Монарх
Эхо разбитого времени
Мир вокруг меня казался декорацией к дешевой дораме, которая внезапно превратилась в триллер. Я, Сон Джинву, Теневой Монарх, повелитель самой смерти, стоял посреди оживленной улицы Сеула и чувствовал себя так, словно меня только что протащили через все этажи замка демонов без использования маны. Лицо горело от удара сумкой — и, видит Тьма, этот удар был болезненнее, чем атака любого правителя.
Юми стояла передо мной, тяжело дыша. Её небесно-голубые глаза, которые когда-то были моим единственным спасением от кошмаров, сейчас метали молнии. Она не просто помнила. Она жила этой памятью, пока я пытался играть в бога и перекраивать реальность под свои представления о «счастье».
Я попытался сделать шаг к ней, протягивая руку, чтобы стереть слезу с её бледной щеки, но Юми среагировала мгновенно.
– Даже не думай, – прошипела она, и прежде чем я успел осознать её движение, она снова замахнулась.
Хлесткий звук пощечины заставил прохожих окончательно остановиться и уставиться на нас. Моя голова снова дернулась. Внутри меня взревели тени — Игрис и Бер, кажется, были готовы вырваться наружу от одного только факта, что их господина безнаказанно бьют. Я подавил их волю одним коротким ментальным приказом. «Смирно. Это не враг. Это... это всё, что у меня осталось».
– Чтобы ты окончательно успокоился и пришел в себя, Монарх недоделанный, – Юми ткнула пальцем мне в грудь, прямо туда, где под кожей билось сердце, ставшее когда-то черным камнем. – Если ты еще хоть раз, хоть на секунду решишь, что имеешь право распоряжаться моей жизнью, моей памятью или жизнью нашего ребенка... клянусь, я найду способ тебя прикончить.
– Юми, послушай... – начал я, пытаясь придать голосу твердость, но он предательски дрогнул.
– Нет, это ты слушай! – перебила она, и её голос сорвался на крик, от которого у меня внутри всё сжалось. – Мне плевать, сколько у тебя легионов теней. Мне плевать, что ты спас этот чертов мир! Ты закопал меня заживо в этой новой реальности, где я должна была быть тенью самой себя, не понимая, почему моя душа кричит от боли каждый раз, когда я вижу тебя в новостях или прохожу мимо твоего дома!
Она сделала шаг вперед, сокращая расстояние до минимума. Её фарфоровая кожа была неестественно бледной, а пальцы, сжимавшие мою футболку, дрожали от перенапряжения.
– Если ты еще раз выкинешь нечто подобное, Сон Джинву, я лично закопаю тебя в землю. Глубоко. Так глубоко, что никакая магия теней тебя не вытащит. И я не посмотрю на то, что ты Монарх. Для меня ты прежде всего человек, который обещал мне быть рядом, а потом трусливо стер наше «навсегда».
Я смотрел в её глаза и видел в них отражение своего величайшего греха. Я думал, что одиночество в разломе — это высшая цена, которую я заплатил. Я ошибался. Высшей ценой была её боль, которую я проигнорировал, считая, что забвение — это милосердие.
– Я заслужил это, – тихо произнес я, накрывая её ладонь своей. – Каждое твоё слово. Каждую пощечину.
– Ты заслужил куда большего, ублюдок, – выдохнула она, но не отстранилась.
В этот момент я почувствовал, как мана внутри меня пульсирует в такт её дыханию. И не только её. Там, внутри Юми, билась еще одна жизнь. Маленькая, но невероятно яркая искра, которая не должна была существовать в этом стерильном, переписанном мире. Мой сын или дочь. Существо, рожденное из любви, которой не побоялось само время.
Ча Хэ Ин, стоявшая неподалеку, выглядела так, будто мир вокруг неё рушился. И это было правдой. Её мир — мир, где она встретила загадочного и сильного парня, с которым у неё могло быть будущее — рассыпался в прах. Она видела, как я смотрю на Юми. Она видела, что между нами не просто история, а фундаментальная связь, которую не разорвать.
– Джинву-сси... – её голос был едва слышным шелестом.
Я повернулся к ней. В груди кольнуло чувство вины перед этой женщиной, которая в прошлой жизни была моим товарищем, а в этой — невинной жертвой моих попыток начать всё с чистого листа.
– Хэ Ин, мне жаль, – сказал я, и это была самая искренняя вещь, которую я говорил кому-либо, кроме семьи. – Ты замечательный человек. Но я... я совершил ошибку, пытаясь построить дом на фундаменте из лжи и забвения. Мое место не там, где всё просто и чисто. Мое место там, где память причиняет боль, но она настоящая.
Хэ Ин долго смотрела на нас. Она была умной женщиной. Даже не зная о порталах, монстрах и системе, она почувствовала масштаб того, что сейчас произошло. Она кивнула — медленно, с достоинством, хотя в её глазах стояли слезы. Развернувшись, она ушла, и я знал, что в этой реальности мы больше не встретимся так, как прежде.
Юми проводила её взглядом, а потом снова перевела взор на меня. Ярость в её глазах немного утихла, уступая место бесконечной усталости.
– Она не виновата, – буркнула Юми, отпуская мою футболку и неловко поправляя волосы. – Виноват только ты. Твоя привычка тащить всё на своих плечах и решать за других.
– Я знаю, – я снова попытался подойти ближе. – Юми, я... я не знал, что ребенок останется. Я думал, что Чаша Богов вернет всё к моменту до начала катастрофы. Я хотел, чтобы ты жила обычной жизнью, чтобы ты не ждала меня у телевизора, гадая, выберусь ли я из очередного красного разлома.
– Обычной жизнью? – Юми горько усмехнулась. – Без тебя? Ты правда такой идиот, Сон Джинву? После всего, через что мы прошли... после того, как я держала твою мать за руку, пока ты сражался с богами... ты думал, что я смогу просто «обычно» жить, не чувствуя, что у меня вырвали кусок души?
Она вдруг прижала руку к животу и слегка поморщилась. Я мгновенно оказался рядом, поддерживая её за локоть. Мое восприятие, обостренное до предела, просканировало её состояние. Усталость, колоссальный стресс и... огромный запас маны, который требовал ребенок.
– Тебе нужно присесть, – сказал я тоном, не терпящим возражений.
– Не командуй мной, – огрызнулась она, но всё же оперлась на мою руку.
Мы дошли до ближайшей скамейки в парке. Люди всё еще оглядывались, но мне было плевать. Если бы кто-то сейчас посмел подойти с расспросами, я бы просто стер их присутствие из своей реальности. Сейчас для меня существовала только она.
– Как ты всё это время... – я замолчал, не зная, как сформулировать вопрос. – Как ты выжила с этими воспоминаниями в мире, который их отрицает?
Юми откинулась на спинку скамьи и закрыла глаза. Солнечные блики играли на её лице, подчеркивая темные круги под глазами.
– Первые недели я думала, что сошла с ума, – тихо начала она. – Проснулась в своей квартире, всё как обычно. Родители живы, охотников нет, подземелий нет. Но я помнила вкус твоих губ, помнила холод твоих рук после битвы, помнила, как ты сделал мне предложение в тот вечер, когда небо Сеула было затянуто дымом. А потом я поняла, что беременна. Врачи говорили, что всё в порядке, но я-то чувствовала... чувствовала, что внутри меня не просто человек. Он растет слишком быстро. Он... он иногда словно откликается на твою энергию, Джинву. Когда ты вернулся в этот мир, он зашевелился впервые.
Я опустился на корточки перед ней, положив ладонь на её живот. Это было странное ощущение. Я, Монарх Теней, чья сила была абсолютной пустотой и смертью, чувствовал пульсацию новой жизни. И эта жизнь была продолжением меня.
– Он — Монарх, – прошептал я. – Или что-то совершенно иное.
– Он — твой сын, – поправила Юми, открыв глаза. – И если ты думаешь, что сможешь просто навещать нас по выходным, продолжая играть в «обычного студента», то лучше уходи прямо сейчас.
– Нет, – я поднял взгляд на неё, и мои серые глаза на мгновение вспыхнули фиолетовым пламенем истины. – Больше никаких игр. Больше никакого вранья. Я переписал этот мир, чтобы защитить тех, кого люблю. Но я забыл, что высшая защита — это быть рядом, а не прятаться за ширмой измененного времени.
Юми внимательно смотрела на меня, словно пытаясь найти подвох.
– И что теперь? – спросила она. – Ты же понимаешь, что я не та девочка, которая будет просто кивать и улыбаться. Я помню всё. И я буду напоминать тебе о твоем предательстве каждый божий день, пока ты не искупишь его.
– У меня впереди вечность, Юми, – я слабо улыбнулся и осторожно взял её ладонь, целуя кончики пальцев. – Думаю, у меня будет время заслужить твое прощение.
– Начни с того, что купишь мне нормальной еды, – она шмыгнула носом, и в её голосе наконец проскользнули те знакомые теплые нотки, которые я так любил. – Твой наследник требует чего-то невероятно дорогого и вредного. И, Джинву...
– Да?
Она внезапно наклонилась и крепко схватила меня за ухо, заставив поморщиться.
– Если я еще раз увижу тебя рядом с этой блондинкой или любой другой женщиной, которой ты решишь «подарить счастье» своей компанией... я вспомню, как пользоваться твоими кинжалами. Ты меня понял?
– Понял, – ответил я, чувствуя, как с сердца спадает огромный камень. – Вполне доходчиво.
Я поднялся и помог ей встать. Мир вокруг нас всё еще был тем же — солнечным Сеулом без магии и монстров. Но для меня он изменился навсегда. Теневой Монарх больше не был одинок в своем знании.
Мы шли по улице, и я чувствовал, как тени в моих стопах довольно урчат. Они тоже узнали её. Моя невеста, моя боль и моя единственная истина вернулась, чтобы напомнить мне: даже бог не имеет права лишать человека права помнить свою любовь.
– Джинву? – позвала она, когда мы уже подходили к кафе.
– М-м?
– Сумку неси сам. Она тяжелая, а ты у нас теперь сильный, – она всучила мне свой аксессуар, которым пять минут назад едва не выбила из меня дух.
Я усмехнулся. Да, это будет долгий путь к прощению. Но, глядя на её гордый профиль и чувствуя тепло её руки, я понимал: это единственный путь, по которому стоит идти.
– Слушаюсь, госпожа Окумура, – ответил я, и тени послушно скользнули следом за нами, охраняя то единственное, что я не имел права терять.