Недооценённый волшебный ремесленник
Крещение сталью и пламенем
Каждый выстрел крупнокалиберного револьвера отзывался в сыром воздухе Йоркшира громовым раскатом, способным заглушить бушующую грозу. Тяжелые пули из чистого таурия, разогнанные руническими ускорителями до чудовищных скоростей, не оставляли плоти ни единого шанса. Оборотень, попытавшийся в прыжке достать стрелка когтями, был буквально разорван пополам: кинетический удар пятисотграновой пули с выгравированной руной пространственного разрыва вышиб из грудины твари фонтан ошметков, швырнув верхнюю половину тела на десяток метров назад, прямо в грязь.
Второй выстрел снес голову еще одному монстру, пытавшемуся обойти Гарри с фланга. Третий прошил гранитную плиту укрытия, за которой прятался Пожиратель Смерти, пробил каменную породу насквозь и превратил мага в кровавую взвесь.
– Он не человек! Уходите через аппарацию! – в панике завопил один из рядовых боевиков в серебряной маске, судорожно сжимая палочку и пытаясь крутануться на месте.
Но пространство форпоста уже не принадлежало смертным.
Альбион, зависшая в воздухе на серебряных крыльях из чистейшей маны, лишь лениво повела изящной ладонью. Ее рубиновые глаза насмешливо блеснули.
– Пространственный замок Мерлина: Абсолютная статика, – прошептала она, и звук ее голоса отдался в ушах каждого присутствующего хрустальным перезвоном.
Воздух вокруг форпоста уплотнился, превращаясь в невидимый адамантиевый саркофаг. Пожиратель, начавший закручиваться в пространственную воронку, с диким криком вывалился обратно: давление нестабильной магии разорвало его палочку в щепки, а самого волшебника прижало к земле чудовищной гравитационной волной, ломающей кости.
– Твари! Всех перережу! – взревел Антонин Долохов.
Осознав, что отступать некуда, один из опаснейших дуэлянтов Волан-де-Морта отбросил всякую осторожность. В его глазах вспыхнуло безумие загнанного в угол волка. Он полоснул палочкой по воздуху, совершая сложное, ломаное движение, знакомое аврорам всех стран: его коронное, неизлечимое фиолетовое пламя, сорвавшееся с дерева, приняло форму гигантского полумесяца. Это было то самое проклятие, которым он несколькими днями ранее превратил в калеку Джеймса Поттера и сжег внутренности дюжине опытных магов.
– Сдохни, кем бы ты ни был! Сгнивай заживо! – прохрипел Долохов, вливая в атаку весь свой резерв.
Фиолетовая коса смерти с шипением разрезала капли ледяного дождя, превращая воду в ядовитый пар, и устремилась прямо в горло беловолосого наемника.
Гарри даже не подумал уклоняться.
Его красный механический окуляр издал быстрый щелчок, внутренние рунические кольца провернулись трижды, мгновенно разложив сложнейшую структуру древнеславянского темного проклятия на базовые составляющие: некротическая гниль, пространственный надрез, концентрированная жажда крови.
– Примитивная органика, – холодно констатировал Гарри.
Его левая тауриевая рука резко поднялась навстречу летящей смерти. Пальцы протеза раскрылись веером, и встроенный сердечник из орихалка выдал глухой низкочастотный гул. Магия древних кузнецов, соединенная с безмолвной концептуальной трансформацией, хлынула через рунические дорожки на металле.
– Инверсия вектора. Поглощение.
Прямо перед ладонью Гарри возникла идеальная сфера абсолютной черноты размером с яблоко — микроскопическая сингулярность, созданная на стыке гравитационной магии Мерлина и ремесленного искажения пространства.
Фиолетовый полумесяц Долохова, способный расплавить стальной сейф, врезался в черную сферу. Но вместо взрыва раздался лишь тихий металлический щелчок. Темное пламя изогнулось, вытянулось в тонкую световую струну и за долю секунды целиком втянулось в сферу, исчезнув без остатка.
Орихалковый накопитель в предплечье протеза вспыхнул тусклым фиолетовым светом, поглотив чужую ману и трансформировав ее в чистое кинетическое давление для внутренних механизмов.
Долохов замер, уронив челюсть. Его палочка дрогнула.
– Это... этого не может быть... Ты поглотил мое проклятие?.. Кто ты, черт тебя дери?!
Гарри медленно опустил руку. Его лицо, наполовину скрытое капюшоном, озарилось вспышкой молнии.
– Человек, чье имя ты и твои дружки должны были помнить, – произнес он голосом, в котором не осталось ничего человеческого — лишь холодный скрежет шлифовального камня о клинок. – Ты сломал Джеймса Поттера, Долохов. И за это я должен был бы сказать тебе спасибо... Но ты посмел встать на пути моего калибра.
В ту же секунду Гарри сорвался с места.
Скорость его движения превосходила человеческое восприятие. Земля под тяжелыми армейскими ботинками взорвалась брызгами грязи, когда магия пространственного скольжения толкнула его тело вперед.
Долохов, обладавший великолепными боевыми рефлексами, в панике вскинул палочку, пытаясь выставить круговой щит:
– Протего Диабо...
Он не успел договорить.
Тауриевая рука Гарри пробила формирующийся магический барьер, словно тонкую яичную скорлупу. Металлические пальцы сомкнулись на предплечье правой руки Пожирателя Смерти. Раздался омерзительный, мокрый хруст — кости лопнули в тисках артефактного протеза, превращаясь в крошево вместе с палочкой из темного дерева.
– А-а-а-а-а-а-ах! – нечеловеческий вопль боли вырвался из глотки Долохова.
– Тихо, – скомандовал Гарри, и в следующее мгновение левый локоть протеза со свистом выбросил струю белого пара.
*КЛАЦ-БУМ!*
Внутренний механизм «Пайлбанкера» сработал безукоризненно. Полуметровый вольфрамовый штырь вылетел из запястья механической руки, пробил коленную чашечку Долохова и впечатал темного мага в гранитные плиты внутреннего двора, заставив того рухнуть на колени в собственную кровь.
Оставшиеся в живых Пожиратели Смерти, бросив оружие, попытались ползти к пролому в стене, но путь им преградил шквал белого драконьего пламени.
Альбион грациозно приземлилась между ними и выходом, ее рубиновые глаза сияли первозданным гневом:
– Куда же вы, черви? Танец еще не окончен.
Она взмахнула тонкой рукой, и чистый поток серебряного света превратил шестерых отступающих темных магов в серый пепел. Ни криков, ни стонов — драконье пламя уничтожало материю на атомарном уровне, не оставляя даже костей.
Во дворе воцарилась оглушительная, давящая тишина, нарушаемая лишь шумом ливня и хриплым дыханием сломленного Долохова.
Гарри стоял над поверженным палачом Волан-де-Морта, глядя на него своим единственным зеленым глазом. Красный механический окуляр мерно вращался, сканируя тело темного мага на наличие скрытых портключей и ядов.
– Ты... ты Поттер... – сквозь кровавую пену на губах прохрипел Долохов, глядя на страшный шрам на лице юноши и его снежно-белые волосы. – Тот самый щенок... которого бросили в могилу... Ха-ха... старый дурак Дамблдор... он думал, что избавился от угрозы... А породил демона...
– Я не демон, Антонин, – Гарри медленно вытащил из набедренной кобуры «Рино». Тяжелый граненый ствол из черного таурия уперся прямо в переносицу волшебника. Холод металла заставил Долохова замолчать. – Я кузнец. А ты — всего лишь бракованный материал, подлежащий переплавке.
– Повелитель... он отомстит за нас... – прошептал Долохов, в глазах которого наконец-то появился первобытный ужас перед небытием. – Он бессмертен... Ты не сможешь убить того, кто победил саму смерть...
– Бессмертие — это всего лишь инженерная задача, у которой пока не нашли слабое место, – равнодушно ответил Гарри. – Но я найду. Передавай привет предкам.
Палец плавно нажал на спуск.
*БА-А-А-Х!*
Громоподобный выстрел поставил точку в жизни одного из самых кровавых убийц Британии. Тело Долохова отбросило назад, и оно замерло в луже дождевой воды, раскинув руки.
Гарри крутанул револьвер на пальце с легким металлическим щелчком и плавно вернул его в кобуру.
***
Из-за полуразрушенной гранитной баррикады медленно, едва держась на ногах, поднялся Кингсли Бруствер. Его палочка была опущена, лицо выражало глубочайший шок, граничащий с помешательством. Опытный аврор, прошедший десятки ожесточенных стычек, никогда в жизни не видел подобной бойни. Тридцать элитных бойцов врага, отряд оборотней во главе с самим Сивым и дуэлянт высшего ранга были ликвидированы меньше чем за три минуты. Без дуэльных пассов. Без выкриков заклинаний. С безжалостной, хирургической эффективностью магловского тяжелого орудия, помноженной на магию древних богов.
Рядом с ним, привалившись к стене, тихо застонала Нимфадора Тонкс. Ее лицо было бледным, как полотно, из разорванного бедра струилась темная кровь, а мышиный цвет волос говорил о том, что ее метаморфная суть находилась на грани угасания от истощения резерва.
Гарри медленно повернулся к ним.
Тяжелые шаги его ботинок эхом отдавались в тишине двора. Плащ из кожи василиска тихо шуршал, смахивая капли дождя. Альбион молча встала за его правым плечом, ее крылья растворились в воздухе, но рубиновые глаза продолжали внимательно следить за каждым движением раненых орденцев.
Кингсли инстинктивно дернул рукой, пытаясь поднять палочку, но вовремя одумался и заставил себя разжать пальцы. Он чувствовал: одно неверное движение — и этот беловолосый исполин сотрет его в порошок раньше, чем мысль успеет сформироваться в голове.
– Кто... кто вы? – хрипло спросил Бруствер, с трудом сглатывая вязкую слюну.
Гарри остановился в трех шагах от них. Его единственный живой глаз скользнул по фигуре темнокожего аврора, а затем остановился на скорчившейся на камнях Тонкс.
– Назовем это официальным визитом по контракту, – отозвался Гарри. Металлический тембр его голоса заставил Тонкс вздрогнуть.
Девушка с трудом подняла голову. Ее затуманенный от боли взгляд сфокусировался на лице наемника: снежно-белые волосы, крестообразный шрам, алый механический окуляр, в котором мерцали руны... Но когда ее глаза встретились с его левым, изумрудно-зеленым глазом, дыхание метаморфа перехватило.
– Г-Гарри?.. – сорвалось с ее пересохших губ. Пепельные волосы на ее голове на мгновение вспыхнули робким розоватым оттенком и тут же снова посерели. – Это... это правда ты? О Мерлин... они сказали... Дамблдор сказал, что ты погиб в Азкабане... Что ты не выдержал и недели...
– Меньше слушай старика, Нимфадора, – произнес Гарри, и в его ледяном голосе впервые проскользнула едва заметная, слабая нотка тепла. – Он видит только те шахматные фигуры, которыми может двигать сам.
Он опустился на одно колено перед раненой девушкой.
Его левая механическая рука плавно скользнула к поясу. Щелкнул скрытый отсек в броне, и Гарри извлек оттуда граненый хрустальный флакон, наполненный светящейся лазурной жидкостью. Это был дистиллят первородного источника из Бездны, очищенный и стабилизированный его алхимией — вещество, обладавшее регенеративной силой, в сотни раз превосходящей слезы феникса.
– Пей, – коротко бросил он, протягивая флакон девушке. – До дна.
Тонкс дрожащими, перепачканными в саже пальцами приняла флакон.
– Это... что это? – прошептала она, но под его непреклонным взглядом поднесла зелье к губам и сделала жадный глоток.
Действие эликсира проявилось мгновенно.
Глаза девушки распахнулись от шока. Глубокая рваная рана на бедре начала затягиваться прямо на глазах: разорванные мышцы срастались с тихим шипением, кость встала на место с мягким щелчком, а кожа восстановилась, не оставив даже рубца. Ее волосы мгновенно налились ярким, ядовито-розовым цветом, дыхание выровнялось, а магический резерв вспыхнул с новой силой.
– Ого... – выдохнула она, потрясенно ощупывая целую ногу. – Ничего себе... мадам Помфри удавилась бы от зависти...
Кингсли ошарашенно переводил взгляд с исцеленной соратницы на беловолосого наемника:
– Вы... вы сын Джеймса Поттера? Тот самый мальчик, которого...
– Я не сын Джеймса Поттера, – отрезал Гарри, поднимаясь на ноги. Его взгляд снова стал непроницаемым монолитом. – У меня нет семьи в этой стране. Я наемник синдиката «Апекс». Этот форпост зачищен в рамках официального контракта с Министерством и Орденом Феникса.
Он повернулся спиной к аврорам, направляясь к массивным дубовым дверям, ведущим в подземные хранилища форпоста.
– Передайте Скримджеру и Дамблдору: авангард Волан-де-Морта уничтожен. Сивой и Долохов мертвы. Их стая рассеяна. Но если кто-то из ваших цепных псов попытается помешать мне забрать то, что причитается по условиям сделки... следующий отчет вы будете писать патологоанатому.
– Гарри, постой! – Тонкс вскочила на ноги, сделав шаг к нему, но замерла, наткнувшись на ледяной, предостерегающий взгляд стоящей рядом Альбион. – Ты... ты вернешься в Орден? Поттеры... твоя мать... она места себе не находит все эти годы!
Гарри остановился у распахнутых дверей хранилища.
Он не обернулся. Лишь слегка повернул голову, так что свет тусклых факелов озарил лезвие шрама на его щеке:
– Лили Поттер сделала свой выбор три года назад, когда позволила запереть ворота Азкабана за моей спиной. Передай ей, что ее первенец остался на дне Бездны. А то, что вернулось... ей лучше не знать.
С этими словами Гарри и Альбион шагнули в сумрак подземных складов.
***
Подвалы форпоста Йоркшира хранили в себе конфискованные за десятилетия темные артефакты, редкие металлы и гримуары, изъятые аврорами у арестованных последователей Темного Лорда. Министерство держало эти сокровища под замком, боясь их разрушительной природы, но для Гарри это было сырьем высшей пробы.
В центральном зале хранилища, окруженном стальными решетками с рунами запирания, стояли тяжелые сундуки.
Гарри подошел к главному сейфу из зачарованного железа.
Вместо того чтобы взламывать замки или искать ключи, он просто прижал ладонь левого протеза к толстой бронеплите.
– Структурный анализ. Разрыв связей кристаллической решетки, – тихо произнес он.
Тауриевые пальцы засветились тусклым багровым светом. Сплав сейфа, рассчитанный на удары взрывных проклятий, потерял плотность, превратившись в мягкую серую пыль. Массивная дверь просто осыпалась на каменный пол.
Внутри сейфа на бархатных подставках покоились истинные сокровища: бруски неочищенного метеоритного железа, слитки черного адамантия, изъятые из родовых склепов Лестрейнджей, и несколько древних фолиантов на латыни и кельтском наречии, посвященных пространственной магии и трансмутации элементов.
Альбион подошла ближе, с интересом разглядывая черный металл:
– Адамантий высшей очистки. Довольно неплохо для этих отсталых варваров. Ты сможешь использовать его для новой брони?
– Не только для брони, – Гарри одним движением смел слитки в безразмерное пространственное кольцо. – Этот металл обладает идеальной памятью формы и сопротивлением к магической коррозии. Я использую его для создания стабилизаторов шасси и тяжелых орудийных лафетов нашего летающего крейсера. А книги... книги содержат координаты запечатанных кузниц кельтов в Шотландии.
– Тех самых, о которых говорилось в контракте? – уточнила драконица.
– Да, – Гарри развернул пожелтевшую карту, покрытую сложнейшими руническими схемами времен раннего Средневековья. – Кузницы клана Маккензи, построенные над геотермальным разломом в глубине Грампианских гор. Там бьет источник первичной земной маны — точно такой же, как тот, что спас мне жизнь на дне Азкабана. Там есть оборудование, способное выдержать температуру плавления орихалка и таурия. Мы уходим туда.
– А Министерство? – Альбион хитро прищурила рубиновые глаза. – Думаешь, старый бородач и Скримджер просто так отпустят тебя после того, как ты разорвал их главного врага на глазах у авроров?
Гарри спрятал карту во внутренний карман плаща:
– Они будут бояться. До тех пор, пока Волан-де-Морт дышит, они не посмеют тронуть меня. А когда я закончу перековку арсенала... бояться будет уже поздно.
Он щелкнул пальцами здоровой руки. Пространство перед ними вновь разорвалось темным порталом, ведущим на север, сквозь сотни миль шотландских туманов.
***
Шотландское нагорье. Грампианские горы. Три дня спустя.
В глубине гранитной скалы, скрытой от внешнего мира мощнейшими древними иллюзиями и барьерами искажения пространства, ревело подземное пламя.
Это была не просто мастерская. Это был циклопический зал древней кузницы, высеченный в цельной скале тысячи лет назад. По гигантским каменным желобам текла раскаленная лава, подпитываемая бьющим из недр земли геотермальным источником чистейшей маны. Воздух дрожал от чудовищной температуры, но стоящему у титанической наковальни мужчине жара не причиняла ни малейшего вреда.
Гарри был обнажен по пояс.
Его мускулистый торс блестел от пота, шрамы на спине и боках казались живыми в багровых отблесках лавы. Белые волосы были стянуты в тугой узел на затылке. Правая рука сжимала массивный кузнечный молот из адамантия, а левый механический протез удерживал на наковальне раскаленную добела полосу металла.
Это был композит — сплав таурия, орихалка и метеоритного адамантия, соединенный концептуальной магией Бездны.
*ДЗЫНЬ! ДЗЫНЬ! ДЗЫНЬ!*
Каждый удар молота отзывался в сводах пещеры раскатистым эхом. Гарри не просто ковал металл — он вливал в кристаллическую структуру свою собственную ману, вплетая в кристаллическую решетку сложнейшие цепочки древних кельтских рун. Руны пробития. Руны термостойкости. Руны сжатия пространства.
Альбион сидела на высоком каменном выступе над кузницей, свесив стройные ноги. Девушка с искренним восхищением наблюдала за каждым движением юноши. Для нее, древнего существа, видевшего величайших магов прошлого, работа Гарри была сродни священному ритуалу. Он не колдовал палочкой, как жалкие современные волшебники, выпрашивая у мироздания крохи энергии с помощью латинских стишков. Он подчинял материю своей воле, выковывая свою силу собственными руками.
– Завершающий этап закалки! – крикнул Гарри, не прерывая работы.
Альбион спрыгнула с уступа. Ее приземление было бесшумным, словно падение снежинки.
Подойдя к наковальне, она глубоко вздохнула. Ее рубиновые глаза вспыхнули нестерпимым серебряным светом, и она выдохнула струю белого драконьего пламени прямо на раскаленный клинок.
Металл зашипел, впитывая в себя первородное пламя, и на глазах сменил цвет с ослепительно-белого на глубокий, матово-черный с мерцающими серебряными прожилками, похожими на молнии.
Гарри опустил заготовку в чан с лазурной водой магического источника. Раздался оглушительный взрыв пара, заполнивший кузницу густым белым туманом.
Когда пар рассеялся, на наковальне лежало готовое творение.
Тяжелый крупнокалиберный карабин с продольно-скользящим затвором, оснащенный гравитационным компенсатором отдачи и оптическим прицелом с интегрированными рунами легилименции и структурного анализа. Оружие, способное вести огонь снарядами, несущими в себе концепт абсолютного разрушения барьеров на дистанции до десяти миль.
– Идеально, – выдохнул Гарри, проводя металлическими пальцами по гладкому граненому стволу.
Вдоль стен древней кузницы уже стояли готовые образцы его обновленного арсенала.
Там покоился модернизированный шестиствольный «Фафнир», чьи стволы теперь были усилены адамантием, что позволяло вести непрерывный огонь зачарованными разрывными патронами без риска перегрева.
Рядом стояла обновленная ракетная установка залпового огня «Агни», способная выпускать двенадцать самонаводящихся термобарических снарядов, начиненных прессованным драконьим пламенем Альбион — оружие, способное за один залп превратить в руины Малфой-мэнор или стереть с лица земли лагерь великанов.
На верстаке лежали десятки ящиков с патронами: бронебойные, гравитационные, разрывные, антимагические пули с сердечниками из обедненного таурия, способные пробивать любые щитовые чары высшего порядка.
– Ты превратил эту пещеру в арсенал Судного Дня, – Альбион подошла к нему сзади, нежно обвив руками его разгоряченную, мускулистую грудь и прижавшись щекой к шраму на лопатке. – Но когда мы начнем настоящую охоту, Гарри? Пожиратели Смерти затаились. После гибели Долохова и Сивого они боятся нос высунуть из своих нор.
– Они не затаились, – Гарри накрыл ее ладонь своим металлическим протезом. – Они перегруппировываются. Реддл понял, что конвенциональная война проиграна. Он собирает всех: вампиров из Трансильвании, колонии дементоров, великанов из Уэльса. Он готовит генеральное наступление на Хогвартс, чтобы сломать хребет сопротивлению одним ударом.
– И убить твоего братца-«избранного»? – драконица усмехнулась.
– Годрик для него — символ. Уничтожив его, Реддл сломает волю всей Британии. А Дамблдор... Дамблдор рассчитывает, что мы с тобой станем пушечным мясом, которое ослабит Темного Лорда перед тем, как его драгоценный ученик нанесет «финальный удар судьбы».
Гарри резко повернулся, заглядывая в алые глаза девушки:
– Но они забыли одну простую вещь, Альбион. На этой войне нет героев и избранных. Есть только те, кто держит прицел, и те, кто падает в прицеле.
Внезапно охранные руны на входе в кузницу запульсировали тревожным алым светом.
Пространство зала дрогнуло от мощнейшего ментального импульса. Через защитные экраны пробился сигнал высшей категории — вызов по специальному зеркалу связи синдиката «Апекс».
Гарри подошел к каменному столу и коснулся гладкой поверхности артефакта.
В зеркале отразилось бледное, напряженное лицо министра магии Руфуса Скримджера. Старый аврор, чье лицо напоминало морду старого льва, выглядел загнанным в угол зверем. Его глаза лихорадочно блестели.
– Мастер Поттер-Блэк... – хрипло начал министр, тяжело дыша. – Слава Мерлину, связь прошла... Началось.
– Докладывай, Руфус, – холодно бросил Гарри, не тратя времени на приветствия. – Без лишних слов.
– Десять минут назад пала внешняя линия обороны Хогвартса! – Скримджер сжал кулаки, по ту сторону зеркала слышались далекие взрывы и крики. – Волдеморт лично возглавил штурм! С ним больше пятисот Пожирателей Смерти, сотни оборотней, две сотни дементоров и клан горных великанов! Барьеры замка рушатся! Профессора держат мост, но их сминают!
– Где Дамблдор? – прищурился Гарри.
– Директор ранен! Волдеморт использовал какой-то неизвестный артефакт темной магии, осквернивший саму землю вокруг замка! Орден Феникса окружен во внутреннем дворе! Они заблокировали Большой Зал, но это вопрос получаса! Если замок падет... Годрик Поттер в осаде! Джеймс и Лили защищают его, но они не продержатся!
Скримджер буквально прижался лицом к стеклу, в его голосе звенело отчаяние:
– Мы умоляем о вмешательстве! Министерство удваивает награду! Мы отдаем вам все полномочия верховного главнокомандующего! Спасите Хогвартс!
Гарри медленно выдохнул.
Его алый механический окуляр издал тихий щелчок, приближая изображение карты окрестностей Хогвартса, хранящейся в памяти процессора. Пятьсот целей. Великаны. Дементоры. И сам Реддл.
– Держите оборону Большого Зала ровно пятнадцать минут, министр, – произнес Гарри ледяным тоном, от которого мороз продирал по коже. – И передайте вашим людям: когда начнется падение с неба... пусть закроют глаза и не смеют выходить из укрытий. Потому что над Хогвартсом опустится ад.
Он оборвал связь, не дожидаясь ответа.
Повернувшись к Альбион, Гарри скинул рабочий фартук. На его плечи лег тяжелый бронежилет из адамантия и таурия. В набедренные кобуры встали верные «Рино» и «Доннер». За спину лег помповый «Цербер». На плечевой подвес встал шестиствольный пулемет «Фафнир», а к поясу пристегнулись барабанные ленты зачарованных бронебойных боеприпасов.
Альбион расправила за спиной исполинские серебряные крылья света. Ее фигуру окутало сияние первородного дракона, глаза полыхнули рубиновым пламенем.
– Пора сжигать их сказку, Гарри? – спросила она с хищной, прекрасной улыбкой.
Гарри щелкнул затвором карабина, загоняя в патронник снаряд с руной абсолютного уничтожения.
– Пора, – ответил он. – Открывай врата прямо над Черным Озером. На высоте пятисот метров. Время собирать жатву.
***
Шотландия. Территория школы чародейства и волшебства Хогвартс.
Небо над древним замком было затянуто непроницаемыми багрово-черными тучами, сквозь которые не пробивался ни единый луч солнца. Воздух застыл ледяным саваном: сотни дементоров кружили над башнями, высасывая из защитников последние остатки надежды и тепла.
Величественный каменный виадук, ведущий к главным воротам замка, был частично разрушен.
По обломкам моста, сокрушая гранитные статуи защитников, двигались исполинские пятиметровые горные великаны, размахивая дубинами из цельных древесных стволов. Следом за ними плотной стеной шли Пожиратели Смерти, непрерывно посылая в сторону замка сотни смертельных и взрывных проклятий. Зеленые, багровые и фиолетовые лучи хлестали по тающим щитам профессоров.
Во внутреннем дворе замка царил хаос.
Минерва Макгонагалл, тяжело дыша, с перевязанным плечом, пыталась удержать ожившие доспехи, но гигантские дубины великанов разбивали зачарованную сталь в пыль. Филиус Флитвик, весь в копоти, непрерывно чертил в воздухе защитные чары, но его резерв был на исходе.
У входа в Большой Зал развернулась последняя линия обороны.
Раненый Джеймс Поттер, чья омертвевшая правая рука безжизненно висела вдоль тела, левой рукой судорожно сжимал палочку, посылая в наступающих врагов слабые оглушающие заклинания. Рядом с ним Лили с растрепанными волосами и бледным от ужаса лицом отбивала проклятия, закрывая собой дрожащего от истерики Годрика.
Шестнадцатилетний «Мальчик, Который Выжил» сидел на корточках прямо на каменных плитах, зажав уши руками. Его хваленая палочка из остролиста валялась в грязи. Он рыдал в голос, глядя, как с неба пикируют дементоры:
– Я не хочу умирать! Папа, сделай что-нибудь! Мама, спаси меня! Альбус обещал, что я победю его! Он обещал!
– Заткнись, Годрик, возьми палочку! – сквозь слезы кричала Лили, отбивая летящее в сына заклинание «Секо». – Борись! Ты должен бороться!
Неподалеку, опираясь на обломок мраморной колонны, тяжело дышал Альбус Дамблдор. Его правая рука была покрыта страшным черным ожогом от неизвестного проклятия, борода опалена, мантия разорвана. Бузинная палочка в его пальцах мелко дрожала.
Напротив защитников, прямо посреди разрушенного двора, медленно ступал лорд Волан-де-Морт.