← Назад к обзору

Мы сможем

Горький вкус выбора и сталь в глазах омеги

Кабинет господина Пака всегда напоминал Чимину склеп: высокие потолки, тяжелые дубовые панели и вечный запах дорогого табака, который, казалось, въелся даже в кожу старинных кресел. Здесь не было места чувствам, только расчетам. Чимин стоял перед массивным столом отца, чувствуя себя маленьким и беззащитным, несмотря на свои двадцать лет.

– Сядь, Чимин, – голос отца был сухим, как пергамент.

Чимин послушно опустился на край стула, сложив руки на коленях. Его пальцы подрагивали. Он знал, зачем его позвали. Слухи о том, что Пак Сонхо ищет зятя, ходили уже месяц.

– Я подобрал для тебя несколько вариантов, – отец бросил на стол стопку глянцевых фотографий. – Это наследники крупнейших корпораций страны. Альфы с безупречной родословной и огромным влиянием. Выбери двоих, с которыми ты встретишься на этой неделе.

Чимин посмотрел на снимки. С фотографий на него глядели самоуверенные лица. Красивые, холеные, но совершенно чужие. Он вспомнил Тэхёна — его квадратную улыбку, его странную силу и то, как бережно он держал его за руку вчера, после драки.

– Отец... – Чимин сглотнул, пытаясь унять дрожь в голосе. – Я не хочу. Я не готов к браку. И я... я бы хотел сам решать, с кем мне быть.

В кабинете повисла тяжелая, удушливая тишина. Господин Пак медленно поднял глаза на сына. В них не было любви, только холодное раздражение хозяина, чья вещь вдруг решила подать голос.

– Решать? – отец медленно поднялся, упираясь ладонями в стол. – Ты — омега. Твоя единственная задача — принести пользу семье через выгодный союз. Я вложил в твое образование и внешность миллионы не для того, чтобы ты «решал».

– Но мир меняется! – Чимин тоже встал, его щеки вспыхнули. – Я не вещь, которую можно выгодно продать! Я человек! Я хочу любить и быть любимым!

– Замолчи! – выкрикнул господин Пак, и звук его голоса, усиленный эхом кабинета, заставил Чимина вздрогнуть и отступить на шаг. – Ты сделаешь то, что я сказал! Выбирай, или я сам выберу того, кто будет с тобой пожестче. Ты забыл свое место, Чимин. Твой брат — альфа, он наследник. Ты — лишь разменная монета. Свободен!

Чимин схватил фотографии со стола, лишь бы быстрее уйти. Его душили слезы. Он выбежал из кабинета, едва не сбив с ног служанку, и скрылся в своей комнате. Весь вечер он проплакал, глядя в окно на заходящее солнце. Ему казалось, что стены его золотой клетки сужаются, лишая возможности дышать.

На следующее утро в школе Чимин выглядел бледной тенью самого себя. Его пухлые щечки осунулись, а под глазами залегли тени. Он сидел на дальней скамье в школьном саду, в самом тихом уголке, и бессмысленно перебирал те самые фотографии. Альфа из корпорации «Lotte», наследник судостроительной компании, сын министра... Все они казались ему надсмотрщиками в его будущей тюрьме.

– Опять грустишь, мой персик?

Голос Тэхёна раздался совсем рядом. Чимин вздрогнул и попытался быстро спрятать фотографии в сумку, но его пальцы запутались в ремешке. Один снимок выскользнул и упал на траву.

Тэхён, который подошел с сияющей улыбкой и букетом мелких полевых цветов, мгновенно изменился в лице. Он быстро нагнулся и поднял карточку.

– Кто это? – спросил Тэхён, и в его голосе больше не было той игривой нежности. Он звучал низко, с отчетливой металлической ноткой.

– Никто, Тэхён, отдай, пожалуйста, – Чимин потянулся за фото, но Тэхён легко отвел руку назад.

– «Никто» не выглядит как альфа в костюме за пять тысяч долларов, – Тэхён прищурился, глядя на снимок, а потом бесцеремонно залез в сумку Чимина, выуживая остальную стопку. – Ого. Целая коллекция. Пак Чимин, ты решил собрать гарем?

– Тэхён, это не смешно! – Чимин вскочил, его голос сорвался на крик. – Отдай их сейчас же!

Тэхён замер. Он увидел, как по лицу Чимина покатилась первая слеза. Весь его боевой задор и ревность мгновенно испарились, сменившись жгучим беспокойством. Он медленно подошел к Чимину, глядя ему прямо в глаза.

– Покажи мне их, – тихо, но властно приказал Тэхён. – Я хочу знать, на кого твой отец пытается тебя променять.

– Зачем? Чтобы ты их тоже избил? – Чимин всхлипнул, закрывая лицо ладонями. – Это ничего не изменит. Отец никогда не позволит мне быть с тем, кого я выберу сам. Особенно с другим омегой. Для него это позор.

Тэхён молча притянул Чимина к себе. Тот сначала сопротивлялся, упираясь ладонями в грудь Тэхёна, но через секунду обмяк и уткнулся носом в его плечо. Тэхён обнял его крепко, защищая от всего мира, и Чимин наконец разрыдался в голос. Это были слезы бессилия, накопленные за годы подчинения.

– Тише, тише, – шептал Тэхён, зарываясь пальцами в золотистые волосы Чимина. – Я здесь. Никто не заставит тебя делать то, чего ты не хочешь.

– Ты не понимаешь, – давясь слезами, проговорил Чимин. – Он кричал на меня... Он сказал, что я — просто монета. Тэхён, мне страшно. Я не хочу так жить.

Тэхён чувствовал, как внутри него закипает холодная, расчетливая ярость. Он уже ненавидел этих лощеных альф на фотографиях, ненавидел господина Пака и весь этот прогнивший мир, который считал Чимина вещью.

– Посмотри на меня, – Тэхён мягко отстранил Чимина и взял его лицо в свои ладони. – Посмотри на меня, Чимин-и.

Чимин поднял заплаканные глаза.

– Я обещал, что буду защищать тебя, – голос Тэхёна был твердым, как гранит. – И я не имел в виду только кучку придурков в школьном дворе. Я защищу тебя от твоего отца. От этих «женихов». От всего этого чертова общества.

– Но как? – Чимин покачал голвой. – Ты всего лишь один омега...

– Я не «всего лишь», – Тэхён криво усмехнулся. – Я Ким Тэхён. И если понадобится, я сожгу этот мир дотла, чтобы ты мог улыбаться. Чимин, ты мне веришь?

Чимин смотрел в эти глубокие, решительные глаза и видел в них нечто такое, что заставляло сердце биться в сумасшедшем ритме. Силу. Настоящую, первобытную силу, которая не зависела от пола.

– Верю, – прошептал Чимин, вытирая слезы тыльной стороной ладони.

– Вот и отлично, – Тэхён взял стопку фотографий и, не глядя, разорвал их пополам, бросая обрывки в урну неподалеку. – Теперь пошли. У нас скоро урок.

– Тэхён! – Чимин в ужасе посмотрел на урну. – Отец спросит о них!

– Скажешь, что потерял. Или что их съела очень злая собака, – Тэхён снова улыбнулся своей фирменной улыбкой. – Идем, я куплю тебе персиковый сок.

Они направились к зданию школы, но не успели сделать и десяти шагов, как дорогу им преградил Чонгук. Он выглядел мрачнее тучи. Его взгляд метался между заплаканным братом и спокойным, как скала, Тэхёном.

– Что ты с ним сделал? – Чонгук шагнул к Тэхёну, его кулаки сжались. – Почему он плакал?

– Спроси у своего отца, Чонгук, – холодно ответил Тэхён, даже не замедляя шага. – Он решил устроить распродажу своего младшего сына.

Чонгук замер, его лицо побледнело. Он знал о планах отца, но не думал, что тот перейдет к действиям так скоро.

– Чимин... – Чонгук попытался коснуться плеча брата, но Тэхён перехватил его руку.

– Не сейчас, Чонгук, – отчеканил Тэхён. – Ему нужно прийти в себя. И если ты действительно его любишь как брата, ты поможешь мне, а не будешь стоять на стороне своего отца.

Чонгук посмотрел на Тэхёна. В его глазах все еще горела ревность, но к ней примешалось странное уважение. Он видел, что Тэхён делает для Чимина то, на что у него самого не хватало смелости — он шел против системы.

– Что ты задумал? – спросил Чонгук тише.

– Для начала — сходить на урок, – Тэхён подмигнул ему, хотя взгляд оставался серьезным. – А вечером нам нужно будет серьезно поговорить. Втроем.

Весь оставшийся день Чимин чувствовал себя так, словно находился в центре урагана. Вокруг него кипела школьная жизнь, но он видел только Тэхёна, который ни на шаг не отходил от него. Тэхён больше не вел себя как навязчивый поклонник. Он вел себя как телохранитель, как опора, как единственный человек, которому не было наплевать на душу Чимина.

После уроков они не пошли домой. Тэхён привел их в небольшое кафе на окраине города, где почти не было посетителей. Чонгук пришел чуть позже, все еще выглядя растерянным.

– Итак, – начал Тэхён, когда перед ними поставили напитки. – Господин Пак хочет выдать Чимина замуж. Это обеспечит вашей семье новые контракты и стабильность. Но это уничтожит Чимина.

– Я знаю, – Чонгук опустил голову. – Но отец... он непреклонен. Если он что-то решил, его не остановить. Он даже меня не слушает, хотя я — наследник.

– Значит, мы сместим акценты, – Тэхён откинулся на спинку стула, вертя в пальцах трубочку от коктейля. – Чимин, ты ведь учишься на экономическом? Твои оценки лучшие на потоке.

– Да, но отец считает, что это просто «хобби для общего развития», – горько усмехнулся Чимин.

– Мы докажем ему, что ты ценнее как бизнес-единица, чем как супруг какого-нибудь идиота, – Тэхён посмотрел на Чонгука. – У вашей компании сейчас проблемы с логистикой в северном регионе, верно? Я слышал, как об этом говорили в новостях бизнеса.

Чонгук удивленно вскинул брови.

– Откуда ты... хотя неважно. Да, там застой. Отец в ярости, он теряет миллионы.

– Чимин подготовит план реструктуризации, – уверенно заявил Тэхён. – У него есть идеи, я знаю, мы обсуждали это на прошлой неделе, когда он помогал мне с домашним заданием. Его аналитический склад ума — это золото. Если он решит проблему, которую не смогли решить ведущие менеджеры отца, господину Паку придется признать его ценность.

– Это безумие, – прошептал Чимин, но в его глазах зажегся огонек надежды. – Он даже не станет смотреть мой отчет.

– Станет, – Тэхён накрыл ладонь Чимина своей. – Потому что отчет представит Чонгук как свою идею. А когда отец придет в восторг, Чонгук скажет правду. Перед советом директоров.

Чонгук присвистнул.

– Ты предлагаешь мне пойти на прямой конфликт с отцом?

– Я предлагаю тебе спасти брата, – отрезал Тэхён. – Или ты предпочитаешь видеть его несчастным до конца жизни?

Чонгук долго молчал, глядя на Чимина. Он видел страх в глазах брата и ту безграничную надежду, с которой тот смотрел на Тэхёна. В этот момент Чонгук окончательно понял: он проиграл. Он никогда не сможет дать Чимину ту защиту и ту свободу, которую предлагал этот невероятный омега. И он никогда не сможет обладать Тэхёном, потому что Тэхён — это стихия, которую нельзя присвоить, можно только быть рядом, если он позволит.

– Хорошо, – выдохнул Чонгук. – Я сделаю это. Чимин, у тебя есть три дня, чтобы подготовить бумаги.

Чимин внезапно порывисто обнял брата.

– Спасибо, Гук-и. Спасибо.

Тэхён наблюдал за этой сценой с легкой улыбкой. Он знал, что это только первый шаг. Знал, что впереди еще много битв. Но он также знал, что за спиной у него теперь есть то, ради чего стоит сражаться.

Когда они вышли из кафе, уже стемнело. Чонгук пошел к своей машине, оставив их двоих на тротуаре.

– Тэхён, – тихо позвал Чимин, останавливаясь под светом фонаря.

– М?

– Почему ты это делаешь? – Чимин внимательно посмотрел на него. – Ты ведь мог просто найти себе нормального альфу, жить спокойной жизнью. Зачем тебе все эти проблемы с моей семьей?

Тэхён подошел ближе, так что Чимин почувствовал тепло его тела. Он протянул руку и нежно коснулся пухлой щечки Чимина, которую так давно хотел потрогать.

– Потому что ты — мой персик, – прошептал Тэхён, и в его голосе было столько нежности, что у Чимина перехватило дыхание. – Потому что в мире, где все стараются быть сильными за счет других, ты остаешься добрым. И потому что я никогда не видел ничего прекраснее, чем твоя улыбка. Я не хочу «спокойной жизни» без тебя. Я хочу любой жизни, лишь бы ты был рядом.

Чимин прикрыл глаза, наслаждаясь прикосновением.

– Ты ведь знаешь, что я все еще не сказал «да» на твое предложение пойти на ужин? – с легкой хитринкой спросил он.

Тэхён рассмеялся, его смех был чистым и искренним.

– О, я терпеливый. Я подожду, пока ты сам меня не пригласишь.

– Тогда готовься, Ким Тэхён, – Чимин поднялся на цыпочки и быстро, почти невесомо коснулся губами щеки Тэхёна. – Если твой план сработает, я приглашу тебя на самый лучший ужин в твоей жизни.

Он развернулся и быстро пошел к машине брата, а Тэхён остался стоять на месте, прижав руку к щеке. Его сердце колотилось так, словно он только что пробежал марафон.

– Сработает, – прошептал он в пустоту ночного города. – Я об этом позабочусь.

Тэхён посмотрел на свои руки — тонкие, изящные пальцы, которые могли как ласкать, так и ломать кости. Он знал, что его сила — это его секрет, его оружие. Но сегодня он понял, что его настоящая сила — в этом маленьком омеге с запахом персиков, ради которого он готов был свернуть горы.

В ту ночь Тэхён долго не мог уснуть. Он тренировался в своем подвальном зале, нанося удары по груше с такой силой, что та жалобно скрипела. Каждый удар был обещанием. Обещанием свободы для Чимина. Обещанием будущего, где им не нужно будет прятаться или подчиняться.

Он знал, что господин Пак — опасный противник. Но господин Пак привык иметь дело с альфами, которые играют по правилам. Он еще не знал, что против него вышел омега, который правил не признавал. Тэхён был танцующим среди теней, хищником в обличье жертвы. И он уже выбрал свою цель.

– Посмотрим, кто из нас на самом деле «хрупкая ваза», – прошептал Тэхён, нанося финальный удар, от которого груша сорвалась с креплений и рухнула на пол.

В его глазах отражался свет луны, холодный и решительный. Охота только начиналась. И на этот раз на кону была не просто победа, а сердце того, кто стал для него целым миром.