← Назад к обзору

Огранчитель Поттер

Цена высокомерия и стальной рассвет

– Слушай, Арнетт, – задумчиво протянула Клео Бранд, поднимая с пола старинную, покрытую затейливой рельефной резьбой палочку из бузины, – а ведь этот дедуля так носился со своей полированной щепкой, словно в ней заключена вся его мужская гордость.

– Серьезно? – Арнетт Макмиллан хищно оскалилась, надавливая носком тяжелого армейского сапога прямо на грудь поверженного верховного чародея. – По-моему, у него напрочь атрофировалось понимание того, в каком веке он живет. Старикашка решил, что если нацепит на себя штору со звездочками и начнет размахивать веткой, то перед ним весь мир на колени встанет.

Дамблдор тяжело хрипел. Сломанное запястье пульсировало острой, ослепляющей болью, а из уголка рта текла тонкая струйка крови. В его глазах, лишенных привычных очков-половинок, больше не было мудрого мерцания — только ледяной шок и животный, неконтролируемый страх. Величайший маг эпохи, победитель Гриндевальда и сокрушитель темных сил, лежал на холодном сверхпрочном бетоне тихоокеанской платформы, беспомощный, как выброшенная на берег медуза.

Вокруг стонали и корчились элитные авроры Британии. Вся ударная группа Министерства Магии, цвет чистокровных боевиков, была разгромлена за неполные три минуты. Их драгоценные метлы щепками плавали в набегающих волнах, зачарованные мантии тлели от импульсных разрядов бойцов AST, а боевые палочки валялись вперемешку с гильзами.

– Не смейте трогать директора! – раздался яростный, срывающийся на визг крик.

Джеймс Поттер, чье лицо превратилось в сплошной багровый синяк после встречи с кулаком Сателайзы, попытался приподняться на локтях. Мантия на нем была разорвана, а фамильное кольцо лорда треснуло.

– Он Верховный чародей! Победитель Тьмы! Вы, безродные магловские шлюхи, сгниете в Азкабане за нападение на священную кровь!

– Заткни пасть, олень недобитый, – бросила через плечо Рана Линчен, даже не оборачиваясь.

Легким пинком ноги, усиленной кинетическим полем Вольт, она отправила лорда Поттера в скользящий полет через всю палубу прямо к ногам бездыханного Годрика. Национальный герой Англии, Избранный Годрик Поттер, лежал лицом вниз, тихо всхлипывая от пережитого унижения и боли в отбитых ребрах.

– Итак, вернемся к нашему главному ископаемому, – хмыкнула Клео, взвешивая в руке Бузинную палочку. – Что с этим мусором делать? Сломать?

– Сломать — слишком просто и банально, – Арнетт задорно подмигнула подруге, и в ее глазах вспыхнул откровенно садистский огонек. – Этот святоша орал на всю базу, что пришел восстановить «естественный порядок» и спасти заблудшие души. Мне кажется, его внутренний мир требует немедленной духовной калибровки. Причем именно через тот канал, через который из него льются все его гениальные идеи.

Клео захохотала, запрокинув голову:

– О, черт возьми, Арнетт! А ведь это мысль. Давай-ка преподадим великому магу урок анатомии нового поколения.

– Прекратите... заклинаю вас... во имя всего святого... во имя Высшего Блага... – задыхаясь, прошептал Дамблдор, осознав чудовищность намерений этих женщин.

Для него, прожившего более ста лет в статусе живого полубога, сама мысль о подобном святотатстве казалась немыслимым кошмаром.

– Твое благо только что сменило вектор, дедушка, – без тени жалости осклабилась Арнетт.

Одним рывком пандоры перевернули великого мага на живот. Клео с безжалостной силой заломила ему здоровую руку за спину, вдавив старика лицом в палубный настил так, что хрустнули хрящи носа, а Арнетт решительным движением разорвала расшитую золотыми рунами шелковую мантию директора.

– Нет! Альбус! – истошно взвыл Сириус Блэк, пытаясь дотянуться до обломка своей палочки, но тяжелый ботинок Ингрид Бернштейн намертво пригвоздил его кисть к полу.

– Молчать, британский мусор, – холодно бросила Ингрид, поправляя очки. – Наслаждайтесь плодами своей дипломатии.

Дамблдор забился, пытаясь воззвать к стихийной магии, но поле подавления базы и тяжесть бронированных тел пандор начисто глушили любые выбросы. Клео перехватила легендарный Дар Смерти — Непобедимую Бузинную палочку, символ абсолютной власти над магическим миром — утолщенным концом вперед.

– Посмотрим, насколько прочна древняя магия, – промурлыкала Арнетт, помогая направить артефакт.

Раздался треск ткани, за которым последовал истошный, утробный крик Альбуса Дамблдора, разорвавший соленый морской воздух. В этот вопль великий светлый волшебник вложил всю боль своего растоптанного величия. Реликвия Смерти, инструмент великих триумфов и вершитель судеб Европы, вошла в задний проход Верховного чародея Визенгамота ровно наполовину своей тринадцатидюймовой длины.

– Вот так, – удовлетворенно выдохнула Клео, отпуская старика и вытирая ладони белоснежным платком. – Теперь твоя волшебная палочка находится в самом подходящем для нее месте. Будешь кастовать заклинания прямо на ходу, дедуля.

Дамблдор сжался в позе эмбриона, уткнувшись лбом в мокрый металл, тихо скуля и боясь пошевелиться, чтобы не усугубить режущую боль внутри. Джеймс и Сириус застыли с расширенными от немого ужаса глазами. Их мир, уютный мир магического превосходства и благородных дуэлей, был растоптан в пыль грубой, первобытной и насмешливой силой.

Тяжелые бронированные створки верхнего яруса лифта мягко разошлись.

На посадочную платформу ступили двое. Гарольд Мэйбли-Поттер шел размеренным, уверенным шагом, заложив руки за спину. Рядом с ним, словно античная богиня возмездия, ступала Элизабет Мэйбли. Ее золотые волосы развевались на океанском ветру, а в синих глазах застыло ледяное презрение.

Позади них, чеканя шаг, выстроился штурмовой взвод AST с тяжелыми плазменными винтовками наперевес. Солдаты методично защелкивали на запястьях стонущих авроров антимагические кандалы со встроенными генераторами электрошока.

Гарри остановился в паре шагов от поверженного семейного кружка. Его изумрудный взгляд бесстрастно скользнул по скулящему Годрику, затем по отцу, покрытому кровоподтеками, и наконец опустился на Дамблдора, из-под чьей изодранной мантии торчала рукоять Бузинной палочки.

Гарри даже бровью не повел.

– Клео, Арнетт, – негромко произнес он. – Вы излишне драматизируете стандартную процедуру задержания террористов.

– Ой, брось, Гарри! – махнула рукой Арнетт, широко улыбаясь. – Эти клоуны вторглись в наш дом, угрожали твоей жене и хотели украсть наших племянников! Скажи спасибо, что мы не нафаршировали их кишками ближайшие рифы.

– Мой муж абсолютно прав, – вмешалась Элизабет, ее голос заставил сжаться даже буйную Макмиллан. – Подобное отребье не стоит того, чтобы пачкать об него руки. Они заплатят за это иначе. По законам людей, а не их средневековых сказок.

Джеймс поднял налитые кровью глаза на своего младшего сына:

– Гарри... ты... как ты можешь? Ты же плоть от плоти Поттер! Неужели в тебе не осталось ни капли сыновней любви? Посмотри на своего брата! Посмотри на Альбуса! Они сражались за светлое будущее!

Гарри медленно опустился на одно колено перед Джеймсом. В его лице не было ни злости, ни торжества — только абсолютная, всепоглощающая пустота.

– Плоть от плоти? – тихо переспросил Гарри. – Вы вспомнили об этом, когда оставили годовалого ребенка на крыльце в ноябре? Вы вспомнили о семье, когда растили этого хвастливого индюка, забыв о моем существовании на два десятилетия? Где была ваша сыновняя любовь, когда старик назвал меня «сквибом» и выбросил, как бракованную деталь?

– Мы спасали мир! – выплюнул сквозь слезы Годрик, с трудом поворачивая голову. – Я был Избранным! На мне держалась Британия! Ты должен был пожертвовать собой ради меня! Ты обязан... обязан отдать своих детей! Они принадлежат роду Поттер!

Элизабет сделала один шаг вперед. Ее аура Вольт взметнулась ввысь, материализуясь в воздухе призрачными синими клинками. Давление стало настолько невыносимым, что Годрик захлебнулся собственным криком, а бетон под его грудью пошел паутиной трещин.

– Мои дети носят фамилию Мэйбли, – процедила Императрица, глядя на Избранного сверху вниз, как на дождевого червя. – И если ты еще раз откроешь свой грязный рот в их сторону, я лично оторву тебе язык и скормлю его чайкам. Ты не герой. Ты жалкий, искалеченный трус, не способный даже удержать собственное семя.

Она повернулась к командиру отряда AST:

– Упакуйте этих террористов в транспортные контейнеры третьего класса. Свяжитесь со штаб-квартирой Чевалье в Женеве. Пора напомнить Лондону его истинное место на политической карте мира.

– Слушаюсь, мэм! – козырнул офицер.

Магов начали грубо, без малейшего намека на медицинскую помощь, заталкивать в тяжелые металлические боксы для перевозки опасных грузов. Дамблдора погрузили на носилки прямо на животе — никто из солдат даже не подумал извлекать из него артефакт.

– Гарри... пожалуйста... – прохрипел Сириус, когда дюжие бойцы вздернули его на ноги. – Мы же... мы же твои родные...

– Моя семья ждет меня в детской, мистер Блэк, – отрезал Гарри, разворачиваясь к ним спиной. – А вы — просто пыль из забытого склепа.

***

Министерство Магии Великобритании погрузилось в состояние неописуемой паники спустя ровно шесть часов после провала операции.

Все началось с того, что прямо посреди Атриума, перед сияющим золотом Фонтаном магического братства, с грохотом материализовался массивный стальной грузовой контейнер с международной маркировкой Чевалье и ООН. Когда перепуганные дежурные авроры вскрыли створки резаками, внутри их взорам предстало зрелище, повергшее в паралич всю магическую элиту.

Сто двенадцать элитных магов, включая Джеймса Поттера, Сириуса Блэка и самого Годрика, сидели в антимагических ошейниках, избитые, сломленные и связанные кабельными стяжками. А на отдельном армейском поддоне лежал Альбус Дамблдор — без сознания, в разорванной мантии, с торчащей из ягодиц Бузинной палочкой, на которой черным маркером на международном английском было аккуратно выведено: *«Возврат бракованного инвентаря законному владельцу»*.

Скандал приобрел масштабы катастрофы. Но худшее было впереди.

В кабинете Корнелиуса Фаджа, где в этот момент собрались Лили Поттер, Римус Люпин и верхушка Визенгамота, зазвонил старый магловский телефон — уродливый черный аппарат, установленный для экстренной связи с премьер-министром Великобритании. Фадж трясущимися руками поднял трубку.

Из динамика полился такой поток отборной ярости, что даже Лили, оглушенная горем, отшатнулась:

– Фадж, ты, тупоголовый кусок дерьма в котелке! – орал премьер-министр магловской Британии. – Ты хоть понимаешь, что вы натворили?! Какого черта твои ряженые клоуны вторглись в суверенное воздушное пространство базы Чевалье в Тихом океане?!

– Господин премьер... произошла чудовищная ошибка... мы проводили операцию по возвращению похищенного гражданина... – залепетал министр магии, обливаясь холодным потом.

– Заткнись! Немедленно заткнись и слушай сюда! – рявкнула трубка. – Полчаса назад чрезвычайный комитет Совета Безопасности ООН при поддержке Верховного командования Чевалье принял резолюцию номер 2140. Вся территория магической Британии признана источником неконтролируемой террористической угрозы!

– Но Статут о секретности... Визенгамот... Международная конфедерация магов... – Фадж судорожно хватал ртом воздух.

– Подтерись своим Статутом! – отрезал премьер. – Семья Мэйбли — это не просто маглы, идиот! Они контролируют тридцать процентов финансирования глобальной обороны против Нов! Элизабет Мэйбли — национальное достояние человечества! Вы атаковали ее резиденцию! Прямо сейчас на орбиту выведены шесть военных спутников с системами кинетической бомбардировки, наведенных прямо на координаты вашего чертова Министерства, Годриковой Лощины и Хогвартса! Если хоть один ваш недоумок с деревяшкой в кармане пересечет границу Соединенного Королевства, нас сотрут с лица земли! Вокруг всех магических анклавов разворачиваются мобильные дивизии AST. Полная блокада! Никакой международной торговли зельями, никаких портключей, никакого перемещения каминной сетью за пределы острова! Вы изолированы, Фадж! И если старый маразматик Дамблдор еще хоть раз вякнет о детях Мэйбли, я лично прикажу сбросить на его школу термобарическую бомбу!

Связь оборвалась с сухим треском.

В кабинете повисла мертвая тишина. Лили Поттер без сил сползла по спинке кресла, закрыв лицо руками. Ее младший сын, ее маленький брошенный Гарри, стал недосягаем. Он не просто ушел — он стоял за спинами тех, кто повелевал армиями, способными испепелить их хваленый магический мирок одним нажатием кнопки.

***

Больничное крыло Святого Мунго снова напоминало полевой лазарет, но на сей раз атмосфера была насквозь пропитана ядом стыда.

В закрытой палате на жесткой койке лежал Альбус Дамблдор. Операция по извлечению Бузинной палочки заняла у целителей три мучительных часа. Древний артефакт, будучи живым и своенравным концентратором магии, намертво сросся с поврежденными тканями сфинктера, и целителям пришлось применить мощнейшие растворяющие чары, попутно лишив палочку значительной части ее эфирной структуры. Реликвия была безвозвратно осквернена, а сам Дамблдор теперь мог передвигаться исключительно на зачарованной подушке, морщась от каждого движения.

Рядом с ним сидел Джеймс Поттер с перебинтованной головой и сломанной ключицей. Напротив, угрюмо уставившись в стену, застыл Сириус. Годрик лежал на соседней кровати, отвернувшись к окну; он не проронил ни слова с момента возвращения, его самолюбие Избранного было не просто растоптано — его выпотрошили и выставили на всеобщее посмешище.

Дверь отворилась, и в палату вошла Лили. Ее глаза были красными от слез, а в руках она сжимала стопку экстренных выпусков «Ежедневного пророка».

– Все кончено, – тихо произнесла она, бросая газеты на край стола.

С первой полосы на них кричал огромный заголовок: *«ПОЗОР В ТИХОМ ОКЕАНЕ: ВЕРХОВНЫЙ ЧАРОДЕЙ И ПОТТЕРЫ ВВЕРГЛИ СТРАНУ В МЕЖДУНАРОДНУЮ БЛОКАДУ!»* Чуть ниже красовалась колдография — Дамблдор на носилках в том самом унизительном положении, сделанная каким-то пронырливым репортером в Атриуме.

– Мерлин великий... – простонал Джеймс, закрывая глаза руками. – Как это попало в печать?

– Сметвик продал снимок, – горько усмехнулась Лили. – Весь Визенгамот требует отставки Альбуса. Чистокровные семьи в ярости. Из-за блокады Чевалье цены на редкие ингредиенты выросли в десять раз. Люциус Малфой открыто заявляет, что Поттеры сошли с ума от жажды величия и разрушили экономику Англии ради ребенка, на которого не имеют никаких прав!

– Малфой — пожирательская подстилка! – прохрипел Сириус, сжимая кулаки. – Он просто боится!

– Чего боится, Сириус?! – взорвалась Лили, впервые за долгие годы сорвавшись на крик. – Того, что над Хогвартсом висят магловские спутники с ракетами?! Того, что премьер-министр пригрозил сровнять Косой переулок с землей?! Вы понимаете, что мы натворили?! Гарри не вернется! Он ненавидит нас! И имеет на это полное право!

– Успокойся, девочка моя... – раздался слабый, скрипучий голос Дамблдора.

Старик с трудом приподнялся на локтях, его лицо было землисто-серым, но в выцветших глазах все еще тлел фанатичный, несгибаемый огонь.

– Альбус, помолчите, вам нельзя двигаться, – устало бросил Римус, стоявший у дверей.

– Нет, Римус... Мы не имеем права сдаваться, – прошептал Дамблдор, и его пальцы судорожно вцепились в край простыни. – Вы не видите всей картины. Вы ослеплены временным поражением. Геллерт и я... мы предвидели это много десятилетий назад. Маглы всегда стремились сковать нас, поставить магию на колени с помощью своих бездушных машин! Теперь они создали генетических монстров, этих так называемых Пандор. Они совратили разум бедного Гарри, превратили его в свое орудие!

– Альбус, о чем вы говорите? – Джеймс посмотрел на наставника с затаенным ужасом. – Гарри счастлив там! У него жена, трое детей! Он Ограничитель высшего класса!

– Это иллюзия! Ментальный плен! – Дамблдор повысил голос, закашлявшись. – Магия крови Поттеров не может принадлежать тем, кто отвергает Свет! Эти трое младенцев... они носители величайшего потенциала. Если их кровь смешается с технологиями Чевалье, баланс сил в мире рухнет навсегда. Магический мир исчезнет, растворившись в магловском прогрессе! Во имя Высшего Блага мы обязаны продолжить борьбу!

– Какую борьбу, директор?! – выкрикнул Годрик, резко поворачиваясь на койке. Из его глаз брызнули злые, бессильные слезы. – Вы видели, что они со мной сделали?! Та девка... она даже палочку не доставала! Она двигалась быстрее, чем «Молния»! Они раздавили нас, как жуков! Моя магия... она ничего не значила против них! Ни-че-го! Вы обещали мне славу, вы обещали мне семью! А теперь я калека, вся страна ржет надо мной, а мой братец-сквиб смотрит на меня, как на кусок дерьма!

– Твоя жертва была необходима, Годрик, – холодно, с пугающей отстраненностью произнес Дамблдор. – Герои должны страдать ради великой цели. Мы свяжемся с Международной конфедерацией магов. Мы поднимем старые союзы в Тибете, призовем мастеров ментальных искусств. Мы найдем способ пробить их барьеры. Дети должны быть спасены. Британия должна получить своего наследника. Истинный Свет не отступает перед грубой материей.

Лили посмотрела на старика долгим, немигающим взглядом. В этот момент пелена, застилавшая ее разум на протяжении двадцати лет, окончательно спала. Перед ней сидел не мудрый дедушка, не защитник невинных — перед ней был стареющий, маниакальный кукловод, готовый сжечь всю страну дотла, лишь бы не признать крах собственных иллюзий.

– С меня хватит, – тихо сказала Лили, снимая с шеи золотой медальон Ордена Феникса и бросая его на пол.

– Лили? – опешил Джеймс. – Ты куда?

– Домой, Джеймс. В Годрикову Лощину. И если ты останешься с ним... не возвращайся. Я потеряла одного сына по вине этого старика. И я не позволю ему окончательно уничтожить то немногое, что осталось от нашей семьи.

Она развернулась и стремительно вышла из палаты, оставив за собой тяжелое, удушливое молчание.

***

Совершенно иной мир раскинулся за тысячи миль от промозглого и перепуганного Лондона.

В частном крыле резиденции семьи Мэйбли, возвышавшейся над изумрудными холмами академии Западной Генетики, царил безмятежный покой. Панорамные окна от пола до потолка пропускали мягкий свет заходящего солнца, окрашивая просторную гостиную в теплые персиковые тона. За окном лениво шумел Тихий океан, а в воздухе пахло свежезаваренным жасминовым чаем и детской присыпкой.

На широком, обитом мягким бархатом ковре развернулось зрелище, способное повергнуть в шок любого высокопоставленного генерала Чевалье.

Грозные Пандоры, живое оружие человечества, гроза внепространственных захватчиков Нова, вели себя как самые обычные, беззаботные старшие сестры.

Шифон Фэйрчайлд, с неизменной мягкой улыбкой, покачивала на руках маленького темноволосого мальчика, чьи крошечные изумрудные глазки с любопытством разглядывали кончик ее носа.

– Агу-у... – выдал малыш Чарльз, названный в честь деда Гарри, и цепко ухватил президента студсовета за прядь каштановых волос.

– Ой, какой сильный захват! – рассмеялась Шифон, слегка щекоча младенца за пухлую щечку. – Гарри, у него определенно потенциал к пространственному контролю. Никаких сомнений, он станет великолепным Ограничителем.

– Главное, чтобы он не унаследовал британскую привычку совать нос в чужие дела, – хмыкнула Арнетт Макмиллан.

Она сидела по-турецки прямо на полу, строя смешные рожицы маленькой девочке — Дорее, которая весело агукала, лежа в переносной люльке. В руках Арнетт крутила яркую погремушку, искусно сделанную из деактивированного сердечника стигматы.

Рядом суровая «Неприкасаемая королева» Сателайза эль Бриджит непривычно робко и бережно держала на коленях третьего ребенка — маленького Джеймса-младшего, которого Гарри, вопреки всему, решил назвать так, отпуская последние призраки своего прошлого. Сателайза напряженно следила за каждым вздохом младенца, словно держала в руках драгоценнейшую вазу из тончайшего фарфора.

– Он... он такой крошечный, – тихо проговорила Сателайза, и на ее щеках проступил легкий румянец. – Гарри, ты уверен, что я держу его правильно? Я не сломаю ему ничего?

– Сателайза, ты сдерживаешь атаки Новы четвертого типа, – с теплой улыбкой ответил Гарри, входя в гостиную с подносом, уставленным чашками с чаем. – Поверь, держать ребенка куда безопаснее. Ты отлично справляешься.

Тиси Фенил и Ингрид Бернштейн аккуратно складывали детские вещи у комода, негромко переговариваясь о предстоящих учениях, а Рана Линчен с аппетитом уплетала принесенные с кухни булочки с корицей.

Автоматическая дверь бесшумно скользнула в сторону, и в комнату вошла Элизабет.

Она сменила строгую боевую униформу на легкое домашнее кимоно из темно-синего шелка с серебряным шитьем. Без привычной брони и с распущенными по плечам золотыми волосами Несравненная Императрица выглядела невероятно женственной и спокойной. Вся холодная сталь, которой она встречала врагов, растаяла без следа, стоило ей переступить порог дома.

Она подошла к мужу со спины, мягко обвила руками его шею и прижалась щекой к его плечу, вдыхая знакомый, успокаивающий запах хвои и озона.

– Как обстановка в штабе? – негромко спросил Гарри, накрывая ее ладонь своей.

– ООН утвердила полную изоляцию магического сектора Британии, – спокойно ответила Элизабет. – Совет Безопасности дал понять их правительству: еще одна выходка — и с лица земли сотрут всю их инфраструктуру. Они заперты на своем острове. Без ресурсов, без союзников, наедине со своими сказками о «чистой крови».

– Дамблдор не остановится, – заметил Гарри, глядя на играющих детей. – Я слишком хорошо знаю этот тип людей. Он фанатик. Он искренне верит, что творит благо, даже когда шагает по трупам.

– Пусть только сунется, – оскалилась Арнетт, не отрываясь от погремушки. – В следующий раз я засуну ему в задницу не палочку, а противотанковый гранатомет. Причем на боевом взводе.

– Арнетт, при детях! – строго осадила ее Ингрид, хотя уголки ее губ дрогнули в усмешке.

Элизабет тихо рассмеялась, отстраняясь от Гарри и глядя ему прямо в глаза:

– Пусть старик тешит себя любыми иллюзиями. Их время прошло, Гарри. Они застряли в прошлом веке, молясь на деревянные палочки и родовые гербы. Мир изменился. Мы защищаем будущее всего человечества, сражаясь на передовой с космической угрозой. А они... они просто призраки, запертые в пыльной банке.

Гарри повернулся и посмотрел в окно. Далеко на западе, за горизонтом океана, лежал туманный остров, где группа высокомерных глупцов оплакивала утерянное величие своего вырождающегося рода. Когда-то давно, будучи брошенным младенцем, он мог бы стать топливом для их амбиций. Пешкой на шахматной доске великого манипулятора.

Но судьба распорядилась иначе.

Его подобрали те, кто ценил силу духа, стальную волю и способность защищать тех, кто дорог. Он стал Ограничителем. Опорой для сильнейшей женщины планеты. Мужем. Отцом.

Маленький Чарльз на руках у Шифон издал звонкий, радостный смешок, потянувшись ручками к закатному солнцу. Гарри подошел ближе, осторожно забрал сына у улыбающейся девушки и прижал его к своей груди.

Малыш уткнулся теплым носиком в ключицу отца, довольно посапывая.

– Род Поттеров не прервался, – тихо, одними губами произнес Гарри, глядя на чистое вечернее небо. – Он просто сбросил старую, гнилую чешую. И обрел настоящую силу.

Элизабет подошла сзади, положив подбородок ему на плечо и любуясь их сыном. Рядом весело переговаривались пандоры, звенел детский смех, и в этой крепости из стали, любви и абсолютной несокрушимой мощи не было места чужим призракам.

Их рассвет только начинался. А мир магов остался доживать свой век в длинных, беспросветных сумерках собственного высокомерия.