Муж дочки президента Новой России
Падение цитадели Света
Тяжелый военно-транспортный Ил-76МД шел сквозь плотную облачность на высоте девяти тысяч метров, рассекая ревущими турбинами ледяную мглу над Северным морем. В грузовом отсеке царил тусклый багровый полумрак дежурного освещения. Глухой гул моторов отдавался мелкой дрожью в металле палубы, в винтовках, закрепленных на штурмовых подвесах, и в массивных стальных корпусах двух бронемашин «Тигр-М», плотно притянутых такелажными цепями к центру фюзеляжа.
Операторы сидели вдоль бортов двумя ровными шеренгами. Никто не спал. Никто не травил анекдотов. Здесь собрались те, чьи имена никогда не появлялись в открытых приказах: бойцы Управления «А» Центра специального назначения ФСБ, прошедшие через мясорубку Второй гражданской в России, и ветераны оперативно-тактической группы 141 — люди, привыкшие заглядывать в лицо концу света без лишних сантиментов.
Гарри сидел ближе к рампе. На его коленях лежал развернутый планшет с трехмерной тактической картой нагорья Шотландии. Спутниковые снимки высокого разрешения, предоставленные британским Министерством обороны через прямой закрытый канал штаба в Нортвуде, сменялись тепловыми картами и данными спектрального анализа эфира.
– До точки сброса сорок минут, – произнес Николай, протискиваясь между ящиками с боеприпасами. Он стянул летный шлем, обнажив потную, коротко стриженную голову, и присел на корточки рядом с Гарри и Прайсом. – Британские диспетчеры в Кинлоссе очистили воздушный коридор. Магловская 22-я бригада САС уже блокировала железнодорожную ветку на Форт-Уильям и перекрыла долину Гленфиннан. Ни одна живая душа, ни одна сова не вылетит наружу.
– А внутри замка? – Прайс, не вынимая изо рта потухшую сигару, ткнул толстым пальцем в экран, где высилась полупрозрачная цифровая модель древней каменной крепости. – Что говорят наши британские друзья в костюмах?
– Внутри форменный психоз, – Николай криво усмехнулся. – Старик Дамблдор окончательно слетел с нарезки. После того как вы с майором переломали хребет его ударной группе в Подмосковье, он забаррикадировал Хогвартс. Захлопнул древние замковые чары, выставил по периметру каменных истуканов и мобилизовал остатки Ордена Феникса. Мало того, он запер там старшекурсников. Объявил их «последним бастионом цивилизации против восточных варваров».
– Прикрывается детьми, – глухо, со скрежетом зубов констатировал Гарри.
Его пальцы в кевларовых перчатках сжали край планшета. Изумрудные глаза, холодные, как сибирский гранит, сузились:
– Старый паук не меняет повадок. Когда-то он бросил меня в чулан ради своего спасения, а теперь держит в заложниках сотни подростков, чтобы спасти собственную шкуру.
– На штурм в лоб мы не пойдем, – покачал головой Прайс. – Никаких ковровых бомбардировок, как бы этого ни хотелось парням из авиации. Премьер-министр предупредил: если на территории школы погибнет хоть один ребенок знатного лорда, британские парламентарии поднимут такой вой, что дипломатам придется расхлебывать его десятилетиями.
– Нам и не нужны бомбардировки, капитан, – Гарри переключил экран на схему энергосистемы древнего замка. – Магия Хогвартса держится на трех ключевых узлах: ритуальный камень основания в подземельях под Черным озером, Астрономическая башня, служащая громоотводом для небесного эфира, и Главные врата с виадуком. Если мы погасим эти три точки одновременно, их хваленый купол лопнет, как мыльный пузырь.
– Чем гасить будем? – прищурился Прайс.
– Комплекс РЭБ «Красуха-4М», модифицированный под работу с руническими полями, – Гарри кивнул на броневики в брюхе самолета. – На них стоят излучатели, откалиброванные на частоту распада магического ядра. Мы высаживаемся на вертолетах Королевских ВВС с южной стороны озера. Впереди идут группы подавления с генераторами мертвого эфира. Любое заклинание, выпущенное в нашу сторону, будет вязнуть в радиусе пятидесяти метров. Дистанция огневого контакта — предельная. Работаем только бронебойными пулями со специальным сердечником. Никаких дуэлей.
– Коротко, грязно и эффективно, – осклабился Прайс. – Всё как я люблю.
Транспортник качнуло, завыли гидравлические приводы, меняя угол закрылков. Зажглась желтая лампа готовности над рампой.
– Пятнадцать минут до десантирования! – прокричал динамик громкой связи. – Ветер приземный, пятнадцать узлов, дождь со снегом.
Гарри поднялся, одним выверенным движением накинул на плечи тактический разгрузочный жилет и защелкнул пряжки на груди. Проверил автомат: затвор плавно отошел назад, обнажая в патроннике черненую гильзу спецпатрона, и с глухим лязгом встал на боевой взвод. Затем он достал из внутреннего кармана тонкий водонепроницаемый портсигар, открыл его.
Под крышкой лежала маленькая цветная фотокарточка. Алёна — с чуть растрепанными ветром волосами, смеющаяся на набережной Москвы-реки, и трое малышей в коляске, спящие под теплым пледом.
Гарри провел пальцем по лицу жены, закрыл портсигар и убрал его обратно к сердцу, под бронепластину из карбида бора.
– Пора заканчивать эту войну, – тихо сказал он сам себе по-русски.
***
В Большом зале Хогвартса было холодно и сыро. Зачарованный потолок вместо привычных золотых созвездий или ясного неба транслировал тяжелые, свинцовые тучи, из которых хлестал яростный, беззвучный ливень.
Длинные столы факультетов были сдвинуты к стенам, уступая место импровизированному лазарету и казарме. Десятки перепуганных учеников в черных мантиях жались по углам. Младшие тихо всхлипывали, уткнувшись в плечи старших; шестикурсники и семикурсники судорожно сжимали в руках волшебные палочки, слушая доносящиеся снаружи глухие удары грома.
На возвышении, где обычно сидели преподаватели, теперь располагался штаб.
Лорд Джеймс Поттер сидел в зачарованном кресле-каталке. Его правая рука, плотно прибинтованная к телу лубками, была абсолютно неподвижна — пуля Гарри раздробила сустав, превратив кости в крошево, которое не брали никакие костеросты. Лицо Джеймса было землисто-серым, под глазами залегли глубокие черные тени. Но страшнее всего было бедро: омертвевшая плоть, сожженная алхимическим серебром, не заживала, источая слабый запах тлена, который едва заглушали мази мадам Помфри.
Рядом с ним, опершись о край спинки кресла, стояла Лили. Некогда цветущая женщина казалась постаревшей на двадцать лет. Ее огненно-рыжие волосы потускнели, пальцы непрерывно теребили рукав разорванной шерстяной шали.
– Альбус, это безумие, – шептала она, обращаясь к высокой фигуре у панорамного стрельчатого окна. – Посмотри на детей. Они напуганы до полусмерти. Британская армия перекрыла долину. Маглы стягивают танки к озеру! Если начнется штурм…
– Маглы не посмеют переступить порог древней обители магии, Лили! – резко оборвал ее Альбус Дамблдор, резко оборачиваясь.
Старик выглядел устрашающе. Его лазурная мантия сменилась глухим боевым одеянием из черной шерсти, подпоясанным широким ремнем с фибулами из потемневшего серебра. Лицо директора осунулось, глаза глубоко запали, но в них горел тот же неистовый, пугающий огонь, который когда-то вел за собой сотни сторонников Света. Бузинная палочка в его руке непрерывно вибрировала, испуская тонкие, как паутина, алые искры.
– Вы забыли, кто вы такие! – прогремел голос Дамблдора, разносясь под сводами зала и заставляя учеников сжаться от ужаса. – Вы — наследники тысячелетней традиции! Первородная искра этой земли! Маглы — всего лишь слепцы, возомнившие себя хозяевами мира благодаря своим железным игрушкам. Но железо бессильно перед словом творения! Сегодня мы покажем им, что истинная власть принадлежит тем, кому подвластны стихии!
– Профессор… – из-за стола Гриффиндора поднялся Годрик Поттер.
Избранный выглядел растерянным и жалким. На нем была парадная мантия с гербом рода, на груди висел Орден Мерлина, но руки парня заметно тряслись. Воспоминание о ледяном дуле «Гюрзы», упертом в его лоб в резиденции русского президента, намертво въелось в память, выжигая остатки былой спеси.
– А если… если Гарри придет сюда? Он же военный. Он стреляет без предупреждения. Он искалечил отца за секунду!
– Твой брат — марионетка, Годрик! – отрезал Дамблдор, подойдя к Избранному и тяжело положив руку ему на плечо. – В нем говорит обида брошенного ребенка и яд, который влили в его уши русские националисты. Но здесь, на земле предков, магия Хогвартса сломает его барьеры. Щиты основателей не пропустит их оружие. А когда он переступит порог — родовая магия Поттеров призовет его к ответу. Ты встретишь его как истинный лорд, Годрик. Ты отнимешь у него палочку… то есть его магловское оружие. И тогда род будет спасен!
– Альбус… опомнись, – раздался хриплый голос из темного угла зала.
Сириус Блэк, с лицом, заклеенным пластырями и фиолетовым от гематом, медленно хромал к возвышению. Его рука висела на перевязи.
– Я видел, как они воюют, Альбус. Это не пожиратели смерти, которые любят поболтать перед «Авадой». Они не произносят речей. Они бросают железо, которое глушит мозг, и вбивают пулю в сердце раньше, чем ты успеешь открыть рот. Прайс… тот британец в панаме… он ветеран специальной службы. Он таких, как мы, пачками на Ближнем Востоке хоронил. Мы не удержим замок.
– Трусость не к лицу истинному гриффиндорцу, Сириус! – холодно бросил Дамблдор. – Если ты боишься — скройся в подземельях вместе со слизеринцами. А мы встретим врага лицом к лицу!
В этот момент замок содрогнулся.
Это не было похоже на удар грома. Это был чудовищный, вибрирующий гул, словно гигантский невидимый молот обрушился на купол небес.
С потолка Большого зала с шорохом посыпалась вековая каменная крошка. Зачарованные свечи под потолком разом замигали и со звоном попадали вниз, разбиваясь об каменный пол. Девушки завизжали. Несколько младшекурсников упали на колени, закрывая уши руками: низкочастотный звук рвал барабанные перепонки, порождая панический, животный ужас.
– Началось… – прошептал Джеймс Поттер, и в его единственном здоровом глазу застыло осознание неизбежного краха.
***
Над Черным озером стелилась ледяная поземка.
Из рваных шотландских туч на предельно малой высоте, буквально брея макушки сосен Запретного леса, вынырнули три тяжелых британских вертолета «Чинук» и пара ударных Ми-8АМТШ с опознавательными знаками российской авиации. Лопасти винтов со свистом рубили сырой воздух, поднимая с глади озера тучи водяной пыли.
На южном берегу уже развернулись две боевые машины «Красуха». Их параболические антенны, мерцая тусклым багровым светом армейских рун подавления, были наведены точно на главные башни Хогвартса. В эфире стоял сплошной радиоэлектронный вой: генераторы белого шума накладывались на высокочастотные импульсы разрушения эфира, превращая сложнейшие замковые чары в разорванные лохмотья.
Защитный купол Хогвартса — мерцающая полусфера золотисто-лазурного цвета — бился в агонии. По нему, словно по тонкому стеклу, с треском расползались черные ветвистые трещины.
– Первый и второй пошли! – рявкнул Гарри в гарнитуру, спрыгивая с рампы зависшего над каменным виадуком вертолета прямо на мокрую брусчатку.
Следом за ним, рассыпаясь веером и контролируя сектора, посыпались штурмовики.
Двадцать бойцов в черных бронекомбинезонах с шевронами «Альфы» и группы 141. Никаких боевых кличей. Никакого пафоса. Движения отточены до автоматизма сотнями часов тренировок на полосах препятствий в Кубинке и Херефорде.
Впереди, у массивных дубовых ворот замка, зашевелились древние каменные статуи. Ожившие исполины с двуручными мечами и боевыми молотами шагнули навстречу нападавшим, сотрясая каменный мост многотонным весом.
– Статуи! – крикнул боец с позывным «Байкал». – На двенадцать часов!
– Прайс, работай тяжелым! – скомандовал Гарри, опускаясь на одно колено и вскидывая автомат.
Прайс, бежавший чуть позади, вскинул на плечо компактный реактивный гранатомет РШГ-2 с термобарической гранатой.
– С дороги, щебенка! – рыкнул капитан и нажал на спуск.
Реактивная граната с шипением сорвалась с направляющей, преодолела пятьдесят метров за долю секунды и ударила точно в грудь ведущего каменного рыцаря. Взрыв объемной смеси температурой в две тысячи градусов превратил монолитный гранит в огненное крошево. Ударная волна смахнула вторую статую с виадука, и многотонная глыба с глухим всплеском рухнула в ледяные воды Черного озера.
– Вперед, вперед, вперед! – Гарри рванул сквозь дым.
У главных ворот их встретила жидкая вспышка заклинаний. Несколько членов Ордена Феникса, засевших в амбразурах привратных башен, в панике палили вниз: красные лучи «Остолбенея» и желтые полосы режущих чар чертили воздух.
Но стоило магии приблизиться к бойцам, как наручные генераторы помех, испуская тусклое сизое свечение, гасили чары на подлете. Заклятия осыпались безобидными искрами на влажные камни мостовой.
Снайпер «Альфы», работавший с вертолета из тяжелой винтовки ВССК «Выхлоп», двумя выверенными выстрелами разнес каменные зубцы амбразуры. Дозвуковые пули калибра 12,7 мм пробили перекрытия, и стрельба с башен захлебнулась: маги с переломанными костями повалились на пол дозорных площадок.
Гарри приблизился к дубовым створам, достал из набедренного подсумка пластичную взрывчатку, впечатал два брикета в сочленение петель и воткнул детонатор.
– Отход! Фасад!
Штурмовики синхронно прижались к внешним каменным стенам.
Глухой, направленный взрыв вынес полуметровые дубовые ворота, обитые зачарованным железом, внутрь вестибюля, подняв тучу вековой пыли и каменных щепок.
– Вход! – Гарри первым перешагнул через дымящиеся обломки.
***
Вестибюль замка встретил их тишиной, пахнущей гарью и побелкой. Мраморная лестница была пуста. Лишь на стенах в панике метались нарисованные обитатели старинных картин: короли, епископы и средневековые рыцари с воплями бросали свои рамы, убегая вглубь холстов.
– Чисто, – коротко бросил боец «Скала», контролируя поворот на подземелья Слизерина.
– Лестница чиста, – отозвался Прайс, меняя магазин в своем М4А1. – Где они, майор?
– В Большом зале, – Гарри на ходу поправил ремень автомата. Его лицо под тактическими очками оставалось ледяной маской. – Забаррикадировались. Хотят устроить классическую осаду.
Они подошли к огромным дверям Большого зала. Внутри слышался сдавленный шум сотен испуганных голосов, всхлипывания и властные, резкие выкрики Дамблдора, расставлявшего людей по позициям.
Гарри поднял кулак, останавливая группу. Жестами отдал приказы: двое к левой створке, двое к правой, снайперы контролируют верхний ярус галереи.
Он глубоко вздохнул. В памяти на мгновение всплыли слова старого Имрана Захаева, сказанные в полуразрушенном бункере под Грозным много лет назад: *«Никогда не жди милости от тех, кто однажды счел тебя лишним. Слабых они презирают, сильных боятся. Заставь их бояться так, чтобы стыла кровь в жилах»*.
Гарри с силой ударил армейским ботинком по замковому сочленению дверей, одновременно бросая в щель две светошумовые гранаты «Заря-2».
Раздался двойной оглушительный взрыв силой в сто шестьдесят децибел и ослепительная магниевая вспышка.
Из зала донеслись истошные крики, звуки падающих тел и звон разбитого стекла. Сквозь клубы белого химического дыма внутрь ворвалась штурмовая группа.
– Оружие на землю! Всем лежать, работает спецназ! – прогремели по-английски резкие, хлесткие команды сквозь динамики шлемов.
Лазерные целеуказатели — десятки тонких кроваво-красных лучей — рассекли полумрак огромного зала. Они плясали по каменным стенам, по лицам рыдающих пятикурсников, по старинным знаменам факультетов.
– На пол! Руки за голову! Любое движение — огонь на поражение!
Ученики, оглушенные и ослепленные гранатами, в панике падали ничком между столами, закрывая головы мантиями. Профессор Макгонагалл, прижатая к стене взрывной волной, застыла с белым как мел лицом, медленно опуская палочку: опытный преподаватель мгновенно поняла, что перед ними не дуэлянты, а профессиональные убийцы, для которых любая поднятая палочка означает немедленную смерть владельца.
Но у помоста всё еще стояли те, кто считал себя выше законов смертных.
– Гарри! – взвизгнул Годрик, выходя вперед из-за кресла отца.
Зрение парня восстановилось быстрее, и в его глазах вспыхнула дикая, отчаянная злоба. Обида на весь мир, зависть к брошенному брату, страх потерять статус героя — всё смешалось в ядовитый коктейль. Он вскинул палочку из остролиста:
– Ты ничего не получишь, предатель! *Авада…*
Он не успел договорить даже первое слово смертоносного заклятия.
Гарри не стал стрелять. Движение майора было невероятным, смазанным, вбитым годами рукопашных схваток в тесных окопах. Сократив дистанцию за два стремительных шага, он левой рукой перехватил запястье Годрика, с чудовищной силой выкручивая его наружу.
Раздался сухой, мерзкий треск ломающихся лучевых костей.
Годрик взвыл, роняя палочку. Не давая брату опомниться, Гарри с размаху впечатал титановый налокотник бронежилета ему в челюсть. Голова «Избранного» мотнулась назад, изо рта брызнули выбитые зубы и кровавая пена. Завершая связку, Гарри ударил его тяжелым ботинком под коленную чашечку, ломая сустав, и швырнул поверженного героя лицом в каменный пол, наступив ногой на затылок.
– Годрик! Нет! – закричала Лили, бросаясь вперед с распростертыми руками, но ствол штурмового карабина Джона Прайса, упершийся ей прямо в грудь, заставил ее замереть на месте.
– Стоять, леди, – процедил Прайс сквозь зубы. – Еще один шаг, и вы присоединитесь к своему ненаглядному сыночку на полу.
– Гарри… пожалуйста… он же твой брат… – зарыдала Лили, падая на колени перед Прайсом. Слезы смывали грязь с ее лица. – Что с тобой стало? Кто сотворил с тобой это чудовище?!
Гарри медленно повернул к ней голову. Поднял забрало штурмового шлема.
Его лицо было абсолютно спокойным. Ни гнева. Ни триумфа.
– Вы, – просто ответил он. – Вы бросили пятилетнего ребенка на смерть, чтобы холить и лелеять этого трусливого павлина. Вы выковали меня своими руками, миссис Поттер. А теперь пожинайте плоды.
– Гарри Поттер! – раздался рев, от которого содрогнулись даже гранитные своды замка.
Альбус Дамблдор шагнул вперед.
Старик больше не сдерживался. Отбросив маску мудрого старца, он предстал тем, кем был на самом деле — величайшим магическим титаном эпохи, загнанным в угол. Вокруг его тела закружился чудовищный вихрь сырой магии, вспыхивающий всеми цветами спектра. Воздух в зале стал густым и удушливым, как расплавленный свинец. Бузинная палочка в его руке гудела, готовая исторгнуть заклятие, способное стереть в пыль весь замок вместе с нападавшими и учениками.
– Я созидал этот мир! – гремел старик, и его глаза пылали багровым безумием. – Я вел его к Высшему Благу через пепел двух войн! Я не позволю безродным выродкам и магловским собакам разрушить мой великий замысел! Если этот мир должен пасть — он падет в священном огне!
Он поднял палочку, направляя острие в потолок, чтобы обрушить каменные своды на головы всех присутствующих.
– *Фиенд…*
Хлопок выстрела прозвучал сухо и буднично.
Гарри даже не прицеливался долго. Его укороченный автомат АМБ-17 рявкнул короткой очередью из трех патронов с дистанции в десять метров.
Тяжелая бронебойная пуля СП-6 с вольфрамовым сердечником ударила Дамблдору точно в правое запястье. Сила кинетического удара была такова, что кисть великого волшебника вместе с зажатой в ней Бузинной палочкой просто оторвало, отшвырнув кровавым ошметком к подножию гриффиндорского стола.
Вторая пуля пробила левое плечо, разворачивая старика вокруг оси.
Третья вошла в печень.
Вихрь магии лопнул с оглушительным звоном разбитого хрусталя. Огненный смерч погас, не успев родиться.
Дамблдор захрипел, его глаза расширились от немого, абсолютного неверия. Он посмотрел на свою культю, из которой толчками хлестала густая темная кровь, затем перевел взгляд на Гарри.
– Магия… бессмертна… – прохрипел директор, оседая на колени.
– Магия — это инструмент, старик, – Гарри подошел вплотную к Дамблдору, глядя на него сверху вниз. – А против пули калибра девять миллиметров твое Высшее Благо ничего не стоит.
Гарри наклонился, поднял с пола Бузинную палочку, выпавшую из оторванной кисти. Древний артефакт слабо пульсировал, пытаясь признать нового хозяина, победившего предыдущего в смертельном бою.
Гарри смерил деревяшку холодным, брезгливым взглядом, положил ее на гранитную ступеньку и с силой опустил на нее тяжелый кованый каблук армейского ботинка.
Раздался сухой, жалобный хруст.
Легендарный Смертоносный жезл, веками сеявший кровь и раздоры по всей Европе, разлетелся на десяток трухлявых щепок, выбросив в воздух жалкое облачко серого пепла.
Дамблдор издал тихий, сдавленный стон, заваливаясь на бок. Из его рта потекла струйка пены. Великий архитектор магического мира угасал на глазах, превращаясь в дряхлого, жалкого старика, захлебывающегося собственной кровью на глазах у своих перепуганных воспитанников.
В зале повисла мертвая, парализующая тишина. Были слышны лишь тяжелое дыхание штурмовиков да тихие всхлипы Лили Поттер, прижимавшей к себе стонущего, искалеченного Годрика.
Джеймс Поттер, сидевший в своем кресле, смотрел на Гарри невидящим взором. Его губы беззвучно шевелились, но ни одного слова из горла главы рода так и не вышло. Весь его мир, вся его гордость, вся жизнь, положенная на алтарь гриффиндорского величия, обратились в ничто за какие-то пять минут.
Прайс подошел к Гарри, стянул панаму, вытер пот со лба и оглядел поверженный зал.
– Чисто, майор, – негромко произнес капитан. – Внешний периметр подтверждает капитуляцию остатков Ордена. Министерство магии в Лондоне только что подписало акт о полной передаче полномочий временной военной администрации.
Гарри медленно опустил автомат, поставил оружие на предохранитель и повернулся к залу.
Сотни детских и взрослых глаз смотрели на него с неописуемым, благоговейным ужасом. Для них он был не человеком — он был демоном из иного, неведомого мира, который пришел и растоптал их богов за считанные секунды.
– Слушать меня, – голос Гарри, усиленный шлемной рацией, раскатился под сводами зала, чеканный и не допускающий возражений. – Операция по ликвидации международного террористического формирования «Орден Феникса» завершена. Именем правительства Российской Федерации и по мандату властей Великобритании этот объект переходит под контроль объединенного контингента безопасности.
Он перевел взгляд на преподавателей:
– Всем оставаться на своих местах. Оружие сложить на столы. Любая попытка сопротивления будет караться по законам военного времени. Через час сюда войдут медики британской армии и следственная группа военной прокуратуры. Ваша сказка окончена. Добро пожаловать в реальный мир.
Гарри повернулся и зашагал к выходу, не удостоив лежащих на полу родственников даже мимолетным взглядом.
***
На каменном виадуке над Черным озером шумел холодный шотландский ветер, сдувая остатки порохового дыма и копоти. С вертолетов на мощеную площадь перед замком уже выгружались медики британского Красного Креста и бойцы САС в песчаных беретах, оцепляя территорию и принимая пленных.
Гарри стоял у каменных перил, глядя на темные, свинцовые воды озера. Он снял шлем, подставив разгоряченное лицо колючему дождю со снегом. Ветер трепал короткие темные волосы.
Рядом тихо подошел Прайс. Капитан достал из кармана металлическую фляжку, отвинтил крышку и протянул ее Гарри:
– За победу, сынок. Ты поставил жирную точку.
Гарри взял фляжку, сделал короткий глоток обжигающего шотландского виски и вернул ее обратно:
– Точки ставят на бумаге, Джон. А в жизни это просто еще одна зачищенная высота.
Из кармана разгрузки Гарри достал спутниковый телефон правительственной связи. Аппарат глухо пискнул, устанавливая защищенное соединение через ретранслятор в Москве.
Через три секунды в трубке щелкнуло, и сквозь тысячи километров радиопомех пробился родной, теплый голос:
– Игорь?
Все напряжение последних суток, вся сталь и холод, сковывавшие его душу, мгновенно осыпались пеплом.
– Я, Аля, – Гарри едва заметно улыбнулся, и его изумрудные глаза потеплели. – Всё закончилось. Замок взят, угроза ликвидирована. Потерь среди наших нет.
На том конце провода послышался судорожный, облегченный выдох. Алёна молчала пару секунд, справляясь с подступившими слезами.
– Слава богу… Папа уже получил доклад по закрытой линии. Лондон согласился на все наши условия: полное признание суверенитета, бессрочный запрет на приближение любых магов к нашей семье и выдача всех архивов их Министерства.
– Как дети? – тихо спросил Гарри, глядя на проясняющееся над горами небо.
– Спят, – в голосе Алёны зазвучала нежная, чуть усталая улыбка. – Виктор опять пытался уползти из кроватки, характер точно твой. Борис и Сонечка только что поели. Мы ждем тебя дома, Игорь. Очень ждем.
– Я вылетаю первым же бортом, родная, – ответил Гарри, прижимая трубку к уху. – Через шесть часов буду на Чкаловском.
– Береги себя. Мы любим тебя.
– И я вас люблю.
Гарри нажал кнопку отбоя и убрал телефон обратно в карман.
К виадуку, тяжело громыхая гусеницами, подходил броневик разминирования. На древних шпилях Хогвартса британские солдаты уже спускали геральдические флаги факультетов, заменяя их на стандартные знаки карантинной зоны.
Прайс подошел к перилам, выпустив струю сигарного дыма в сырой воздух:
– Ну что, майор Поттер-Воршевский? Каковы дальнейшие распоряжения?
Гарри надел штурмовой шлем, защелкнул ремешок под подбородком и уверенно посмотрел на юг, туда, где за горизонтом ждал транспортный борт на Москву.
– Домой, капитан, – спокойно произнес он. – Моя война здесь окончена. Приказ один: возвращаемся к семье.