← Назад к обзору

Наследник Халдеи

Печать чужого неба

Гул в ушах наконец стих, сменившись звенящей, почти осязаемой тишиной. Воздух вокруг был тяжёлым, влажным, пропитанным запахами воска, корицы, жареного мяса и древней, затхлой сырости. Для человека, чьё детство и юность прошли среди стерильного холода Антарктиды, гула охладителей реакторов и запаха машинного масла мастерских Леонардо, эта атмосфера казалась удушливой.

Гарри Фудзимару не шевелился. Его поза оставалась идеально сбалансированной – стойка воина, готового отразить удар со слепой зоны за доли секунды. Мышцы были расслаблены, но под кожей, по сорока основным Магическим Цепям высшего сорта, бесшумно циркулировала прана.

Взгляд изумрудных глаз, очищенный годами спаррингов с Королевой Теней, скользнул по рядам длинных деревянных столов, за которыми сидели сотни подростков в нелепых черных балахонах. Их лица были белыми, как снег на куполе Халдеи. Некоторые сжимали тонкие деревянные палочки так, словно это могло защитить их от прямого артиллерийского попадания.

– Кто вы такой? – нарушил тишину резкий, дребезжащий старческий голос.

Аластор Грюм шагнул вперёд, тяжело опираясь на деревянную культю. Его искусственный глаз бешено вращался в глазнице, но когда он попытался сфокусироваться на фигуре юноши, глазница мага вспыхнула болью. Встроенная в ткань Мистического Кода Гарри гравировка против чужого сканирования – личная работа лорда Эль-Меллоя II – просто отсекла зрение аврора, отразив направленную энергию обратно.

Грюм с шипением отшатнулся, прижав ладонь к лицу.

– Гарри?.. – этот голос прозвучал тихо, надломленно и до боли жалко.

Со своего места за профессорским столом медленно поднялась Лили Поттер. Её изумрудные глаза – точь-в-точь такого же оттенка, как у стоявшего в центре зала воина – были широко распахнуты. Дрожащие пальцы потянулись к губам. Она смотрела на юношу, на его безупречную осанку, на холодную строгость черт лица, в которых уже почти ничего не осталось от того беспомощного младенца, которого она четырнадцать лет назад позволила унести в ночь.

– Лили, осторожно! – Джеймс Поттер мгновенно встал рядом с женой, выставив перед собой палочку из красного дерева.

Его лицо выражало дикую смесь ужаса, вины и ярости чистокровного мага, столкнувшегося с чем-то за пределами своего понимания.

– Кто ты? Что за трюки? Откуда у тебя фамилия Поттер?! Мой сын… он без магии! Он должен был быть в Суррее!

Гарри медленно повернул голову. Его взгляд скользнул по Джеймсу, словно по пустому месту, и остановился на старике в центре возвышения. Альбус Дамблдор уже оправился от первого потрясения. Его серебристая борода слегка подрагивала, но взгляд за очками-половинками вновь приобрёл ту самую ледяную, пронизывающую глубину великого манипулятора.

– Мальчик мой… – мягко начал директор, делая шаг к ступеням подиума. – Произошла чудовищная ошибка. Мы считали тебя потерянным. Но магия твоей семьи, зов крови и этот древний арбитр… они вернули тебя домой.

– Прекратите, – спокойно оборвал его Гарри.

Голос юноши не был громким, но в нём звенела такая сокрушительная, абсолютная властность, что Дамблдор запнулся на полуслове. Это не был голос испуганного ребёнка или обиженного подростка. Так говорили командующие армий, отправлявшие батальоны на верную смерть ради выживания всего человеческого рода.

– «Мальчик мой»? – уголок губ Гарри едва заметно дрогнул в холодной усмешке. – Ошиблись адресом, старик. Я спросил один раз и не намерен повторять: кто санкционировал пространственный захват?

Он слегка шевельнул копьем. Руны на лезвии вспыхнули тусклым багровым светом, и каменные плиты пола под ногами Гарри пошли паутиной микротрещин. Плотность магической энергии в зале подскочила настолько, что свечи под потолком начали гаснуть одна за другой.

– Ты разговариваешь с Верховным чародеем Визенгамота и директором Хогвартса! – взвизгнул Годрик Поттер, вскакивая из-за стола Гриффиндора.

Младший брат Гарри тяжело дышал, его лицо пошло красными пятнами. Он с детства привык, что всё внимание мира принадлежит ему. На него молилась вся Британия, его шрам восхваляли министры, ему прощали любую выходку. А сейчас этот чужак, появившийся из ниоткуда, стоял в сиянии силы, которая заставляла самого Годрика чувствовать себя ничтожным червём.

– Опусти оружие, кем бы ты ни был! – продолжал кричать Годрик, сжимая палочку вспотевшей ладонью. – Ты на нашей территории! Папа, почему ты молчишь?! Арестуй его! Он угрожает директору!

Гарри медленно перевёл взгляд на брата.

Секунду он просто изучал его: дряблые плечи, перекошенная от истерики челюсть, избыточный вес от сладкой школьной еды и аура – нестабильная, расплывчатая, словно переполненный гнилой водой кожаный мешок.

– Это и есть ваш «избранный»? – негромко произнёс Гарри, обращаясь словно в пустоту. – Из-за этого дефектного материала вы предали первородный закон крови? Из-за этого ничтожества бросили ребёнка на крыльце чужих людей в морозную ночь?

– Гарри, прошу тебя, послушай! – Лили сделала шаг вперёд, слёзы хлынули из её глаз. – Мы думали… нам сказали, что твои силы разрушены! Мы хотели уберечь тебя от войны! Мы любили тебя, клянусь Магией!

– Не произносите это слово своими осквернёнными губами, – голос Гарри хлестнул ведьму, как ледяной клинок. – Магия не терпит лжецов. Она сама разорвала вашу фальшивую кровную связь в ту же секунду, как вы захлопнули за мной дверь. Мой отец – Рицука Фудзимару. Человек, прошедший сквозь огонь семи эпох и спасший само понятие будущего. Моя мать – Мэш Кирилайт, чья верность крепче адаманта. А вы… вы просто двое трусов, испугавшихся теней и отдавших своего первенца на заклание чужому расчёту.

– Как ты смеешь! – взревел Джеймс Поттер. Оскорблённая гордость чистокровного лорда пересилила растерянность. – Я твой отец! Ты носишь кровь Поттеров! *Экспеллиармус!*

Алый луч сорвался с палочки старшего аврора, метнувшись прямо в грудь юноши.

Студенты вскрикнули. Дамблдор дёрнулся, пытаясь остановить заклинание, но было поздно.

Гарри даже не поднял копьё.

Он лишь слегка повернул корпус. На его левой руке, затянутой в композитную перчатку, на долю секунды вспыхнула полупрозрачная лазурная геометрия защитного контура – базовый барьер, которому Мэш учила его ещё в десять лет.

Алый луч Джеймса с сухим треском ударился о барьер, не оставив на нём даже царапины, преломился под углом девяносто градусов и с оглушительным грохотом разнёс на куски пустой преподавательский стул позади Поттера-старшего.

Джеймс застыл с открытым ртом. Его лучшее дуэльное разоружающее заклинание развеялось, как пыль на ветру, без использования палочки, без единого слова.

– Структурный анализ завершён, – сухо констатировал Гарри, опуская руку. – Примитивное направленное кинетическое воздействие с низкой степенью сжатия. Уровень третьесортного мага эпохи упадка. Если это всё, на что способны элитные боевики вашего Министерства, мне искренне жаль эту текстуру реальности.

В Большом Зале повисла такая тишина, что было слышно, как за окнами завывает ноябрьский ветер Шотландии.

За столом Слизерина молодая девушка с платиновыми волосами и холодными сапфировыми глазами сидела, не шевелясь. Дафна Гринграсс сжала тонкие пальцы на подоле своей мантии так сильно, что побелели костяшки. В её памяти вспыхнул давний рассказ матери, леди Дианы: *«Если твой наречённый брат жив, Дафна… никогда не суди о нём по слухам Поттеров. В его жилах текла кровь истинных лордов, а не этих выскочек-орденцев».*

Дафна смотрела на герб с переплетёнными геометрическими линиями на плаще чужака. Это не было британской магией. Это пахло чем-то древним, чистым и смертоносным.

– Мистер… Фудзимару, – наконец заговорил Дамблдор. Его голос утратил приторную сладость, став сухим и взвешенным. – Мы признаём, что обстоятельства вашего прибытия… неординарны. Однако вы находитесь здесь не по нашей личной воле.

Старик указал длинным пальцем на резную деревянную чашу, пламя в которой медленно возвращалось к синеватому оттенку:

– Кубок Огня. Древнейший артефакт, связывающий участников нерушимым магическим контрактом. Ваше имя выпало из него. Вы были избраны четвертым чемпионом Турнира Трёх Волшебников. И если вы откажетесь участвовать, магия Кубка… накажет вас. Вы потеряете свои силы.

Гарри медленно перевёл взгляд на деревянный артефакт.

Его правый глаз на мгновение вспыхнул зелёным светом – анализ магической структуры, унаследованный от проекционных техник Эмии. Перед мысленным взором юноши развернулась схема плетения.

– Жалкая подделка под концепцию Грааля, – пренебрежительно вынес вердикт Гарри. – Грубая компиляция ритуалов подчинения и пространственного притяжения, построенная на примитивном контракте крови. Вы даже не понимаете принципов работы реликвий, которыми хвастаетесь. Лишить меня сил?

Он коротко, беззвучно рассмеялся:

– Мои Цепи питаются концепцией защиты Человеческого Порядка, закреплённой протоколами Халдеи. Ваша выродившаяся деревяшка сломает себе зубы раньше, чем дотянется до основания моей души.

– Но контракт… – начал было Людо Бэгмен, нервно перебирая пальцами у стола судей.

– Контракт действительно существует, – Гарри нахмурился, и в его глазах мелькнула досада. – Он паразитирует на моей изначальной метке рождения. Если я разорву его прямо сейчас грубой силой, обратная волна энтропии выжжет магию в радиусе пяти километров. То есть превратит всю эту школу вместе с детьми в пепелище.

Шепотки паники прокатились по залу. Ученики помладше испуганно прижались друг к другу.

– Значит, ты останешься? – с надеждой спросила Лили.

– Я останусь ровно настолько, чтобы закрыть это искажение, – отрезал Гарри. – Вы хотели зрелищ? Вы хотели чемпиона? Вы его получили. Но играть по вашим нелепым правилам я не стану.

Он поднял левую руку к уху, где на воротнике Мистического Кода слабо мигал крошечный серебряный кристалл – модуль дальней связи с переносом квантовых пакетов.

– Халдея, приём. Говорит Гарри Фудзимару. Локализация подтверждена: Земля, параллельное смещение, сектор Британских островов, временная точка – 1994 год.

Большой Зал замер, слушая, как юноша говорит с кем-то невидимым на чистом японском языке. Через секунду кристалл на воротнике отозвался чистым, задорным женским голосом, который разнёсся под сводами замка:

– О, Гарри-кун! Живой! А Рицука тут уже собирался мобилизовать вторую штурмовую группу и лично выломать двери в твой континуум с помощью Экскалибура!

– Передай отцу, чтобы остыл, – с тенью искренней, тёплой улыбки ответил Гарри. – Ситуация под контролем. Имеет место архаичный ритуал принудительного контракта. Класс угрозы – «Е-минус», местная специфика – деградировавшее магическое сообщество. Прошу зафиксировать временный маяк и открыть канал снабжения стандартного снаряжения класса Мастера.

– Принято! – отозвалась Да Винчи. – Пространственный туннель стабилен. Папа Рицука передаёт, чтобы ты не забывал менять носки и не смел питаться одним только сухпайком. А мама Мэш говорит… ой, подожди, она отбирает у меня микрофон…

– Гарри! – в эфире раздался строгий, взволнованный голос Мэш Кирилайт. – Ты в порядке? Ты ранен? Тебя пытались атаковать? Если они причинят тебе вред, я активирую Лорд Камелот прямо в центр их замка!

– Я цел, мама, – мягко произнёс Гарри, и в этот момент студенты Хогвартса увидели совершенно другого человека – не холодного убийцу, а любящего сына. – Здесь всё спокойно. Местные маги не представляют опасности. Я завершу контракт и вернусь домой.

– Ждём тебя, сынок. Конец связи.

Кристалл погас.

Гарри опустил руку и вновь повернулся к застывшим преподавателям.

– Куда идти остальным так называемым «чемпионам»? – холодно спросил он.

Дамблдор медленно сглотнул. Впервые за долгие десятилетия великий светлый волшебник почувствовал, что события вышли из-под контроля абсолютно и бесповоротно. Каждая фигура на его тщательно выстроенной шахматной доске оказалась сметёна ударом ноги человека, который вообще не признавал правил шахмат.

– В… боковую комнату, мистер Фудзимару, – тихо произнёс директор, указывая на дубовую дверь позади учительского стола. – Прошу вас пройти туда.

Гарри не удостоил его ответом. Он плавно крутанул копьё в руке, и оружие с тихим шелестом распалось на снопы лазурных искр, дематериализовавшись обратно в запас праны – фокус пространственного сжатия, которому позавидовали бы лучшие мастера невыразимцев.

Твёрдой, чеканной походкой, не оглядываясь по сторонам, юноша направился к выходу из зала. Студенты за столами вжимались в спинки скамей, пропуская его, словно перед ними шествовал древний дракон в человеческом обличье.

Когда за ним с глухим стуком закрылась дверь, Большой Зал взорвался.

***

В комнате чемпионов было жарко от пылающего камина. На стенах висели портреты волшебников, о чём-то тихо перешёптывающихся между собой.

Виктор Крам угрюмо стоял у каминной полки, скрестив мускулистые руки. Седрик Диггори растерянно вертел в пальцах мантию, а Флёр Делакур с надменным видом поправляла шёлковый шарф, бросая брезгливые взгляды на старинную мебель.

Дверь распахнулась, и вошёл Гарри.

Его шаги были бесшумными. Флёр мгновенно повернулась к нему, её тонкие брови взлетели вверх:

– Что такое? Они хотят, чтобы мы вернулись в зал? И… кто вы такой, месье? Вы не похожи на слугу.

Гарри проигнорировал её, подойдя к противоположной стене и прислонившись к ней плечом. Он закрыл глаза, переходя в режим экономии энергии. Арчер Эмия всегда повторял: *«Мастер, который тратит внимание на пустую болтовню перед боем, заслуживает стрелы в глаз».*

– Эй, я с вами разговариваю! – возмутилась француженка, топнув изящной туфелькой. Вокруг неё начала слабо пульсировать аура вейлы – пьянящая, манящая сила, заставлявшая мужчин терять рассудок.

Гарри приоткрыл один глаз. На его сознание накатила волна чужой ментальной магии, но наткнулась на концептуальный блок, выкованный лекциями Джеймса Мориарти по защите от гипноза.

– Очарование низшего ранга, базирующееся на феромонах и ментальном давлении полукровок птичьего типа, – ровным тоном произнёс Гарри. – Если вы продолжите направлять эту грязь на меня, мисс Делакур, я посчитаю это нападением и нейтрализую вас ударом в сонную артерию.

Флёр побелела как полотно и отшатнулась, прижав руку к горлу. Её природное обаяние не просто не сработало – его препарировали, как тушку лягушки на уроке биологии.

Крам с интересом прищурился, оценивающе глядя на Гарри:

– Ты солдат?

– Я Мастер, – коротко ответил тот.

В этот момент дверь с грохотом распахнулась, и в комнату ввалилась толпа: Дамблдор, мадам Максим, Игорь Каркаров, Людо Бэгмен, Барти Крауч-старший, а следом за ними – взвинченные до предела Джеймс, Лили и Годрик Поттеры.

– Это возмутительно! – гремел голос мадам Максим, заполняя всё пространство комнаты. – Два чемпиона от Хогвартса?! Это обман! Это нарушение всех договоренностей, Дамблдор!

– Позвольте заметить, Альбус, – шипел Каркаров, кривя тонкие губы. – Если Хогвартс выставляет двоих, Дурмстранг требует права повторного броска в Кубок! Вы подстроили это!

– Никто ничего не подстраивал! – рявкнул Джеймс Поттер, встав перед судьями. – Гарри… мой сын! Он пропал четырнадцать лет назад!

– Ваш сын?! – Каркаров презрительно фыркнул. – Тот самый сквиб, о котором писали в газетах? Вы лжёте, Поттер! Этот мальчик излучает такую силу, что у меня зубы сводит! Какую игру вы ведёте?!

– Довольно! – повысил голос Барти Крауч-старший. Его лицо было серым, безжизненным, как у чиновника, чей мир рушится по вине непредвиденного параграфа. – Правила абсолютны. Кубок Огня вынес решение. Гарри Поттер… или как он себя называет… обязан участвовать. Контракт имеет высшую юридическую силу.

Крауч повернулся к Гарри:

– Вы должны подчиниться регламенту Турнира. Первое испытание состоится двадцать четвёртого ноября. Оно проверит вашу смелость перед лицом неизвестной опасности. Вам запрещено просить помощи у преподавателей. Оружие – только ваши волшебные палочки.

Гарри медленно выпрямился, оторвавшись от стены.

– Палочки? – он издал тихий смешок. – У меня нет палочки. Этот архаичный костыль нужен тем, чьи Магические Цепи не способны удерживать стабильную форму заклинания самостоятельно.

– Это против правил! – вмешался Бэгмен. – Каждый волшебник обязан пройти проверку палочек у мастера Олливандера перед началом турнира! Без палочки вы не имеете права выходить на арену!

– Тогда запишите мой дисквалификационный лист прямо сейчас, – хладнокровно предложил Гарри. – И пусть ваша чаша попробует сжечь мои каналы. Я с удовольствием посмотрю, как древний артефакт захлебнётся энергией контракта Халдеи.

Крауч замялся. Дамблдор быстро шагнул вперёд:

– Нет необходимости в крайностях. Если мистер Фудзимару использует иные… методы концентрации своей магии, судейская коллегия может сделать исключение для демонстрации редких древних искусств. Турнир был создан для обмена магическим опытом.

– Альбус, ты потакаешь ему! – возмутился Джеймс. Он повернулся к Гарри, в его голосе прорезались отчаянные командирские нотки: – Гарри, прекрати этот цирк! Ты дома! Слышишь? Мы всё исправим! Мы снимем тебе комнату в Годриковой Лощине, ты вернёшься в семью, познакомишься с братом…

– Закрой рот, Поттер, – оборвал его Гарри, и в его глазах блеснул такой холод, что старший аврор невольно сделал шаг назад. – Мой дом находится на широте семидесяти градусов южнее экватора, под километровым слоем вечного льда. Моя семья – это те, кто кормил меня с ложки, когда я болел, кто учил меня держать клинок, кто стоял со мной спиной к спине против богов и чудовищ. А ты… ты просто биологический донор, чьё имя вызывает у меня только презрение.

– Гарри, сынок… – всхлипнула Лили, пытаясь подойти ближе.

Юноша даже не посмотрел на неё:

– Директор Дамблдор. Где моё личное пространство на время этого фарса?

– Ты можешь жить в башне Гриффиндора, вместе со своим братом… – мягко начал старик.

– Исключено, – отрезал Гарри. – Я не собираюсь делить спальню с гражданскими сопляками. Выделите мне изолированное помещение. В противном случае я разверну мобильный полевой лагерь Халдеи прямо на вашем внутреннем дворе. С автоматическими турелями и защитным периметром, реагирующим на несанкционированное приближение летальным исходом.

Дамблдор тяжело вздохнул. На его лице проступила глубокая усталость:

– В восточном крыле замка есть пустующие гостевые покои. Я распоряжусь, чтобы домовики подготовили их для тебя.

– Не утруждайтесь. Я не позволяю местным магическим паразитам прикасаться к моим вещам, – бросил Гарри. Он развернулся и направился к выходу из комнаты.

– Эй! – взвизгнул Годрик, не выдержав. – Ты думаешь, что ты особенный?! Я победил Сами-Знаете-Кого, когда был младенцем! Я герой этой страны! А ты сбежишь на первом же испытании, как трус!

Гарри остановился в дверях. Он не стал оборачиваться.

– Твоя победа – это случайность, оплаченная кровью твоих дедушки и бабушки, которую ты даже не помнишь, – тихо, но отчётливо произнёс он. – Ты раздутый паразит на теле чужой жертвы, Годрик. Если ты выйдешь со мной на одно поле боя, постарайся не описаться в первые три секунды.

Дверь за ним захлопнулась с глухим стуком, оставив комнату в гнетущем, ледяном оцепенении.

***

Полночь накрыла замок Хогвартс плотным саваном тумана.

В директорском кабинете горел лишь один тусклый светильник. Портреты бывших директоров молчали, притворяясь спящими, но их нарисованные глаза внимательно следили за сценой, разворачивающейся внизу.

Джеймс Поттер мерил шагами кабинет, нервно проводя пятернёй по взлохмаченным волосам. Лили сидела в глубоком кресле, её лицо было опухшим от слёз. На столе Дамблдора стояли нетронутые чашки с чаем.

– Этого не может быть, Альбус! – в десятый раз повторял Джеймс. – Ты же сам проверял его ядро! Ты сказал, что оно разрушено! Ты сказал, что у него нет будущего в магическом мире!

– Я сказал правду… на тот момент, Джеймс, – тихо ответил Дамблдор, глядя в окно на тёмные силуэты Запретного Леса. – Его традиционные магические каналы действительно были сожжены отражённым проклятием Волан-де-Морта. Но то, что произошло дальше… превосходит мои знания.

– Что это за «Халдея»?! – крикнула Лили, вскинув голову. – Что за люди воспитали моего мальчика?! Вы слышали, как он говорил? Он смотрит на нас, как на врагов! Он… он готов убивать!

– Не просто готов, Лили, – в полумраке кабинета материализовалась тёмная фигура. Северус Снейп вышел из тени книжных шкафов. Его бледное лицо казалось высеченным из камня, а в черных глазах горел мрачный огонь. – Этот юноша уже убивал. И не раз.

– Северус? – Джеймс скривился, но сейчас в его голосе не было привычной неприязни – только паника. – О чём ты говоришь?

– Я наблюдал за ним в Большом Зале, – тихо проговорил зельевар. – Его движения. Распределение веса. Микрореакции зрачков при звуках шагов. Так двигаются не школьники. Так двигаются ветераны затяжных, кровавых войн, привыкшие спать вполглаза и оценивать любого встречного как потенциальную цель для ликвидации. И его магия…

Снейп передёрнул плечами, словно от холода:

– Это не наша магия. В ней нет пластичности современной британской школы. Это сырая, чудовищная плотность Эпохи Богов. Я почувствовал отголосок его барьера, когда Джеймс совершил свою глупость. Этот щит выдержал бы прямое попадание бомбарды высшего ранга.

– Альбус, мы должны вернуть его, – взмолилась Лили, подходя к столу директора. – Мы должны наложить на него опекунские чары! Я его мать! Магия рода Поттеров…

– Магия рода Поттеров молчит, Лили, – тяжело произнёс Дамблдор, поворачиваясь к ним. Старик выглядел постаревшим на двадцать лет. – Я проверил гобелен в министерском архиве через связное зеркало полчаса назад.

– И что там? – выдохнул Джеймс.

– Имя «Гарри Поттер» выжжено. На его месте золотыми рунами сияет другое имя: «Гарри Фудзимару». Он отрезан от вашего рода. Полностью. Безоговорочно. Тот мир, куда его забросила судьба, переписал саму основу его происхождения. Для законов магии он вам чужой.

Лили закрыла лицо руками и беззвучно зарыдала. Джеймс застыл, словно получил удар обухом по голове.

– Но Турнир… – пробормотал Джеймс. – Первое испытание… Драконы, Альбус! Они привезли гнездовых самок высшей категории опасности! Годрик тренировался месяцами, мы наняли лучших дуэлянтов, чтобы подготовить его! А Гарри… если он откажется от палочки, дракон разорвёт его на части!

– Вы так ничего и не поняли, Поттер, – с холодной язвительностью бросил Снейп. – Вы беспокоитесь не о том.

– Что ты имеешь в виду, Снейп?! – огрызнулся Джеймс.

Зельевар криво усмехнулся, глядя на огонь в камине:

– Вы должны молиться, чтобы ваш брошенный первенец не убил бедную рептилию голыми руками на глазах у всей почтенной публики. Потому что судя по тому, что я видел… драконы в его мире – это просто вредители, которых уничтожают взводами.

***

Восточное крыло Хогвартса спало. Здесь, вдали от шумных гостиных факультетов, царила абсолютная тишина.

Гарри стоял посреди просторной гостевой комнаты с высокими сводчатыми потолками. Первым делом он выставил по периметру четыре компактных призматических генератора, сформировавших замкнутый барьер типа «Альфа-3». Любая попытка прослушивания, ментального сканирования или физического проникновения без персонального допуска привела бы к мгновенной детонации оглушающего контура.

Сняв тяжелые наплечники Мистического Кода, юноша сел на кровать, скрестив ноги.

Он достал из внутреннего кармана плаща небольшой плоский футляр, открыл его и бережно вынул голографическую фотографию.

На ней улыбался Рицука – в потрёпанной форменной куртке, с взъерошенными волосами, держащий за руку смущённо улыбающуюся Мэш. Рядом с ними маленькая Да Винчи строила рожицы в объектив, а на заднем плане Кухулин и Эмия снова спорили из-за чего-то у кухонной плиты.

Гарри провёл пальцем по гладкой поверхности кристалла.

– Я вернусь, – тихо прошептал он в темноту комнаты. – Я выжгу этот турнир дотла, разрушу их нелепый контракт и вернусь домой.

За окном, среди древних камней замка, завывал шотландский ветер, но в комнате наследника Халдеи горел ровный, чистый свет – свет звёзд, спасённых его настоящей семьёй. И этот свет не мог погасить ни один древний кубок в мире.