← Назад к обзору

Мяу.

Кровь и иней

Итэр проснулся от резкого звука — звона стали о сталь. Сон, тяжелый и вязкий, как смола, нехотя отпустил его, оставляя после себя лишь неприятный привкус горечи от настойки Тартальи. В палатке было по-прежнему сумрачно, но свет магических ламп стал бледнее, смешиваясь с серым утренним светом, пробивавшимся сквозь плотную ткань.

Попытка подняться на локтях обернулась глухой болью в боку, но она уже не была такой острой. Тело, привыкшее к бесконечным переходам между мирами, восстанавливалось быстрее, чем у обычного человека, даже лишенное основной искры.

– О, спящая красавица соизволила открыть глаза, – раздался знакомый голос.

Тарталья сидел на том же месте, где и вчера, но теперь он был занят делом: методично протирал тряпицей лезвие своего короткого меча. В тусклом свете металл казался темным, почти черным.

– Сколько я спал? – голос Итэра все еще звучал надтреснуто.

– Почти сутки. Мои лекари сказали, что твое истощение граничило с посмертием. Честно говоря, я думал, ты продержишься дольше, прежде чем придешь в себя. У тебя странный организм, чужестранец.

Тарталья убрал меч в ножны и встал. Его движения были текучими и хищными, как у зверя, который всегда готов к прыжку.

– Вставай. Завтрак уже остыл, но в нашем положении выбирать не приходится. Нам нужно выдвигаться к Заполярному дворцу. Ее Величество не любит ждать, а новости о твоем появлении уже улетели с почтовыми голубями.

Итэр сбросил тяжелое одеяло. На нем была чистая, но простая одежда Фатуи — серая куртка и плотные штаны, подбитые мехом. Его собственные вещи, изорванные и пропитанные солью иных миров, аккуратно лежали стопкой на ящике рядом.

– Я не давал согласия на встречу с вашей королевой, – произнес Итэр, осторожно спуская ноги на холодный пол.

Чайльд рассмеялся, и этот смех эхом отозвался под куполом палатки.

– Друг мой, в Снежной согласие — это роскошь, которую могут позволить себе только мертвецы. Ты — интересная находка. А всё интересное в этой стране принадлежит Царице. Но не волнуйся, я буду рядом. Считай меня своим... проводником в этот дивный новый мир.

– Скорее конвоиром, – пробормотал Итэр, натягивая сапоги.

Они вышли из палатки, и ледяной воздух немедленно ударил в лицо, заставляя легкие сжаться. Но на этот раз Итэр был готов. Плотная одежда Фатуи хорошо держала тепло, а горячая каша с тушенкой, которую ему всучил один из застрельщиков, дала необходимую энергию.

Вокруг кипела жизнь. Лагерь Фатуи представлял собой четко отлаженный механизм. Солдаты чистили оружие, проверяли снаряжение, переговаривались короткими, отрывистыми фразами. Здесь не было места праздности. Каждый человек знал свое место и свою задачу.

– Мы пойдем через перевал «Слеза Дракона», – сообщил Тарталья, проверяя крепления на своих санях, запряженных мощными снежными псами. – Это самый быстрый путь, хотя и не самый безопасный. Но с тобой, я уверен, будет весело.

– Почему ты так уверен, что я приношу веселье? – Итэр сел в сани, чувствуя, как под ним подрагивает дерево.

– Потому что неприятности липнут к таким, как ты, – Чайльд лихо запрыгнул на место каюра и свистнул. – А я обожаю неприятности!

Псы рванули с места, и лагерь мгновенно исчез за пеленой поднятого снега.

Дорога была тяжелой. Снежная не прощала ошибок. Ветер здесь не просто дул — он резал, пытаясь найти малейшую щелку в одежде. Итэр молчал, глядя на проносящиеся мимо заснеженные ели, которые казались застывшими великанами. В его голове роились мысли. Люмин. Где она? Могла ли она тоже оказаться здесь, в этом ледяном аду? Или ее забросило в более теплые края?

– Расскажи мне о Царице, – нарушил молчание Итэр, когда они выехали на относительно ровный участок дороги.

Тарталья на мгновение посерьезнел. Его взгляд, обычно блуждающий и азартный, стал сосредоточенным.

– Она — наша богиня. Но не такая, как другие Архонты, о которых ты, возможно, слышал. В ней нет милосердия, которое проповедуют в Мондштадте, или приверженности контрактам Ли Юэ. Она — это лед. Твердый, чистый и беспощадный. Она хочет изменить этот мир, и мы — ее инструменты.

– И ты добровольно стал этим инструментом?

– Добровольно? – Чайльд хмыкнул. – В Бездне, где я провел часть своей юности, нет понятия «добровольно». Там есть только сила. Царица дала мне возможность использовать мою силу в полную мощь. И я благодарен ей за это.

Итэр почувствовал укол тревоги. «Бездна». Это слово отозвалось в нем странной вибрацией. Он вспомнил тени, которые преследовали его и сестру перед тем, как они были разлучены.

Внезапно псы заволновались. Они начали рычать, сбавляя ход и прижимая уши к головам. Тарталья мгновенно натянул поводья, останавливая упряжку.

– Что случилось? – Итэр схватился за край саней, пытаясь разглядеть что-то впереди.

– Гости, – коротко бросил Чайльд, и в его руках, словно из ниоткуда, возникли водяные клинки. – Те самые «Альфы», о которых ты уже имеешь представление. Видимо, их предводитель не оценил моего вчерашнего урока.

Из-за огромных валунов, преграждавших дорогу, начали выходить люди. Их было много — не меньше двадцати. Оборванные, злые, вооруженные чем попало, от ржавых мечей до тяжелых цепей. Впереди шел тот самый громила, которого Итэр видел в лесу. На его лице красовался свежий ожог от ледяной стрелы Фатуи.

– Одиннадцатый Предвестник, – прорычал вожак бандитов. – Ты думал, что можешь просто так забрать нашу добычу на нашей земле?

– Вашей земле? – Тарталья спрыгнул с саней, легко покачиваясь на носках. – Вы — грязь под ногтями этой страны. И я, кажется, забыл вчера вычистить ее до конца.

– Нас больше, Чайльд! – крикнул один из бандитов, потрясая топором. – И у нас есть сюрприз для твоих фокусов!

В этот момент двое бандитов выкатили из-за камня странное устройство — старую, явно переделанную пушку, от которой исходил тяжелый запах серы и порчи.

– О, технологии Каэнри’ах в руках дикарей, – протянул Тарталья, но Итэр заметил, как напряглись его плечи. – Это уже интереснее.

– Итэр, сиди в санях и не высовывайся, – скомандовал Предвестник. – Если только не хочешь проверить, насколько быстро замерзает кровь на открытом воздухе.

Но Итэр не собирался сидеть сложа руки. Он чувствовал, как внутри него, в самой глубине души, начинает ворочаться забытая сила. Она была слабой, едва уловимой, но она была его собственной.

Бандиты бросились в атаку. Чайльд двигался как танцор, его клинки описывали смертоносные дуги, оставляя за собой брызги воды, которые тут же превращались в ледяные осколки. Он был невероятно быстр, но врагов было слишком много, и они окружали его, используя пушку как прикрытие.

Грохнул выстрел. Снаряд, окутанный фиолетовым пламенем, пролетел в нескольких дюймах от Тартальи, врезавшись в скалу и вызвав небольшой обвал.

– Проклятье! – выкрикнул Чайльд, уворачиваясь от очередного удара. – Эта штука бьет по элементальным потокам!

Итэр понял: если он не вмешается, Тарталья может проиграть. Не из-за слабости, а из-за того, что бандиты использовали оружие, к которому он не был готов.

Путешественник спрыгнул в снег. Холод тут же обжег ноги, но он проигнорировал это. Он закрыл глаза, пытаясь нащупать ту самую нить, которая связывала его с миром. Ему не нужен был Глаз Бога. Ему не нужно было разрешение Архонтов. Он сам был источником.

– Давай же... – прошептал он.

В его ладонях начал скапливаться золотистый свет. Он был тусклым, нестабильным, но когда Итэр резко вскинул руки, волна чистой энергии пронеслась над снегом. Это не была стихия ветра или земли — это была первозданная мощь, которая на мгновение ослепила всех присутствующих.

Волна ударила в пушку, сминая металл, как бумагу. Бандиты, стоявшие рядом, отлетели в стороны, оглушенные и дезориентированные.

Тарталья не упустил момент. С хищным оскалом он рванулся вперед, завершая то, что начал Итэр. Через минуту всё было кончено. Снег вокруг саней окрасился в багровый цвет.

Предвестник стоял посреди побоища, тяжело дыша. Его водяные клинки исчезли, оставив лишь мокрые следы на рукавах. Он медленно обернулся к Итэру, который тяжело опустился на колени, пытаясь унять дрожь в руках.

– Значит, «аномалия», говоришь? – Тарталья подошел к нему и протянул руку. – Это было... впечатляюще. Никаких элементальных реакций, просто чистый выброс. Ты полон сюрпризов, Путешественник.

Итэр принял помощь и поднялся. Его тошнило, а перед глазами плясали черные пятна.

– Я просто... не хотел снова оказаться в их руках, – выдавил он.

– Справедливо, – кивнул Чайльд. – Но теперь я еще больше хочу увидеть, что скажет о тебе Дотторе. Хотя нет, лучше я оставлю тебя себе в качестве спарринг-партнера. Ученому ты быстро надоешь, а мне — никогда.

Они вернулись в сани. Псы, напуганные шумом, долго не могли успокоиться, но Тарталья умело прикрикнул на них, и они снова побежали по тракту.

– Ты спас мне шкуру, – внезапно сказал Чайльд, не оборачиваясь. – В Снежной долги принято возвращать. Если во дворце кто-то начнет задавать слишком много вопросов... просто молчи. Я сам всё улажу.

– Почему ты помогаешь мне? – в который раз спросил Итэр.

– Потому что ты напомнил мне меня самого, – Тарталья посмотрел на небо, где сквозь тучи начали пробиваться первые звезды. – Одинокий, злой на весь мир и обладающий силой, которую не понимаешь. Только я нашел свой путь в служении Царице. А вот куда приведет твой путь — это мне и хочется узнать.

К вечеру впереди показались очертания огромного города. Заполярный не был похож ни на один город, который Итэр мог себе представить. Это был лес из шпилей, уходящих высоко в небо, освещенный тысячами огней. В центре возвышался дворец, построенный из белого камня и льда, который казался продолжением самой горы.

– Добро пожаловать домой, которого у тебя никогда не было, – торжественно произнес Тарталья.

Сани въехали в городские ворота, где их встретил почетный караул. Солдаты в безупречной форме отдавали честь Предвестнику, но их взгляды были прикованы к странному юноше с золотыми волосами, сидевшему рядом с ним.

Итэр чувствовал на себе сотни глаз. Он чувствовал холод камня и холод сердец этих людей. Но где-то там, за этими стенами, за ледяными тронами, была надежда. Или, по крайней мере, ответы.

Их вели по длинным коридорам дворца, где стены были украшены гобеленами, изображающими историю Снежной — от великих холодов до триумфа Фатуи. Воздух здесь был пропитан магией и формализмом.

– Мы пришли, – Тарталья остановился перед огромными дверями, украшенными эмблемой Крио Архонта. – За этими дверями — Ее Величество. Будь вежлив, Путешественник. И помни: лед не прощает трещин.

Двери медленно распахнулись.

Тронный зал был огромен и пуст. В дальнем конце, на возвышении, сидела фигура, окутанная морозным туманом. Итэр не видел ее лица, но он почувствовал ее присутствие каждой клеточкой своего тела. Это был холод абсолютного нуля, холод, который не убивает, а сохраняет навсегда.

– Одиннадцатый Предвестник Тарталья прибыл с докладом, – громко произнес Чайльд, опускаясь на одно колено.

Итэр остался стоять. Он смотрел прямо в туман, пытаясь разглядеть ту, что правила этой страной.

– Ты привел его, – голос Царицы был подобен звону хрусталя. В нем не было ни гнева, ни радости — только бесконечная, вековая усталость. – Подойди ближе, дитя звезд.

Итэр сделал шаг вперед. Пол под его ногами покрылся инеем.

– Я ищу свою сестру, – сказал он, и его голос эхом разнесся по пустому залу. – Мне сказали, что вы можете помочь.

Из тумана показалась тонкая, бледная рука. Она медленно поманила его.

– Помощь — это слово для слабых, – произнесла Царица. – Я предлагаю тебе не помощь, а истину. Но готов ли ты заплатить цену, которую требует этот мир?

– Любую цену, – твердо ответил Итэр.

В этот момент туман рассеялся, и он увидел ее глаза. Они были полны слез, которые замерзли, превратившись в драгоценные камни.

– Тогда начни с того, что забудь свое имя, – прошептала она. – В Снежной ты — лишь искра, которая должна либо разгореться в пожар, либо погаснуть навсегда. Тарталья, займись его обучением. Он должен стать мечом, который не знает пощады.

Чайльд поднялся, и на его лице отразилось странное выражение — смесь гордости и сочувствия.

– Слушаюсь, Ваше Величество.

Когда они вышли из тронного зала, Итэр чувствовал себя так, будто его выпотрошили. Сила, которую он проявил на дороге, ушла, оставив лишь пустоту.

– Ну что, – Тарталья хлопнул его по плечу, – поздравляю. Ты официально стал частью нашей большой и не очень дружной семьи. Завтра начнем тренировки. И поверь, после них те бандиты покажутся тебе лучшими друзьями.

Итэр посмотрел на свои руки. Они всё еще дрожали.

– Она знает что-то о Люмин, – тихо сказал он.

– Возможно, – пожал плечами Чайльд. – Но здесь информацию нужно заслуживать кровью. Ты готов проливать свою и чужую?

Итэр вспомнил ледяной взгляд Царицы и туманный силуэт своей сестры в своих снах.

– Если это единственный путь, то да.

– Вот это мне и нравится в тебе, Путешественник! – Тарталья широко улыбнулся. – Пойдем, я покажу тебе твои покои. И постарайся не умереть от холода за ночь. У нас еще много дел.

Снежная за окнами дворца продолжала бушевать, но теперь Итэр не боялся ее. Он начинал понимать: лед — это не только смерть. Это еще и способ сохранить то, что тебе дорого, до тех пор, пока у тебя не хватит сил это вернуть. И он вернет. Даже если для этого ему придется стать самым холодным пламенем в этом королевстве.