Наследник
Хранитель пушистой тени
– Папа, а почему небо сегодня такое серое? Оно похоже на твои глаза, когда ты задумываешься о чем-то очень важном.
Я перевел взгляд с дороги на Юки. Мы шли по тенистой аллее, ведущей от частной начальной школы к парковке. Мой сын выглядел как уменьшенная копия меня, если не считать его небесно-голубых глаз, которые сейчас с любопытством изучали облака. На нем была школьная форма — темно-синий пиджак и аккуратные брюки, которые, к моему удивлению, спустя шесть часов занятий все еще оставались чистыми.
– Это просто облака, Юки, – ответил я, поправляя лямку его рюкзака, который казался слишком тяжелым для его десяти лет. – Скоро будет дождь, поэтому природа меняет краски.
– Как Беру, когда он злится? – Юки хихикнул, покосившись на мою тень.
Я почувствовал, как в глубине моей тени что-то обиженно шевельнулось. Беру, который теперь проводил больше времени, присматривая за «молодым господином», чем на тренировках в мире теней, явно не считал свое боевое преображение поводом для шуток.
– Беру меняет цвет не из-за дождя, а из-за избытка чувств, – сухо заметил я, но в душе улыбнулся.
Мы подошли к машине. Я открыл дверь, пропуская сына вперед, и сел за руль. Юки пристегнулся и затих, глядя в окно на проплывающие мимо магазины и кофейни. Я чувствовал, что он о чем-то усиленно думает. Его магическая аура, все еще тонкая, но уже отчетливо ощутимая, пульсировала в такт его мыслям.
– Папа, – позвал он, когда мы остановились на светофоре.
– Да?
– А можно... можно мне завести котенка?
Я на мгновение замер, рука на рычаге переключения передач дрогнула. Этого вопроса я не ожидал. В моем мире, где тени были верными слугами, а враги — чудовищами из иных измерений, место для домашнего питомца как-то не предусматривалось.
– Котенка? – переспросил я, глядя на него через зеркало заднего вида.
– Да! Маленького, пушистого, – Юки подался вперед, его глаза загорелись тем самым светом, против которого у меня не было защиты. – Сегодня у Мины, моей одноклассницы, был день рождения, и ей подарили котенка. Она показала фото. Он такой крошечный... и у него совсем нет защиты, папа.
Я вздохнул, трогаясь с места.
– Юки, домашнее животное — это большая ответственность. Его нужно кормить, лечить, убирать за ним. И, кроме того, ты забываешь об одной детали.
– О какой? – Юки нахмурился.
– О моих тенях. Ты думаешь, обычный кот сможет спокойно жить в доме, где из каждого угла может выйти Беру или Игрис? Животные чувствуют магическую энергию гораздо острее людей. Он будет постоянно напуган.
Юки опустил голову. Его энтузиазм немного угас, но я видел, что идея всё еще прочно сидит в его голове.
– Но я бы его защищал, – тихо проговорил он. – Я бы приказал теням не пугать его. Беру обещал, что будет слушаться меня во всем.
Я ничего не ответил, решив, что разговор окончен. Но когда мы приехали домой, ситуация приняла неожиданный оборот.
Едва мы вошли в холл, нас встретил Иль Хван. Отец выглядел озадаченным.
– Джинву, хорошо, что вы вернулись. Тут... возникла небольшая проблема у черного входа.
– Что случилось? – Я мгновенно напрягся. Мои чувства разошлись волной по дому, проверяя периметр. Никаких угроз, никаких чужих аур.
– Пойдемте, посмотрите сами, – отец махнул рукой в сторону кухни.
Мы с Юки последовали за ним. На заднем крыльце, прямо на коврике, сидел Беру. Его огромная фигура была сжата до размеров обычного человека, а голова была склонена так низко, что он почти касался пола. Перед ним, в кольце его когтистых лап, сидело нечто маленькое, рыжее и очень сердитое.
Это был котенок. Совсем крошечный, с перепачканной мордочкой и огромными ушами. Он выгибал спинку и отчаянно шипел на великого муравья-короля, пытаясь ударить его лапкой по хитиновому панцирю.
– МОЙ ПОВЕЛИТЕЛЬ! – Беру вскинул голову, увидев меня, но не сдвинулся с места. – ЮНЫЙ ГОСПОДИН! Это существо... оно проникло через периметр! Оно не обладает магией, но его ярость... его ярость достойна воина высшего ранга! Оно напало на меня, когда я патрулировал сад!
Юки охнул и бросился к котенку.
– Стой, Юки! – крикнул я, но было поздно.
Сын опустился на колени прямо перед рыжим комочком. Котенок замер, перестав шипеть. Он принюхался к руке Юки, а затем, к всеобщему изумлению, потерся головой о его ладонь и издал тонкое, хриплое «мяу».
– Папа, смотри! – Юки обернулся ко мне, и в его глазах стояли слезы радости. – Он сам пришел! Он выбрал нас!
Я посмотрел на отца. Тот лишь пожал плечами, пряча усмешку в усах. Мама и Джи-А уже стояли в дверях кухни, наблюдая за сценой.
– О боже, какой он крошечный, – прошептала Джи-А. – Джинву, ты только посмотри на них.
Я подошел ближе. Котенок выглядел жалко: худой, грязный, явно бродячий. Но в нем была какая-то необъяснимая искра жизни. Он не боялся ауры Теневого Монарха, хотя я и старался её подавлять. Он просто смотрел на меня своими желтыми глазами, словно оценивая, достоин ли я быть его соседом.
– Беру, – позвал я тихим голосом.
– Слушаю, мой Повелитель! – Муравей вытянулся в струнку.
– Ты сказал, он на тебя напал?
– Он... он вцепился мне в лодыжку, мой Король! – Беру выглядел искренне смущенным. – Я не мог применить силу против столь ничтожного создания, но его дерзость... я решил привести его к вам для вынесения приговора!
Я посмотрел на Юки, который уже прижимал рыжее чудо к своей школьной рубашке, не заботясь о пятнах грязи.
– Приговор ясен, – вздохнул я, чувствуя, как моя решимость окончательно рушится. – Отец, у нас есть что-нибудь, чем можно накормить кота?
– Я уже распорядилась, – улыбнулась мама, выходя вперед с блюдцем теплого молока. – Юки, неси его сюда, на кухню.
Следующий час в доме Сон царил хаос, какого не было даже во время битвы с ледяными эльфами. Джи-А и мама отмывали котенка в раковине, Юки бегал вокруг с полотенцем, а Иль Хван искал в интернете адреса ближайших ветеринарных клиник.
Я стоял в стороне, прислонившись к косяку двери, и наблюдал за этим безумием. Мои тени тоже не остались в стороне. Я видел, как из углов комнаты то и дело выглядывали шлемы рыцарей. Игрис стоял в тени за холодильником, с явным интересом наблюдая за водными процедурами животного. Даже Железный, кажется, пытался материализовать из тени что-то похожее на клубок ниток, но у него получались только черные магические сферы, которые он тут же поспешно прятал.
– Джинву, – мама подошла ко мне, вытирая руки о фартук. – Ты ведь не против? Юки так одинок иногда, ему нужен друг, о котором он мог бы заботиться.
– Я не против, мам, – ответил я, глядя на то, как Юки пытается накормить уже чистого и пушистого котенка молоком. – Просто... это странно. В этом доме слишком много магии для обычного кота.
– Магия — это не только сила, сынок, – она мягко коснулась моей щеки. – Это еще и то, что мы чувствуем друг к другу. Посмотри на Беру.
Я перевел взгляд на муравья. Беру сидел на корточках в углу кухни и с благоговением смотрел, как котенок лакает молоко.
– МОЙ ПОВЕЛИТЕЛЬ, – прошептал он в моей голове. – Это существо... оно обладает невероятной способностью. Оно заставляет мое ледяное сердце биться быстрее. Это какая-то новая форма ментальной атаки?
– Это называется «милота», Беру, – ответил я ему. – Смирись. Ты теперь официально назначен вторым телохранителем этого рыжего демона.
– Я ПРИМУ ЭТУ НОШУ С ЧЕСТЬЮ! – Беру едва не отдал честь, вовремя вспомнив, что нужно вести себя тихо.
Вечером, когда котенок, накормленный и осмотренный ветеринаром (который подтвердил, что кот здоров, просто истощен), уснул на специальной подстилке в комнате Юки, я зашел к сыну.
Юки сидел на кровати, поджав ноги, и не сводил глаз с рыжего комочка.
– Как ты его назовешь? – спросил я, присаживаясь рядом.
Юки задумался. Он посмотрел на котенка, потом на мою тень, в которой скрывались сотни воинов.
– Тан, – наконец сказал он.
– Тан? От «Танъё»? Уголь? Но он же рыжий.
– Нет, – Юки улыбнулся. – От слова «Танэ». Зернышко. Мама говорила, что из маленького зернышка вырастает большое дерево. Он маленький, но он станет сильным, как ты.
Я почувствовал, как горло перехватило.
– Хорошее имя, Юки.
– Папа, – сын посмотрел на меня, и его голубые глаза в полумраке комнаты казались светящимися. – Спасибо. За то, что разрешил. И за то, что ты такой... добрый.
– Я не всегда добрый, Юки, – я погладил его по голове. – Но для тебя я постараюсь быть таким всегда.
– Я знаю. Игрис сказал мне по секрету, что ты — самый великий король, потому что умеешь прощать.
Я мысленно пообещал себе провести с Игрисом серьезную беседу о том, что именно он рассказывает моему сыну, но сейчас это было неважно.
Когда я вышел из комнаты Юки и спустился в гостиную, там меня ждал отец. Он разлил чай по чашкам и жестом пригласил меня сесть.
– Знаешь, Джинву, – начал он, глядя на огонь в камине. – Я сегодня весь день думал о том, как всё изменилось. Еще год назад мы жили в постоянном страхе, в ожидании конца. А сегодня мы спорим из-за имени котенка.
– Это и есть та жизнь, за которую я сражался, отец, – ответил я, делая глоток чая.
– Да. Но есть кое-что еще. Ча Хэ Ин.
Я напрягся при упоминании этого имени.
– Что она сделала на этот раз?
– Ничего особенного. Просто её адвокаты прислали уведомление, что она покидает страну. Уезжает в Европу. Кажется, она поняла, что в Корее для нее больше нет места. Ни как для охотника, ни как для человека нашего круга.
Я почувствовал странное безразличие. Раньше это известие вызвало бы у меня прилив злорадства или, наоборот, тяжелых воспоминаний. Теперь же... это было похоже на новость о погоде в другой части света.
– Это её право, – сказал я. – Главное, чтобы она больше не пыталась вмешиваться в жизнь Юки.
– Она не посмеет, – отец посмотрел на меня очень серьезно. – Она видела твою ярость. И она видела твоего сына. Она знает, что проиграла по всем фронтам.
Мы посидели в тишине. В доме было спокойно. Где-то наверху Джи-А о чем-то весело переговаривалась с мамой, из комнаты Юки доносилось тихое мурлыканье, которое, казалось, заполняло всё пространство, смягчая даже самые острые углы моей магической ауры.
Я призвал свою тень. Игрис и Беру материализовались передо мной.
– С этого дня, – начал я, обращаясь к ним, – безопасность Тана является приоритетом второго уровня. После Юки. Если с этим котом что-то случится, если он испугается или пострадает по вашей вине... вы будете тренироваться с Беллионом без перерыва целый месяц.
Солдаты вздрогнули. Беллион, мой сильнейший воин, был беспощаден в тренировках.
– МЫ ПОНЯЛИ, МОЙ ПОВЕЛИТЕЛЬ! – Хором ответили они.
– Игрис, – я посмотрел на рыцаря. – Следи за Беру. Я знаю, что он хочет научить кота боевым искусствам. Не позволяй ему этого делать.
– Будет исполнено, мой Король, – Игрис склонил голову, и мне показалось, что в его движениях проскользнуло некое подобие смешка.
Я отпустил их и остался один. Ночь за окном была тихой. Дождь, о котором я говорил Юки, наконец-то начался, мягко постукивая по стеклам.
Я подошел к окну и посмотрел на свое отражение. Серые глаза, черные волосы, рост сто девяносто два сантиметра... Теневой Монарх. Человек, который держит в руках ключи от жизни и смерти.
И в то же время — человек, который только что потратил вечер на то, чтобы устроить судьбу бродячего котенка.
Я улыбнулся своему отражению. Раньше я боялся, что сила Монарха сотрет мою человечность, превратит меня в холодную машину для убийства. Но Юки... Юки стал моим якорем. Его просьбы, его радости, его «тактические инициативы» с грязью и котятами — всё это возвращало меня к жизни каждый день.
Я вернулся в свою спальню, но по пути снова заглянул к сыну. Юки спал, раскинув руки. А в ногах у него, свернувшись рыжим калачиком, спал Тан. Котенок открыл один глаз, посмотрел на меня, и мне на мгновение показалось, что его зрачок вспыхнул золотистым светом, очень похожим на магический.
– Только попробуй оказаться каким-нибудь древним демоном в обличье кота, – прошептал я, глядя на животное. – Беру этого не переживет.
Котенок лишь сладко зевнул и закрыл глаз, продолжая мурлыкать.
Я закрыл дверь и пошел к себе. Завтра будет новый день. Будет школа, будут дела в Ассоциации, будут новые уроки для Юки. Но теперь в нашем доме стало на одну живую душу больше. И, возможно, именно это рыжее «зернышко» станет тем самым последним кусочком пазла, который сделает нашу семью по-настоящему полной.
Сон Джинву, Теневой Монарх, лег в постель и впервые за долгое время уснул мгновенно, не чувствуя необходимости держать свои тени в полной боевой готовности. Ведь теперь у него был Тан — хранитель, чье мурлыканье было сильнее любого защитного заклинания.