Небесный дракон
Вкус небесного пламени
Воздух между нашими губами был настолько горячим, что казался раскаленным стеклом. Я чувствовал, как невидимые дуги его божественной маны сталкиваются с тяжелым, ледяным покровом моей тьмы, высекая беззвучные искры прямо перед нашими глазами. Никакого страха. Ни тени покорности. В небесно-голубых зрачках Юки полыхало чистое, первобытное золото — цвет существа, которое когда-то жгло дворцы небожителей и смеялось в лицо смерти.
Он снова затянулся папиросой. Медленно, дразняще, почти касаясь моих губ кончиком тлеющего табака. А затем выпустил струю терпкого, пряного дыма прямо мне в полуоткрытый рот.
Пепельно-сладкий аромат озона, сухих горных трав и тысячелетней ярости проник в легкие, мгновенно ударив в голову тяжелым хмелем. По моим жилам прокатилась такая мощная волна жара, что мои колени — колени бессмертного Теневого Монарха, перед которым преклонялись легионы мертвых, — на долю секунды дрогнули.
Мои глаза, обычно холодные и серые, словно нависшая над океаном грозовая туча, вспыхнули потусторонним фиолетовым огнем. Тьма под подошвами моих ботинок забурлила смолой. Мое тело отозвалось на его вызов с первобытной, дикой жадностью: в паху пульсировало так болезненно и сладко, что пальцы сами сжались в кулаки, едва сдерживая желание впечатать этого невыносимого наглеца спиной в бетонную стену терминала.
На губах Юки расплылась порочная, хищная улыбка. Он видел мою реакцию. Видел и наслаждался ею.
Он качнулся вперед, сокращая последние миллиметры между нами. Его высокая фигура — на полголовы выше меня, с широкими, литыми плечами — накрыла меня своей тенью. Одной рукой он перехватил мое запястье, и от его прикосновения по предплечью побежали настоящие электрические разряды. Кожа дракона горела чистым пламенем.
Юки склонил голову, прижавшись губами к самой мочке моего правого уха. Его горячее, пропахшее табаком дыхание обожгло мою кожу.
– Поговорим позже, Монарх, – прошептал он низким, бархатным басом, в котором вибрировал рокот небесного грома. – А сейчас займись этим визжащим мусором. Она посмела гордо звать себя охотником, но забыла, каково это — держать в руках меч. Жалкая оболочка.
И прежде чем я успел ответить, Юки резко приоткрыл рот и прикусил мою мочку зубами.
Острые, удлиненные клыки дракона без труда пробили бессмертную, закаленную в битвах плоть. Острая, сладкая вспышка боли обожгла нервы, и крошечная капля моей темной, насыщенной маной крови выступила на месте укуса. Юки с тихим стоном слизал ее кончиком горячего языка, нарочно задевая пирсингом чувствительную кожу за моим ухом.
Это было дерзко. Это было оскорбительно. И это возбуждало сильнее, чем любой наркотик, существовавший во всех известных мирах.
Юки отстранился так же внезапно, как и приблизился. На его чувственных губах блестел влажный след, а небесно-голубые глаза насмешливо щурились, наблюдая за тем, как тяжело вздымается моя грудь.
– До встречи, Владыка, – бросил он лениво.
Развернувшись на пятках с изяществом хищной кошки, Юки пошел прочь через посадочный коридор. Он даже не опустил взгляд на лужу алой крови, растёкшуюся по полу, просто перешагнул через нее, будто через дождевую воду. Золотая вышивка на черном шелке его пиджака играла бликами под лампами аэропорта, подчеркивая безупречную линию спины, под которой скрывался страшный шрам от божественного проклятия.
Сотрудники службы безопасности, оцепившие взлетную полосу, вжались в переборки, судорожно втягивая головы в плечи. Ни один человек, ни один охотник высшего ранга не посмел встать на его пути. Его аура стелилась тяжелым туманом, буквально прижимая смертных к земле.
Юки небрежно отсалютовал двум застывшим в полуобмороке водителям у бронированного черного лимузина с правительственными номерами, открыл заднюю дверь, бросил окурок под колеса и исчез в затемненном салоне. Машина плавно тронулась с места, увозя чудовище в самое сердце Сеула.
Я медленно коснулся уха. На кончиках пальцев осталась едва заметная влага — смесь моей крови и его слюны. Рана мгновенно затянулась под действием регенерации Монарха, но место укуса продолжало жечь так, будто туда влили расплавленное золото. Внутри меня все гудело. Зверь проснулся. Тот самый зверь, которого я хоронил годами под маской идеального гражданина, заботливого отца и благородного героя.
– А-а-а-а-а!.. Боже… Моя рука! Джинву, сделай что-нибудь! Убей его! Разорви эту тварь! – истошный визг Хэ Ин разорвал оцепенение, повисшее в терминале.
Она все еще корчилась на коленях, пачкая дорогущие дизайнерские брюки в собственной крови. Ее лицо, обычно такое ухоженное, бледное и высокомерное, превратилось в перекошенную от боли и ужаса маску. Из культи правого плеча толчками хлестала сукровица, заливая зеркальную плитку. Отрезанная рука в разорванном рукаве лежала чуть поодаль, пальцы застыли в предсмертной судороге.
– Мама! Держись, мама! – Сухо упал рядом с ней на колени, дрожащими руками срывая с себя пиджак, чтобы соорудить подобие жгута. Его глаза были полны паники и слез. – Отец! Почему ты стоишь?! Почему ты отпустил его?! Он напал на нее! Он искалечил ее прямо на твоих глазах!
Голос сына сорвался на крик. Он смотрел на меня снизу вверх, и в его взгляде смешались страх, непонимание и зарождающееся презрение. Для него я был всемогущим богом, защитником, символом несокрушимости. И этот бог только что позволил какому-то чужаку располовинить плоть его матери, даже не обнажив меча.
Я медленно перевел взгляд на Сухо.
Тяжелая, подавляющая мана Монарха Теней опустилась на плечи моего сына, заставив его захлебнуться собственным криком. Он побледнел, инстинктивно вжавшись в пол рядом с матерью.
– Закрой рот, Сухо, – произнес я глухо. Мой голос звучал как шорох каменных надгробий в склепе. – И посмотри внимательно на рану.
Парень, судорожно сглотнув, опустил глаза на культю матери.
Кровотечение уже замедлялось. Края раны не были рваными — это был идеальный, микроскопический срез, будто выполненный лазером божественной точности. Воздух вокруг плеча Хэ Ин мерцал золотистой пыльцой. Небесная мана Юки мгновенно прижгла основные артерии, блокируя смертельную кровопотерю и предотвращая заражение.
Дракон мог стереть ее в порошок одним движением пальца. Он мог оторвать ей голову. Но он лишь преподал ей урок, с хирургической точностью лишив орудия, которым она посмела ему угрожать.
– Он… не стал ее убивать? – прошептал Сухо, его зрачки сузились.
– Если бы он хотел ее смерти, ты бы сейчас собирал прах с пола, – холодно отрезал я.
Я подошел к Хэ Ин. Тень за моей спиной зашевелилась, и из пола беззвучно поднялись двое теневых солдат — целители из бывшего корпуса высших орков. Их фиолетовые призрачные руки легли на плечо женщины, окутывая рану исцеляющим темным сиянием, притупляющим невыносимую боль.
Хэ Ин подняла на меня затуманенный, полный слез и злобы взгляд.
– Джинву… почему?.. – прохрипела она, задыхаясь от унижения. – Ты должен был защитить меня… Наш статус… Ассоциация… Журналисты наверху все видели… Это крах…
Я присел перед ней на корточки, равнодушно разглядывая женщину, с которой делил дом последние почти двадцать лет. В ее глазах не было понимания того, что произошло. В них не было осознания границы между жизнью и смертью. Даже сейчас, с оторванной рукой, лежа в луже собственной крови, она думала о камерах, о репутации и о фальшивых заголовках в утренних газетах.
– Ты совсем ослепла, Хэ Ин, – тихо произнес я, и каждое мое слово падало ей на грудь могильной плитой. – Ты так долго играла роль жены сильнейшего человека, что забыла, кто ты сама. Ты решила, что ранг S дается за улыбки на приемах и дорогие костюмы?
– Я… я защищала наше имя!.. – выдавила она сквозь зубы.
– Ты набросилась на существо, чье имя стирало царства за тысячи лет до того, как открылись первые Врата на этой земле, – мои пальцы жестко перехватили ее подбородок, заставляя смотреть мне прямо в глаза. Моя мана обожгла ее кожу холодом. – Он назвал тебя пустым бревном, Хэ Ин. И был абсолютно прав. Ты забыла, каково это — быть хищником. Ты превратилась в ленивую, самодовольную куклу, которая считает, что весь мир обязан перед ней кланяться.
Ее лицо исказилось от немой обиды. Она попыталась дернуться, но хватка моих пальцев была непреклонна.
– Ты опозорила себя не тем, что потеряла руку, – продолжил я безжалостно. – А тем, что замахнулась на бога, не умея даже контролировать собственный выпад. Скажи спасибо, что он сохранил тебе жизнь.
Я разжал пальцы и поднялся на ноги.
Теневой солдат аккуратно поднял с пола отсеченную руку, завернув ее в темную ткань из маны, сохраняя жизнеспособность тканей.
– Целители Ассоциации пришьют ее обратно, – бросил я, не глядя на жену. – Через пару недель магия восстановит нервные окончания. Но меча ты больше никогда не поднимешь с прежней силой. Твоя охотничья карьера закончена, Хэ Ин. Можешь целиком посвятить себя своим фондам и банкетам.
– Джинву! – крикнула она мне в спину, срывая голос в отчаянной истерике. – Ты чудовище! Ты… ты смотрел на него так, будто…
Она замолчала, захлебнувшись собственной догадкой. Женская интуиция, спавшая годами, вдруг пробилась сквозь шок и боль. Она видела, как я стоял рядом с ним. Видела, как моя аура тянулась к нему, а не к ней. Видела то, чего никогда за все годы брака не вызывала во мне сама.
Я не стал оборачиваться.
Двери терминала с грохотом распахнулись, и внутрь вбежал запыхавшийся председатель Ассоциации У Джинчхоль в сопровождении полудюжины охранников ранга А. Его лицо было белее мела, галстук сбит набок, а в руке он судорожно сжимал коммуникатор.
– Сон Джинву-ним! – закричал он, спотыкаясь на ходу, но тут же замер как вкопанный, увидев кровавое месиво на полу и корчащуюся Хэ Ин. – Боже всемилостивый… Ча Хэ Ин-ним!.. Что здесь произошло?! Господин Окумура… он…
– Гость отправился в резиденцию, – перебил я его, и звук моего голоса заставил охрану застыть на месте.
У Джинчхоль перевел расширенные от ужаса глаза с меня на лужу крови, затем на теневого солдата, держащего оторванную конечность, и сглотнул ком в горле. Он был не глуп. Он понимал истинную силу того, кого пригласил в Корею Небесный совет, и прекрасно знал, что охотники S-ранга для таких существ — не более чем муравьи под подошвой сапога.
– Займитесь моей женой, председатель, – приказал я, поправляя воротник пальто. – Доставьте ее в закрытый госпиталь Ассоциации. Лучших целителей ранга S. Никакой прессы. Если хоть одно фото или слово просочится в сеть, я лично сравняю здание Ассоциации с землей. Вы меня поняли?
– Д-да… Да, разумеется, Монарх-ним! – закивал У Джинчхоль, утирая холодный пот со лба. – Бригада уже готова. Мы все сделаем в тайне!
– Отец… – тихо позвал Сухо.
Он поднялся с колен. На его белой рубашке темнели пятна материнской крови. Молодой парень, еще вчера считавший наш дом оплотом абсолютной безопасности, сейчас выглядел так, будто весь его привычный мир рухнул в одно мгновение.
– Ты останешься с матерью, – сказал я сыну, глядя ему прямо в глаза. Мой серый взгляд смягчился лишь на мгновение. – Присмотри за ней в больнице. Повзрослей наконец, Сухо. Сила — это не фамилия Сон. Сила — это то, сможешь ли ты выжить, когда перед тобой окажется настоящий монстр. Сегодня ты видел одного из них.
Сухо сжал челюсти так, что на щеках заходили желваки, но ничего не ответил. Лишь молча кивнул, опуская голову. Он ненавидел мою холодность, но спорить не посмел — он чувствовал, что за тонкой гранью моего спокойствия сейчас бушевал ураган, готовый разорвать любого, кто встанет у меня на пути.
Я развернулся и зашагал к выходу на летное поле, оставляя позади вой сирен скорой помощи, шорох суетящихся санитаров и стоны Хэ Ин.
С каждым шагом тяжесть прожитых в застое лет словно осыпалась с моих плеч ржавой шелухой. Сердце, застывшее в мертвом покое, колотилось в грудной клетке тяжелыми, оглушительными ударами.
В глубине моего сознания зашевелился Бер.
– «Мой повелитель…» – раздался в моей голове благоговейный, дрожащий шепот муравьиного короля. – «Этот зверь… Он пахнет древней кровью и богами. Прикажете собрать армию? Прикажете сокрушить его?»
– Нет, Бер, – усмехнулся я про себя, чувствуя, как на губах все еще горит фантомный след чужого прикосновения. – Армия будет спать. С этим драконом я разберусь сам.
Выйдя на свежий, прохладный воздух, я глубоко вдохнул. Небо над Сеулом затягивали тяжелые свинцовые тучи — моя мана бессознательно меняла погоду над мегаполисом, откликаясь на бурю внутри меня.
Юки. Окумура Юки.
Две тысячи лет ярости, запертые в теле безупречно сложенного смертного. Гордость, граничащая с безумием. И этот голодный, дразнящий прикус его клыков…
Он ждал меня в правительственной резиденции в Каннаме. Он знал, что я приду. Он нарочно спровоцировал бойню в аэропорту, нарочно сорвал все дипломатические маски, чтобы остаться со мной один на один — без свидетелей, без глупых законов смертных, без лживых брачных уз.
Тьма вокруг моих ног взметнулась черным пламенем. Пространство со стоном расступилось передо мной, открывая провал «Врат теней».
Я шагнул в пустоту. Пришло время выяснить, чье пламя окажется сильнее — дракона, сжегшего небеса, или монарха, повелевающего смертью.