Монарх
Грязь, котята и тени прошлого
Юми потерла переносицу, и этот жест не предвещал ничего хорошего. Обычно она делала так, когда Юки пытался использовать «Власть Правителя», чтобы достать печенье с верхней полки, или когда Мина решала, что её куклам срочно нужно устроить чаепитие в теневом измерении, куда она проскальзывала с ловкостью опытного ассасина.
– Сон Джинву, ты это видишь? Ты серьезно сейчас? – Голос жены дрожал от смеси смеха и искреннего отчаяния.
Я отложил отчет о краже в ювелирном магазине, который пытался изучить последние полчаса, и вышел в прихожую. Сделав шаг, я застыл на месте, чувствуя, как лицо непроизвольно вытягивается от изумления.
Мои дети, трехлетние близнецы Юки и Мина, выглядели так, будто только что участвовали в эпической битве с грязевыми големами. И, судя по их победному виду, големы проиграли с разгромным счетом. Юки, чьи небесно-голубые глаза сияли из-под слоя засохшей земли на лбу, гордо выпятил грудь. Его новая белая куртка, которую Юми купила только вчера, теперь имела неопределенно-бурый цвет.
Мина, обычно такая аккуратная и холодная, стояла рядом, не менее перепачканная. Её серые глаза, обычно спокойные, как грозовая туча, сейчас горели решимостью. Но самое главное было не в грязи.
В руках они вдвоем, словно драгоценный артефакт ранга S, держали маленькое, дрожащее и неописуемо грязное существо. Котёнок, если это комочек слипшейся шерсти можно было так назвать, жалобно пискнул, пытаясь зарыться поглубже в объятия детей.
– Мы нашли его в парке! – Юки сделал шаг вперед, оставляя на светлом ковре отчетливый грязный след. – Он плакал в кустах!
– Его обижали большие злые тени, – добавила Мина своим тихим, рассудительным голосом. – Мы решили, что он будет жить с нами. Папа, ты ведь не против?
Я посмотрел на Юми. Она всё еще держалась за переносицу, но я видел, как уголки её губ подергиваются. Она всегда была слаба перед беззащитными существами — именно эта черта её характера когда-то заставила меня влюбиться в неё еще в той, стертой реальности.
– Дети, посмотрите на себя, – я постарался придать голосу строгости, хотя внутри меня Бер уже вовсю требовал немедленно вымыть «маленького принца кошачьего рода» и выдать ему лучшую порцию сливок. – Вы же все в грязи. Мама только что закончила уборку.
– Грязь — это ерунда, – Юки беспечно махнул рукой, и с его рукава на пол шлепнулся кусок дерна. – Папа, он умирал! У него даже искры не было!
Я присмотрелся к котенку. Действительно, существо было на грани. Совсем крошечный, истощенный, с перебитой лапкой. Но было в нем что-то еще. Слабый, едва уловимый след маны. Не человеческой и не монструозной. Словно он случайно коснулся края разлома, который я так тщательно запечатывал.
– Где именно вы его нашли? – спросил я, приседая перед детьми.
– Там, где деревья старые, – Мина указала в сторону парка, который примыкал к нашему дому. – Там была черная дырка в воздухе. Совсем маленькая. Юки дунул на неё, и она исчезла, а котенок остался.
Я почувствовал, как по спине пробежал холодок. «Черная дырка». Значит, барьер всё-таки истончается. И мои дети, обладая силой Монарха, начали инстинктивно «заплатывать» реальность.
– Юми, – я поднял взгляд на жену. – Кажется, нам нужно серьезно поговорить о безопасности в парке.
– Сначала нам нужно серьезно поговорить о ванне, – Юми наконец опустила руку и вздохнула. – Джинву, забери у них это... чудовище. Я приготовлю теплую воду и шампунь. И принеси старые полотенца.
Дети радостно закричали, но я шикнул на них, забирая котенка. Существо было таким легким, что я почти не чувствовал его веса.
– Игрис, – прошептал я, когда Юми ушла в ванную, увлекая за собой протестующих детей.
Тень рыцаря мгновенно проступила в углу коридора.
– Мой Повелитель.
– Проверь тот сектор парка. Если там остались следы разлома — уничтожь. И проследи, чтобы никто из «соседей» не вздумал прийти за этим малышом.
– Слушаюсь, – рыцарь склонил голову и растворился.
Через полчаса прихожая была очищена магией теней, а в ванной развернулось настоящее сражение. Юки и Мина, раздетые до трусиков, с восторгом плескались в воде вместе с котенком, который, вопреки всем законам природы, не сопротивлялся мытью. Напротив, он, казалось, впитывал тепло и заботу, которые исходили от детей.
– Смотри, он становится белым! – кричал Юки, намыливая кошачью спинку так усердно, что пена летела во все стороны.
– Это не просто кот, – Мина серьезно смотрела на животное. – У него глаза как у папы.
Я заглянул в ванную. Действительно, когда грязь сошла, оказалось, что котенок белоснежный, а его глаза... Один был небесно-голубым, как у Юми и Юки, а второй — серым, как у меня и Мины.
Юми замерла с полотенцем в руках, глядя на это чудо природы.
– Джинву... ты это видишь?
– Вижу, – я подошел ближе, чувствуя, как мана внутри котенка начинает стабилизироваться, резонируя с силой моих детей. – Похоже, он не просто коснулся разлома. Он стал частью нашей семьи еще до того, как они его принесли.
– Ты хочешь сказать, что он — магическое существо? – Юми нахмурилась. – Опять? Я надеялась хотя бы на одно обычное домашнее животное.
– В этом доме «обычное» — это редкий гость, дорогая, – я приобнял её за плечи. – Но посмотри на них.
Дети сидели в пене, смеясь и прижимая к себе чистого, пушистого котенка. В этот момент они не были наследниками Монарха Теней. Они были просто счастливыми детьми, нашедшими друга.
– Ладно, – Юми сдалась, улыбаясь. – Но спать он будет в корзинке, а не в кровати. И кормить его будете вы сами. Понятно?
– Да-а-а! – хором ответили близнецы.
Вечером, когда дети наконец уснули, а котенок, вопреки всем запретам Юми, свернулся клубком в ногах у Мины, мы сидели на балконе. Ночной Сеул сиял огнями, и мир казался таким спокойным, что трудно было поверить в существование иных реальностей.
– Ты беспокоишься о той «дырке» в парке? – спросила Юми, прислонившись головой к моему плечу.
– Немного, – честно ответил я. – Юки и Мина становятся сильнее. Их присутствие здесь — как яркий маяк для всего, что скрыто в пустоте.
– Но они ведь справились, – Юми взяла мою руку в свою. – Юки закрыл разлом. Ему всего три года, Джинву.
– Именно это меня и пугает. Они слишком сильны для этого мира. Я хотел дать им покой, а в итоге... я создал двух маленьких богов, которым скучно в песочнице.
Юми промолчала, глядя на звезды. Она знала, что я чувствую вину. Вину за то, что переписал историю, не спросив никого, и теперь плоды этого решения росли и требовали ответов.
– Ты не бог, Джинву, – тихо сказала она. – Ты просто отец, который очень любит свою семью. И если мир начнет давать трещины, мы просто заклеим их вместе. У нас теперь есть даже кот-охранник.
Я усмехнулся, вспоминая разноцветные глаза котенка.
– Кстати, как они его назвали?
– Юки хотел назвать его «Тень», – Юми фыркнула. – Оригинально, правда? Но Мина настояла на имени «Снежок». В итоге они сошлись на «Снежной Тени».
– Грозное имя для существа размером с ладонь.
В этот момент в комнате раздался тихий шорох. Я мгновенно напрягся, но тут же расслабился. Через открытую балконную дверь проскользнул Снежок. Он подошел ко мне, потерся о ногу и... издал звук, который не был похож на мяуканье. Это была короткая, чистая нота силы.
Котенок посмотрел на меня своими разными глазами, и в его взгляде я увидел не животное, а разумного духа, который выбрал своих хозяев.
– Кажется, он пришел доложить о обстановке, – прошептал я.
– Не говори мне, что ты теперь понимаешь кошачий язык, – Юми шутливо толкнула меня в бок.
– Нет, но я понимаю верность.
Я поднял котенка и посадил его на перила балкона. Он сел, обвив лапки пушистым хвостом, и уставился в сторону парка. Игрис, невидимый для Юми, коротко поклонился маленькому зверьку, признавая в нем союзника.
– Джинву, – Юми вдруг обняла меня со спины, прижавшись всем телом. – Что бы ни случилось, не пытайся снова всё исправить в одиночку. Обещай мне. Если реальность начнет рушиться, мы встретим это вместе. Я, ты, дети и даже этот странный кот.
Я повернулся к ней, глядя в её небесно-голубые глаза, в которых сейчас отражалась вся моя вселенная.
– Обещаю. Больше никаких секретов. Никаких стертых воспоминаний.
– Вот и хорошо, – она поцеловала меня. – А теперь идем спать. Завтра Юки наверняка решит, что Снежку нужно научиться летать, и нам придется ловить их по всей квартире.
Я засмеялся, закрывая балконную дверь.
Ночью мне снились не битвы и не кровь. Мне снился парк, полный детей, и маленькие белые котята, которые закрывали разломы в воздухе своими пушистыми лапками. Мир менялся, подстраиваясь под силу моих детей, но теперь это не пугало меня.
Потому что рядом со мной была Юми — женщина, которая не побоялась бросить вызов Монарху, чтобы вернуть свое счастье. И пока она была со мной, никакие дыры в реальности не имели значения.
Утром я проснулся от того, что кто-то настойчиво трогал меня за нос.
– Папа, вставай! Снежок хочет есть! – Юки стоял у кровати, держа котенка за шкирку.
– Юки, не мучай животное, – раздался голос Мины из коридора. – Он хочет не есть, он хочет тренироваться. Я видела, как он прыгал на стену и не падал.
Я открыл глаза и увидел Юми, которая стояла в дверях, скрестив руки на груди и улыбаясь той самой улыбкой, от которой у меня до сих пор замирало сердце.
– Ну что, Монарх? Твой день начался.
Я сел, подхватил сына и котенка, чувствуя, как жизнь — настоящая, шумная и непредсказуемая — наполняет каждую клеточку моего существа.
– Да, – ответил я. – И это лучший день в моей жизни.
Впереди были годы воспитания детей, которые могли разрушить мир, но я знал, что они этого не сделают. Потому что в этом доме, среди запаха ванили и грязных следов на ковре, они учились самому главному — тому, что сила дана не для власти, а для защиты тех, кто тебе дорог.
И Снежок, сидя на моем плече и лениво помахивая хвостом, казалось, был с этим полностью согласен.