Наследие
Золото и пепел: Кровь титанов
Зал международного саммита в Москве напоминал оживленный улей, где вместо пчел кружили самые влиятельные люди планеты. Хрустальные люстры отражали блеск бриллиантов и магических артефактов, а воздух был пропитан запахом дорогого парфюма и едва уловимым озоном — признаком высокой концентрации маны.
Когда двери распахнулись, разговоры на мгновение стихли. В зал вошли три поколения Сергеевых. Это было зрелище, внушающее первобытный трепет. Впереди шел дед, чья мощная фигура и шрам через глаз напоминали о временах, когда мир был куда более жестоким местом. Следом за ним — Цезарь Александр Сергеев, титан ростом два десять, чей холодный взгляд серых глаз заставлял политиков непроизвольно выпрямлять спины.
Но всё внимание, словно по закону гравитации, притянул к себе младший.
Алекс выглядел безупречно. На нем был строгий черный костюм-тройка, который сидел на его атлетичной фигуре так, словно был выкован из самой ночи. Белоснежная рубашка контрастировала с серым шелковым галстуком, а золотая цепочка карманных часов, прикрепленная к жилету, добавляла образу аристократичного лоска. На лацкане пиджака холодно мерцала серебряная брошь в виде дракона. Его густые блондинистые волосы были уложены назад, открывая высокий лоб и подчеркивая остроту скул.
– Держись достойно, Алекс, – негромко произнес Цезарь, не глядя на сына. – Сегодня здесь не подиум, а поле боя, где слова острее мечей.
– Я помню, отец, – спокойно ответил юноша, его голос звучал низко и уверенно. – Моя маска сидит идеально.
В другом конце зала Сон Сохо почувствовал, как у него перехватило дыхание. Он стоял рядом с родителями, Сон Джинву и Чхэ Хэ Ин, и старался не выглядеть слишком потрясенным. Но когда он увидел Алекса вживую, реальность оказалась куда ярче любой обложки журнала.
– Это он... – прошептал Сохо.
Его щеки мгновенно вспыхнули алым, а ладони стали влажными. Сердце забилось так неистово, что, казалось, его стук слышен всем присутствующим. Алекс был выше, чем Сохо представлял, его аура была не просто уверенной — она была подавляющей. Глядя на его отца и деда, Сохо наконец понял, откуда в этом подростке такая пугающая красота и стать. Это была порода хищников высшего порядка.
– Сохо, дыши, – тихо усмехнулся Сон Джинву, заметив состояние сына. – Ты же охотник. Не дай эмоциям выдать тебя раньше времени.
– Я стараюсь, пап, – выдохнул Сохо, с трудом отводя взгляд от блондина.
Семья Сон направилась к Сергеевым для официального приветствия. Однако, пока делегации обменивались вежливыми фразами и холодными улыбками, Сохо с ужасом понял, что Алекса рядом больше нет. Юноша словно растворился в толпе, оставив после себя лишь легкий шлейф аромата персика и дорогого табака.
Тем временем в отдаленной части террасы, скрытой от глаз основной массы гостей тяжелыми бархатными шторами, обстановка была далека от светской беседы.
– Ты хоть понимаешь, что ты наделал, щенок? – Громовой голос принадлежал Виктору Волкову, наследнику одного из влиятельных кланов, который давно враждовал с Сергеевыми.
Алекс стоял, прислонившись спиной к колонне, и лениво рассматривал свои ногти. В его позе не было ни грамма напряжения, лишь безграничная скука.
– Ты о чем, Волков? – Алекс поднял взгляд, и в его голубых глазах блеснула насмешка. – Уточни, список моих «грехов» сегодня слишком длинный.
– Моя сестра! – Волков брызгал слюной от ярости. – Ты опозорил её! Она в слезах, она говорит, что... что ты бросил её после того, как она забеременела!
Алекс замер на мгновение, а затем его плечи затряслись в беззвучном смехе. Он медленно облизнул губы, и этот жест в сочетании с его холодным взглядом выглядел пугающе дерзко.
– Ну... – Алекс усмехнулся, выпрямляясь. – Твоя сестра сама виновата. Она так отчаянно хотела привязать меня к себе, что подмешала мне в бокал снотворное, надеясь на «романтическое продолжение». Но вот беда... я просто отдал этот бокал своему другу, которому она тоже строила глазки. Кажется, сейчас она счастлива с ним, разве нет?
– Ах ты сукин сын! – Волков шагнул вперед, его лицо перекосилось от злобы. – Ты думаешь, если ты смазливая мордашка с обложки, тебе всё сойдет с рук? Ты просто кукла, Сергеев! Ты ничто без своего отца и деда! Твоя мать, наверное, в гробу переворачивается, видя, каким подонком ты вырос... такая же слабая и бесполезная, как и ты.
Атмосфера вокруг Алекса изменилась в долю секунды. Температура, казалось, упала ниже нуля, а воздух стал густым и тяжелым. На его шее и руках, скрытых под дорогим сукном пиджака, вздулись вены. Его лицо, до этого момента напоминающее фарфоровую маску, превратилось в лик демона.
– Закрой... – голос Алекса стал низким рыком, от которого по спине Волкова пробежал холодок.
– Что? Что ты мне сделаешь, голубоглазый мальчик? – Волков продолжал наступать, не чувствуя опасности. – Ты только и умеешь, что позировать! Ты...
Договорить он не успел. Алекс исчез. Это не было просто быстрым движением — это был чистый рывок воли. В следующее мгновение Волков с глухим ударом впечатался в мраморный пол. Алекс сидел сверху, его пальцы мертвой хваткой сомкнулись на горле врага.
– Закрой свою пасть, – прошипел Алекс.
Вокруг него начало разгораться не ледяное сияние, которого все ожидали от «ледяного принца», а золотистое, яростное пламя. Оно окутывало его фигуру, заставляя воздух вибрировать от мощи.
– Ха... ха... – Волков пытался дышать, хрипя сквозь сжатые зубы. – Ты... убьешь меня? Здесь? Перед всеми? Ты не сможешь... ты просто... моделька...
Алекс, не отпуская горла Волкова, свободной рукой нанес удар в стену рядом с головой противника. Каменный монолит треснул, рассыпаясь крошкой.
– Я впервые убил в десять лет, – голос Алекса звучал пугающе спокойно, но в нем слышалась бездна безумия. – Когда мою мать и маленькую сестру убивали у меня на глазах, я не просто смотрел. Я взял нож и вырезал тех тварей одного за другим. Я не щадил своих врагов, Волков. Я наслаждался их страданиями, пока их кровь окрашивала мои руки.
Глаза Алекса полностью сменили цвет. Ярко-голубой исчез, уступив место расплавленному золоту — точно такому же, как у его отца в моменты высшего гнева.
– Я мучил их так долго, что они начали молить о смерти, едва услышав мое имя, – Алекс наклонился к самому уху Волкова, его дыхание обжигало. – И ты думаешь, что я не смогу убить тебя? Ты для меня — просто мусор, который посмел осквернить память о моей матери своим гнилым языком.
Золотистое пламя вспыхнуло с новой силой, грозя поглотить всё вокруг. Сохо, прибежавший на шум вместе с родителями и Цезарем, замер в дверях. Он видел Алекса — не того прекрасного юношу из журнала, а истинное чудовище, рожденное из боли и крови. И, как ни странно, это пугало и восхищало Сохо еще сильнее.
– Алекс! – Голос Цезаря прорезал тишину, словно удар бича.
Алекс не отреагировал. Он продолжал сжимать горло Волкова, и его аура начала выходить из-под контроля, разрушая мебель и разбивая стекла террасы.
– Он теряет контроль, – быстро произнес Сон Джинву, делая шаг вперед, но Цезарь опередил его.
Отец Алекса оказался рядом с сыном в мгновение ока. Он видел это состояние раньше — «наследие крови», которое просыпалось в их роду в моменты запредельного гнева. Цезарь знал, что если не остановить Алекса сейчас, он действительно убьет Волкова прямо на глазах у мировой элиты.
– Довольно, сын, – Цезарь положил огромную ладонь на плечо Алекса.
Юноша обернулся, его золотые глаза горели первобытной яростью, направленной на отца. На секунду показалось, что он нападет и на него, но Цезарь был быстрее. Точным, выверенным ударом в шею он вырубил подростка, подхватывая его обмякшее тело на руки прежде, чем тот коснулся пола.
Золотистое пламя мгновенно погасло, оставив после себя лишь запах гари и гнетущую тишину.
Цезарь выпрямился, держа Алекса на руках, словно тот ничего не весил. Его взгляд, тяжелый и убийственный, упал на полуживого Волкова, который судорожно глотал воздух, держась за разодранное горло.
– Если ты еще раз приблизишься к моему сыну или упомянешь мою покойную жену, – тихо сказал Цезарь, и его голос был страшнее любого крика, – я лично прослежу за тем, чтобы твой род исчез из истории. И поверь, Сон Джинву не станет мне мешать.
Джинву, стоявший неподалеку, лишь молча кивнул, подтверждая серьезность ситуации. Он смотрел на бессознательного Алекса, чья голова покоилась на плече отца. Мальчик выглядел таким хрупким в этом состоянии, несмотря на ту мощь, которую он только что продемонстрировал.
Сохо стоял, не в силах пошевелиться. Его сердце всё еще бешено колотилось. Он видел тьму внутри Алекса, видел его боль и его силу. И в этот момент он окончательно понял: он не просто влюблен. Он связан с этим парнем чем-то гораздо более глубоким, чем просто симпатия.
Цезарь кивнул Ли Вону, который уже начал раздавать указания службе безопасности, чтобы замять инцидент, и направился к выходу.
– Саммит для нас окончен, – бросил он через плечо.
Когда семья Сергеевых покинула зал, Сохо подошел к разбитой стене. Он поднял с пола маленькую серебряную брошь в виде дракона, которая отлетела во время драки. Холодный металл жег ладонь.
– Я найду тебя, Алекс Сергеев, – прошептал Сохо, сжимая брошь в кулаке. – И в следующий раз я буду тем, кто поможет тебе удержать это пламя.
В ту ночь Москва не спала. Слухи о «Золотом Гневе» младшего Сергеева разлетелись мгновенно, превращая дерзкого парня с обложки в одну из самых опасных и интригующих фигур магического мира. А в самолете, летящем в сторону поместья, Алекс спал тяжелым сном, даже не подозревая, что его «гамбит» привлек внимание того, кто готов был пройти через ад, лишь бы снова увидеть блеск его золотых глаз.