Монарх
Двойное бремя Монарха
Жизнь Теневого Монарха в теле обычного человека полна иронии. Когда-то я управлял армией из сотен тысяч теней, не моргая, смотрел в глаза самой смерти и решал судьбы целых миров. Теперь же моим главным врагом стали подгузники, а величайшей победой — полчаса тишины, когда оба младенца одновременно проваливаются в сон.
Государство Корея, обеспокоенное демографическим кризисом, отреагировало на появление Юки и Мины с неожиданным энтузиазмом. Двойня в наши дни — большая редкость, а для бюрократической машины это был повод выдать нам всё и сразу. Нам не только выплатили внушительное пособие, но и бесплатно выделили две высокотехнологичные кроватки, годовой запас смесей и целую гору одежды, которую Юми тут же принялась перестирывать с маниакальной тщательностью.
В участке меня поздравляли так, будто я в одиночку раскрыл дело века.
– Ну, Сон Джинву, ты даешь! – Мой напарник, детектив Ким, с силой хлопнул меня по плечу, отчего я едва не пролил свой кофе. – Сразу двоих! Теперь забудь о сне на ближайшие пару лет. Зато выплаты какие! Ты теперь у нас богач по меркам госслужащих.
Я лишь слабо улыбался в ответ, принимая конверты с «поздравительными» деньгами от коллег. Они и не догадывались, что моя усталость вызвана не только ночными бдениями, но и тем, что мне приходится постоянно сдерживать магический фон в квартире. Юки и Мина, едва родившись, уже начали проявлять признаки способностей, которые в этом мире считались невозможными.
Дома меня ждал привычный хаос, который, впрочем, был мне дороже любого порядка.
– Джинву, ты пришел? – Голос Юми донесся из спальни. Он звучал приглушенно, но в нем чувствовались нотки облегчения. – Пожалуйста, скажи, что ты купил те специальные салфетки. Юки решил, что обычные ему не подходят.
Я прошел в комнату, на ходу снимая пиджак. Юми сидела на кровати, прижимая к груди Мину, в то время как Юки лежал в своей кроватке и с интересом рассматривал мобиль, который крутился над его головой. При моем появлении мобиль закрутился чуть быстрее — я почувствовал, как крошечный всплеск маны Юки подтолкнул игрушечных медведей.
– Купил, – я присел на край кровати и поцеловал жену в лоб. – Как они?
– Сейчас затишье перед бурей, – Юми устало улыбнулась, перекладывая заснувшую Мину в кроватку. – Едят, спят, пачкают пеленки и снова едят. Но, Джинву... я боюсь того дня, когда они начнут ползать.
Я посмотрел на своих детей. Юки уже сейчас пытался перевернуться, кряхтя и забавно морща нос. Его небесно-голубые глаза, точная копия глаз Юми, внимательно следили за каждым моим движением. Мина же, напротив, была воплощением спокойствия, но я знал, что за её серыми глазами скрывается не меньшая сила.
– Мама обещала прийти завтра пораньше, – сказал я, стараясь успокоить Юми. – Она говорит, что с двойней справиться вдвоем нереально, так что она возьмет на себя дневную смену.
– Твоя мама — святая женщина, – выдохнула Юми, откидываясь на подушки. – Без неё я бы уже сошла с ума. Она так ловко с ними управляется... Словно всю жизнь только и делала, что нянчила маленьких Монархов.
Я усмехнулся, вспоминая, как мама напевает Юки колыбельные, а тот затихает, словно под гипнозом. Она не знала о тенях, не знала о мане, но её материнская любовь была силой, которую не могла измерить ни одна Система.
Внезапно Юки издал требовательный звук. Это не был плач — скорее, властный призыв.
– О нет, опять, – прошептала Юми, собираясь подняться.
– Лежи, – я мягко удержал её за плечо. – Я сам.
Я подошел к кроватке сына. Юки смотрел на меня, и в его взгляде я прочитал нечто большее, чем просто голод. Он словно прощупывал мою ауру. Я протянул руку, и его крошечные пальцы вцепились в мой указательный палец с удивительной силой.
– Ты уже проявляешь характер, да? – тихо спросил я его.
В ответ Юки издал короткий звук, похожий на довольное хмыканье, и... тени в углах комнаты на мгновение удлинились. Совсем чуть-чуть, на пару сантиметров, но этого было достаточно, чтобы я почувствовал холодок вдоль позвоночника.
«Бер, – мысленно позвал я. – Ты здесь?»
«Мой Повелитель! – Голос муравьиного короля отозвался в моем сознании с восторженным трепетом. – Юный принц обладает волей, достойной вашего величия! Его призыв был почти ощутим!»
«Скройся, – приказал я. – И не смей откликаться на его «призывы», пока я не разрешу. Он должен расти как обычный ребенок».
Бер обиженно затих, но я знал, что он продолжает наблюдать из самой глубокой тени шкафа.
– Джинву, ты чего там застыл? – спросила Юми, приподнимаясь на локтях.
– Ничего, просто проверял, не мокрый ли он, – ответил я, быстро меняя подгузник сыну. Мои движения были отточены до автоматизма. Кто бы мог подумать, что Монарх Теней достигнет ранга S в уходе за младенцами.
Пока дети спали, мы с Юми сидели на кухне, попивая чай. Это были редкие минуты тишины, которые мы ценили больше всего.
– Знаешь, – Юми задумчиво помешивала сахар в чашке, – иногда мне кажется, что всё это — сон. Что я сейчас проснусь в той пустой квартире, где никто не помнит твоего имени, и снова буду чувствовать эту дыру в груди.
Я накрыл её руку своей. Её кожа была теплой, настоящей.
– Это не сон, Юми. Я здесь. И дети здесь.
– Я знаю, – она подняла на меня глаза, и в них блеснули слезы. – Просто... спасибо тебе, Джинву. За то, что не побоялся вернуть меня. Даже если это стоило тебе твоего «идеального» спокойствия.
– Моё спокойствие без тебя было фальшивкой, – честно ответил я. – А это... – я обвел рукой кухню, заваленную детскими бутылочками и стерилизаторами, – это жизнь. Настоящая.
На следующее утро, как и обещала, пришла мама. Она буквально выставила нас из дома, приказав «пойти и хотя бы два часа погулять как нормальные люди».
– Идите-идите! – Мама уже взяла Мину на руки, пританцовывая с ней по коридору. – Юки я уже накормила, он сейчас будет спать. Джин А придет через час помочь мне с глажкой. Идите, подышите воздухом!
Мы с Юми вышли на улицу. Осенний Сеул встретил нас прохладным ветром и ярким солнцем. Мы шли по парку, держась за руки, и я чувствовал, как напряжение последних недель постепенно уходит.
– Смотри, – Юми указала на группу детей, играющих в песочнице. – Скоро и наши так будут.
– Надеюсь, Юки не решит построить замок из теней вместо песка, – пробормотал я.
Юми рассмеялась — это был тот самый чистый, звонкий смех, который я мечтал вернуть всё то время, что провел в разломе.
– Тебе придется его учить, Джинву. Учить контролировать это. Я не хочу, чтобы они чувствовали себя монстрами.
– Они не будут монстрами, – твердо сказал я. – Они будут сильнее этого мира, но они будут знать цену этой силы. Я не допущу своих ошибок.
Мы присели на скамейку у пруда. Мимо проходили люди, пробегали спортсмены, жизнь кипела, не подозревая о том, кто сидит рядом с ними.
– Джинву, – Юми вдруг стала серьезной. – А что с Ча Хэ Ин? Ты видел её после того дня?
Я покачал головой.
– Нет. Я слежу за новостями спорта. Она успешно выступает, её карьера идет в гору. Она счастлива в той жизни, которую я для неё создал. Она не помнит меня, и это к лучшему.
– Ты всё-таки удивительный человек, – Юми положила голову мне на плечо. – Решил судьбы миллионов, а сам радуешься бесплатной кроватке от государства.
– Эта кроватка — символ того, что в этом мире всё правильно, – улыбнулся я. – Здесь не нужно сражаться за выживание. Здесь нужно сражаться за место в очереди в детский сад. И, поверь, это гораздо сложнее, чем битва с Монархом Разрушения.
Юми снова рассмеялась, и мы просидели так еще долго, наслаждаясь моментом, пока телефон в моем кармане не завибрировал.
– Это мама? – встревожилась Юми.
– Нет, это Джин А, – я посмотрел на экран. – Пишет: «Срочно возвращайтесь! Юки научился пускать пузыри, и это самое милое зрелище во Вселенной! И Мина проснулась, она требует внимания!»
Мы переглянулись и, не сговариваясь, почти побежали обратно к дому.
Поднимаясь в лифте, я почувствовал странное колебание пространства. Совсем легкое, почти незаметное. Я напрягся, рука невольно легла на рукоять невидимого кинжала, который я всегда держал в тени.
– Что случилось? – Юми мгновенно почувствовала мою перемену.
– Ничего... – я расслабился, когда понял, в чем дело.
Мы вошли в квартиру и замерли. В гостиной мама и Джин А стояли над кроваткой Юки.
– Посмотрите! – прошептала Джин А, указывая на малыша.
Юки лежал на спине, размахивая ручками. А над ним, в воздухе, плавали маленькие, переливающиеся всеми цветами радуги шарики света. Это не была магия теней. Это была чистая, первозданная энергия, которую он неосознанно выпустил, радуясь приходу тети.
Мина в соседней кроватке внимательно наблюдала за братом, и вокруг неё воздух казался плотным, почти осязаемым, словно она создала невидимый щит.
Мама просто улыбалась, хлопая в ладоши.
– Смотрите, какие красивые огоньки! Наш Юки — настоящий волшебник, правда?
Я посмотрел на Юми. Она была бледна, но в её взгляде читалась решимость. Она подошла к кроватке и осторожно коснулась одного из шариков. Он лопнул с тихим звоном, рассыпавшись искрами.
– Волшебник, – повторила она, глядя на меня. – Наш маленький волшебник.
Я подошел к сыну и взял его на руки. Энергия тут же утихла, впитавшись обратно в его крохотное тело. Юки улыбнулся мне своей беззубой улыбкой и схватил меня за нос.
– Да, мама права, – сказал я, обращаясь к сыну. – Ты — чудо. Но давай договоримся: магические шоу — только для своих. А то папе придется объяснять государству, откуда в нашей квартире взялись северные сияния.
Джин А рассмеялась, обнимая Юми.
– Ой, да ладно тебе, Джинву! Пусть развлекается. Смотри, как Мина на него смотрит — она явно гордится братом.
Я посмотрел на дочь. Мина действительно смотрела на Юки с каким-то странным, почти взрослым одобрением. Затем она перевела взгляд на меня, и в её серых глазах я увидел отражение своей собственной силы — спокойной, глубокой и бесконечной.
«Они будут ползать через месяц, – подумал я с внезапным осознанием. – И тогда нам действительно понадобится вся помощь мира».
Но глядя на Юми, которая теперь смеялась вместе с Джин А, и на маму, которая уже начала планировать первый день рождения внуков, я понял: мы справимся. Потому что Теневой Монарх больше не был один. У него была армия, которая не нуждалась в приказах. Армия, которую связывала любовь.
– Ну что, следователь Сон, – Юми подошла ко мне и обняла нас обоих — меня и Юки. – Готов к следующему раунду? Кажется, Мина намекает, что пора менять пеленки.
– Всегда готов, – ответил я, чувствуя, как Юки тянет меня за ухо, а Мина издает победный клич из своей кроватки.
Жизнь продолжалась. И это была самая лучшая битва, в которой мне когда-либо доводилось участвовать. Без мечей, без крови, без смертей. Только с любовью, которая оказалась сильнее самой истории.