Монарх льда
Персиковый сок и горечь правды
Юки ворвался в квартиру, едва не вынеся дверь плечом. Замок жалобно лязгнул, когда он с силой захлопнул створку и прислонился к ней спиной, тяжело дыша. В ушах всё ещё стоял гул толпы, щелчки затворов и тот самый низкий, вибрирующий голос Сон Джинву, от которого по позвоночнику до сих пор пробегали искры.
В квартире было тихо. Пахло уютно — жареным кунжутом и чистым бельём. Этот запах всегда был для Юки якорем, единственным доказательством того, что мир нормален. Но сегодня нормальность рассыпалась ледяной крошкой.
– Мама! – крикнул он, сбрасывая кроссовки прямо в прихожей. – Мама, ты дома?
Из кухни вышла женщина. Окумура Мизуки выглядела как обычно: домашний фартук поверх простого платья, волосы собраны в небрежный пучок, на лице — мягкая улыбка, которая мгновенно угасла, стоило ей увидеть состояние сына.
– Юки? Боже, на тебе лица нет. Что случилось? Ты весь... – она осеклась, глядя на его руки.
Иней на пальцах Юки ещё не растаял. Татуировка на предплечье, обычно скрытая одеждой, сейчас ярко светилась сквозь тонкую ткань куртки. Воздух в прихожей стремительно остывал, а на зеркале шкафа начали расцветать морозные узоры.
– Мама, посмотри на меня, – Юки сделал шаг вперёд, и его голос сорвался. – Я был в Ассоциации. С Мин Хо. Мы... мы проходили тест.
Мизуки побледнела. Она медленно опустила руки, в которых держала кухонное полотенце.
– Тест? Но ты обещал мне, что не будешь... Мы же договаривались, Юки. Ты просто должен был закончить школу.
– К чёрту школу! – Юки почти прорычал это, и в углу прихожей из тени на мгновение показалась морда ледяного волка, оскалившая клыки. – Кристалл взорвался, мама! Весь зал замерз! А потом пришёл он. Сон Джинву. Величайший охотник, Владыка Теней, чертов бог этого мира!
Мизуки пошатнулась, нащупывая рукой край комода. Её молчание было громче любого крика.
– Он сказал это при всех, – Юки подошёл вплотную, глядя ей прямо в глаза своими неестественно голубыми льдинками. – Он сказал, что я — его кровь. Что во мне течёт его сила. Мама, скажи мне правду. Кто мой отец? Потому что этот человек утверждает, что я его сын.
Мизуки закрыла глаза. На мгновение Юки показалось, что она сейчас упадет в обморок, но она лишь глубоко вздохнула, и когда открыла глаза, в них была бесконечная печаль.
– Идём на кухню, – тихо сказала она. – Тебе нужно поесть.
– Мне не нужно есть! – взорвался Юки, и ваза на полке треснула от резкого перепада температуры. – Мне нужны ответы! Я шестнадцать лет живу с мыслью, что мой отец был каким-то случайным парнем, который исчез до моего рождения. А сегодня человек, который может двигать горы, смотрит на меня так, будто я — его величайшая ошибка или величайшее открытие!
– Сядь, Юки, – голос матери стал твердым, как сталь. Такого тона он не слышал от неё никогда.
Он подчинился. С размаху опустился на стул, который тут же покрылся инеем. Мизуки налила ему холодного чая и поставила перед ним тарелку с персиками — теми самыми, что он так любил. Юки посмотрел на них с отвращением. После той таинственной корзинки в переулке персики казались ему приманкой в капкане.
– Шестнадцать лет назад мир был другим, – начала Мизуки, глядя в окно на заходящее солнце. – Тогда ещё не было этих огромных замков, не было системы, которую мы знаем сейчас. Но были монстры. И был он. Сон Джинву тогда ещё не был «Владыкой». Он был просто невероятно сильным молодым человеком, который спасал всех нас.
– И ты была одной из тех, кого он спас? – язвительно спросил Юки.
– Я была его тенью, – Мизуки горько усмехнулась. – Не буквально, конечно. Я работала в одном из штабов поддержки. Мы встретились случайно, в короткий промежуток затишья между рейдами. Это было... как вспышка. В то время никто не знал, выживет ли человечество завтра. Мы жили так, будто каждый день — последний.
Юки слушал, затаив дыхание. Холод внутри него начал утихать, сменяясь тягучим чувством тревоги.
– Он не знал, Юки, – она посмотрела на сына, и в её глазах блеснули слёзы. – Когда я поняла, что беременна, он уже ушёл на ту решающую битву. Мир изменился. Время повернулось вспять, или что-то в этом роде... я сама не до конца понимаю, что он сделал. Но когда пыль улеглась, Сон Джинву стал легендой, недосягаемым богом. А я... я проснулась в мире, где никто не помнил ужасов войны, кроме него. И, возможно, меня.
– Почему ты не сказала ему? – прошептал Юки.
– И что бы я сказала? «Привет, спаситель мира, у нас будет ребенок»? – Мизуки покачала головой. – Он нёс на плечах судьбу планеты. У него появилась семья — та, которая была ему предначертана, Ча Хэ Ин, их сын Сухо... Я видела их по телевизору. Они были идеальны. А ты... ты начал проявлять силу очень рано. Но это была не его сила.
Юки нахмурился, разглядывая татуировку.
– О чём ты? Он сказал, что это сила Монарха Льда.
– В тот день, когда ты родился, в Сеуле случилась аномальная метель. Врачи не могли понять, почему в палате замерзает вода. Я знала, что ты — сын Джинву, но твоя мана... она была другой. Словно ты забрал себе холод тех врагов, с которыми он сражался, чтобы стать щитом для него самого. Я испугалась. Я сменила имя, уехала в другой район и сделала всё, чтобы ты рос обычным мальчиком.
– Обычным? – Юки вскочил, опрокинув стул. – Я всю жизнь чувствую себя морозильником на ножках! Я не могу съесть тарелку горячего супа, чтобы он не превратился в лед! Ты скрывала от меня, что мой отец — самый могущественный человек на Земле, просто чтобы я «рос обычным»?
– Я хотела защитить тебя! – Мизуки тоже повысила голос. – Ты понимаешь, что охотники сделали бы с тобой, узнай они о твоём происхождении? Ты — живое доказательство того, что сила Монархов может передаваться и мутировать. Гильдии разорвали бы тебя на части!
– А сейчас? – Юки обвёл руками комнату. – Сейчас я сломал их измеритель. Сейчас за дверью, возможно, стоит армия его теней. Ты думаешь, твоя «защита» всё ещё работает?
Мизуки закрыла лицо руками и тихо заплакала. Юки замер. Гнев, который распирал его, вдруг сдулся, оставив лишь пустоту и холод. Он подошёл к матери и неловко положил руку ей на плечо. От его касания ткань фартука покрылась инеем, но Мизуки не отстранилась. Она прижалась щекой к его ледяной ладони.
– Прости, – прошептал он. – Я не должен был кричать.
– Он пришёл за тобой, да? – спросила она сквозь слёзы.
– Да. Он сказал... сказал, что научит меня управлять этим. И что я — его кровь.
В этот момент в дверь негромко, но настойчиво постучали.
Юки мгновенно напрягся. В его тени что-то глухо зарычало, и по полу поползли лазурные трещины.
– Стой здесь, – приказал он матери.
Он подошёл к двери и резко распахнул её. На пороге стоял не Сон Джинву.
Это был молодой парень, почти ровесник Юки, с мягкими чертами лица и внимательным взглядом. Сон Сухо. За его спиной, в полумраке лестничной клетки, Юки заметил высокую фигуру в тёмном плаще — Игриса, который стоял неподвижно, как статуя.
– Привет ещё раз, – Сухо неловко улыбнулся, подняв руку в примирительном жесте. – Слушай, я знаю, что это выглядит как преследование, но отец... он места себе не находит. И он послал меня, потому что решил, что со сверстником тебе будет проще говорить.
– Твой «отец» прислал за мной рыцаря смерти? – Юки кивнул на Игриса. – Очень «простое» общение.
– Игрис здесь для охраны, – Сухо посерьёзнел. – Юки, ты не представляешь, какой переполох поднял в Ассоциации. Главы гильдий уже пробивают твой адрес. Если бы не тени отца, которые перекрыли квартал, здесь бы уже стояли сотни репортёров.
Юки промолчал, буравя Сухо взглядом. Ему хотелось захлопнуть дверь, но он понимал, что это бессмысленно.
– Мама! – крикнул он, не оборачиваясь. – Кажется, у нас гости. Те самые «идеальные».
Мизуки вышла в прихожую, вытирая глаза. Увидев Сухо, она замерла, и в её взгляде отразилась целая гамма чувств: от страха до странного узнавания.
– Ты так похож на него в молодости, – выдохнула она.
Сухо вежливо поклонился.
– Госпожа Окумура, мой отец приносит свои извинения за сегодняшний инцидент. Он не знал... он действительно не знал о вашем существовании. Но сейчас дело не только в семейных узах.
Сухо перевёл взгляд на Юки.
– Твоя сила нестабильна. Ты чувствуешь, как холод давит на тебя изнутри? Если ты не начнёшь тренироваться под присмотром того, кто понимает природу Монархов, ты просто превратишь этот район в ледяную глыбу вместе со всеми жителями.
Юки сжал зубы. Он ненавидел, когда были правы. Холод действительно становился всё тяжелее, словно внутри него ворочался огромный ледяной дракон, которому стало тесно в человеческом теле.
– И что он предлагает? – спросил Юки. – Запереть меня в тренировочном зале Ассоциации? Сделать из меня «Охотника S-ранга номер два»?
– Он предлагает тебе выбор, – ответил Сухо. – Ты можешь пойти со мной прямо сейчас в его личное подпространство. Там ты сможешь выпустить силу, не боясь ничего разрушить. А мама... мама может поехать в наш дом. Там она будет в безопасности.
Юки обернулся к матери. Мизуки смотрела на него с мольбой и надеждой. Она понимала, что их тихая жизнь закончилась, и единственный способ спасти сына — отдать его в руки человека, которого она любила и боялась одновременно.
– Иди, Юки, – тихо сказала она. – Ты не сможешь вечно прятать лед в карманах.
Юки долго смотрел на неё, потом на протянутую руку Сухо.
– Ладно, – бросил он, выходя на лестничную клетку. – Но если там не будет персиков, я заморожу твоему отцу его любимые кроссовки.
Сухо рассмеялся, и это был на удивление искренний, тёплый смех.
– Поверь, Бер уже скупил половину фруктовых лавок Сеула. Пошли, «брат». Нам предстоит много работы.
Когда они спускались по лестнице, Игрис молча последовал за ними, и Юки почувствовал, как тени вокруг него уважительно расступаются. Он всё ещё не знал, кто он такой на самом деле — Окумура Юки, любящий музыку и сладости, или наследник Монарха Льда. Но одно он знал точно: жара в Сеуле в этом году закончилась окончательно.
Наступала вечная мерзлота, и он был её сердцем.