Наследие учих
Стихия песка и ледяной взгляд гения
Миссия в Стране Волн оставила после себя не только разрушенный мост и поверженного Забузу, но и странное чувство перемен внутри команды номер семь. Юки Окумура-Учиха стал замечать, что его роль в этом маленьком отряде выходит далеко за рамки простого бойца. Он был их центром, их негласным лидером, вокруг которого вращались бушующие энергии Наруко и холодная решимость Сумико.
Вернувшись в Коноху, Юки первым делом занялся тем, что считал необходимым для выживания команды. Он настоял на том, чтобы Сакура начала изучать основы медицинских техник.
– Сакура, у тебя идеальный контроль чакры, – сказал он ей во время одной из тренировок на лесной поляне. – В бою мы с Наруко и Сумико берем на себя нападение, но если кто-то из нас получит серьезную рану, нам нужен медик. Ты — наш тыл. Твой интеллект и точность — это идеальное оружие, если направить их в правильное русло.
Сакура, воодушевленная его доверием, с головой ушла в свитки по ирьёниндзюцу, которые Юки достал для неё через архивы своего клана.
Прошло несколько недель. Деревня гудела, как растревоженный улей: приближался экзамен на звание чунина. В Коноху начали прибывать делегации из других скрытых деревень. Юки, чьи чувства были обострены благодаря тренировкам с Вечным Мангекё, ощущал, как атмосфера в деревне становится тяжелой и наэлектризованной.
В один из таких дней Юки возвращался с полигона. Его черные волосы были растрепаны сильнее обычного, а на щеке красовалась небольшая царапина — результат попытки соединить Расенган с элементом огня. Проходя через торговый район, он вдруг замер.
Его инстинкты, отточенные кровью Окумура, буквально завопили об опасности. Это было не просто ощущение чужого присутствия, это было чувство первобытного ужаса, исходящего от кого-то неподалеку.
Юки медленно повернул голову. У входа в одну из лавок стояла группа ниндзя из Скрытого Песка. Двое выглядели необычно: девушка с огромным веером за спиной и парень в странном черном костюме с куклами. Но его внимание привлек третий.
Маленький, рыжеволосый мальчик с темными кругами вокруг глаз, которые казались вытатуированными. За его спиной висела огромная тыква, от которой исходила волна жажды крови, настолько густая, что её можно было почти потрогать.
– Гаара... – прошептал Юки, чувствуя, как его собственные глаза непроизвольно активируют Шаринган.
Взгляд рыжеволосого мальчика встретился с небесно-голубыми глазами Юки. На мгновение время словно остановилось. Юки увидел не просто ребенка, он увидел бездну. Внутри этого мальчика сидело нечто огромное, злое и крайне нестабильное. Как человек, который своими глазами видел печать Наруко и помогал стабилизировать её чакру с помощью Шарингана, Юки сразу понял: перед ним джинчурики. И, в отличие от Наруко, этот сосуд был на грани разрушения.
– Учиха... – прохрипел Гаара, и песок в его тыкве начал беспокойно шевелиться, просачиваясь сквозь пробку. – Твоя кровь... она пахнет силой. Мать хочет твоей крови.
– Гаара, успокойся, мы здесь не для этого, – быстро вмешался парень с куклами, Канкуро, заметно побледнев.
Юки не ответил. Он лишь прищурился, и узор Мангекё на мгновение вспыхнул в его зрачках, посылая невербальное предупреждение. Песок, уже начавший формироваться в когтистую лапу, опал. Гаара дернул щекой и, не сказав больше ни слова, развернулся и пошел прочь.
Юки проводил их взглядом, чувствуя, как по спине пробежал холодок.
– Этот парень... он не просто опасен. Он — тикающая бомба, – подумал Юки.
Он знал, что должен действовать. Минато Намикадзе был не просто его Хокаге, он был его наставником, человеком, который верил в него, несмотря на тень Мадары. Юки направился прямиком к резиденции.
Стражники у дверей даже не попытались его остановить — все знали, что Юки Окумура-Учиха имеет право входить к Четвертому практически в любое время. Поднявшись на верхний этаж, он без стука вошел в кабинет.
Минато сидел за столом, обсуждая что-то с Шикаку Нара. Увидев взволнованного Юки, Хокаге жестом отпустил советника.
– Юки? Что случилось? На тебе лица нет, – Минато поднялся, его голос был полон искреннего беспокойства.
– Минато-сенсей, – Юки тяжело выдохнул, подходя к столу. – Я только что столкнулся с генинами из Песка. Один из них... Гаара.
Минато посерьезнел. Он сложил руки в замок и внимательно посмотрел на своего ученика.
– Я знаю о нем. Сын Четвертого Казекаге. Джинчурики Однохвостого Шукаку.
– Вы не понимаете, – Юки ударил ладонью по столу, его глаза снова стали алыми. – Его печать... она почти разрушена. Я видел его чакру. Она смешана с безумием зверя. Наруко — джинчурики, но она человек. В этом мальчике человека почти не осталось. Если он сорвется во время экзамена прямо посреди деревни...
Минато вздохнул и подошел к окну, глядя на процветающую Коноху.
– Экзамен на чунина — это политическая игра, Юки. Мы не можем просто запретить участие джинчурики другой деревни без веских оснований. Это будет расценено как акт агрессии или слабости.
– Тогда позвольте мне присматривать за ним, – твердо сказал Юки. – Мой Мангекё и наследие Окумура позволяют мне подавлять чакру хвостатых. Если что-то пойдет не так, я смогу вмешаться до того, как пострадают мирные жители.
Минато обернулся. В его глазах читалась гордость, смешанная с грустью. Юки был так похож на него самого в юности — всегда готовый взять на себя ответственность за всю деревню.
– Я доверяю твоему чутью, Юки. Но будь осторожен. Гаара — не единственный, кто может представлять угрозу. В деревне много чужаков. И... – Минато сделал паузу, – ...Наруко. Она не знает о своем статусе так много, как ты. Не дай ей спровоцировать его.
– Я позабочусь о ней. И о Сумико с Сакурой тоже, – пообещал Юки.
Выходя из кабинета, Юки столкнулся с Итачи, который, видимо, ждал аудиенции. Старший Учиха внимательно посмотрел на младшего сородича.
– Ты выглядишь так, будто собрался на войну, Юки, – заметил Итачи, прислонившись к стене.
– Возможно, она уже началась, просто мы еще не слышим взрывов, – ответил Юки. – Итачи-сан, присмотрите за кланом. У меня плохое предчувствие насчет этого экзамена.
Итачи кивнул, его взгляд стал жестким.
– Я понял тебя. Береги Сумико. Она очень старается соответствовать тебе, и это делает её неосторожной.
Юки спустился по лестнице, размышляя о словах Итачи. Сумико действительно стала одержима тренировками в последнее время. Она хотела доказать, что достойна стоять рядом с ним, и её соперничество с Наруко перешло на какой-то новый, почти лихорадочный уровень.
Когда он вышел на улицу, его уже ждали. Наруко и Сумико стояли у фонтана, о чем-то яростно споря.
– ...я говорю тебе, Юки-кун точно оценит мой новый метод метания кунаев! – доносился голос Наруко.
– Твой метод — это просто кидать их кучей и надеяться на удачу, – парировала Сумико. – Юки-кун ценит изящество и точность, а не твой шумный стиль.
Увидев Юки, обе девушки мгновенно замолчали и бросились к нему.
– Юки-кун! Где ты был? Мы хотели пойти потренироваться в лесу смерти! – Наруко схватила его за руку, заглядывая в глаза.
Юки мягко улыбнулся, хотя на душе было неспокойно.
– Тренировки отменяются на сегодня. У нас есть дело поважнее.
– Какое? – хором спросили девушки.
– Мы идем есть рамен, – сказал Юки, и прежде чем Наруко успела радостно закричать, добавил: – И пока мы будем есть, я расскажу вам о правилах безопасности на экзамене. Слушайте внимательно: в деревне есть люди, к которым вам запрещено приближаться без меня. Особенно это касается парня с тыквой за спиной.
Сумико прищурилась.
– Тот парень из Песка? Я видела его. От него несет смертью.
– Именно, – Юки стал серьезным. – Наруко, обещай мне, что не будешь вступать с ним в споры. Он не такой, как другие. Его чакра... она нестабильна.
Наруко, видя необычную серьезность Юки, притихла и кивнула.
– Хорошо, Юки-кун. Если ты так говоришь, я буду осторожна. Но если он обидит кого-то из наших...
– Тогда с ним буду разбираться я, – отрезал Юки.
Вечер в Ичираку прошел на удивление тихо. Юки наблюдал за своими подругами, чувствуя прилив тепла. Наруко, перепачканная бульоном, смеялась над какой-то шуткой Сакуры, которая присоединилась к ним позже. Сумико, хоть и старалась сохранять достоинство, нет-нет да и улыбалась, глядя на эту суматоху.
Юки понимал, что этот мир, который создал Четвертый Хокаге, был хрупким. Клан Учиха был жив, его друзья были рядом, но тени прошлого и амбиции других деревень всегда будут угрожать этому спокойствию.
Ночью, стоя на балконе своего поместья, Юки смотрел на луну. Его рука непроизвольно легла на рукоять меча.
– Мадара хотел изменить мир силой и страхом, – прошептал он в пустоту. – Но я изменю его иначе. Я стану щитом, о который разобьется любая ненависть. Даже если эта ненависть заключена в песке джинчурики.
В его глазах закружился Мангекё. Где-то в глубине деревни, в гостинице для приезжих, Гаара внезапно открыл глаза, чувствуя чужую, властную чакру, которая словно остужала его пылающий разум.
– Учиха Юки... – прошипел Гаара, сжимая подушку. – Я убью тебя первым.
Экзамен на чунина обещал стать не просто испытанием навыков, а настоящим полем битвы воль. И Юки Окумура-Учиха был готов принять этот вызов.