Охотник Гарри
Дипломатический скандал, исправительные работы и кольцо с тридцать пятым калибром
Утро в Син-Йокогаме никогда не начиналось с пения соловьев или тихого шелеста листвы.
Оно начиналось со взрыва, истошного вопля и запаха свежесваренного кофе.
В баре Гильдии охотников за вампирами Гарри Поттер — хотя фамилию эту он давно вычеркнул из всех документов, оставив в паспорте лаконичное «Гарри» — стоял посреди зала в белоснежном фартуке поверх расстегнутой гавайской рубашки. В зубах он сжимал розу из полиэтилена, а в руках держал поднос, на котором возвышалась монументальная композиция из блинов, взбитых сливок и клубники, выложенной в форме гигантского пульсирующего сердца.
– О, моя святая дева! – пропел Гарри, скользя на коленях по начищенному паркету со скоростью скоростного поезда «Синкансэн». – Мое утреннее солнце! Моя благословенная госпожа спасения! Взгляни на этот завтрак, созданный в горниле моей пылающей страсти! Я готов готовить для тебя каждое утро следующие восемьдесят лет, если ты согласишься носить мою фамилию и стрелять по вампирам из спаренного пулемета на нашей свадьбе!
Мария, только что вошедшая в бар в строгом черном подряснике, даже не сбилась с шага.
Ее рука привычно, с грацией ветерана трех крестовых походов, скользнула за спину.
*БАМ!*
Освященный цепной молот весом в сорок килограммов опустился Гарри ровно на макушку.
Поднос с блинами чудом остался стоять на барной стойке, куда стрелок успел пристроить его за долю секунды до удара, а сам Гарри впечатался подбородком в пол, выпустив изо рта аккуратный фонтанчик розовых мыльных пузырей.
– Блины с клубникой — это прекрасно, – невозмутимо произнесла Мария, вешая молот на специальный усиленный крюк у входа. Она подошла, взяла с подноса вилку, отломила кусочек, попробовала и довольно прикрыла глаза: – Тесто идеальное. Но если ты еще раз попытаешься примерить на меня фату, пока я читаю утреннюю молитву, я заменю цепь на молоте на титановую.
– Я слышу в твоем голосе согласие на гражданскую церемонию... – донеслось из-под пола придушенное бульканье.
– Идиот, – хмыкнул мастер Гильдии Гобуити, протирая стакан. – Эй, Саэба на минималках, отлипай от досок. К нам тут из полицейского участка депеша пришла. Твоя бывшая зубрила развернула такую бурную деятельность, что даже мэр города подписал приказ не глядя.
Гарри со звуком вантуза оторвал лицо от паркета, тряхнул головой, разгоняя летающие перед глазами золотые звездочки, и мгновенно расплылся в довольной ухмылке. На его лбу красовалась внушительная багровая шишка, но настроение стрелка было на абсолютной высоте. Вчерашний поцелуй на вершине колеса обозрения грел душу лучше любого огневиски.
– Гермиона? – Гарри стянул фартук, под которым тут же блеснула полированная сталь его любимого револьвера. – И что там учудила наш новоиспеченный старший инспектор?
– Нуи-нуи! – радостно пискнул Джон, выкатываясь из-под стола в крошечной полицейской фуражке, которую ему, очевидно, подарила Хинаити.
С потолочной балки бесшумно слетела Хедвиг. Гордая полярная сова аккуратно приземлилась рядом с броненосцем, деловито клюнула клубнику с брошенного Гарри подноса и победно ухнула.
– Позор! Какой невыносимый плебейский шум ни свет ни заря! – раздался возмущенный фальцет из коробки из-под обуви, стоявшей на соседнем столике.
Пепел внутри коробки зашевелился, взметнулся миниатюрным смерчем, и через пару секунд перед присутствующими предстал благородный вампир Дралук. Он был в шелковом халате с драконами, держал в руке фарфоровую чашечку и выглядел до крайности оскорбленным.
– Из-за ваших брачных игрищ моя нежная кожа лишилась ценнейших часов аристократического сна! – Дралук патетически прижал бледную ладонь ко лбу. – Рональд! Где мой эрл грей с печеньем «Орео»?! Если я не получу углеводов в течение трех минут, я снова превращусь в прах от метаболического истощения!
– Заткнись и сдохни окончательно, мешок с мусором, – отозвался из угла Рональд, не отрываясь от портативной игровой консоли. – И вообще, скажи спасибо, что сова Поттера не использовала твой прах как наполнитель для кошачьего туалета. Она на тебя уже полчаса так смотрит.
Дралук бросил панический взгляд на Хедвиг. Белая птица медленно, с легким щелчком повернула голову на сто восемьдесят градусов и хищно прищурила янтарный глаз.
– И-и-ик! – пискнул древний вампир и с сухим шелестом осыпался обратно в обувную коробку.
– Стабильность — признак мастерства, – резюмировал вошедший в бар Шот, на ходу крутя на пальце связку ключей. – Ладно, народ, кончайте балаган. Капитан Хинаити просила всех заглянуть на задний двор изолятора ОВК. Там сейчас начнется самое веселое шоу сезона: «Чистокровные британские лорды познают прелести японского административного кодекса».
Гарри переглянулся с Марией. Та лишь спокойно пожала плечами, поправила на плече чехол с молотом и сделала приглашающий жест:
– Пойдем, жених. Посмотрим, как твой папаша машет метлой.
***
Задний двор специального изолятора Отдела по контролю за вампирами города Син-Йокогама был вымощен серым бетоном и обнесен высоким забором с колючей проволокой и руническими барьерами, блокирующими любую пространственную магию.
Посреди двора, под палящим утренним солнцем, стояли трое.
Джеймс Поттер, глава благороднейшего и древнейшего рода, выглядел так, словно его только что пропустили через магловскую бетономешалку. Его загипсованная кисть была подвязана грязноватой косынкой, а поверх роскошной алой мантии с гербами был натянут флуоресцентный оранжевый жилет дорожного рабочего с крупными иероглифами на спине: «Я люблю чистый город». В руках лорд Поттер сжимал длинную бамбуковую метлу.
Рядом стоял Сириус Блэк. Наследник дома Блэк, гроза пожирателей смерти и грозный боевой маг Ордена Феникса, был облачен в такой же оранжевый жилет. На его голове красовалась забавная панама от солнца с надписью «Канагава — территория без мусора», а в левой руке он держал совок и мешок для сбора отходов.
Чуть поодаль на складном стульчике сидел Рон Уизли. Парень был завернут в тяжелое термоодеяло, мелко дрожал и неотрывно смотрел перед собой остекленевшим взглядом. Каждый раз, когда мимо пролетала хотя бы обычная городская ласточка, Рон втягивал голову в плечи и тихо скулил:
– Птицы... они в небе... они хотят мой нос...
Перед строем штрафников вышагивала Гермиона Грейнджер.
Ее темно-синяя форма сидела безупречно, стрелки на брюках могли резать бумагу, а начищенные форменные туфли сияли на солнце. В руках инспектор Грейнджер держала планшет с зажимом для бумаг, на котором красовался внушительный список.
– Итак, заключенные, – ледяным тоном произнесла Гермиона, поправляя очки кончиком пальца. – Поскольку ваша так называемая «светлая организация» отказалась выплачивать залог в размере двухсот тысяч галлеонов, сославшись на то, что, цитирую директора Дамблдора: «Золото должно служить великой цели победы над Тьмой», муниципалитет Син-Йокогамы любезно заменил вам штраф на сто двадцать часов исправительно-трудовых работ на благо префектуры.
– Это безумие! – сорвался Джеймс, сжимая древко бамбуковой метлы так, что побелели костяшки. – Грейнджер! Ты маглорожденная ведьма, которой Хогвартс дал всё! Мы — элита магической Британии! Ты держишь в заложниках лорда Визенгамота!
– Лорд Визенгамота на территории Японии обладает юридическим статусом нелегального мигранта с криминальными наклонностями, – отчеканила Гермиона, даже не подняв глаз от планшета. – Статья двести сорок восемь, параграф «Б»: хулиганство с применением несертифицированных палочковых концентраторов. Ваш сектор уборки — центральная улица района Каннай. Вы обязаны отскрести жевательную резинку от тротуаров, собрать окурки и... – Гермиона сделала паузу, сверившись с графой, – ликвидировать последствия ночного дебоша Вампира-Любителя-Сладких-Рулетов.
Сириус Блэк вздрогнул всем телом:
– Кого?!
– Вампира-Любителя-Сладких-Рулетов, – невозмутимо повторила капитан Хинаити, подошедшая со стороны ворот. Она с хрустом разломила упаковку онигири и принялась методично жевать. – Ночью он ограбил три кондитерские и обмазал кремом фасад банка. Ваша задача — отмыть крем губками с мылом. Без применения магии.
– Да вы издеваетесь! – взревел Сириус, бросая совок оземь. – Я Бродяга! Я в Азкабане двенадцать лет сидел среди дементоров! Я кровью выгрызал свободу! А вы заставляете меня мыть стены от заварного крема?!
– Поднимите инвентарь, гражданин Блэк, – предупреждающе щелкнула ручкой Гермиона. – За неповиновение законным требованиям сотрудника полиции вам добавят еще двадцать часов и переведут на чистку вольеров вампирских броненосцев.
– Броненосцы не живут в вольерах, они живут в сердцах людей! – возмутился подошедший Гарри.
Джеймс и Сириус резко обернулись.
При виде Гарри лицо Поттера-старшего перекосило от смеси слепой ярости, унижения и глубокой отцовской обиды.
– Гарри... – прохрипел Джеймс. – Посмотри на нас! Ты видишь, во что нас превратили твои дружки?! Твой отец и твой крестный стоят перед тобой в этих... убогих тряпках! У тебя осталась хоть капля сыновнего долга?!
Гарри подошел ближе, засунув руки в карманы свободных серых брюк. Его взгляд скользнул по оранжевому жилету отца, по панаме Сириуса, по пускающему слюни Рону.
В глазах стрелка не было злорадства. В них была лишь бесконечная, холодная скука взрослого человека, которому показывают бездарный детский спектакль.
– Оранжевый цвет тебе идет, Джеймс, – спокойно заметил Гарри. – Делает лицо свежее. Жаль, Годрик не дожил, оценил бы фамильный стиль.
– Не смей полоскать имя брата! – Джеймс шагнул вперед, выставив бамбуковую метлу, словно копье. – Годрик умер в бою с Волан-де-Мортом! Он пал как воин! А ты... ты сбежал! Ты прячешься за спинами этих клоунов, пока наша семья гибнет! Дамблдор был прав... в твоем сердце нет света. Только эгоизм и трусость!
Гарри даже не шелохнулся. Мушка метлы замерла в десяти сантиметрах от его груди.
– Годрик умер, – тихо и отчетливо произнес Гарри, – потому что старый дурак научил его бросаться во врага заклинаниями щекотки, пока враг резал людей на куски. Твой «великий сын» был избалованным, тупым хлыщом, который не умел даже думать без подсказки Дамблдора. Вы вырастили из него жертвенного барана на заклание, Джеймс. И когда барана зарезали, вы вспомнили, что в сарае остался второй. Только вот второй баран давно научился стрелять волчьей картечью.
– Ах ты... – Джеймс замахнулся метлой.
*ХРУСЬ.*
Рука Марии метнулась вперед быстрее, чем глаз чистокровного мага мог уловить движение. Пальцы монахини сомкнулись на толстом бамбуковом черенке и сжали его. Бамбук лопнул, рассыпавшись на десятки мелких щепок.
Джеймс опешил, глядя на обломок в своей культе.
– Правило номер один, мистер Поттер, – ласково, с ангельской улыбкой произнесла Мария, наклоняясь к его лицу так близко, что Джеймс почувствовал запах ладана и пороха. – Никто не повышает голос на моего будущего мужа. Правило номер два: если вы еще раз назовете его трусом, я приколочу ваш оставшийся жилет к забору вместе с вами. Вы меня поняли?
– М-мужа?.. – пересохшими губами выдавил Сириус Блэк. – Гарри... ты женишься на этой... этой магловской инквизиторше?! А как же чистокровные традиции?! А как же возрождение рода Поттеров?!
– Традиции рода Поттеров закончились в тот день, когда Джеймс вышвырнул меня из семейного древа, – усмехнулся Гарри. Он мягко положил ладонь на плечо Марии, и та, к немалому удивлению магов, чуть заметно прильнула к его боку. – А что касается рода... У нас с Марией будут отличные дети. Я научу их стрелять из крупного калибра, а она — вбивать благодать в головы идиотов. И ни один из них никогда не узнает, что такое темный сырой подвал.
– Время разговоров окончено! – звонко скомандовала Гермиона, захлопывая планшет. – Бригада номер один — за ведра и тряпки! Капитан Хинаити, выдайте господину Уизли резиновые перчатки. Пусть собирает окурки у парка. Птиц там сегодня нет, мы проверили.
– Нуи! – пискнул Джон, отдавая честь лапкой.
Хедвиг на плече Гарри тихо, зловеще щелкнула клювом, словно говоря: «Я прослежу».
***
Тем временем в Международном аэропорту Ханэда приземлился правительственный рейс Британского магического корпуса.
По трапу сошли двое.
Первой ступила Лили Поттер. На ней была глухая траурная мантия из черного бархата, лицо скрывала тонкая вуаль, но под ней угадывались следы долгих, мучительных рыданий. Следом за ней, хромая и тяжело опираясь на узловатую трость, шел Ремус Люпин. Оборотень выглядел постаревшим на десять лет: поношенный твидовый пиджак висел на нем мешком, в волосах прибавилось седины, а под глазами залегли темные круги затяжной бессонницы.
Их сопровождал высокий, напыщенный волшебник в серой шелковой тоге — лорд Пенелоп Вэнс, официальный уполномоченный представитель Международной Конфедерации Магов.
– Уверяю вас, мадам Поттер, – вещал Вэнс, брезгливо поглядывая на магловские стеклянные терминалы аэропорта. – Это досадное недоразумение будет улажено в считанные часы. Восточные варвары просто не осознают статус мистера Поттера и мистера Блэка. Международный иммунитет членов Визенгамота священен! Мы предъявим ультиматум, заберем вашего блудного сына и вернемся в Лондон к вечернему чаю.
– Мне не нужен ультиматум, лорд Вэнс, – тихо, срывающимся голосом ответила Лили. – Я просто хочу вернуть своего мальчика. Моего единственного оставшегося ребенка. Альбус сказал, что Гарри попал под влияние опасных сектантов... Что его накачали темными зельями. Я должна посмотреть ему в глаза. Материнское сердце растопит любые чары!
– Лили, будь осторожна, – тихо предостерег Люпин, чутким волчьим носом улавливая непривычные, странные запахи чужого мегаполиса. – Отчеты Аластора Грюма были весьма... тревожными. Гарри изменился. Он больше не тот тихий мальчик, которого мы помнили.
– Он мой сын! – упрямо отрезала Лили, сжимая кулаки. – В нем течет моя кровь! Он не сможет отвергнуть мать!
Через два часа правительственный лимузин японского бюро магических связей доставил британскую делегацию в центр района Каннай города Син-Йокогама.
Лорд Вэнс ожидал увидеть темные застенки, сырые казематы или в крайнем случае ритуальный круг, где благородных британских волшебников подвергают жестоким пыткам темной магии.
Вместо этого лимузин затормозил возле круглосуточного магазина «Севен-Илевен».
Картина, открывшаяся взору Лили Поттер, заставила ее сердце пропустить удар, а затем забиться с частотой крыльев колибри.
Ее законный супруг, лорд Джеймс Поттер, стоял на коленях посреди тротуара в ярко-оранжевом жилете поверх изорванной мантии и с остервенением драил металлической щеткой присохшую к асфальту карамельную лужу. Рядом Сириус Блэк в панаме с ромашками ругался на чистейшем английском с двухметровым вампиром, одетым в трико телесного цвета и огромный надувной пончик на талии.
– Я сказал тебе, клыкастый дегенерат, отойди от витрины! – орал Сириус, угрожающе потрясая совком для мусора. – Я только что здесь подмел! Если ты уронишь хоть одну крошку от своего эклера, я запихаю этот совок тебе в глотку, законы магии мне свидетель!
– Какая агрессивная аура у этого неотесанного дворника! – манерно возмущался вампир-пончик, крутясь на месте. – Взгляните на чистоту моих помыслов! Сладкая глазурь — это манифест свободы!
Чуть поодаль Рон Уизли, сидя на перевернутом пластиковом ящике, со слезами на глазах нанизывал пустые пивные банки на веревочку, вздрагивая от каждого гудка проезжающих машин.
– Джеймс?! – истошный крик Лили Поттер прорезал шум улицы.
Лорд Поттер замер. Щетка выпала из его онемевших пальцев. Он медленно поднял голову, и на его небритом, испачканном сажей и кремом лице отразился такой всепоглощающий ужас пополам со стыдом, какого он не испытывал даже перед лицом Волан-де-Морта.
– Л-лили?.. – пролепетал он, пытаясь прикрыть оранжевый жилет культей со сломанной палочкой.
– ЧТО ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ?! – лорд Вэнс выскочил из машины, вздымая свою шелковую тогу. – Это вопиющее нарушение всех конвенций! Именем Международной Конфедерации Магов, прекратите это издевательство над верховными чародеями Британии!
Из дверей кондитерской неторопливо вышли трое.
Капитан Хинаити допивала холодный кофе из банки.
Старший инспектор Гермиона Грейнджер держала под мышкой служебный журнал учета трудочасов.
А между ними шел Гарри. Он нес в руке бумажный пакет с горячими пирожками с мясом, весело переговариваясь с Марией, которая одной рукой легко придерживала свой гигантский молот, словно зонтик от солнца.
– Гарри! – Лили бросилась вперед, забыв про вуаль, мантию и приличия. Ее глаза были полны слез, руки протянуты для объятий. – Сыночек! Боже мой, Гарри! Что они с вами сделали?! Мы приехали забрать вас! Всё кончено, мы вернемся домой!
Гарри плавно, почти лениво сделал полшага в сторону.
Лили по инерции пролетела мимо, едва не врезавшись в витрину с журналами комиксов. Она замерла, растерянно обернулась и посмотрела на сына снизу вверх.
Гарри достал из пакета пирожок, откусил и неторопливо прожевал. Его зеленые глаза, точь-в-точь как у нее, смотрели на мать абсолютно пусто. Без гнева. Без слез. Без малейшей искры узнавания. Так смотрят на бродячую собаку, которая слишком громко лает у мусорного бака.
– Женщина, вы нарушаете дистанцию общественного порядка, – ровным тоном произнес он. – И создаете помеху для выполнения исправительных работ гражданином Поттером. Отойдите за ограждение.
– Гарри... как ты можешь?.. – голос Лили сорвался на свистящий шепот. – Я твоя мать! Я носила тебя под сердцем! Я плакала о тебе каждую ночь, пока ты был в бегах!
– В бегах? – Гарри тихо усмехнулся. В этой усмешке было столько яда, что Ремус Люпин невольно потянулся к карману за палочкой. – Я не был в бегах, мадам Поттер. Я уехал из страны, гражданином которой перестал быть по воле вашего дражайшего супруга. И насчет ваших слез... Где были эти слезы, когда мне было шесть лет, и Годрик столкнул меня с лестницы, а вы заперли меня на чердаке за то, что я «разбил его любимую вазу»? Где были ваши слезы, когда мне сломали палочку после Турнира и прилюдно назвали трусом?
– Мы спасали мир! – выкрикнула Лили, и в ее тоне прорезались знакомые визгливые гриффиндорские нотки. – Шла война! Годрик был Избранным! На нас лежала ответственность за всю Британию! Неужели ты не можешь понять, через какой ад мы прошли?!
– Могу, – кивнул Гарри. – Вы прошли через ад собственной глупости. И теперь требуете, чтобы я оплатил ваш счет. Ответ отрицательный.
– Молодой человек! – вмешался лорд Вэнс, напыщенно раздувая щеки. – Я — верховный уполномоченный Конфедерации! Вы обязаны подчиниться распоряжению Визенгамота! В Британии введен режим чрезвычайного положения, действует закон о всеобщей магической мобилизации! Вы — последний наследник рода Поттеров, носитель крови победы! Вы вернетесь с нами, либо будете объявлены государственным изменником и военным преступником!
Гарри медленно повернул голову к представителю МКМ.
В ту же секунду воздух вокруг стрелка словно заледенел. Привычная дурашливая расслабленность спала с него, как старая змеиная кожа. Правая рука с хирургической точностью легла на рукоять «Кольта».
*ЩЕЛК.*
Звук взводимого курка заставил лорда Вэнса поперхнуться собственной слюной. Черное дуло двенадцатидюймового магнума уставилось британскому чиновнику ровно между холеных глаз.
– Повтори, – тихо попросил Гарри. – Я плохо слышу бюрократический бред натощак. Кто там преступник?
– О-оружие... – пролепетал Вэнс, бледнея до цвета пергамента. – Это же огнестрельное... магловское... Варварство! Уберите это немедленно! Лили, Ремус, примените магию!
– Я бы не советовала, – раздался спокойный голос Гермионы Грейнджер.
Старший инспектор сделала шаг вперед, щелкнув замком на служебной папке:
– Лорд Вэнс. Вы находитесь в юрисдикции префектуры Канагава. Гражданин Гарри обладает полным дипломатическим иммунитетом как ведущий контрактный специалист Министерства Общественной Безопасности. Любая попытка силового воздействия на него будет квалифицирована как акт внешней военной агрессии против Японии.
– Вы блефуете, мисс Грейнджер! – воскликнул Люпин, выступая вперед. – Конфедерация не допустит...
– Конфедерация уже подписала протокол, – Гермиона выдернула из папки гербовый документ с тридцатью сургучными печатями и ткнула им Вэнсу прямо в нос. – Полчаса назад Токийское отделение МКМ официально отклонило британскую ноту протеста. Более того: на основании представленных мной материалов о систематическом нарушении прав несовершеннолетних, принуждении к браку и незаконном преследовании гражданина Японии, Визенгамот оштрафован на триста тысяч золотых единиц. А мистер Джеймс Поттер и мистер Сириус Блэк проведут здесь еще ровно девяносто шесть часов, отмывая тротуары.
– Девяносто шесть?! – взвыл из лужи Джеймс. – Лили, сделай что-нибудь! Они заставят меня мыть общественные туалеты!
– И с превеликим удовольствием, – добавила Хинаити, отряхивая крошки с формы. – В третьем квартале как раз засорилась канализация из-за вампира, который пытался спрятать там коллекцию женских чулок. Мистер Поттер идеально подходит для ликвидации затора.
В этот момент тишину улицы разорвал чудовищный грохот.
– ДОРОГУ ИСТИННОЙ СЕМЕЙНОЙ ЛЮБВИ! – взревел трубный голос с крыши соседнего торгового центра.
На козырек здания с тяжелым гулом приземлилась фигура. Это был вампир трехметрового роста, сложенный как античный титан, но одетый в огромный розовый махровый халат с вышитыми цыплятами. На его голове красовались гигантские бигуди, а в руках он сжимал две чугунные сковороды размером с канализационные люки.
– ВАМПИР МАМОЧКИНА ЗАБОТА! – в ужасе завопил Дралук, который только что материализовался из коробки, которую нес Рональд. – СПАСАЙСЯ КТО МОЖЕТ! ОН ЗАСТАВИТ ВСЕХ НАДЕТЬ ТЕПЛЫЕ КАЛЬСОНЫ И ЕСТЬ СУП НАСИЛЬНО!
– ХИ-И-ИК! – Дралук мгновенно рассыпался в пепел прямо на туфли лорда Вэнса.
– Что это за чудовище?! – взвизгнула Лили, выхватывая палочку. – *Авада...*
– Не сметь применять непростительные в жилом секторе, идиотка! – рявкнула Гермиона, сбивая ее прицел взмахом собственной палочки.
Вампир Мамочкина Забота спикировал с крыши прямо в центр улицы, вздымая облако пыли. Его безумные красные глаза зафиксировали спорящих людей.
– Я чую семейный конфликт! – прогрохотал монстр, размахивая сковородами, от которых исходили волны удушающего запаха манной каши с комочками. – Дети не слушаются родителей?! Родители не кормят детей пирожками?! Непорядок! Узрите мою Абсолютную Материнскую Гиперопеку! Все немедленно наденут шерстяные носки и сядут делать уроки до глубокой старости!
– *Ступефай!* – выкрикнул Люпин, посылая в гиганта сноп красных искр.
Заклинание ударило вампира в грудь и... бесследно растворилось в махровой ткани розового халата.
– Щекотно! – осклабился вампир. – А за плохое поведение — порка сковородой любви!
Чугунная махина со свистом рассекла воздух, целясь прямо в застывшую от ужаса Лили Поттер. Бывшая староста Хогвартса зажмурилась, понимая, что не успевает выставить щит.
*БАБАХ!*
Грохот выстрела разорвал улицу.
Тяжелая пуля тридцать пятого калибра, выпущенная из «Кольта» Гарри с расстояния в десять шагов, с ювелирной точностью вошла точно в заклепку рукояти сковороды. Кинетическая энергия магнума вырвала тяжеленный чугунный круг из лапы вампира, закрутив его в воздухе, словно монету.
В ту же долю секунды мимо Гарри метнулась белая тень.
– Изыди, осквернитель материнства, – кротко произнесла Мария.
Ее святой молот описал безупречную, смертоносную полусферу. Воздух вокруг оружия взвыл, напитанный чистейшей кинетической и божественной силой.
*КРА-А-АШ!*
Удар пришелся вампиру Мамочкина Забота точно в центр солнечного сплетения. Магическая волна от удара была такой силы, что витрины магазинов в радиусе пятидесяти метров задрожали, а лорда Вэнса сдуло в кусты декоративного бамбука.
Трехметровый гигант сложился пополам, его бигуди брызнули во все стороны, и он с глухим воплем: «Не забудьте надеть ша-а-апку-у-у!» улетел обратно на крышу торгового центра, пробив собой рекламный щит с изображением зубной пасты.
На улице снова воцарилась тишина.
Только баночка с кофе капитана Хинаити с тихим стуком докатилась до ног ошеломленного Ремуса Люпина.
Гарри плавно крутанул револьвер на пальце, с легким щелчком вогнал его в кобуру и повернулся к Марии:
– Прекрасный хук слева, дорогая. Но ты опять смазала траекторию на два сантиметра. Он мог упасть на мой любимый ларек с раменом.
Мария оперлась на рукоять молота, сдула со лба выбившуюся темную прядь и тепло улыбнулась стрелку:
– В следующий раз я позволю тебе лично принять удар на грудь, хвастун.
Лили Поттер стояла на коленях в пыли, тяжело дыша. Ее трясло крупной дрожью. Она только что видела, как магловское оружие и женщина с тяжелым железом сокрушили тварь, от которой отскочили высшие боевые чары Ордена Феникса. Без палочек. Без древней магии. Без пафосных речей Дамблдора.
Гарри подошел к ней. На этот раз он наклонился, посмотрев матери прямо в заплаканные глаза.
– Ты видела это, Лили? – тихо спросил он. – Это мой мир. Здесь монстры носят бигуди, а друзья бьют молотами по демонам, защищая тех, кто им дорог. Здесь никто не жертвует детьми ради «Высшего Блага».
Он выпрямился, оправил лацканы пиджака и бросил на колени