← Назад к обзору

Новая семья

Клятва четырех тронов

Холодный ноябрьский воздух пригорода застыл, казалось, от самого присутствия древних сущностей. На пороге дома номер четыре по Тисовой улице царил полумрак, рассекаемый лишь тусклым светом далеких фонарей.

ЭМИЯ держал письмо кончиками проецированного серебряного стилета. Его серые глаза, сузившиеся в узкие щели, сканировали вязь чар, наложенных Альбусом Дамблдором. Аналитическое зрение Слуги класса Арчер не просто видело магию — оно вскрывало ее структуру до базовых элементов, словно обнажая нервы и кости живого существа.

– Отвратительная работа, – негромко произнес лучник, и в его голосе звенел металл. – Это не защита. Это ошейник с шипами, направленными внутрь. Барьер крови действительно существует, но он запитан на пассивное поглощение праны ребенка. Каждый раз, когда Мастер попытался бы проявить хотя бы искру стихийной магии, контур замыкался бы, вызывая физическую боль и панический страх. А письмо… письмо излучает тонкую ментальную заразу. Тот, кто возьмет его в руки, проникнется подсознательным презрением и раздражением к тому, о ком в нем говорится.

– Значит, этот бородатый лицемер намеренно обрекал дитя на побои и унижения? – прошипела Тамамо-но-Маэ. Ее золотистые глаза вспыхнули опасным багровым блеском, а девятихвостая тень за ее спиной на мгновение всколыхнула реальность, грозя разнести аккуратный магловский дворик в щепки. – Какая изощренная восточная пытка, завернутая в обертку западного «милосердия»! Оставить беззащитного детеныша на растерзание озлобленным смертным, чтобы затем явиться спасителем? Мерзость! Недостойно даже звания низшего демона!

– Успокойся, Кастер, – сухо оборвал ее Арчер. – Эмоциями делу не поможешь. Если мы просто снимем чары и заберем мальчика, сигнальные линии Дамблдора сработают мгновенно. Он поймет, что вмешалась сторонняя сила, и поднимет на ноги все свое министерство.

– И что ты предлагаешь, белоголовый? – фыркнула лисица, бережнее прижимая спящего Гарри к своей пышной груди. Ребенок посапывал, убаюканный теплом ее меха и мягким мурлыканием, которое она едва слышно напевала на древнеяпонском наречии.

– Подмену, – ответил ЭМИЯ.

Его ладонь опустилась на мостовую. Мелькнули синие всполохи магических цепей. Из земли, подчиняясь искусству Проекции, поднялся комок прессованной глины и мусора. Секунда — и форма изменилась. Арчер создал совершенную структурную копию: корзинка, грубое одеяло и иллюзорный фантом младенца, сотканный из остаточной праны самого Гарри. Туда же он перенес отпечаток письма, заблокировав ментальную заразу внутри герметичного слоя замкнутого эфира.

– Эта кукла продержится около трех суток, – пояснил он, поднимаясь на ноги. – Она имитирует слабое дыхание и пустые каналы сквиба. Когда родственники найдут ее утром, они занесут ее в дом под действием навязанного Дамблдором внушения. А когда через пару дней фальшивка просто растает утренним туманом, они решат, что мальчик сбежал, либо станут скрывать это из страха перед волшебниками. К тому моменту нас и духа не будет на этом острове.

– Хвалю, бродяга, – с неохотным уважением прищурилась Тамамо. – Не думала, что в твоей железной душе есть место для тонких трюков.

– Я слишком часто имел дело с фанатиками Высшего блага, – мрачно отозвался лучник, взмахнув алым плащом. – Они всегда слепы к собственным ошибкам, потому что уверены в своей непогрешимости. Идем. Сейбер и Ассасин уже должны быть у цели.

Окутав себя и ребенка покровом невидимости, двое Слуг бесшумно сорвались с места, растворяясь в ночном тумане Лондона.

***

Косой переулок в три часа ночи напоминал кладбище, залитое мертвенным светом газовых рожков. Ни одной живой души — лишь случайные тени метались по узким кривым улочкам, да изредка доносился хриплый хохот из темных закоулков Лютного.

Величественное белоснежное здание банка Гринготтс возвышалось над покосившимися лавками, подобно мраморной крепости. Массивные бронзовые двери, испещренные предупреждающими стихами о жадности и возмездии, охраняли двое гоблинов в алых с золотом ливреях, вооруженных тяжелыми серебряными алебардами.

Ночной покой стражей нарушил звонкий, уверенный стук каблуков по брусчатке.

Из тумана вышли две женщины. Первая шла с гордо поднятой головой, ее алое платье с пышным шлейфом колыхалось в такт царственной походке, а на поясе покачивался причудливый клинок, чье лезвие напоминало застывшее пламя. Вторая держалась чуть позади, ступая совершенно бесшумно. Ее фарфорово-бледное лицо оставалось непроницаемым, а длинные китайские мечи за спиной казались естественным продолжением ее смертоносного силуэта.

– Стой! – рявкнул один из охранников-гоблинов, опуская алебарду наперерез. Его когтистые пальцы сжались на древке. – Банк закрыт для посетителей до рассвета! Убирайтесь, человеческие ведьмы, если не хотите познать остроту гоблинской стали!

Нерон Клавдий даже не замедлила шаг. Ее изумрудные глаза сверкнули опасным, хищным золотом.

– Umu! – разнесся по пустой площади звонкий, раскатистый голос, от которого задрожали стекла в ближайших витринах. – Какое варварское и невежественное приветствие! Ты смеешь поднимать оружие на Императора, жалкое подземное отродье?! Склони голову перед величием Рима, пока я не приказала стереть это крысиное гнездо с лица земли!

Воздух вокруг Сейбер мгновенно сгустился. Волна подавляющей, колоссальной маны — чистой, царственной, не знающей сопротивления — обрушилась на охранников. Это не было обычным магическим давлением волшебников; это была аура Героической Души, правителя величайшей империи в истории человечества.

Гоблины побледнели, их колени подогнулись под невыносимой тяжестью, а алебарды со звоном упали на каменные ступени. Они хватали ртами воздух, чувствуя, как невидимая длань прижимает их лбы к холодным плитам.

Юй Мей-рен лишь презрительно скривила губы, глядя на корчащихся охранников:

– Не трать на них прану, Сейбер. Это всего лишь низшие духи земли, ослепленные блеском золота. Они не стоят твоего гнева.

– И все же манерам их обучить не помешает! – фыркнула Нерон, перешагивая через лежащего гоблина и толчком руки распахивая массивные серебряные двери внутреннего зала. – Вперед! Нас ждет наследство нашего юного подопечного!

Огромный зал Гринготтса с сотнями мраморных стоек тонул в полумраке. Лишь за несколькими конторками сидели гоблины-счетоводы, взвешивая драгоценные камни и пересчитывая старинные манускрипты. Появление двух чужаков вызвало мгновенную реакцию: с десяток скрытых арбалетов щелкнули в тенях галерей, нацелившись на нарушительниц.

– Кто посмел вторгнуться в Гринготтс под покровом ночи?! – прогремел со стороны центрального возвышения старый гоблин с глубокими шрамами на морщинистом лице. На нем был строгий черный фрак, а на костлявой груди блестела цепь старшего распорядителя.

– Хватит лаять, ростовщик, – холодно произнесла Юй Мей-рен.

Она не стала обнажать клинки. Она просто позволила своей истинной сущности — сущности Истинного Предка, древнего природного духа — просочиться сквозь человеческий покров Слуги. Тени в углах зала ожили, взметнувшись к сводам потолка, факелы вспыхнули багровым пламенем, а по мраморным колоннам с сухим треском побежали тонкие трещины. Воздух наполнился запахом свежей крови и цветущих лотосов.

Гоблин-распорядитель оцепенел. Его глаза, повидавшие за столетия сотни могущественных лордов, расширились от первобытного ужаса. Он почувствовал: перед ним стояли не ведьмы. Не люди. Существа, стоящие на вершине пищевой цепи мироздания, для которых вся магия британских волшебников была не более чем возней детей в песочнице.

В этот момент за спинами женщин воздух зарябил, и из небытия шагнули Арчер и Кастер.

– Мы на месте, – сухо бросил ЭМИЯ, оглядывая ощетинившийся зал. – Вижу, дипломатия прошла в привычном для Сейбер ключе.

– Umu! Я проявила максимальную снисходительность! – гордо заявила Нерон. – Ни одна голова не скатилась с плеч!

Тамамо подошла ближе к высокой стойке распорядителя, слегка приподняв край теплого одеяла, в котором мирно спал ребенок. Лисьи ушки Слуги дернулись, уловив панический шепот гоблинов на галереях.

– Мы пришли по воле Дореи Поттер, – певучим, но леденящим кровь тоном произнесла Кастер. – И мы требуем то, что принадлежит нашему юному Мастеру по праву крови и магии. Хранилище номер семьсот одиннадцать. Немедленно.

Старый распорядитель сглотнул вязкую слюну, судорожно стиснув ручку из вороньего пера. Его взгляд метнулся к ребенку, затем к четырем фигурам, чья мощь буквально выламывала вековые охранные чары банка из пазов.

– Хранилище семьсот одиннадцать… – хрипло выдавил гоблин. – Личный секретный сейф леди Дореи и лорда Чарльза. К нему… к нему нет доступа по обычному ключу. Требуется проверка крови прямого наследника и… особый знак доверия.

– Он здесь, – Юй Мей-рен бросила на полированное дерево конторки плотный пергамент, запечатанный черным сургучом Дореи, и фамильный перстень с печатью ворона Блэков и феникса Поттеров. – Проверяй, коротышка. Но если ты попытаешься нажать хоть одну тревожную кнопку под столом — твои внутренности украсят эти мраморные колонны раньше, чем ты успеешь моргнуть.

Гоблин дрожащими когтями взял перстень. Едва металл коснулся его кожи, над стойкой вспыхнула сложная серебряно-зеленая голограмма родового древа. Ветви сошлись на имени Гарри Джеймса Поттера, вспыхнув ярким, признающим пламенем.

– Магия рода признает его… – пробормотал распорядитель, стирая холодный пот со лба. – Лорд Чарльз предупреждал меня. Он сказал, что придут… необычные союзники. Но я не думал… Великий Грипхук, помилуй нас. Я сам провожу вас. Живо! Приготовить главную тележку! Очистить рельсы нижнего уровня!

***

Спуск в глубины Гринготтса напоминал падение в саму преисподнюю. Тележка неслась сквозь подземные ущелья, мимо ревущих водопадов, смывающих иллюзии, и колоссальных каменных мостов, под которыми клубилась тьма.

ЭМИЯ стоял на краю несущейся платформы, не держась за поручни. Его плащ хлопал на ветру, а глаза непрерывно сканировали породу.

– Древние чары, – отметил он про себя. – Основаны на элементальной магии земли и первобытных жертвоприношениях. Грубо, но прочно. Похоже на барьеры эпохи позднего средневековья.

– Смотри, Арчер! – Нерон с восторгом перевесилась через борт, указывая вниз, где во тьме блестели чешуйчатые бока прикованного цепями полуслепого дракона. – Зверь глубин! Римские арены рукоплескали бы такому зрелищу! Хотя содержать благородное создание в такой грязи — форменное варварство.

– Бедняжка, – вздохнула Тамамо, закрывая ушки Гарри от оглушительного грохота рельсов. – Волшебники запада совершенно не умеют обращаться с мифическими зверями. Никакого уважения к их природе, лишь цепи и побои.

Тележка с визгом затормозила на самом нижнем, древнейшем ярусе банка. Здесь не было факелов — стены пещеры слабо фосфоресцировали тусклым голубым светом. Перед ними возвышалась сплошная стена из черного базальта, на которой не было видно ни замочной скважины, ни ручки. Лишь выбитый в камне герб: перекрещенные меч и палочка под сенью раскидистого древа.

– Хранилище семьсот одиннадцать, – старый гоблин спрыгнул на платформу, его колени все еще заметно подрагивали. – Сюда не ступала нога волшебника с сорок пятого года, когда лорд Чарльз лично запечатал его после падения Грин-де-Вальда. Чтобы открыть его, наследник должен омыть герб своей кровью.

– Никакой крови, – отрезал ЭМИЯ, делая шаг вперед. – Мальчик и так истощен.

– Но без крови механизм не примет… – начал было гоблин, но осекся под тяжелым взглядом лучника.

– Trace On, – тихо выдохнул Арчер.

Его глаза вспыхнули зеленым. Ментальный клинок вонзился в структуру замка, мгновенно разбирая миллионы комбинаций, рунных связок и родовых чар Поттеров. Для современного мага это было бы неприступной цитаделью, но для слуги, хранившего в своем Внутреннем Мире копии концептуального оружия богов, защита смертных магов читалась как раскрытая книга.

Арчер поднял правую руку, и в его ладони материализовался кинжал из чистого, полупрозрачного сапфирового света — идеальная проекция концепта «Ключа», взламывающего магические замки. Он коснулся кончиком лезвия центра родового герба.

– Синхронизация. Принудительное открытие.

Раздался оглушительный гул. Черный базальт дрогнул, по рунным линиям пробежала волна серебряной энергии, копирующей сигнатуру крови Гарри, и монолитная стена плавно разошлась в стороны, открывая проход в гигантскую залу.

Гоблин застыл с разинутым ртом, не в силах поверить, что вековая защита рода пала за считанные секунды без единой капли крови.

– Umu! Великолепная работа, Арчер! – захлопала в ладоши Нерон. – Твое мастерство вора почти так же грандиозно, как мои стихи!

– Я не вор, я прагматик, – поморщился ЭМИЯ, развеивая проекцию. – Заходим. У нас мало времени.

Внутри хранилища открывалось зрелище, способное свести с ума любого британского чистокровного. Это не было обычным скоплением золотых монет, как в сейфах других магов. Здесь хранилось истинное наследие рода воинов и темных артефакторов.

Вдоль стен тянулись бесконечные полки из черного дерева, заставленные древними фолиантами в переплетах из кожи драконов и василисков. Многие книги были закованы в цепи — из них сочилась столь плотная, ядовитая магия проклятий, что воздух вокруг них мерцал багровым маревом. По центру залы стояли оружейные стойки: заколдованные доспехи гоблинской ковки, клинки из темной стали, посохи с навершиями из цельных кристаллов маны.

И, конечно же, богатство. Горы золотых галеонов старинной чеканки, слитки чистейшего гоблинского серебра, сундуки, доверху набитые неограненными алмазами, рубинами и лунными камнями. В углу покоились десятки зачарованных чемоданов с пространственным расширением, готовых к дальней дороге.

– Ого-го! – присвистнула Тамамо, ее глаза алчно блеснули, а лисий хвост радостно заходил ходуном. – А дедушка с бабушкой нашего мальчика знали толк в красивой жизни! Сколько редчайших ингредиентов! Сушеная печень восточного дракона, слезы феникса тысячелетней выдержки… Да с этим я смогу сварить зелья, способные воскресить мертвого!

– Книги… – Юй Мей-рен подошла к одной из полок, ее тонкие пальцы скользнули по корешку фолианта с надписью «Высшая ритуалистика крови и праны». – Здесь собраны знания, которые местный дурак с бородой счел бы воплощением первородного зла. Но для нашего Мастера это станет превосходным фундаментом. Никаких детских палочковых фокусов. Мы обучим его истинной сути господства над элементами.

Арчер подошел к центральному постаменту, на котором лежала шкатулка из полированной кости. Открыв ее, он обнаружил увесистый кошель из шелка акромантула, внутри которого мерно гудел мощный пространственный артефакт, а рядом — пачку документов и зачарованный золотой медальон на массивной цепи.

– Портал, – констатировал ЭМИЯ, просканировав медальон. – Международный трансграничный ключ дальнего действия. Настроен на координаты в префектуре Нагано, Япония. Активируется по зову воли владельца. Чарльз Поттер подготовил все для побега, словно знал, что этот день настанет.

Лучник повернулся к старому гоблину, который стоял у входа, боясь даже вздохнуть:

– Слушай внимательно, слуга золота. Сейчас ты переведешь все ликвидные счета этого хранилища в международные безымянные векселя банка Гринготтс, обеспеченные золотом, с возможностью обналичивания в отделении Токио. Все драгоценные камни, артефакты и книги мы забираем с собой в бездонные сундуки. Если хотя бы один галеон пропадет, или если Альбус Дамблдор узнает о вскрытии этого сейфа раньше, чем через месяц…

ЭМИЯ не закончил фразу. Он просто материализовал в воздухе над головой гоблина черный кованый меч с зубчатым лезвием, источавший столь концентрированную ауру разрушения, что камень под ногами банкира затрещал.

– К-клянусь кровью предков! – взвизгнул распорядитель, падая на колени. – Законы Гринготтса святы! Тайна вкладов абсолютна! Никто… ни одна живая душа не узнает! Лорд Чарльз оплатил пожизненное молчание клана еще тридцать лет назад! Мы уничтожим все записи о существовании сейфа семьсот одиннадцать в главном реестре!

– Вот и славно, – улыбнулась Тамамо той улыбкой, от которой у демонов преисподней стынет кровь. – А теперь шевели когтями, коротышка. У хорошей мамочки очень плотный график ухода за ребенком, и мы не намерены торчать в вашей сырой норе до утра.

Следующие два часа превратились в демонстрацию абсолютной эффективности.

Слуги действовали слаженно, словно единый организм. ЭМИЯ с помощью проекций и структурного анализа упаковывал тонны древних книг, редчайших ингредиентов и оружия в зачарованные чемоданы, уменьшая их до размеров спичечных коробков. Нерон лично руководила погрузкой золота, проверяя пробу каждого слитка с придирчивостью римского цезаря. Юй Мей-рен стояла на страже, держа руку на пульсе внешних магических потоков Лондона.

А Тамамо… Тамамо устроилась прямо на мягком бархатном диване в глубине хранилища. Достав из своих пространственных запасов серебряную чашечку, она напоила проснувшегося Гарри теплым питательным отваром из редких трав, мягко массируя его крошечные ручки.

Мальчик больше не плакал. Его яркие зеленые глаза с безграничным детским любопытством следили за пушистыми лисьими ушками женщины. Когда Гарри протянул пухлую ручку и схватил Тамамо за кончик уха, Слуга не рассердилась — напротив, ее лицо озарила такая теплая, искренняя и любящая улыбка, какой от безжалостной богини солнца и обмана не ожидал бы никто.

– Ах ты мой маленький разбойник! – проворковала она, легонько коснувшись кончиком носа его щеки. – Узнаешь свою верную Кастер? Ничего, мой господин. Очень скоро мы покинем эти туманные, унылые земли. Мы вырастим тебя сильным, мудрым и прекрасным. Ты станешь истинным владыкой, перед которым падут на колени короли и боги!

Малыш в ответ издал тихий, довольный звук и сжал в кулачке золотистый локон ее волос. На его ладони вновь слабо пульснули красные узоры Командных Заклинаний, устанавливая между ним и Слугами нерушимую духовную связь. Они больше не были просто призванными духами и случайным ребенком. Кровь Дореи, искренность их договора и самоотверженная верность древних героев сплавили их судьбы воедино.

***

Когда последний сундук скрылся в пространственном кармане Арчера, Слуги собрались в центре опустевшего хранилища. Распорядитель банка, передав ЭМИИ связку тяжелых золотых векселей и зачарованных документов на недвижимость в Японии, с поклоном отступил к дверям.

– Все готово, – произнес Арчер, доставая золотой медальон-портал. – Сигнатуры настроены. Переход будет жестким из-за расстояния, но я создам защитный контур вокруг Мастера, чтобы перегрузка не коснулась его физического тела.

– Umu! Наш триумфальный поход только начинается! – Нерон обнажила свой алый клинок и салютовала им спящему на руках Тамамо мальчику. – Рим признает этого ребенка своим наследником! Никакие варварские пророчества не посмеют диктовать ему судьбу!

– Пусть старик тешится своей «победой» над Темным Лордом, – холодно произнесла Юй Мей-рен, в ее рубиновых глазах плескалась вековая мудрость. – Пусть слепцы воспитывают своего крикливого героя Годрика. Пройдут годы. И когда они вновь вспомнят о Гарри Поттере, надеясь увидеть сломленного, покорного сквиба… они узрят того, кто заставит весь их мир содрогнуться от ужаса и величия.

– Я лично займусь его воспитанием в вопросах изящных искусств и смертоносных проклятий! – гордо заявила Тамамо. – Ни один смертный волшебник не сравнится в коварстве с истинной лисицей!

ЭМИЯ позволил себе едва заметную, редкую для него теплую усмешку.

– А я научу его выживать. И сделаю так, чтобы он никогда не стал жертвой чужих идеалов.

Арчер сжал медальон в кулаке и влил в него мощный импульс праны.

Золотые руны на артефакте вспыхнули ослепительным пламенем. Пространство внутри хранилища номер семьсот одиннадцать изогнулось, скручиваясь в воронку пространственного перехода. Древняя магия рода Поттер и сила четырех Героических Душ слились воедино, пробивая барьеры континентов.

Яркая вспышка лазурного света озарила подземную залу — и в следующее мгновение в хранилище осталась лишь звенящая тишина да оседавшая на каменный пол серебряная пыль.

Гарри Поттер навсегда покинул Британию.

***

В это же самое утро, когда первые лучи бледного ноябрьского солнца коснулись башен древнего замка Хогвартс, Альбус Дамблдор сидел в своем кабинете, наслаждаясь чаем с лимонными дольками.

На столе перед ним лежали утренние выпуски «Ежедневного пророка». Заголовки кричали жирными буквами:

*«ТЕМНЫЙ ЛОРД ПОВЕРЖЕН! ГОДРИК ПОТТЕР — МАЛЬЧИК-КОТОРЫЙ-ВЫЖИЛ!»* *«ВЕЛИКИЙ ПОДВИГ СВЕТА: АЛЬБУС ДАМБЛДОР ВЕДЕТ НАС В НОВУЮ ЭРУ!»*

Старик мягко улыбнулся в свою серебряную бороду. Серебряные приборы на полках мерно жужжали и выпускали колечки дыма. Один из них — маленький прибор с вращающимися хрустальными сферами, привязанный к сигнальным чарам на Тисовой улице, — вращался ровно и спокойно. Он показывал: в доме номер четыре находится тело с кровью Поттеров, магические каналы пусты, чужого магического вмешательства не зафиксировано.

Дамблдор отпил чай, его глаза весело блеснули за очками-половинками.

– Все идет точно по плану, – прошептал он сам себе, глядя в окно на просыпающееся Черное озеро. – Годрик станет символом, любимцем толпы, ослепленным славой. Джеймс и Лили будут беспрекословно следовать за мной, оберегая свое сокровище. А маленький Гарри… в тишине и строгости магловского дома он вырастет скромным, терпеливым и жаждущим хоть капли тепла. И когда придет время, он с радостью пожертвует собой ради спасения брата. Во имя Высшего блага.

Старый волшебник не знал — и не мог знать, — что хрустальные сферы его прибора считывали лишь искусную проекцию, оставленную циничным героем из далекого будущего.

Он не знал, что в этот самый миг за тысячи миль от Англии, в тайной горной резиденции могущественного клана Йоцуба, из ослепительного вихря света на японскую землю ступили четверо бессмертных духов, держа на руках истинного повелителя магии.

Судьба волшебного мира дала трещину. Но пока об этом знали лишь тени, ушедшие на Восток.