Муж военоначальницы
Ответ демона Овари
Несколько секунд на веранде стояла абсолютная, звенящая тишина. Слышно было лишь, как в саду замка Киёсу шелестит молодой бамбук да лениво журчит ручей, бьющий из каменной чаши цукубаи.
Затем тишину разорвал тихий, утробный звук. Это был не испуг и не удивление. Это был чистый, первобытный рык хищника, у которого попытались отнять детёныша.
Воздух вокруг Кацуиэ Сибаты сгустился до плотности горного ледника. Невероятная, сокрушительная жажда крови — то самое хао-кэ, заставлявшее вражеских генералов бросать копья и падать на колени в грязь, — заполнила веранду. Деревянные балки над их головами жалобно скрипнули, по лакированным перилам побежали тонкие трещины. Маленький сын на её руках даже не пискнул: кровь воительницы и боевого мага бурлила в его жилах, и мальчик лишь сонно моргнул, приоткрыв сверкнувшие изумрудом глаза, словно почуяв знакомую силу матери.
– Расторгнуть брак?.. – голос Кацуиэ звучал пугающе тихо, но в нём звенела сталь десятка тысяч клинков. – Забрать моего первенца?.. Чужеземные трусы, прячущиеся за морем, посмели лаять на дом Сибата? Они считают, что могут протянуть свои грязные руки к моему дитя и называть меня бесправной подстилкой без рода?
Её пальцы с белой яростью сжались на ножнах родового меча.
– Рикю, дыши, – Гарри мягко, но властно накрыл её руку своей широкой, мозолистой ладонью.
Его прикосновение мгновенно рассеяло кровавый туман в глазах воительницы. Кацуиэ прерывисто выдохнула, прижимая сына ближе к груди, и посмотрела на мужа. Но то, что она увидела в его лице, заставило даже её — непоколебимого «Демона Овари» — внутренне содрогнуться.
Гарри не злился. На его губах играла та самая хищная, ленивая ухмылка, с которой кельтский пес войны выходил на берег, усеянный трупами врагов. Но в глубине его глаз плясало безжалостное алое пламя руны Кеназ. Он смотрел на лежащий на полу пергамент так, словно перед ним лежала ядовитая жаба, возомнившая себя драконом.
– Старый дурак и напыщенный олень… – протянул Гарри, и в его голосе прозвучало искреннее, издевательское веселье. – Прошло больше десяти лет. Целая вечность в огне, крови и битвах. А в их маленьком, затхлом болотце ничего не изменилось. Всё те же речи о «Высшем Благе». Всё та же уверенность, что мир вертится вокруг золотого мальчика Годрика и фамилии Поттер.
– Эй! Гарри! Кацуиэ! Что за переполох?!
Деревянные двери-седзи с грохотом распахнулись, едва не слетев с направляющих. На веранду кубарем вывалился невысокий парень в странной смеси современной куртки и самурайских поножей — Сагара Ёсихару, верная «Обезьяна» клана Ода. Следом за ним быстрым, грациозным шагом вошла сама правительница Овари.
Ода Нобуна выглядела великолепно и смертоносно: распущенные золотисто-каштановые волосы развевались на ветру, на поясе покачивалась любимая катана, а короткое кимоно открывало стройные, тренированные ноги. Её янтарные глаза пылали возмущением.
– Я почувствовала эту чудовищную жажду убийства аж из тронного зала! – выпалила Нобуна, упирая руки в бока и сердито сверля взглядом Кацуиэ. – Рикю! Ты что, решила разнести моё поместье до того, как мы выступим на Мино?! И что это за странный бумажный мусор валяется на полу? От него разит европейской магией за версту!
– О, поверь мне, Нобуна, это не просто мусор, – хмыкнул Ёсихару, приглядываясь к пергаменту с золотым гербом. – Погоди-ка… Гарри, этот герб… грифон с мечом? Латынь? Неужели это…
– Моё так называемое «прошлое», – небрежно бросил Гарри, скрестив руки на груди. – Победили своего безносого уродца, но братец-герой в процессе лишился мужской силы. Теперь им срочно нужен новый наследник, чтобы великий род не сгнил окончательно. И эти гении дипломатии решили, что лучшая идея — потребовать моего сына.
Нобуна замерла. Её брови медленно поползли вверх, а рот приоткрылся от изумления:
– Потребовать?.. Твоего сына? Племянника дома Ода?! Сына генерала моего авангарда?!
– Они заявили, что заберут малыша силой, если через семь дней я не приползу на коленях в их Министерство, – добавил Гарри, и его ухмылка стала совсем волчьей. – А Рикю они назвали безродной магглой, брак с которой можно расторгнуть росчерком пера.
– Что-о-о?! – взвизгнул Ёсихару, хватаясь за голову. – Они что, с луны свалились?! Они хоть знают, КТО такая Сибата Кацуиэ?! Да она их хвалёных «авроров» на ремни порежет и на обед скормит гарнизону! Эти чистокровные идиоты совсем берега попутали?!
– Безродная маггла?.. – прошипела Нобуна, и её лицо исказилось от царственного бешенства. Она резко шагнула вперёд, выхватила катану на полдюйма из ножен, так что блеснула полированная сталь. – Они смеют оскорблять мою лучшую воительницу?! Оскорблять моего Первого Советника, без которого Овари давно бы растоптали соседи?! Кем эти островные дикари себя возомнили?! Гарри, дай мне команду! Мы снарядим флот, возьмём три тысячи аркебузиров, погрузим пушки, о которых ты рассказывал, и сожжём их Британию к чертям собачьим!
– Успокойся, принцесса, – мягко усмехнулся Гарри, качнув головой. – Тащить армию через пространство и время ради кучки напыщенных павлинов — слишком много чести для них. К тому же, у нас на носу кампания против Сайто Тэцу. Оставим флот для Японии.
– Но мы не можем спустить им это с рук! – Кацуиэ подошла вплотную к мужу, её глаза требовали крови. – Они угрожали нашему ребёнку, Гарри. В законах самураев на такое есть лишь один ответ — голова оскорбителя на пике.
– И они получат свой ответ, – Гарри протянул руку к верному ясеневому копью.
Древко скользнуло в его ладонь, словно живое продолжение тела. Руны на наконечнике вспыхнули зловещим сине-багровым светом.
– Этот пергамент заколдован древней магией крови, – неторопливо произнёс Гарри, разглядывая герб Поттеров. – Джеймс думал, что использует ритуальную связь рода, чтобы его голос звучал здесь со всей властью лорда. Жалкий дурак не понимает, что любая магия крови — это палка о двух концах. Дорога открыта в обе стороны. И если они хотят увидеть, кем стал их отвергнутый сын… я покажу им. Рикю, подержи-ка копьё.
Он передал оружие жене, а сам опустился на одно колено перед письмом.
Его пальцы не нуждались в палочке. Он провел ногтем по ладони, выступая каплей собственной багровой крови, и с размаху прижал её прямо к золотому грифону Поттеров. Воздух затрещал.
– *Gebo… Thurisaz… Sowilo… Algiz…* – зазвучал низкий, вибрирующий голос Гарри, переходящий в древнегерманское заклятие. – Вы хотели ответа, лорд Поттер? Вы его получите. Но боюсь, вам не понравится цена за открытую дверь.
***
Англия. Графство Уилтшир, родовое поместье Поттер-мэнор.
Прошла ровно неделя с того дня, как гоблинский курьер доставил ультиматум сквозь пространство. В главном зале мэнора, под высокими сводами, украшенными портретами предков и знамёнами с золотыми львами и грифонами, царила атмосфера торжественного нетерпения.
В центре зала, за массивным дубовым столом, восседал Джеймс Поттер. На нём была парадная мантия из бордового бархата с золотым шитьём, на пальце тускло поблёскивал перстень главы рода. Рядом сидела Лили, нервно теребившая край кружевного платка. Чуть поодаль, в мягком кресле, развалился Годрик. Вид у него был бледный, но в глазах светилось привычное самодовольство. Рядом с ним крутилась Джинни Уизли, сияющая от мысли, что очень скоро на её руках окажется законный наследник древнего рода, а её статус будущей леди Поттер станет незыблемым.
У камина стояли Сириус Блэк и Римус Люпин, а во главе стола возвышался Альбус Дамблдор, чинно попивающий чай из тончайшего фарфора. Возле дверей замерли четверо авроров в полной боевой выкладке — личная охрана министра, выделенная Фаджем в знак уважения к победителю Тёмного Лорда.
– Срок истёк полчаса назад, – нарушил тишину Джеймс, взглянув на золотые карманные часы. – Паршивец не явился в Министерство.
– Я же говорил тебе, Сохатый, – осклабился Сириус, отхлебнув огневиски из хрустального стакана. – Мальчишка струсил. Он прекрасно помнит, кто здесь хозяин. Сидит сейчас в своей маггловской лачуге, трясётся от страха и ждёт, когда за ним придут. Палочки-то у него нет! Чем он будет защищаться? Кулаками махать против магии?
– Альбус, ритуал поиска крови готов? – повернулся Джеймс к директору. – Мы можем прямо сейчас открыть аппарационный коридор через кровный маяк в письме? Мы явимся туда, заберём младенца, а Гарри… если будет вякать, авроры наложат на него пару связывающих чар. Пусть знает своё место.
– Не стоит проявлять излишнюю жестокость, мой мальчик, – мягко пожурил его Дамблдор, поверх очков оглядывая присутствующих. – Гарри заблудшая душа. Годы среди магглов наверняка ожесточили его сердце. Мы просто заберём дитя ради его же блага. Мальчик должен расти в лучах славы своего дяди Годрика, впитывать идеалы Света. А Гарри со временем поймёт нашу мудрость.
– Главное, чтобы ребёнок был здоровым, – сладко протянула Джинни, поглаживая Годрика по плечу. – Мы назовём его Джеймсом. Джеймсом Годриком Поттером. Я уже приготовила детскую в гриффиндорских цветах.
– А если Гарри… если он откажется отдавать его без боя? – тихо спросила Лили, и в её голосе прорезалась материнская тревога. – Джеймс, я чувствую… связь гобелена была странной. Там не просто кровь, там что-то ещё…
– Глупости, Лили! – отмахнулся Джеймс. – Что может сделать сквиб против шестерых волшебников? Начнём ритуал.
Он достал из кармана ритуальный нож с серебряным лезвием и подошёл к постаменту в центре зала, где на шелковой подушке лежала копия отправленного свитка, соединённая кровными нитями с оригиналом.
Джеймс занёс нож, намереваясь активировать поисковые чары, но не успел сделать даже движения.
Внезапно воздух в зале сжался с такой чудовищной силой, что хрустальные люстры под потолком с жалобным звоном лопнули, осыпав пол дождём сверкающих осколков. Каминное пламя мгновенно изменило цвет: из тёплого оранжевого оно стало ядовито-синим, а затем и вовсе вымерзло, покрыв решётку инеем.
– Что за чертовщина?! – вскрикнул Сириус, роняя стакан. Тот разбился о паркет.
– Внимание! Палочки наизготовку! – скомандовал старший аврор, мгновенно вставая в боевую стойку.
Постамент с письмом затрясся. Пергамент не просто загорелся — он взорвался столбом ревущего багрового пламени, которое не жгло дерево, но вымораживало саму душу. Из этого огня в разные стороны ударили четыре толстые, призрачные ветви, сплетённые из ясеня и терновника. Они врезались в пол, стены и потолок мэнора, образуя гигантский, пылающий алым магический четырёхугольник.
– Барьер Ат н’Габла! – Дамблдор вскочил на ноги, его спокойствие слетело, как шелуха. Глаза старика расширились от первобытного ужаса. – Кельтские первородные руны вызова на смерть?! Откуда…
– Лорд Поттер… – раздался голос.
Он не доносился из какой-то конкретной точки. Он звучал отовсюду: из стен, из трещин в полу, из самих костей присутствующих. Это был глубокий, рокочущий бас взрослого, уверенного в себе мужчины, в котором звенела насмешка и абсолютная, несокрушимая мощь.
Пламя в центре зала закружилось смерчем и расступилось.
Перед онемевшими волшебниками возникла гигантская, полупрозрачная фигура, сотканная из багрового эфира и чистой магической ярости. Проекция была настолько плотной и детализированной, что они чувствовали запах сырой земли, железа и цветущей сакуры.
Там стоял Гарри.
Но это был не тот сломленный юноша, которого они помнили. Перед ними возвышался воин. Широкий в плечах, с телом, отлитым из стали и сухожилий, в тёмных боевых одеждах с гербом неизвестного им клана. Его волосы были собраны в дикий хвост, лицо перечёркивал суровый шрам, а в руках он небрежно держал тяжелое ясеневое копьё, наконечник которого пульсировал светом первозданного разрушения. Никаких очков. Никакой сутулости. Взгляд его изумрудных глаз был взглядом хищника, смотрящего на мелкую падаль.
А за его правым плечом стояла женщина. Высокая, закованная в массивную чёрную броню самурая, с длинными волосами и лицом валькирии, на котором застыло выражение ледяного презрения. На её плече лежал массивный клинок, а на груди покоился шёлковый свёрток с младенцем.
– Гарри?.. – ахнула Лили, прижимая ладони ко рту. Её ноги подкосились, и она едва не осела на пол, если бы Римус не подхватил её под локоть.
– Мерлин всемилостивый… – прошептал Люпин, его внутренний волк взвыл от паники и забился в самый тёмный угол сознания. Аура призрака перед ними пахла кровью сотен людей.
– Ты… ты не сквиб! – выдавил Джеймс, пятясь назад и судорожно выставляя перед собой палочку. – Как это возможно?! Ты сломал палочку! Ты не мог колдовать!
Призрачный Гарри запрокинул голову и расхохотался. Этот смех хлестнул по нервам волшебников, как ледяной душ.
– Палочку? Эту щепку для недоумков? – протянул Гарри с кривой усмешкой, крутанув тяжёлое копьё в пальцах так легко, словно оно ничего не весило. – Вы измерили весь мир своей убогой меркой, Джеймс. Вы заперлись на своём сыром острове, размахиваете палочками и воображаете себя богами. Вы и понятия не имеете, что такое настоящая магия. Магия войны. Магия богов и пепла.
– Гарри, замолчи! – взвизгнул Годрик, поднимаясь с кресла. Его лицо покраснело от унижения. – Как ты смеешь так разговаривать с отцом?! С величайшим волшебником Дамблдором?! Ты забыл, кто я?! Я спас этот мир! Я убил Волан-де-Морта! Ты обязан служить мне! Твой сын — это долг крови перед родом Поттеров! Отдай его, слышишь?! Отдай, или мы явимся и…
– И что ты сделаешь, кастрат? – лениво перебил его Гарри.
Слово повисло в воздухе, как пощёчина. Годрик задохнулся от ярости, схватившись за горло. Джинни вскрикнула от возмущения:
– Да как ты смеешь, мерзкий предатель! Годрик — герой! А ты… ты плодишь ублюдков от желтолицей дикарки!
В ту же секунду женщина за спиной Гарри сделала шаг вперёд. Её глаза вспыхнули расплавленным золотом, и призрачная волна жажды убийства с такой силой ударила по залу мэнора, что авроры у дверей рухнули на колени, судорожно хватая ртом воздух. Джинни осеклась, её лицо побелело, а по ногам потекло тепло — она не выдержала взгляда «Демона Овари».
– Слушай меня внимательно, самка островной собаки, – заговорила Кацуиэ на чистейшем английском, которому её научил муж, и её голос гремел подобно камнепаду. – Моё имя — Сибата Кацуиэ. Я командую авангардом клана Ода. Под моей рукой десять тысяч закалённых в боях самураев. Мой клинок пил кровь князей и демонов. А дитя на моих руках — Казумаса Сибата, наследник моего клана и сын величайшего боевого мага этой эпохи. Если ты или твои ничтожные шавки посмеете подойти к границам наших земель ближе, чем на полёт стрелы… я лично сниму с вас кожу живьём и вывешу ваши требуха на воротах замка Киёсу.
– Довольно! – Дамблдор ударил концом своей палочки о пол, пытаясь развеять чудовищное давление, исходящее от проекции. Его мантия взметнулась, борода затрепетала. – Юноша, кем бы ни стала твоя супруга и каких бы сил ты ни набрался на чужбине, ты забываешь о Высшем Благе! Род Поттеров — оплот Света! Если ты не отдашь ребёнка добровольно, магия рода отвергнет тебя, а мы будем вынуждены применить силу закона! Мы придём за ним!
Гарри перестал улыбаться.
Его лицо окаменело, превратившись в маску безжалостного кельтского полубога. Он опустил копьё, направив его наконечник прямо в грудь Дамблдору.
– Ты ничему не научился, старик, – негромко, но с пугающей отчётливостью произнёс Гарри. – Ты всю жизнь играл жизнями людей, пряча свою трусость за сладкими речами. Но знай: мир, в котором я живу, не знает твоих законов. Здесь правят меч, порох и кровь. Вы хотите войны? Вы хотите явиться ко мне?
Гарри сделал шаг вперёд, и призрачный огонь вокруг него взревел, вздымаясь до самых стропил.
– Приходите. Соберите всех своих недобитых авроров. Соберите весь свой курятник из Ордена Феникса. Возьмите с собой Министерство, Визенгамот и всех, кто ещё верит в ваши бредни. Откройте коридор. Шагните в наш мир.
Он оскалился, обнажив белые, хищные зубы:
– Я встречу вас во главе пятидесяти тысяч пехотинцев и трёх тысяч аркебузиров Ода Нобуны. Мои руны испепелят ваши щиты, моё копьё разорвёт твоих птичек на куски, а пушки превратят твою светлую армию в кровавый фарш быстрее, чем ты успеешь взмахнуть своей хвалёной Бузинной палочкой. Вы не заберёте моего сына. Вы оставите свои гнилые кости удобрять рисовые поля Овари.
– Гарри… сынок… пожалуйста… – зарыдала Лили, протягивая к нему дрожащие руки. – Мы же твоя семья! Неужели в тебе не осталось ни капли любви?!
Гарри перевёл ледяной взгляд на мать:
– Моя семья стоит рядом со мной, женщина. Моя жена пошла бы за мной в ад, а мои товарищи прикрывали мне спину в сотне смертельных сеч. Вы бросили меня в темном подвале ради золотого болванчика. Вы предали меня ещё в колыбели. И для меня лорд Поттер и его выводок умерли в тот день, когда я вышел за ворота Хогвартса.
Он поднял свободную руку и сложил пальцы в знак руны Турисаз — знака разрушения и возмездия:
– Это моё первое и последнее предупреждение. Если я ещё хоть раз почувствую мерзкую вонь вашей магии рядом с моим домом… я не стану ждать вашего визита. Я сам открою разлом. И тогда пожар эпохи Сэнгоку придёт в Британию.
– Стой! Ты не посмеешь!.. – в ярости взревел Джеймс, вскидывая палочку и выкрикивая: – *Империо!..*
Луч непростительного заклятия сорвался с кончика палочки, но, едва коснувшись призрачного копья Гарри, с сухим треском раскололся на мелкие искры, словно хрусталь о гранит.
– Жалкое зрелище, – бросил Гарри. – Исчезните.
Он с силой ударил тупым концом копья о призрачный пол.
Грохот разорвал мэнор. Четыре ветви барьера Ат н’Габла сдетонировали колоссальной волной чистой кинетической и магической энергии.
Взрывная волна разметала дубовый стол в щепки. Джеймса и Годрика швырнуло через всю залу прямо в камин, осыпав золой и сбив дыхание. Сириус с Люпином кубарем покатились по полу, а Дамблдору пришлось выставить мощнейший щит, чтобы его не размазало по стене. Авроры лежали без сознания, оглушённые ударом первородной рунной силы.
Когда дым и пыль рассеялись, в зале Поттер-мэнора царила разруха.
Оконные рамы были выбиты, портреты предков сорваны со стен и обуглены, персидские ковры тлели. На том месте, где стоял постамент, зияла обугленная дыра в полу, в центре которой красовалась выжженная на камне огромная руна Одал — древний символ рода, перечёркнутый глубоким следом от копья.
В тишине раздавались лишь всхлипы Лили, стоны корчащегося от боли Годрика и сдавленные ругательства Сириуса, выбиравшегося из-под обломков кресла.
Джеймс с трудом поднялся на локтях. Его парадная мантия превратилась в рваные, закопчённые лохмотья, а рука, сжимавшая палочку, мелко и непрерывно дрожала. В его глазах больше не было спеси. Там поселился липкий, парализующий ужас.
– Альбус… – прохрипел лорд Поттер, поворачивая перекошенное лицо к директору. – Что… что это было?! Он… он чудовище!
Альбус Дамблдор медленно опустил палочку. Его серебристая борода была испачкана сажей, а пальцы, держащие древнее дерево, побелели от напряжения. Старый волшебник тяжело дышал, глядя на выжженную руну. Он чувствовал остатки магии, витавшей в воздухе. Это была сила, которую магический мир Британии забыл тысячелетия назад. Сила, не знающая компромиссов, законов и пощады.
– Это не чудовище, Джеймс, – тихо, с горечью и затаённым страхом произнёс Дамблдор, поправляя треснувшие очки-половинки. – Это бог войны. И мы только что разбудили его гнев.
– Но… как же род?! – взвыл из камина Годрик, сплёвывая кровь с разбитой губы. – Как же мой сын?! Я Избранный! Мне причитается всё! Директор, мы должны собрать армию! Мы должны наказать его!
– Замолчи, Годрик, – глухо оборвал его Римус, поднимаясь на ноги и держась за ушибленный бок. Оборотень посмотрел на своего альфу, Джеймса, взглядом, полным глубокого презрения. – Ты не слышал его? Ты не видел его жену? Это не запуганные мальчишки с палочками. Они живут войной. Если мы сунемся туда… никто из нас не вернётся. Никто.
Джинни сидела на полу, сжавшись в комок и глядя остекленевшими глазами в пустоту. Мечты о роскошной жизни в роли матери наследника Поттеров сгорели в том же багровом пламени, оставив лишь запах гари и мочи.
Лили медленно поднялась с колен. Слёзы прочертили белые дорожки на её закопчённых щеках. Она посмотрела на мужа, затем на Годрика, и в её взгляде впервые за двадцать восемь лет промелькнуло страшное, ледяное прозрение:
– Мы потеряли его… – прошептала она, и голос её сорвался на крик. – Джеймс, ты понимаешь?! Мы сами его уничтожили! Мы выбросили его, как мусор, а теперь… теперь он сожжёт нас дотла, если мы просто посмеем взглянуть в его сторону!
Джеймс не ответил. Он опустил голову, глядя на разбитый семейный перстень, соскользнувший с пальца и упавший прямо в золу.
***
Другой мир. Провинция Овари, замок Киёсу.
Гарри опустил копьё. Багровый свет на наконечнике медленно угас, а обугленный пергамент у его ног наконец рассыпался в мелкий серый пепел. Ветер с веранды подхватил его и развеял над цветущим садом, не оставив ни следа от надменного послания лорда Поттера.
Кацуиэ молча подошла к нему сзади. Одной рукой она по-прежнему бережно прижимала к себе спящего малыша, а другой мягко обняла Гарри за талию, положив подбородок ему на плечо.
– Ты был великолепен, мой волк, – тихо прошептала она на ухо мужу. Её ярость полностью улеглась, уступив место безграничной гордости и нежности. – Хотя я всё ещё считаю, что стоило вырезать их имена на погребальных дощечках прямо сейчас.
– Не стоит тратить хорошее дерево на пустые имена, Рикю, – Гарри повернул голову и поцеловал её в висок, а затем коснулся губами лба сына. Маленький Казумаса сладко зевнул и забавно сморщил носик. – Они поняли. Джеймс глуп и напыщен, но труслив. А Дамблдор слишком дорожит своей драгоценной шкурой и властью, чтобы соваться в пекло, из которого он не сможет сбежать. Они больше не побеспокоят нас.
– Охренеть… – выдохнул Ёсихару, который всё это время стоял с открытым ртом, боясь пошевелиться. – Гарри, чувак… ты только что буквально послал величайшего мага твоего мира и всю свою аристократическую родню на три буквы сквозь пространство и время! Да ещё и пригрозил им полным геноцидом!
– А как иначе разговаривать с теми, кто считает тебя вещью? – Гарри насмешливо вскинул бровь.
– Вот именно! – звонко поддержала его Ода Нобуна, с гордым стуком загоняя катану обратно в ножны. На её губах сияла широкая, торжествующая улыбка. – Так их и надо учить манерам! Наш клан ни перед кем не склоняет головы! А теперь, когда с семейными дрязгами покончено…
Она резко повернулась к Гарри, и в её янтарных глазах вспыхнул азартный полководческий огонь:
– Советник Гарри! Генерал Кацуиэ! Хватит стоять на веранде и ворковать! Через два часа начинается военный совет по вторжению в Мино! Саито Тэцу уже стягивает войска к замку Инабаяма! Нам нужны твои пушки, твои проклятые рунные мины и железный кулак твоего авангарда, Рикю!
– Слушаюсь, госпожа, – с безупречной военной выправкой отозвалась Кацуиэ, склонив голову, хотя в её взгляде скользнула весёлая усмешка.
– Будет исполнено, Нобуна, – Гарри подхватил копьё, закинул его на плечо и потянулся, разминая затёкшие мышцы.
Он посмотрел на бескрайнее голубое небо над Овари, на зелёные холмы, на флаги с гербом клана Ода, трепещущие на ветру, и на свою настоящую семью. Прошлое окончательно обратилось в прах. Там, за барьером миров, осталась умирающая страна лицемеров и испуганных стариков, цепляющихся за осколки былой славы.
Здесь же его ждала война, которая объединит целую страну. Здесь его ждала женщина, готовая умереть и убить за него. И здесь рос его сын — будущий самурай, маг и полководец, чьё имя прогремит на всю Поднебесную.
Гарри оскалился в своей неповторимой, дерзкой манере и шагнул с веранды:
– Пойдём, Обезьяна. Научим Мино, как правильно воевать.