Нестандартный рыцарь Ситри
Шепот гильз и партия вслепую
Утренний туман над академией Куо пах мокрой хвоей, сырым асфальтом и едва уловимым, почти выветрившимся привкусом сгоревшего святого пороха.
Для сотен обычных учеников, заполнявших школьный двор с разноцветными зонтами в руках, это был самый заурядный вторник: впереди маячили тесты по литературе, обсуждение открывающегося фестиваля клубов и сплетни о новеньком из Британии. Никто из них не догадывался, что всего в трех километрах отсюда, в полуразрушенной базилике на восточном холме, бригада демонических ликвидаторов дома Ситри до самого рассвета выжигала кислотой следы чужой плоти и собирала в свинцовые контейнеры осколки световых копий.
Гарри сидел на широком подоконнике в глубине полутемного архива студенческого совета, прислонившись затылком к холодному стеклу.
Перед ним на расстеленной ветоши лежали разобранные узлы его Кольта. Затворная рама, возвратная пружина, ударник, шептало — двадцать девять деталей из вороненой инструментальной стали, знавшие вес пороха и отдачу выстрела лучше, чем большинство современных магов знали свои родовые гримуары. В руках юноши мерно двигалась мягкая щетка, пропитанная щелочным оружейным маслом. Запах бензола и веретенного масла действовал на него лучше любого успокоительного от мадам Помфри.
– *Structural Grasp*, – одними губами выдохнул Гарри.
Серая радужка его глаз затуманилась пеплом. Внутренний взор скользнул по кристаллической решетке металла.
Микротрещина на направляющей затвора. Едва заметная деформация боевого упора ствола — результат вчерашнего выстрела пулей с концептом абсолютного разрушения. Магия укрепления требовала от оружия страшной цены: механическая прочность платилась за право плевать на законы термодинамики.
Пальцы Гарри в тонких перчатках без пальцев легко коснулись стали.
– *Trace on. Reinforcement.*
Тончайшая сеть лазурных контуров вспыхнула под кожей его ладони, перетекая в холодный металл. Наносекунда — и атомарные связи углеродистой стали перестроились, поглощая износ, уплотняя решетку до твердости карбида вольфрама. Затвор издал тихий, утробный стон и вновь стал идеальным, готовым принять в патронник хоть пулю со смещенным центром тяжести, хоть артиллерийский капсюль.
Дверь архива тихо скрипнула. В узкую щель скользнул знакомый тонкий аромат мяты, лаванды и свежезаваренного черного чая.
– Ты превратил архив старинных рукописей в армейскую оружейную, Гарри.
Сона Ситри шагнула через порог, прикрыв за собой тяжелую дубовую створку. На ней была стандартная форма академии, но без форменного пиджака — лишь белоснежная рубашка с расстегнутым верхним воротничком и строгая черная юбка. В руках президент держала две фарфоровые кружки, над которыми поднимался ароматный пар.
– Оружие должно быть чистым, Кайчо, – Гарри не прекратил работу, ловким движением вогнав возвратную пружину на шток. Механический лязг прозвучал сухо и отчетливо. – Грязь в пазах направляющих стоит жизни. На войне осечка длится долю секунды, а в могиле лежат вечность.
Сона подошла ближе, бесшумно ступая туфлями по паркету, и протянула ему одну из кружек.
– Кофе. Черный, без сахара, двойной эспрессо. Как ты просил.
– Благодарю, – Гарри принял чашку, с наслаждением вдохнув терпкий аромат жареных зерен, и сделал короткий глоток. Горячая горечь приятно обожгла язык, окончательно снимая сонливость после бессонной ночи. – Как пленные?
Сона оперлась бедром о край массивного дубового стола, заваленного коробками со старыми классными журналами, и слегка прищурила фиолетовые глаза за стеклами очков:
– Калаванер и Миттельт помещены в глубокий изолятор под резиденцией Ситри. Цубаки лично наложила водные оковы девятого круга. Их крылья запечатаны рунами истощения. Они заговорят, Гарри. Моя сестра прислала двух следователей из тайной канцелярии Левиафан.
– Твоя сестра? – Гарри приподнял бровь. – Действующий Владыка Демонов проявляет интерес к двум низшим падшим птицам?
Сона издала тихий, едва слышный вздох, в котором смешались семейная нежность и крайнее раздражение:
– Серафолл… своеобразна. Но когда дело касается государственной безопасности Подземного мира, она видит картину целиком. Твой рапорт произвел эффект разорвавшейся бомбы в столице. Уничтожение отступника Церкви класса «А» одним выстрелом в упор, нейтрализация двух офицеров Григори за сорок секунд без привлечения тяжелой демонической артиллерии… В совете кланов сейчас паника. Старики не понимают, как смертный с куском железа переписал расклад сил на поле боя.
– Они привыкли меряться объемом праны и древностью родословных, – Гарри собрал затвор, проверил ход механизма и с глухим щелчком вогнал магазин в рукоять. Оружие скользнуло в подмышечную кобуру. – Классическая ошибка аристократов. В Британии чистокровные идиоты вроде Малфоев считали, что древнее кольцо на пальце защитит их от пули снайпера, засевшего за километр в кустах. Итог всегда один — цинковый гроб и закрытая церемония прощания.
Сона посмотрела на него долгим, нечитаемым взглядом.
В полумраке архива ее лицо казалось фарфоровым. Тонкие пальцы нервно сжали край фарфоровой чашки.
– Ты ведь не просто наемник, Гарри. Я проанализировала структуру твоей магии, пока ты восстанавливал затвор. Твои магические цепи… они древнее большинства современных демонических линий. Ты не используешь заклинания из книг. Ты создаешь концепты. Откуда это?
Гарри отвел взгляд к окну. Там, за мутным стеклом, капли дождя медленно чертили дорожки по пыли.
– Мой отец звал меня уродом, – глухо произнес он. Голос звучал ровно, но в нем прорезался скрежет битого стекла. – Когда мой брат Годрик в три года случайно заставил летать подушки, Дамблдор пел ему дифирамбы. Когда я в семь лет впервые проанализировал фамильный меч Поттеров и воспроизвел его структуру из куска ржавого железа на заднем дворе, отец запер меня в подвале на трое суток. Он сказал, что настоящая магия — это палочка и светлые чары, а мое искусство пахнет кладбищем и магловской грязью.
Сона замерла. Ее дыхание стало тихим, почти незаметным.
– Джеймс Поттер — слепец, – медленно, с весомой яростью в голосе произнесла она. – Ограниченный фанатик, променявший истинное сокровище на сиюминутную славу второго сына.
– Он просто дурак, Кайчо, – Гарри допил кофе и поставил чашку на подоконник. – Но дураки с властью опаснее сознательных злодеев. Волан-де-Морт хотя бы не скрывал, что хочет перерезать мне горло. А мои родители делали вид, что меня просто не существует. Вычеркнули из семейного древа задолго до того, как я официально ушел через камин. Поэтому не ищи во мне высших мотивов. Я не благородный рыцарь. Я выжил, потому что научился убивать тех, кто хотел убить меня. И я буду защищать дом Ситри, пока вы держите свое слово.
Сона сделала шаг вперед.
Преодолев разделявшее их пространство, она положила ладонь ему на грудь — прямо туда, где под черной тканью рубашки ритмично и мощно билось его сердце, укрепленное фигурой Коня. Ее пальцы были прохладными, но сквозь ткань просочилась мягкая, чистая демоническая энергия дома Ситри.
– Ты больше не один, Гарри, – тихо сказала она, глядя ему прямо в глаза сквозь прозрачные стекла. – Я поклялась вчера перед алтарем разрушенной церкви и повторю сейчас: дом Ситри не бросает своих верных псов. Ты мой рыцарь. Мой щит и мой карающий меч. И если волшебный мир Британии однажды решит потребовать тебя назад… они узнают, что такое ледяной гнев высших демонов.
Гарри посмотрел на нее сверху вниз. В фиолетовых глазах девушки горела несгибаемая, чистая воля правительницы. Ни капли страха. Ни тени сомнений.
Впервые за долгие годы в груди юноши словно лопнул тугой ледяной обруч, сковывавший ребра. Он медленно накрыл ее руку своей ладонью в кожаной перчатке и слегка сжал тонкие пальцы:
– Договорились, Кайчо. Мой ствол — твой ствол.
В этот момент дверь архива с грохотом распахнулась, впуская в душное помещение вихрь свежего воздуха, запах мокрой шерсти и звонкие девичьи голоса.
– Кайчо! Мы принесли описи фонда за прошлый… ой!
Томоэ Мегури застыла на пороге, прижимая к груди две огромные картонные коробки. Ее глаза округлились, скользнув от руки Гарри, лежащей поверх ладони Соны, к пунцовым щекам президента студсовета.
Следом за ней в архив протиснулась Рейя Кусака, несшая связку старых свитков, и Цубаки Шинра, державшая папку с гербовой печатью.
– Прошу прощения, – невозмутимо произнесла Цубаки, хотя в уголках ее желтых глаз плясали озорные искры. – Мы не знали, что тактическое совещание перешло в фазу… углубленного контакта.
Сона мгновенно отдернула руку, выпрямилась во струнке и с идеальной, ледяной невозмутимостью поправила оправу очков, хотя кончики ее ушей предательски пылали алым:
– Кхм. Мы обсуждали регламент содержания пленных падших. Томоэ, поставь коробки на стеллаж слева. Рейя, свитки на нижнюю полку.
– Так мы и поверили, – хихикнула Томоэ, с грохотом опустив груз на стол и бросив на Гарри восторженно-лукавый взгляд. – Поттер, а ты времени зря не теряешь! Вчера расстрелял отряд падших, а сегодня уже берешь штурмом сердце нашего железного президента?
– Мегури-сан, – Гарри даже бровью не повел, спрыгивая с подоконника на пол. – Если твоя наблюдательность в ближнем бою будет столь же острой, как язык, тебе не понадобятся мои концептуальные пули для прикрытия.
Мечница зарделась, забавно надув губы:
– Эй! Я, между прочим, вчера отлично связала боем того психа! Ты сам обещал мне ужин, помнишь?
– Я помню свои долги, – спокойно отозвался юноша. – И я собираюсь закрыть этот счет сегодня вечером.
Рейя робко подошла ближе, бережно опуская свитки на свободный стул. Ее длинные коричневые косы слегка растрепались, а в глазах читалась искренняя надежда:
– Гарри-сан… правда? Ты… ты приглашаешь нас в кафе?
– В кафе шумно, дорого и подают полуфабрикаты, приготовленные без должного уважения к мясу, – отрезал Гарри. – В Ронапуре мистер Чанг говорил: «Если хочешь накормить бойцов после перестрелки — встань к плите сам. Желудок солдата не прощает фальши». Мой дом в десяти минутах ходьбы. Подвал оборудован автономным генератором, кухня полностью укомплектована. Если Кайчо не возражает против внепланового собрания пэрства… я приготовлю ужин сам.
В комнате повисла тишина.
Даже строгая Цубаки удивленно приподняла тонкую бровь:
– Ты умеешь готовить, Гарри-сан? Европейские аристократы обычно не знают, с какой стороны подходить к сковороде.
– Я жил один с одиннадцати лет, Шинра-сан, – криво усмехнулся Гарри. – А в казармах русских десантников под Ростовом тот, кто не умеет сварить нормальный борщ или зажарить кабана на вертеле, моет полы во всем расположении до демобилизации. Выбор был очевиден.
– Я за! – мгновенно вскинула руку Томоэ. – Если ты готовишь так же круто, как стреляешь, я готова идти к тебе пешком хоть через весь город!
– Я… я с радостью приду, Гарри-сан, – прошептала Рейя, смущенно пряча улыбку.
Сона обвела взглядом своих подчиненных. Легкая, теплая улыбка окончательно растопила привычную строгость на ее лице:
– Собрание пэрства с элементами культурного обмена утверждено. Но сначала — архив. За работу, господа демоны.
***
После занятий морось наконец прекратилась, уступив место сырой, промозглой прохладе раннего вечера.
На заднем дворе академии, возле старого сарая для спортинвентаря, было безлюдно. Здесь, вдали от глаз обычных школьников, тренировочные манекены из толстой резины несли на себе следы десятков магических ударов.
Гарри стоял, засунув руки в карманы брюк, и наблюдал за тем, как Саджи Генширо раз за разом отрабатывал выпад вперед.
Блондин тяжело хрипел, его форменная рубашка промокла насквозь от пота. Из правой ладони парня с шипением вырывалась серая, вибрирующая нить демонической праны — слабая форма его Священного Механизма «Поглощающая Линия», драконьего артефакта Вритры. Нить хлестала по резиновому манекену, оставляя мелкие подпалины, но не могла даже сдвинуть тяжелую болванку с места.
– Черт… черт подери! – Саджи в бессильной ярости ударил кулаком по деревянной обшивке сарая. – Опять ничего! Иссей уже разносит световые копья голыми руками, а я… я даже нормальный захват поставить не могу! Я просто бесполезная Пешка!
– Ты бьешь рукой, Саджи, – спокойный голос Гарри разрезал тишину двора.
Генширо вздрогнул, резко обернувшись:
– Поттер? Ты еще здесь?
– Я жду, пока девочки закончат дела в совете, – Гарри подошел ближе, мягко ступая по мокрой траве. – И я смотрю, как ты методично ломаешь себе кисть и впустую сжигаешь прану. Кто тебя учил так выбрасывать линию?
– Да никто меня не учил! – огрызнулся блондин, тяжело дыша. – Кайчо показала основы контроля, но… у нее водная магия, у Цубаки нагината! А у меня внутри сидит какой-то черный дракон, который только и делает, что жрет мои силы! Вчера на холме… вы все дрались насмерть, а меня Кайчо оставила на радиосвязи в резерве! Думаешь, мне приятно чувствовать себя балластом?!
Гарри остановился в двух шагах от него. Его взгляд был лишен снисходительности или жалости — только сухая, требовательная оценка инструктора.
– В спецназе Макмиллана говорили: «Нет бесполезного оружия, есть стрелки с кривыми руками», – произнес Гарри. – Твой артефакт — не меч и не кулак. Вритра — дракон черного пламени и поглощения. Он не создан для того, чтобы крушить стены, как Красный Дракон Хёдо. Его суть — удавка. Захват, вытягивание ресурса, удушение.
– И как мне этим драться?! – крикнул Саджи.
– Покажи мне стойку, – скомандовал Гарри.
Саджи нехотя встал в боксерскую позицию, подняв кулаки.
Гарри покачал головой:
– Ошибка. Ноги слишком узко, центр тяжести задран вверх. Если противник тяжелее тебя — он просто сомнет тебя массой. Опусти таз на пять сантиметров. Левую ногу чуть внутрь. Корпус разверни на тридцать градусов.
Юноша подошел и носком ботинка жестко подкорректировал положение стопы Саджи:
– Вот так. А теперь забудь про прямые удары. Твоя линия — это гарпун. Ты не должен бить манекен. Ты должен зацепить его за основание и рвануть всем весом тела, используя скручивание спины. Выпусти нить на выдохе. Сейчас!
Саджи шумно выдохнул сквозь зубы.
Черно-серая нить сорвалась с его запястья, но на этот раз, повинуясь новой стойке, пошла не по дуге, а хлестко, прямо у самой земли. Тонкий трос из драконьей энергии обвил «ноги» манекена. Саджи, повинуясь импульсу наставника, резко крутанул корпусом назад, вкладывая в движение мышцы бедер и поясницы.
*Хрясь!*
Стокилограммовый резиновый болван оторвался от земли, перевернулся в воздухе и с глухим стуком впечатался спиной в мокрую траву.
Саджи замер с открытым ртом, глядя на лежащий манекен, а затем — на свои дрожащие пальцы:
– Я… я повалил его? Сам?!
– Рычаг и физика, Саджи, – Гарри слегка усмехнулся. – Демоническая сила без знания биомеханики — это просто фейерверк. Если ты научишься цеплять суставы врага на бегу и дергать их навстречу собственному движению, ты будешь вырывать колени падшим ангелам быстрее, чем они успеют расправить крылья.
Блондин медленно повернулся к Гарри. В его глазах больше не было зависти или обиды. Там горела чистая, мальчишеская благодарность:
– Поттер… научи меня. Пожалуйста. Я не хочу быть обузой для Кайчо. Я хочу быть тем, кто прикроет ей спину, когда все пойдет к чертям!
Гарри посмотрел на него долгим взглядом. Перед ним стоял не избалованный чистокровный волшебник, а простой парень, готовый рвать жилы ради своего короля. Это вызывало уважение.
– Завтра в шесть утра на стадионе, – коротко бросил Гарри. – Двадцать кругов в утяжелителях, затем отработка захватов в движении. Опоздаешь на минуту — заставлю отжиматься на гравии, пока ладони не сотрутся до костей. Вопросы?
– Никаких вопросов, сэнсэй! – рявкнул Саджи, вытянувшись по струнке, словно новобранец перед сержантом морской пехоты.
– Эй! Саджи! Поттер!
Знакомый голос заставил обоих парней обернуться.
По тропинке от главного корпуса быстрым шагом шли двое. Хёдо Иссей, одетый в расстегнутую куртку, выглядел на удивление бодрым, хотя на его скуле еще темнел свежий синяк. А рядом с ним, робко семеня и придерживая руками полы светлого пальто, шла Асия Ардженто. Девушка уже сменила монашеское одеяние на обычную гражданскую одежду, но ее золотистые волосы и чистые, изумрудные глаза излучали тот же кроткий свет святости, который теперь странным образом уживался с тонкой аурой перерожденного демона.
– Здравствуй, Хёдо, – Гарри кивнул подошедшим. – Вижу, регенерация завершилась успешно.
– Да брось ты эти формальности, Поттер! – Иссей с размаху хлопнул Гарри по плечу, широко и открыто улыбаясь. – Мы с Асией как раз искали тебя! Я хотел… ну, в общем, она очень хотела сказать тебе спасибо лично.
Бывшая монахиня сделала шаг вперед и низко, почти до земли поклонилась Гарри:
– Гарри-сан… Иссей-сан рассказал мне всё. Вы рисковали жизнью, чтобы спасти меня из той церкви… Если бы не ваша меткость и не ваша помощь, моя душа уже угасла бы на том алтаре. Я… я молюсь Господу за ваше здоровье каждый день!
Она осеклась, испуганно прижав ладошки к пылающим щекам:
– Ой… простите! Я забыла… теперь ведь я демон, и молитвы причиняют мне головную боль… но я все равно благодарна вам от всего сердца!
Гарри невольно смягчил взгляд. В этой девочке было столько неподдельной, кристальной чистоты, что даже его загрубевшая душа наемника на мгновение отогрелась.
– Не стоит кланяться, Ардженто-сан, – мягко произнес он, слегка приподняв ее за плечи. – Я просто выполнил свою работу. Но я рад видеть, что ты на ногах. Держись рядом с Хёдо. Этот дурак шумит много, но за своих готов зубами рвать глотки.
Иссей смущенно почесал нос, польщенный такой оценкой:
– Ну… я стараюсь, знаешь ли. Слушай, Поттер, Бучо сказала, что ты сегодня собираешь студсовет у себя? Может, и нас возьмете? Мы с Асией тортик купили! Клубничный!
– Никаких Гремори на территории Ситри, – раздался сзади ледяной голос.
Сона, Цубаки, Томоэ и Рейя вышли из-за угла сарая. Президент студсовета держала в руках дипломат с документами и смотрела на Иссея с привычной административной строгостью:
– Хёдо Иссей, у твоего клана сегодня вечерняя тренировка с Риас. Тебе нужно осваивать третий уровень усиления. Не отвлекай моих подчиненных.
Иссей побледнел под взглядом Соны и судорожно сглотнул:
– Д-да, Сона-сама! Мы уже уходим! Асия, бежим, а то Бучо заставит нас приседать с бревнами!
Попрощавшись на бегу, парочка поспешила прочь, оставив членов студенческого совета одних.
Томоэ предвкушающе потерла ладони:
– Ну что, шеф-повар? Время пришло! Показывай свое логово!
– Следуйте за мной, – Гарри застегнул пальто. – Надеюсь, вы любите острое.
***
Дом Гарри встретил гостей тишиной, теплом и мерным, тяжелым уханьем Хедвиг, сидевшей на высокой деревянной жерди в прихожей.
Полярная сова с царственным величием оглядела вошедших девушек, задержав взгляд на Соне, и довольно прикрыла янтарные глаза, когда президент студсовета осторожно, с едва заметной робостью погладила ее по белоснежным перьям.
– Какая грациозная птица… – прошептала Рейя, с благоговением глядя на сову. – От нее веет древней северной магией…
– Это Хедвиг. Единственное существо из Британии, которому я доверяю безоговорочно, – пояснил Гарри, снимая пальто и оставаясь в черной водолазке, плотно облегавшей его широкие плечи и мускулистую грудь. – Проходите в гостиную. Саджи, помоги Цубаки с напитками. Я на кухню.
То, что развернулось на кухне в следующие сорок минут, заставило девушек забыть о светских беседах.
Гарри двигался у разделочного стола с грацией и скоростью боевого автомата.
Тяжелый шеф-нож из дамасской стали в его руках превратился в размытую серебристую полосу. Лук, чеснок, корень имбиря, сочные стейки из мраморной говядины распадались на идеальные, выверенные до миллиметра ломтики без единого лишнего звука.
– *Structural Grasp. Temperature Reinforcement,* – тихо шептал он, касаясь тяжелого чугунного вока.
Сковорода мгновенно раскалилась до идеальной температуры в двести восемьдесят градусов, не давая мясу потерять ни капли драгоценного сока.
Воздух в доме наполнился ошеломляющим, диким ароматом: карамелизующийся соевый соус, сычуаньский перец, кунжутное масло, розмарин и терпкое красное вино, вспыхнувшее в воке высоким лазурным пламенем во время фламбирования.
Томоэ первой не выдержала и прокралась к кухонной стойке, втягивая носом воздух, словно голодная волчица:
– Боги подземного мира… Поттер, это пахнет так, что я готова продать душу еще раз прямо сейчас!
– Терпение, Мегури-сан, – Гарри ловким движением подбросил содержимое вока, заставив ломтики мяса перевернуться в воздухе, и выложил готовое блюдо на широкое глиняное блюдо, посыпав свежим зеленым луком и поджаренным кунжутом. – Мясо по-гуандунски с элементами русской полевой кухни. К нему — отварной рис с дикими травами и острый суп с лапшой ручной лепки. Садитесь за стол.
Когда блюда заняли свои места на низком деревянном столе в традиционной гостиной, воцарилось благоговейное молчание.
Первый кусочек говядины, отправленный Томоэ в рот, вызвал у мечницы тихий стон восторга:
– Это… это невероятно! Оно тает! Оно буквально тает на языке! Откуда здесь столько сока?!
Цубаки, обычно державшаяся с безупречным аристократическим достоинством, аккуратно подцепила палочками лапшу, попробовала бульон и медленно прикрыла глаза. На ее строгом лице появилось выражение глубочайшего, почти трансового умиротворения:
– Идеальный баланс остроты и плотности. Бульон вываривался на костном мозге не менее шести часов… Гарри-сан, твои кулинарные навыки превосходят шеф-поваров лучших ресторанов столицы Ситри.
Рейя ела маленькими, аккуратными порциями, то и дело бросая на Гарри восхищенные, пылающие взгляды:
– Гарри-сан… ты умеешь вообще всё? Ты стреляешь без промаха, чертишь руны, разбираешься в оружии и готовишь такую божественную еду… Кажется, если бы ты остался в мире людей, вокруг тебя стояли бы очереди из невест!
Гарри сидел во главе стола, неторопливо потягивая зеленый чай из пиалы. В его глазах плясали теплые отблески от светильника:
– Невесты в мире людей ищут богатых наследников с родословными, Рейя. А я — просто солдат, умеющий обустроить быт на руинах. Когда неделями сидишь в сырых окопах под дождем, учишься ценить горячую миску супа превыше любого золота. Ешьте. Вам нужно восстанавливать прану после вчерашнего.
Сона сидела по правую руку от него. Она ела не спеша, с изяществом истинной леди, но Гарри заметил, как порозовели ее щеки и как расслабились вечно напряженные плечи:
– Спасибо, Гарри. Это… лучший ужин за последние несколько месяцев. Нагрузка в совете и дела клана оставляют слишком мало времени для простых радостей.
– Всегда к вашим услугам, Кайчо, – мягко отозвался он.
В разгар трапезы, когда сытый и довольный Саджи уже лениво спорил с Томоэ о достоинствах различных видов тренировочного оружия, телефон на поясе Соны издал резкий, прерывистый сигнал тревоги.
Атмосфера в комнате мгновенно переменилась.
Расслабленность слетела с присутствующих, словно сухая шелуха. Гарри за долю секунды вернулся в состояние боевой готовности, его рука непроизвольно легла на рукоять пистолета под водолазкой.
Сона извлекла тонкий серебристый аппарат, украшенный гербом Ситри, развернула голографическую проекцию и надела очки.
Над столом возникло трехмерное изображение Серафолл Левиафан. Но на этот раз Владыка Демонов не улыбалась и не строила глазок в своем привычном образе «девочки-волшебницы». Ее лицо было суровым, взрослым и пугающе холодным:
– *Сона-тян. Экстренный протокол альфа-три.*
– Докладывай, сестра, – Сона поднялась из-за стола, ее голос стал кристально чистым льдом.
– *Следователи закончили первичный допрос Калаванер и Миттельт,* – голос Серафолл звучал сухо, словно щелканье счетчика Гейгера. – *Рейналь была лишь пешкой, как вы и предполагали. Настоящий инициатор операции в Куо — Кокабиэль. Лидер фракции боевых фанатиков Григори.*
Томоэ шумно втянула воздух:
– Кокабиэль?! Тот самый десятикрылый монстр, ветеран Великой Войны?!
– *Именно он,* – подтвердила Серафолл. – *Но это не всё. Два часа назад наши агенты в Европе подтвердили: три святых меча «Экскалибур», находившихся под охраной Ватикана и Протестантской церкви, были похищены. Воры движутся в сторону Японии. Их цель — город Куо.*
– Зачем ему Экскалибуры? – нахмурилась Цубаки. – Мечи света против демонов?
– *Кокабиэль жаждет сорвать грядущий мирный саммит трех фракций,* – жестко ответила Владыка Демонов. – *Он хочет уничтожить город, находящийся под совместным управлением домов Гремори и Ситри. Убить младших сестер двух Люциферов — Сазекса и меня. Он рассчитывает, что после этого начнется новая полномасштабная война, в которой сгорит весь мир.*
Гарри медленно поднялся на ноги.
Его серые глаза потемнели, превратившись в два куска полированного базальта. Внутри его сознания, в бесконечной выжженной пустоши его внутреннего мира, со звоном задрожали тысячи клинков, словно предчувствуя скорое кровопролитие.
– Каковы силы вторжения? – спросил Гарри, глядя прямо в глаза голограмме Серафолл.
Владыка Демонов на мгновение замолчала, оценивающе вглядываясь в лицо юноши, о котором ей столько докладывала сестра:
– *Ты — Гарри Поттер. Наемник из Британии, занявший фигуру Коня.*
– Так точно, госпожа Левиафан. Каковы силы противника?
Серафолл слабо прищурилась:
– *Сам Кокабиэль. Десять смоляных крыльев, колоссальный боевой опыт, чудовищная святая магия. С ним — отряд элитных падших и наемники-экзорцисты, вооруженные осколками Экскалибуров. Кроме того… Ватикан отправил на перехват мечей двух своих лучших мечниц. Они прибудут в Куо со дня на день.*
– Церковь, падшие фанатики и высшие демоны на одной узкой площадке, – подытожил Гарри, и на его губах расплылся тонкий, хищный, абсолютно безжалостный оскал, от которого даже у Серафолл по спине пробежал холодок. – Классический слоеный пирог. Идеальные условия для работы из засады.
– Гарри? – Сона посмотрела на него снизу вверх.
– Мы не будем ждать подкрепления из столицы, Кайчо, – юноша развернулся к выходу из гостиной, направляясь в свой подвал. – Подкрепления всегда опаздывают. Так было в Годриковой Лощине, так было в Ронапуре. Если этот Кокабиэль хочет войны на уничтожение — он ее получит.
Гарри остановился в дверном проеме, бросив взгляд через плечо на свое пэрство:
– Мне понадобятся все запасы серебра, святой воды и высокоуглеродистой стали, которые есть в казне Ситри, Сона. Я начинаю ковку арсенала судного дня. Мы заставим этого десятикрылого выродка захлебнуться собственными перьями.
Томоэ вскочила на ноги, сжимая кулаки:
– Я с тобой, Поттер!
– И я, – тихо, но твердо произнесла Рейя, сжимая в руках свой свиток.
– Дом Ситри принимает бой, – отчеканила Сона, глядя на Серафолл. – Мы удержим город, сестра. Передай Сазексу: Куо не падет.
Голограмма погасла.
В доме Гарри Поттера воцарилась тяжелая, предгрозовая тишина. Снизу, из глубины подвала, донесся мерный, ритмичный стук молота по наковальне и низкое, вибрирующее гудение пробуждающихся магических цепей.
Буря приближалась. Но на этот раз сталь была готова встретить ее грудью.