глаза. На ней была моя старая футболка, которая была ей велика и доходила почти до колен.
– О чем думаешь? – спросила она, подходя к кухонному острову и наливая себе воды. – У тебя такое лицо, будто ты планируешь вторжение в другое измерение.
– Хуже, – я повернулся к ней. – Завтра приедет моя семья.
Юми поперхнулась водой и закашлялась. На кончиках её пальцев проскочили синие искры.
– Завтра? Ты серьезно? Сон, я не готова! Я выгляжу как... как будто меня ударило собственным током, я постоянно хочу спать и есть одновременно, и я до сих пор не знаю, как вежливо объяснить твоей маме, что я не соблазняла её сына ради алиментов!
Я подошел к ней и мягко взял стакан из её дрожащих рук.
– Моя мама так не подумает. Она видела новости. Она знает, что произошло в Ассоциации.
– Это еще хуже! – Юми всплеснула руками. – «Здравствуйте, я та самая женщина из новостей, в которую случайно вкололи детей вашего сына». Шикарное знакомство!
– Юми, успокойся, – я обнял её за плечи, чувствуя, как её мана постепенно утихает под моим воздействием. – Моя семья любит меня. А значит, они примут тебя. Джин А, скорее всего, будет в восторге. Она всегда хотела племянников, хотя, боюсь, четверо за один раз — это даже для её энтузиазма многовато.
Юми прислонилась лбом к моей груди и тяжело вздохнула.
– Я боюсь, Сон. Я охотник S-ранга, я не боюсь драконов, но я боюсь твою маму.
– Поверь мне, – я улыбнулся, поглаживая её по волосам. – Она гораздо добрее любого дракона. А отец... отец просто будет рад, что я жив и продолжаю род. Хотя, признаю, ситуация нестандартная.
– Нестандартная? – Юми подняла голову и посмотрела на меня с иронией. – Это самое мягкое описание того бардака, в котором мы оказались.
Мы простояли так некоторое время. В тишине квартиры было слышно только наше дыхание. Я чувствовал, как внутри Юми бьются четыре маленьких сердца, и это ощущение наполняло меня странной, незнакомой ранее силой. Это была не сила разрушения, а сила созидания.
– Нам нужно будет переехать в тот дом как можно скорее, – прошептала Юми. – Здесь слишком тесно для шестерых Охотников.
– Игрит уже занимается этим, – подтвердил я. – Дом будет готов через пару недель. Там будет лес, свежий воздух и никакой прессы.
– И никакой Ча Хэ Ин, – добавила она с внезапной жесткостью в голосе.
– Никогда, – отрезал я. – Она стерта из нашей жизни.
Юми кивнула и снова закрыла глаза. Я чувствовал, что она всё еще слаба. Беременность четверней отнимала у неё колоссальное количество энергии, несмотря на все мои попытки подпитать её маной.
– Иди спать, – сказал я тихо. – Завтра будет долгий день.
– Сон... – она остановилась уже у двери. – Ты правда думаешь, что мы справимся?
Я посмотрел на свои руки, в которых была сосредоточена власть над смертью. И перевел взгляд на неё — женщину, которая несла в себе жизнь.
– У нас нет другого выбора, Юми. Мы — сильнейшие охотники. Если не мы, то кто?
Она слабо улыбнулась и скрылась в комнате.
Я остался один в темноте гостиной. Завтра мне предстояло самое сложное испытание — признание перед семьей. Но, глядя на звезды за окном, я впервые за долгое время чувствовал, что Тень больше не одинока. В ней зародились искры молнии, и этот свет был мне дороже всех побед в мире.
Я вызвал Систему. Окно уведомлений зависло в воздухе.
«Внимание! Обнаружен резонанс жизненных форм. Процесс формирования наследников Теневого Монарха: 12%».
– Посмотрим, что вы скажете завтра, – прошептал я, обращаясь то ли к системе, то ли к своим будущим детям.
Ночь опустилась на Сеул, скрывая в своих тенях тайны, которые завтра должны были стать явью. Я знал, что мама будет плакать, отец будет долго молчать, а Джин А устроит допрос с пристрастием. Но я также знал, что когда они увидят Юми — эту гордую, сильную и сейчас такую уязвимую девушку, они поймут.
Потому что даже у Монархов бывает сердце. И моё теперь билось в унисон с четырьмя новыми жизнями и одной упрямой магичкой молнии.