Молния
Искры прошлого в зеркале настоящего
– Папа, а можно мне тот конструктор с летающим замком? – Юки дернул меня за край куртки, указывая на сверкающую витрину магазина игрушек.
Я остановился и сверился со списком, который Юми нацарапала мне перед уходом. Список был внушительным: от «спелых персиков, только не тех жестких, как в прошлый раз» до «новых кроссовок для Сухо, потому что он опять прожег подошву своими тренировками».
– Только если ты пообещаешь, что не будешь пытаться поднять его в воздух с помощью настоящих теней, – ответил я, сдерживая улыбку. – Юки, мы здесь по делу. Мама и бабушка скоро освободятся, и мы должны успеть купить всё по списку.
– Но папа, это же замок! – встряла Миджун, дергая меня за вторую руку. – Мы построим там трон для тебя и Бера!
Я вздохнул, чувствуя, как прохожие в торговом центре «Starfield» начинают оборачиваться. Быть Теневым Монархом — это одно, но быть отцом троих детей с пробуждающимися способностями ранга S в общественном месте — это испытание совершенно иного уровня.
Мама сегодня была в ударе. Она буквально утащила Юми под предлогом «помощи в выборе ткани», но я-то знал правду. Наша соседка, госпожа Пак, недавно хвасталась своей невесткой-пианисткой, и мама решила нанести ответный удар, продемонстрировав Юми. В их тихой «войне невест» Юми была абсолютным оружием: красавица, сильнейшая охотница и мать троих замечательных внуков. Юми только подмигнула мне, уходя, мол, «потерпи, Монарх, это твой долг перед отечеством».
– Хорошо, – сдался я. – Берем замок. Но Сухо, убери искры от витрины, ты пугаешь охранника.
Пятилетний Сухо, который до этого сосредоточенно пытался прожечь взглядом коробку с роботом, виновато спрятал руки в карманы. Несмотря на их огромный магический потенциал, мы с Юми с самого начала решили воспитывать их как обычных людей. Они знали цену труда, умели говорить «спасибо» и понимали, что сила — это прежде всего ответственность, а не привилегия. Никаких толп слуг или вседозволенности. Только дисциплина и любовь.
Мы двинулись дальше по широкой аллее торгового центра. Я нес пакеты, дети крутились вокруг, обсуждая будущую постройку замка. Я чувствовал себя на удивление обычным. Серые глаза, которые когда-то внушали ужас врагам, теперь просто следили за тем, чтобы младшие не врезались в прохожих.
Внезапно воздух вокруг меня изменился. Это было едва уловимое колебание маны, знакомый запах холодного ветра и... горечи. Мои тени внутри мгновенно напряглись. Игрис безмолвно положил руку на рукоять меча в моем подсознании.
Я остановился.
Прямо перед нами, у фонтана, стояла женщина. Она была одета в элегантное бежевое пальто, волосы были аккуратно уложены, а в руках она держала пакет из дорогого бутика. Ча Хэ Ин.
Она смотрела на нас. Точнее, она смотрела на меня, а потом ее взгляд переметнулся на детей. В ее глазах не было былого льда, только какая-то странная, выцветающая пустота, смешанная с острым уколом сожаления.
За последние десять лет мы не встречались ни разу. Я знал из отчетов Ассоциации, что она продолжает работать охотником, но ее карьера пошла на спад после того скандала. Она так и не вышла замуж.
– Папа, почему мы остановились? – спросил Юки, проследив за моим взглядом. – Ты знаешь эту тетю?
Хэ Ин вздрогнула, услышав слово «папа». Она медленно подошла ближе, и я почувствовал, как дети инстинктивно сгруппировались за моей спиной. Они чувствовали чужую, не совсем дружелюбную ману.
– Здравствуй, Джинву, – голос ее звучал глухо, почти безжизненно.
– Здравствуй, Хэ Ин, – ответил я спокойно. Во мне не было ни злости, ни обиды. Только холодное осознание того, насколько правильный выбор я сделал тогда, в дождь.
Она перевела взгляд на Юки, который смотрел на нее с явным подозрением.
– Это твои дети? – спросила она, и в ее голосе проскользнула дрожь. – Они... они очень похожи на тебя.
– И на свою мать, – добавил я, намеренно подчеркивая это.
Хэ Ин горько усмехнулась, глядя на Сухо и Миджун.
– Я видела новости. Окумура Юми... Я всегда думала, что она временное увлечение. Что ты вернешься, когда поймешь, что тебе нужна ровня. Кто-то, кто понимает груз твоей силы.
– Ты ошибалась, – я сделал шаг вперед, закрывая детей своим телом. – Мне не нужна была «ровня» для статуса. Мне нужен был человек, который увидит во мне не Монарха, а Джинву. Юми стала моим домом. А ты... ты видела во мне только отражение собственного величия.
Хэ Ин опустила голову. Пакет в ее руках зашуршал.
– Я совершила ошибку, я знаю, – прошептала она так тихо, что услышал только я. – Но смотреть на то, как ты счастлив с ней... как у тебя есть всё это... Это тяжелее любого подземелья, Джинву.
– Папа, мне не нравится эта тетя, от нее пахнет снегом и грустью, – подала голос Миджун, крепче сжимая мою ладонь.
– Всё хорошо, милая, – я погладил ее по голове.
В этот момент тишину торгового центра прорезал звонкий, полный энергии голос:
– Эй! Монарх! Ты почему застрял у фонтана? Мы с мамой уже всё купили, и она сейчас лопнет от гордости!
К нам быстрыми шагами шла Юми. Она была в джинсах и простой футболке, с кучей пакетов, а за ней семенила моя мама, сияющая так, будто только что выиграла джекпот. Юми замерла, увидев Хэ Ин. Ее глаза на мгновение вспыхнули лазурью, а вокруг запястий пробежали микроскопические разряды тока.
– Оу, – Юми приподняла бровь, подходя вплотную и бесцеремонно прижимаясь к моему плечу. – Какая неожиданная встреча. Привет, Хэ Ин. Давно не виделись.
Хэ Ин выпрямилась, пытаясь вернуть себе маску достоинства, но рядом с живой, искрящейся Юми она выглядела как старая фотография рядом с ярким фильмом.
– Здравствуй, Юми, – холодно ответила она. – Я просто... проходила мимо.
– Ну, проходи, не задерживайся, – Юми улыбнулась, но в этой улыбке было больше угрозы, чем в оскале Бера. – У нас семейный день, планы расписаны по минутам. Персики, конструкторы, всё такое. Сама понимаешь, жизнь бьет ключом.
Мама, подошедшая следом, лишь вежливо и коротко кивнула Хэ Ин, но тут же переключила всё внимание на внуков. Для нее Хэ Ин больше не существовала с того дня, как она узнала о предательстве.
– Джин А ждет нас в ресторане, – сказала мама, забирая Миджун за руку. – Пойдемте скорее.
Хэ Ин постояла еще секунду, глядя на то, как Юми по-хозяйски поправляет мне воротник куртки, а затем развернулась и быстро пошла прочь, скрываясь в толпе. Она уходила в свою холодную, одинокую жизнь, которую выбрала сама.
– Всё в порядке? – Юми посмотрела на меня, и искры в ее глазах сменились нежностью.
– Да, – я кивнул, чувствуя, как напряжение окончательно уходит. – Просто тень из прошлого. Ничего важного.
– Папа, а мы купим мороженое? – Сухо уже забыл о странной тете и тянул нас в сторону фуд-корта.
– Купим, – рассмеялась Юми, подхватывая Сухо на руки. – Свадебное мороженое, как в тот день, помнишь, Джинву?
– Помню, – ответил я, глядя на свою жену. – Это был лучший день в моей жизни. До того, как родились эти трое.
Мы шли по торговому центру — шумная, живая, неидеальная, но абсолютно счастливая семья. Я чувствовал на своей спине руку Юми, и это прикосновение было для меня важнее любой магической брони.
Предательство Хэ Ин когда-то казалось мне концом света, но на самом деле оно стало началом моей настоящей жизни. Жизни, где серые глаза больше не похожи на грозовую тучу, потому что в них всегда отражается чистое небо моей молнии.
– Джинву, ты опять задумался с этим своим «лицом Монарха», – Юми толкнула меня локтем. – Перестань пугать продавцов, мы идем за персиками!
– Слушаюсь, госпожа Окумура, – усмехнулся я, ускоряя шаг.
Теневой Монарх шел за своей семьей, и тени за его спиной больше не шептали о смерти. Они напевали ту самую бодрую мелодию из наушников Юми, которая десять лет назад изменила всё.