Мститель периода Сэнгоку и Поттер маг
Багряный закат над песками Сноуфилда
– ...аннулирован. Ждём тебя через три дня в Годриковой Лощине. Не разочаровывай меня, Гарри. Род Поттеров не терпит слабости.
Голос Джеймса Поттера, звучавший из парящего в воздухе пергамента с глухим металлическим эхом, наконец затих. Магическая печать растаяла сизым дымком, и зачарованный лист бессильно спланировал на мраморные плиты террасы.
В течение нескольких секунд над залитой солнцем равниной Невады стояла абсолютная тишина. Лишь горячий ветер пустыни шевелил кроны декоративных сосен, высаженных вокруг особняка.
А затем тишину разорвал смех.
Это не был просто хохот. Это был яростный, звонкий, раскатистый грохот, от которого завибрировали стекла панорамных окон, а защитные барьеры поместья отозвались багровыми сполохами. Ода Нобунага запрокинула голову, придерживая рукой черную военную фуражку. Ее алые глаза пылали безумным, первозданным весельем, в котором сквозила чистейшая жажда крови.
– Ха-ха-ха-ха! О-хо-хо! Нет, ты слышал?! Ты слышал этого напыщенного деревенского старосту, Гарри?! – Демонический Король Шестого Неба согнулась пополам, упираясь ладонью в колено. – Они прощают тебя! Они требуют моего Киппоши! Они хотят аннулировать наш брак! Какой-то завшивленный островной клан смеет диктовать условия мне, Оде Нобунаге?!
Она резко выпрямилась. Смех оборвался в долю секунды, сменившись леденящей аурой чистого ужаса. Воздух вокруг нее потяжелел, запахло паленой медью, порохом и пеплом сожженных буддийских монастырей. Катана на ее поясе сама собой подалась из ножен на пару дюймов, блеснув хищной сталью.
– Гарри, милый, скажи мне, что мы летим туда прямо сейчас, – ее голос упал до вкрадчивого шепота, от которого у любого инквизитора Церкви задрожали бы поджилки. – Я разверну три тысячи аркебуз прямо над их крысиными норами. Я обращу их поместья в угли, а их «великий род» развею пеплом над морем. Никто… никто не смеет заявлять права на моего сына!
Гарри даже бровью не повел. Он продолжал мерно покачивать дремлющего на руках малыша. Киппоши лишь сладко посапывал, совершенно не реагируя на бушующее вокруг давление праны — кровь Слуги и закаленного мага делала полугодовалого мальчика удивительно стойким к эманациям чужой силы.
– Успокойся, Нобу, – ровным, бархатным голосом произнес юноша. Его зеленые глаза, холодные и глубокие, как океанские впадины, скользнули по пергаменту на полу. – Киппоши только уснул. И не трать порох на пустое место.
– Пустое место?! – Нобунага скрестила руки на груди, раздраженно топнув сапогом. – Они считают тебя своей вещью, мальчишка! Они думают, что если ты сломал их жалкую палочку из дерева и птичьих перьев, то превратился в бесправного калеку!
Гарри слегка усмехнулся. В этой усмешке не было ни обиды, ни боли — лишь бесконечная, вековая усталость человека, давно перешагнувшего через детские травмы.
– Они слепы, Нобу. Они заперлись в своем крошечном мирке, отгородились от остального человечества и свято верят, что их Статут о секретности защищает их от всего на свете. Они не знают о Часовой Башне. Они не знают об Истинной Магии, о Войнах Грааля, об Апостолах Смерти или Слугах. Для них мир ограничивается Министерством Магии и тремя улицами Лондона.
Он поднялся с кресла, бережно прижимая сына к груди, и подошел к перилам. Внизу, за чертой барьеров, простирались бескрайние пески Сноуфилда. Города, в котором они едва не сгорели, но вырвали у судьбы право на жизнь.
– Они не понимают, что по ту сторону барьера есть те, кто изучает структуру мироздания, а не просто машет палочками, чтобы постирать носки, – Гарри посмотрел на упавшее письмо. В его руке не было волшебной палочки, но стоило ему едва заметно сместить фокус внимания, как внутри его предплечья зажглась багровая ветвь Магических Цепей.
Температура вокруг письма подскочила на тысячу градусов за миллисекунду. Пергамент даже не успел почернеть — он просто дезинтегрировал, вспыхнув чистым зеленым огнем и не оставив после себя даже пепла.
– Они дали нам три дня, – тихо добавил Гарри. – Но зная Джеймса и старика Дамблдора… они не станут ждать. Терпение никогда не было добродетелью гриффиндорцев. Они придут сами.
– О-о-о… – на лице Нобунаги вновь расцвела широкая, хищная улыбка, обнажившая острые белые зубки. – Значит, мясо само придет к костру? Чудесно. Просто великолепно.
***
Шотландское нагорье. Кабинет директора школы чародейства и волшебства Хогвартс.
В комнате, заставленной жужжащими серебряными приборами, клубился тяжелый запах лимонных долек и застарелого табачного дыма из трубки лорда Поттера.
Альбус Дамблдор сидел за своим массивным столом, переплетя длинные пальцы. Напротив него в креслах расположились Джеймс Поттер, Сириус Блэк и сам триумфатор недавней войны — Годрик. Юноша выглядел мрачным, под глазами залегли тени. Осознание собственной неполноценности жгло его изнутри, словно яд василиска.
– Прошло сорок восемь часов, Альбус, – резко произнес Джеймс, нервно дергая ногой. – Никакого ответа. Ни через «Гринготтс», ни международной совой. Мальчишка просто проигнорировал мой приказ!
– Джеймс, успокойся, – мягко проговорил директор, хотя в его голубых глазах за стеклами очков-половинок не было привычного тепла. – Гарри всегда был замкнутым ребенком. Склонным к неоправданному бунту. Вспомни, как вызывающе он вел себя на Турнире. Он затаил обиду. Это естественно для незрелого разума.
– Обиду?! – вскинулся Годрик, стукнув кулаком по подлокотнику. – Да я кровь проливал! Я уничтожил Темного Лорда ради того, чтобы эти маглы и сквибы могли спокойно спать! А он сидит в своей Америке, женился на какой-то дикарке и смеет отказывать мне в продолжении рода?!
– Тише, щенок, тише, – оскалился Сириус, взъерошив темные волосы. – Ты герой. Ты имеешь право на всё. Если этот мелкий дурак возомнил о себе невесть что, мы просто напомним ему, чья кровь течет в его жилах. Без палочки он никто. Обычный смертный.
– Именно поэтому, – Дамблдор медленно поднялся, оправив мантию цвета индиго, расшитую серебряными полумесяцами, – мы не будем ждать истечения срока. Медлительность может привести к тому, что Гарри попытается скрыться. Магловский мир огромен, и искать его там среди миллиардов людей будет крайне утомительно.
– У тебя есть его координаты? – с надеждой спросил Джеймс.
– Разумеется, мальчик мой, – тонко улыбнулся старик. – Когда гоблины отправляли родовое письмо через пространственный контур банка, я попросил одного доверенного человека в министерском отделе тайн зафиксировать пространственное эхо. Это штат Невада. Окрестности городка Сноуфилд. Довольно глухое место, идеальное для беглого волшебника, утратившего магию.
Дамблдор достал из кармана старинные золотые карманные часы, на циферблате которых вместо стрелок кружились крошечные планеты.
– Международный портал настроен. Мы переместимся прямо к границе поместья, где он обосновался. Возьмем мальчика, наложим на магла-жену мощные Обливиэйты, чтобы стереть из ее памяти любые воспоминания о ребенке, а Гарри… если он образумится, мы назначим ему щедрое содержание от рода Поттеров. Ради Высшего Блага этот вопрос должен быть решен сегодня.
– И Джинни будет счастлива, – с облегчением выдохнул Годрик, поднимаясь на ноги и поправляя на поясе палочку из остролиста. – Покончим с этим.
Вспыхнуло голубоватое пламя стационарного портала высшего круга, разработанного лично директором, и четверо волшебников шагнули в пространственную воронку.
***
Сухой жар пустыни ударил по легким, словно раскаленный молот.
Они вывалились из пространственного искажения на каменистом плато. Впереди, метрах в трехстах, на фоне багрового закатного неба возвышался современный комплекс из стекла, бетона и черного камня. Здание казалось совершенно магловским — никаких башенок, флюгеров или горгулий, к которым привыкли чистокровные.
– Какое убожество, – скривился Сириус, отирая пот со лба. – Никакого величия. Просто коробка из стекла.
– Будьте осторожны, – тихо произнес Дамблдор. Его рука сжимала Бузинную палочку — древнейший артефакт смерти и непобедимости. Старик нахмурился: что-то в окружающем воздухе беспокоило его чутье. Магия здесь была странной. Она не была разлита мягким фоном, как в Британии. Она давила на виски, словно сжатая пружина колоссальной силы.
Они двинулись вперед по гравийной дорожке.
Когда до кованых ворот оставалось шагов двадцать, пространство перед ними дрогнуло. Воздух зарябил, словно над раскаленной сковородой, и прямо из пустоты проступили гигантские, светящиеся багровым светом рунические символы. Но это были не те руны, что преподавали в Хогвартсе. Это были угловатые, первобытные знаки Древней Кельтики — язык скандинавских богов и воинов Страны Теней.
– Барьеры? – усмехнулся Джеймс, выхватывая палочку. – Мальчишка нанял местных недоучек для защиты? Альбус, покажи им класс.
Дамблдор взмахнул Бузинной палочкой, описывая сложную дугу:
– *Финита Инкантатем Магна!*
С кончика легендарного древа сорвался ослепительный сноп серебряного света, способный развеять любое родовое проклятие. Луч ударил точно в центр рунического узора.
Раздался звук, похожий на скрежет сталкивающихся титанических ледников. Серебряная магия директора не разрушила барьер — она просто… впиталась в него. Руны вспыхнули ярче, с глухим гулом переварив заклинание, а затем зеркальная пленка перед ними мягко разошлась в стороны, словно театральный занавес.
Внутри них никто не атаковал. Барьер просто впустил их, захлопнувшись за спиной с тяжелым щелчком захлопнувшегося капкана.
– Что за чертовщина?.. – пробормотал Сириус, нервно озираясь.
– Проходите, господа, – раздался спокойный голос со стороны просторного патио. – Двери моего дома открыты для гостей. Даже для тех, кого сюда никто не звал.
На каменных ступенях стоял Гарри.
Джеймс на мгновение опешил. Он ожидал увидеть сломленного, постаревшего юношу, одетого в поношенную магловскую одежду — подобие того жалкого существа, каким Гарри казался ему на четвертом курсе.
Но перед ними стоял совершенно чужой человек.
Высокий, с широкими плечами и идеальной осанкой хищника, готового к прыжку в любую долю секунды. На Гарри были простые темные армейские брюки и облегающая майка, не скрывавшая рельефных мышц, испещренных тонкими, серебристо-черными шрамами от тренировок и боев. В его взгляде не было ни капли страха. Лишь абсолютная, космическая пустота и ледяное спокойствие.
Рядом с ним, за круглым столиком из темного дерева, сидела молодая женщина с водопадом смоляных волос. На ней был расстегнутый военный мундир с золотыми эполетами, короткая юбка и высокие сапоги. Она неторопливо потягивала вино из хрустального бокала, даже не повернув головы в сторону незваных гостей.
А чуть поодаль, в высокотехнологичной колыбели с мягким защитным пологом, спал ребенок.
– Гарри, – Джеймс первым взял себя в руки, шагнув вперед и напустив на себя строгий, родительский вид. – Ты получил мое письмо. Почему ты не прибыл в Англию?
– Потому что Англия меня больше не интересует, – ответил юноша, не сходя со ступеней. – Как и вы, лорд Поттер.
– Не смей так разговаривать с отцом! – взревел Годрик, выступая из-за спины Джеймса. На лбу Избранного вздулась венка, лицо перекосило от бешенства. – Ты хоть понимаешь, перед кем стоишь?! Я спас мир! Я убил Волдеморта! А ты… ты просто сбежал! И теперь ты прячешься здесь со своей магловской подстилкой и думаешь, что можешь диктовать нам условия?!
Женщина с бокалом вина тихо хмыкнула. Звук был едва слышным, но от него по спине Сириуса почему-то пробежал табун ледяных мурашек.
– Мальчик мой, – заговорил Дамблдор, и его голос звучал мягко, увещевающе, наполняя пространство тяжелой ментальной магией убеждения. – Мы понимаем твою горечь. Тебе кажется, что судьба обошлась с тобой несправедливо. Но подумай о Высшем Благе. Твой брат отдал свое будущее ради мира. Ты должен проявить семейный долг. Отдай ребенка. Мы воспитаем его великим магом. Мы сотрем память твоей супруге, чтобы она не страдала, а тебе дадим возможность начать жизнь заново…
– Закрой рот, старик, – оборвал его Гарри. Тон был настолько холодным, что магия внушения Дамблдора рассыпалась в прах, не успев коснуться сознания юноши.
Альбус замер, искренне удивленный. Его чары влияния, оттачиваемые десятилетиями, были отброшены, словно шелуха.
– Ты… ты смеешь так отвечать Великому Светлому Волшебнику?! – Годрик вскинул палочку, целясь брату в грудь. – Хватит разговоров! *Остолбеней!*
Луч алого света сорвался с кончика палочки Избранного и понесся к Гарри.
То, что произошло дальше, не укладывалось ни в какие рамки представлений британских волшебников о магии.
Гарри не достал палочку. Он не отпрыгнул.
Он просто поднял левую руку.
В воздухе раздался сухой треск, похожий на удар хлыста. По коже юноши прокатилась волна зеленовато-синей энергии — концентрированная прана Магических Цепей, усиленная высшим рангом Тауматургии.
*Укрепление (Reinforcement).*
Алый луч заклинания ударил точно в раскрытую ладонь Гарри — и разбился о нее, осыпавшись искрами, словно брошенный в гранитную стену стеклянный шарик. Кожа на руке мага даже не покраснела.
– Что?.. – Годрик ошарашенно моргнул, опуская палочку. – Невербальный щит? Без палочки?!
– Это не щит, идиот, – спокойно произнес Гарри. Его взгляд сфокусировался на брате. – Это мое тело.
В следующее мгновение Гарри исчез.
Он не трансгрессировал — не было ни хлопка, ни завихрения воздуха. Это была чистая, чудовищная физическая скорость, усиленная кельтской боевой магией тела до предела человеческих возможностей.
Воздух взорвался громовым хлопком преодоления звукового барьера.
Джеймс не успел даже вздохнуть, когда силуэт сына материализовался прямо перед Годриком.
Удар открытой ладонью пришелся Избранному точно в грудь. Раздался жуткий хруст ломаемых ребер. Годрик издал придушенный визг и, словно тряпичная кукла, отлетел назад на тридцать ярдов, вспахав спиной гравий и врезавшись в кованую ограду. Его палочка выпала из пальцев и покатилась по камням.
– Годрик! – вскрикнул Джеймс, в ужасе вскидывая палочку. – *Сектумсемпра! Редукто!*
– *Конфринго!* – взревел Сириус, посылая взрывное проклятие.
Два смертоносных луча ударили в то место, где стоял Гарри, но его там уже не было. Мир для фрилансера Часовой Башни двигался со скоростью застывающей смолы.
Шаг в сторону. Уклон под взрывную волну. Сближение.
Гарри возник сбоку от Джеймса. Пальцы юноши, твердые как вольфрамовая сталь, сомкнулись на предплечье отца. Одно короткое, выверенное движение рычага — и предплечье лорда Поттера вывернулось под неестественным углом.
Раздался сухой щелчок ломающейся кости. Джеймс взвыл от невыносимой боли, выронив фамильную палочку.
– Экспеллиармус по-нашему, лорд Поттер, – холодно бросил Гарри, коротким ударом стопы под колено опрокидывая отца в пыль.
Сириус попытался развернуться, целясь юноше в висок, но Гарри даже не стал бить его руками. Резкий выброс праны через подошву сапога — и ударная волна чистого кинетического давления сбила Блэка с ног, заставив его проехаться лицом по острым камням и выплюнуть несколько зубов.
Вся схватка — от первой искры до падения трех волшебников — заняла ровно три секунды.
На ногах остался только один.
Альбус Дамблдор отступил на два шага назад. Старик больше не выглядел добродушным дедушкой. В его взгляде вспыхнула ярость древнего титана, а Бузинная палочка в его руке загудела, источая клубы ослепительно-белого пламени.
– Ты… – прошипел директор, и магия вокруг него взметнулась ураганом, поднимая с земли щебень и пыль. – Ты продал душу темным силам! Ты пал во тьму, мальчик! Откуда у тебя эта мерзкая мощь?! Ни один волшебник не способен на такое без ритуалов скверны!
– Ты так ничего и не понял, Дамблдор, – Гарри даже не сбил дыхания. Он стоял над стонущим Джеймсом, глядя на директора сверху вниз. – Волшебники Британии варятся в своем собственном болоте уже пятьсот лет. Вы забыли, что такое настоящая Мистерия. Вы назвали себя богами, потому что научились левитировать перья и менять цвет чайников. Но этот мир гораздо старше и страшнее ваших фантазий.
– Довольно! – вскричал Дамблдор. Его мантия взметнулась. – Я не позволю тебе осквернить наследие света! *Партис Темпорус! Адское пламя!*
Из кончика Бузинной палочки с оглушительным ревом вырвалось чудовище. Не просто огонь — древний хтонический адский зверь из черного и багрового пламени, принявший форму гигантского огненного змея. Пламя пожирало сам воздух, плавя камни под ногами директора и устремляясь прямо к особняку, готовое испепелить всё живое.
И в этот момент из-за спины Гарри раздался звонкий щелчок пальцев.
– Эй, дедуля. Ты правда решил разжечь костер в присутствии того, кто сжег дотла всю провинцию Оми?
Ода Нобунага поднялась со своего места.
Ее китель распахнулся, а за спиной материализовались десятки, сотни парящих в воздухе старинных фитильных аркебуз — сияющих чистым духовным светом Благородного Фантазма.
– *«Три тысячи миров» (Sanzen Daisen Sekai)!* – с диким восторгом провозгласила она. – Узри огонь, перед которым склонялись боги и демоны Японии! Огонь!
Грянул залп.
Сотни орудий выстрелили одновременно. Но они стреляли не свинцом — они стреляли чистой концептуальной праной Анти-Мистерии. Пространство заполнил грохот десятков батарей. Залп из сотен стволов ударил в адского змея Дамблдора.
Пламя Волдеморта и Дамблдора, считавшееся в Британии верхом разрушения, столкнулось с силой, предназначенной для уничтожения полубогов и концептуальных сущностей Эпохи Богов.
Адский огонь взвыл — и был буквально разорван на куски, сметен свинцово-магическим градом аркебузных пуль и развеян по ветру за доли секунды.
Взрывная волна отбросила Дамблдора назад. Величайший маг Британии упал на одно колено, тяжело дыша. Его роскошная мантия тлела, а Бузинная палочка дрожала в ослабевших пальцах.
– Что… что это за сущность?.. – хрипел старик, глядя на парящую над землей женщину с горящими алыми глазами. В ее облике не было ничего от магла. Она источала мощь, перед которой меркли легенды о Мерлине и Моргане.
– Это моя жена, – негромко произнес Гарри, подходя ближе. – Слуга класса Эвенджер. Демонический Король Шестого Неба. Та, чей след в истории стирает ваши сказки в пыль.
Дамблдор поднял на него безумный взгляд. В глазах старца, впервые за сотню лет, поселился первобытный, сковывающий ужас. Он понял, что проиграл. Все его планы, вся его паутина манипуляций, выстраиваемая годами ради высшего блага — все это разбилось о скалу реальности, о существование которой он даже не подозревал.
Но в старике еще оставалась гордыня. Последняя искра отчаяния великого мага.
– Я… я не могу проиграть сквибу… – прошептал Дамблдор, поднимая Бузинную палочку и направляя ее в лицо Гарри. – *Авада Кев…*
Он не успел договорить.
Воздух в руке Гарри раскололся. Пространство исказилось, выпуская наружу оружие, сокрытое в глубинах его личного хранилища духовных реликвий.
В его ладони вспыхнуло копье.
Длинное, зловещее древко, выточенное из ветви Древа Мертвых, и наконечник из багряной, кровоточащей стали, покрытый древними рунами погибели. Оружие источало такой концентрированный запах смерти и проклятия, что трава вокруг Гарри мгновенно обратилась в серый прах.
*Копье Скатах.*
Орудие Королевы Страны Теней, кельтской наставницы героев и богини смерти. Реликвия, добытая Гарри в пекле Войны Святого Грааля в Сноуфилде ценой смертельного риска. Оружие, не знающее промаха. Копье, несущее концепцию неизбежного пронзания сердца и угасания жизни.
– Ты прожил долгую жизнь, Альбус, – произнес Гарри без капли гнева. Только холодный приговор судьи. – Но ты слишком долго играл чужими судьбами. Время платить по счетам.
Гарри даже не сделал полноценного замаха.
Короткий, неуловимый для человеческого глаза выпад.
Копье сорвалось с его руки, превратившись в алый луч абсолютного разрушения. Бузинная палочка в руке Дамблдора вспыхнула серебряным щитом — абсолютной защитой, созданной самой Смертью из детских сказок.
Но сказки бессильны против Истинного Благородного Фантазма.
Багряный наконечник пробил щит величайшего мага, словно мокрую папиросную бумагу. Древко прошло сквозь преграду, не замедлившись ни на долю секунды, и с глухим, влажным стуком вонзилось Альбусу Дамблдору точно в центр груди.
Время словно остановилось.
Старик замер. Его глаза расширились, уставившись на древко, торчащее из его грудины. На его губах выступила темная, почти черная кровь. Концептуальное проклятие Скатах мгновенно остановило сердце, выжигая жизненную силу и магические каналы изнутри, превращая саму душу в лед.
– Как… странно… – прошелестел Дамблдор. Его пальцы разжались. Бузинная палочка выпала из рук и глухо стукнулась о гравий.
А затем великий белый волшебник рухнул лицом вниз на раскаленные камни пустыни Невада.
Мертвый. Окончательно и бесповоротно.
***
На плато воцарилась мертвая, кладбищенская тишина.
Лишь ветер трепал полы мантии мертвого директора.
Джеймс Поттер, прижимая к груди сломанную руку, сидел на коленях в пыли и смотрел на труп Дамблдора глазами, полными животного ужаса. Рядом с ним судорожно хватал ртом воздух разбитый Сириус, а у забора, харкая кровью, скулил Избранный Годрик.
Они не могли поверить в происходящее. Человек, которого они считали полубогом, непобедимым титаном, гарантом их власти и безопасности… лежал в пыли с пробитым сердцем, сраженный оружием их презираемого сына и брата.
Гарри неторопливо подошел к телу. Наклонившись, он одним рывком выдернул копье из груди старика. Багряная сталь была абсолютно сухой — оружие Страны Теней поглотило всю кровь жертвы без остатка.
Легким движением руки Гарри развеял копье в воздухе, отправив его обратно в эфир.
Затем он повернулся к оставшимся троим.
Джеймс инстинктивно вжался в землю, зажмурившись и ожидая удара. Сириус закрыл голову руками. Они были сломлены. Уничтожены не только физически, но и духовно. Все их величие, их гордость чистокровных лордов, их статус спасителей мира — все это обратилось в ничто перед лицом истинной бездны.