Неко Арк и активы из Поттера
Чужие флаги на пороге
Утро после бури всегда обманчиво спокойно. Солнечный свет, пробиваясь сквозь причудливые витражи «Аненербе», рисовал на полу калейдоскоп цветных пятен, в которых лениво плясали пылинки. Воздух пах кофе, свежей выпечкой и чем-то неуловимо озоновым – остаточным эхом вчерашнего визита Зелретча. Гарри стоял за барной стойкой, методично протирая стаканы до зеркального блеска. Это было рутинное, успокаивающее действие, позволявшее привести в порядок не только посуду, но и мысли.
Кохаку, его жена, бесшумно двигалась по залу, расставляя на столиках маленькие вазочки с полевыми цветами. Её неизменная улыбка сегодня была чуть более сдержанной, но в глазах плескалось тёплое, непоколебимое спокойствие. Она была его якорем.
– Думаете, они вернутся, Гарри-сан? – тихо спросила она, не нарушая утренней тишины.
– Дамблдор не из тех, кто отступает, – ответил Гарри, не прекращая своего занятия. – Он считает себя шахматистом, а всех остальных – фигурами на своей доске. Вчера я сбил его ферзя. Он попытается отыграться, используя другие фигуры.
– Орден Феникса, – констатировал Арчер, материализуясь у одного из столиков с чашкой дымящегося чёрного кофе. Он не садился, предпочитая стоять, словно часовой. – Сборище фанатиков, дилетантов и нескольких действительно опасных авроров, слепо верящих в непогрешимость своего лидера. Их тактика предсказуема: массовая атака с использованием нелетальных заклинаний. Они попытаются ошеломить, связать и утащить тебя.
– Звучит весело! – раздался бодрый голос со стороны кухни. На пороге появился Лансер, вытирая руки о фартук. – Давненько я не разминался с волшебниками. Их магия забавна, но медлительна. Главное – не дать им заболтать тебя своими странными словами.
Арквейд, сидевшая в углу и с детским любопытством разглядывавшая солнечного зайчика на стене, повернула голову.
– Они сильные? Сильнее, чем Шики?
– Нет, Принцесса, – с лёгкой усмешкой ответил Арчер. – Они не представляют для тебя угрозы. Они представляют угрозу для кафе. И для спокойствия Гарри. Их проблема не в силе, а в упрямстве и чувстве собственной правоты.
Гарри поставил последний стакан на полку.
– Зелретч был прав. Лучшая защита – это нападение. Но я не хочу нападать. Я хочу защитить то, что у меня есть. Здесь.
Он обвёл взглядом зал. Это место, полное невозможных существ и парадоксов, было его домом. Люди, которые вчера встали между ним и его прошлым, были его семьёй. Он не позволит им разрушить это.
– Тогда мы подготовим им достойную встречу, – Кохаку подошла к нему и мягко коснулась его руки. В её глазах мелькнул огонёк, который Гарри научился распознавать. Это был огонёк гениального и безжалостного стратега, скрывающегося за маской весёлой служанки. – У меня есть несколько идей. Ничего летального, разумеется. Просто… очень неприятное для незваных гостей.
***
Следующие несколько часов «Аненербе» превратилось в штаб по подготовке к обороне. Это была сюрреалистическая картина. Гарри и Кохаку, склонившись над чертежами кафе, наносили на них какие-то пометки. Гарри, используя свои знания о магических цепях, создавал по периметру зала несколько «ловушек». Это были несложные, но эффективные конструкции: участки пола, которые при активации чужой магической энергии мгновенно покрывались слоем скользкого, как лёд, эктоплазменного геля. Другие ловушки были проще – при пересечении невидимой черты на нарушителя обрушивался поток липкой, дурно пахнущей субстанции, которую Неко-Арк с гордостью назвала «Нья-га-слизь 3000».
Кохаку, в свою очередь, работала над «химическим оружием». Она приготовила несколько небольших стеклянных шариков, наполненных газом. По её словам, он вызывал лёгкую дезориентацию, неконтролируемые приступы смеха и непреодолимое желание рассказывать самые постыдные тайны своего детства.
Лансер, посмеиваясь, наносил на дверные косяки и оконные рамы несколько рун из своего арсенала. Они не были смертельными, но любой, кто попытался бы пройти через них без разрешения, почувствовал бы себя так, словно его ударило стадо разъярённых быков.
Арчер же просто сидел и чистил свои клинки, Каншо и Бакуя. Но Гарри чувствовал, как его магическая энергия, словно радар, сканирует окружающее пространство, выходя далеко за пределы кафе, в искажённые реальности, из которых оно состояло. Он был их системой раннего предупреждения.
– Пятеро приближаются, – внезапно произнёс он, не отрывая взгляда от клинков. – Быстрое перемещение, характерное для аппарации. Судя по аурам, двое опытных бойцов, один… нестабильный, и двое – Джеймс и Годрик Поттеры. Лили с ними нет. Дамблдор тоже держится в стороне, наблюдает издалека. Они появятся на улице, прямо перед входом. Через тридцать секунд.
Гарри кивнул.
– Все по местам. Кохаку, активируй «сюрпризы». Лансер, встречай у входа. Арчер, твоя задача – контроль периметра и нейтрализация основной огневой мощи. Я займусь отцом и братом.
– А я? А я? – подпрыгнула на месте Арквейд.
– Ты, Принцесса, – Гарри мягко улыбнулся ей, – наше «последнее слово». Если что-то пойдёт не по плану. Просто наслаждайся шоу.
Арквейд надула губы, но послушно уселась обратно, подперев щёку рукой.
Ровно через тридцать секунд воздух перед кафе затрещал, и из вихря сжатого пространства появились пять фигур. Гарри узнал их по описаниям из книг, которые когда-то читал в библиотеке «Аненербе». Аластор «Грозный Глаз» Муди, с его вращающимся магическим глазом и грубым, изрезанным шрамами лицом. Нимфадора Тонкс, молодая аврор-метаморфомаг, чьи волосы сейчас были боевого ярко-розового цвета. Кингсли Бруствер, высокий, темнкожий волшебник с невозмутимым лицом. И рядом с ними, полные ярости и решимости, стояли Джеймс и Годрик Поттеры.
– Всем приготовиться! – рявкнул Муди, его магический глаз бешено вращался, сканируя фасад кафе. – Цель внутри. Работаем быстро и тихо. Оглушающие по моей команде!
Они не успели сделать и шага.
Дверь «Аненербе» с тихим скрипом отворилась, и на порог вышел Лансер. Он небрежно опёрся на своё алое копьё и одарил прибывших своей самой наглой и весёлой ухмылкой.
– Прошу прощения, джентльмены, но наше заведение сегодня закрыто на спецобслуживание. Заходите завтра, может, угощу вас пивом.
Муди недоверчиво уставился на него. Его магический глаз видел не просто человека в синем трико, а сгусток невероятной, древней силы.
– Кто ты такой? А ну, отойди с дороги! Мы из Министерства Ма…
– Экспеллиармус! – не выдержал Годрик, направляя палочку на Лансера. Красный луч сорвался с её конца.
Лансер даже не пошевелился. Он лениво крутанул копьё, и луч заклинания просто растворился, коснувшись алого древка. Улыбка воина стала шире.
– Плохие манеры. Сначала нужно поздороваться. Ну что ж, придётся вас немного проучить.
С этими словами он исчез с порога, превратившись в синюю молнию. Прежде чем авроры успели среагировать, он уже был среди них. Древко Гаэ Болга мелькало с нечеловеческой скоростью, не нанося ран, но с унизительной лёгкостью выбивая палочки из рук. Удар по запястью Тонкс, лёгкий толчок в плечо Кингсли, тычок в живот Муди, заставивший того согнуться пополам. Всё произошло за пару секунд.
– Что за… – прохрипел Муди, пытаясь поднять палочку.
Но тут в дело вступил Арчер. С крыши соседнего здания, где его никто не мог видеть, дождём посыпались чёрные и белые клинки. Они не целились в людей. Они с глухим стуком вонзались в брусчатку вокруг них, создавая импровизированную клетку из стали. Каждый раз, когда кто-то из волшебников пытался поднять свою палочку, рядом с его рукой вонзался очередной клинок, заставляя отдёрнуть её.
– Какого чёрта здесь происходит?! – взревел Джеймс. Он единственный, вместе с Годриком, остался в стороне от основной свалки и сохранил палочку. Ярость придала ему решимости. – Гарри! Выходи! Хватит прятаться за спинами этих уродов!
Дверь кафе снова открылась, и на пороге появился Гарри. Рядом с ним стояла Кохаку, сжимая в руке несколько стеклянных шариков.
– Я не прячусь, – спокойно сказал Гарри. – Я в своём доме. А вот вы – вламываетесь.
– Мы вернём тебя в семью, хочешь ты этого или нет! – Джеймс вскинул палочку. – Инкарцеро!
Толстые верёвки вылетели из его палочки, устремляясь к Гарри. Но они не долетели. Гарри просто шагнул в сторону, и верёвки, пролетев мимо, угодили прямо в дверной проём, на котором Лансер оставил свои руны. Вспыхнул тусклый багровый свет, и верёвки с шипением истлели в воздухе.
Годрик, видя, что атака отца провалилась, решил действовать хитрее.
– Петрификус Тоталус! – крикнул он, целясь в Кохаку.
Гарри среагировал мгновенно. Он не доставал палочки – у него её не было. Он просто выставил вперёд руку, и его магические цепи вспыхнули под кожей. Перед ним возник полупрозрачный барьер из чистой праны, похожий на потрескивающий синий щит. Заклинание полного паралича разбилось о него, рассыпавшись безвредными искрами.
Годрик и Джеймс ошеломлённо застыли. Они никогда не видели такой магии.
– Что это? Что ты сделал? – пролепетал Годрик.
– Это то, во что вы меня превратили, – холодно ответил Гарри. – Вы хотели сделать меня пустым сосудом, но вместо этого создали нечто иное.
Воспользовавшись их замешательством, Кохаку с милой улыбкой бросила один из своих шариков им под ноги. Он разбился с тихим звоном, выпустив облачко почти невидимого газа.
Джеймс и Годрик закашлялись. А потом… на лице Джеймса появилась глупая, блаженная улыбка.
– О, Лили-цветочек… – пробормотал он, глядя в пустоту. – А помнишь, в школе я подмешал тебе в сок любовное зелье, чтобы ты пошла со мной на свидание? Это была лучшая идея в моей жизни! Я до сих пор каждое утро тебе его подливаю, чтобы ты не опомнилась!
Годрик захихикал.
– А я! А я однажды подменил зелье Снегга на слабительное, а свалил всё на гриффиндорца из младших классов! Его исключили! Ха-ха-ха!
Муди, Тонкс и Кингсли, которые как раз начали приходить в себя, с ужасом уставились на Поттеров, несущих откровенный бред.
– Что это за дьявольщина? – прорычал Муди.
– Просто небольшая помощь в установлении истины, – пропела Кохаку. – Иногда людям нужно немного расслабиться и выговориться.
Ситуация превратилась в фарс. Великие авроры были обезоружены и заперты в клетке из мечей. Спаситель магического мира и его отец стояли посреди улицы, выбалтывая свои самые грязные секреты. Лансер стоял, скрестив руки на груди, и откровенно наслаждался представлением.
Именно в этот момент вмешался Дамблдор.
Он появился в конце улицы, и его присутствие мгновенно изменило атмосферу. Веселье улетучилось. В его голубых глазах не было ни капли былого дружелюбия. Только холодный, расчётливый гнев.
– Достаточно, – его голос, усиленный магией, прогрохотал над улицей. Он не доставал палочки, но сама аура, исходившая от него, давила, заставляла воздух густеть. – Вы все провалили задание. Отступаем.
Муди и остальные с облегчением бросились к своему лидеру. Джеймс и Годрик, всё ещё хихикая, поплелись за ними.
– Это ещё не конец, Гарри, – сказал Дамблдор, глядя прямо на него. – Я не могу позволить тебе растратить свой потенциал. И я не могу позволить роду Поттеров угаснуть. Общее благо требует…
– Ах, как же я устал от этой шарманки про «общее благо», – раздался скучающий голос из ниоткуда.
Рядом с Дамблдором, словно вышагнув из самой ткани реальности, возник Зелретч. Он держал в руках пакетик с попкорном и с интересом жевал.
– Альбус, ты неисправим. Ты врываешься в чужой дом, натравливаешь на парня своих цепных псов, терпишь унизительное поражение, и всё равно продолжаешь бубнить про «общее благо»? Это уже даже не смешно. Это утомительно.
Дамблдор побледнел. Он узнал старика. Легенда. Второй Маг. Кишур Зелретч Швайнорг.
– Лорд Зелретч… – пролепетал он. – Я не знал, что это место находится под вашей защитой. Я действовал в интересах магического мира…
– Твоего магического мирка, – поправил Зелретч, бросая в рот очередную порцию попкорна. – Маленького, уютного болотца, где ты возомнил себя богом. Ты знаешь, в чём твоя проблема, Альбус? Ты думаешь, что твоя доска – это весь мир. А на самом деле, ты просто играешь в песочнице, пока вокруг бушует океан.
Зелретч шагнул к нему ближе. Его весёлость испарилась. В глазах цвета драгоценных камней вспыхнул холодный огонь бесконечных реальностей.
– Парень сказал «нет». Его семья сказала «нет». Героические Души сказали «нет». Истинный Предок сказал «нет». А ты всё равно лезешь. Ты как назойливая муха. А знаешь, что делают с назойливыми мухами?
Он протянул руку, и за спиной Дамблдора пространство треснуло. Открылся разлом, похожий на разбитое зеркало, в котором отражались невозможные, чуждые пейзажи. Из разлома доносился влажный, хлюпающий звук и невыносимое ментальное давление, полное голода.
– Что… что вы делаете? – в голосе Дамблора впервые прозвучал настоящий страх.
– Отправляю тебя туда, где твои таланты манипулятора будут оценены по достоинству, – ухмыльнулся Зелретч. – Представляю тебе Измерение Z-9, Мир Вечно Голодных Щупалец. У них как раз нет лидера. Думаю, ты сможешь многого добиться во имя их «общего блага». Они очень любят новые игрушки.
С этими словами Зелретч легонько, почти дружески, толкнул Дамблдора в плечо. Величайший волшебник современности, не издав ни звука, провалился в разлом. Последним, что увидел Гарри, были его широко раскрытые от ужаса глаза, прежде чем разлом схлопнулся с тихим хлопком, словно лопнувший мыльный пузырь.
Оставшиеся члены Ордена Феникса застыли в немом ужасе. Зелретч повернулся к ним и щелчком пальцев развеял клетку из мечей Арчера.
– А теперь вы, – он обвёл их скучающим взглядом. – Проваливайте. И передайте остальным в вашем курятнике: эта территория под моей личной, крайне капризной защитой. Следующий, кто сунется сюда без приглашения, отправится удобрять астральные огороды в Нега-Вселенной. Я понятно изъясняюсь?
Волшебники, включая пришедших в себя Поттеров, кивнули с такой скоростью, что чуть не свернули себе шеи. Схватив свои палочки, они аппарировали с громкими хлопками, оставив после себя лишь запах страха и озона.
Только одна фигура осталась на опустевшей улице. Лили Поттер. Она, должно быть, пришла следом, но не решилась вмешаться. Теперь она стояла одна, глядя на Гарри. На её лице не было ни маски вины, ни мольбы. Только пустота. И медленно проступающее на дне этой пустоты осознание. Слова Джеймса, сказанные под действием сыворотки Кохаку, дошли до неё.
«…я до сих пор каждое утро тебе его подливаю, чтобы ты не опомнилась!»
Она медленно опустилась на колени прямо на брусчатку. Её плечи затряслись в беззвучных рыданиях. Вся её жизнь, вся её любовь, вся её семья – всё оказалось ложью. Искусственной, приторно-сладкой конструкцией, построенной на обмане. Она была не просто женой и матерью. Она была пленницей. Десятилетиями.
Гарри молча смотрел на неё. В его сердце не было злорадства. Только глухая, ноющая боль. Он сделал шаг, потом ещё один. Кохаку последовала за ним, готовая поддержать.
Он остановился перед рыдающей женщиной, которая была его матерью.
– Лили, – тихо сказал он.
Она подняла на него заплаканное лицо.
– Он… он всё это время… – прошептала она. – Вся моя жизнь… Я любила его… я думала, что любила… Я бросила тебя… ради него… ради Годрика… Боже, Гарри… я…
Она не могла закончить, захлебнувшись в рыданиях.
Гарри присел перед ней на корточки. Он посмотрел в её зелёные глаза – такие же, как у него. И впервые за много лет он не увидел в них жалости к нему или слепой любви к Годрику. Он увидел боль другого сломленного человека. Жертвы, как и он сам.
– Я знаю, – тихо сказал он. – Я слышал.
Он протянул руку. Не для объятий. Просто жест. Предложение.
– Вставай. Негоже леди сидеть на мостовой.
Лили, дрожа, вцепилась в его руку, как утопающий в соломинку. Он помог ей подняться. Она стояла, шатаясь, глядя на него, словно видя впервые.
– Я… я не заслуживаю… – начала она.
– Нет, не заслуживаешь, – честно ответил Гарри, и от этой честности её передёрнуло. – Ты сделала свой выбор, пусть и под влиянием. Ты позволила им забрать мою магию. Ты позволила им отправить меня к Дурслям. Этого не изменить.
Он сделал паузу, давая словам впитаться.
– Но я также вижу, что ты была такой же марионеткой в руках Дамблдора и Джеймса, как и я. Они сломали нас обоих, просто по-разному. Я не могу простить тебя как мать. Та женщина для меня умерла много лет назад. Но я могу простить тебя как человека, который был обманут и использован.
Лили закрыла лицо руками. Это прощение было горьким, как полынь, но это было больше, чем она смела надеяться.
– Что… что мне теперь делать? – прошептала она. – У меня ничего не осталось.
– Для начала, – вмешалась Кохаку своим ровным, практичным голосом, – вам стоит выпить чаю. И принять решение. Вы можете вернуться в свой мир лжи, где вас, скорее всего, снова опоят зельем. Или вы можете остаться здесь. И начать строить что-то новое. На руинах старого.
Она посмотрела на Гарри, и он слегка кивнул.
– Выбор за тобой, – сказал он Лили. – Впервые за долгое время у тебя есть настоящий выбор.
Он развернулся и пошёл обратно в кафе. Кохаку и Зелретч, который всё это время с интересом наблюдал за сценой, последовали за ним. Лили осталась одна на пустой улице, на пороге между двумя мирами. Между прошлым, которое оказалось ложью, и будущим, которое было пугающе неизвестным.
Спустя несколько долгих минут она сделала свой первый самостоятельный шаг. Шаг в сторону «Аненербе».