← Назад к обзору

Младший мастер Халдеи

Сердце из белого золота

– Твой брат не соврал. В тебе действительно течёт кровь настоящих магов, а не этих палочковых шарлатанов.

Голос U-Ольги Марии прозвучал под сводами ангара Халдеи подобно чистому хрустальному колоколу, заглушив мерный гул систем жизнеобеспечения. Президент Земли медленно поднялась с колена, расправив плечи, и её серебристо-белые волосы, словно сотканные из звёздного света, мягко коснулись воротника из тончайшей ткани.

Она смерила девочку долгим, оценивающим взглядом янтарных глаз, в глубине которых всё ещё мерцали отблески первозданного космического пламени.

– Восемнадцать цепей... Для первого поколения после веков вырождения это почти чудо, – директор Халдеи слегка вскинула подбородок, возвращая себе привычный властный вид. – Разумеется, до уровня моего Дома тебе ещё расти и расти. Ты слаба, твоё тело истощено магловской диетой, а в голове наверняка осели тонны мусора о том, что магия — это взмахи деревяшкой под стишки на испорченной латыни. Но основа чиста. Мы выжжем эту дурь калёным железом.

Розалин невольно сжалась под этим взглядом, однако вопреки страху в её груди затеплилось странное, щемящее чувство. В словах этой пугающей женщины не было фальшивого елея Дамблдора или напускной строгости профессоров Хогвартса. Там была лишь сухая, абсолютная правда.

– Я... я готова учиться, госпожа Директор, – тихо, но твёрдо произнесла Роза, расправляя плечи.

– Называй меня наставницей, дитя, раз уж ты сестра моего непутёвого ученика, – отрезала Ольга Мария, однако в уголках её губ промелькнула едва заметная тень удовлетворения. Она повернулась к Гарри, скрестив руки на груди: – Гарри! Почему отчёты по расходу праны в Лондоне до сих пор не на моём столе? Ты потратил на призыв трёх Чёрных Ключей и барьер Тамано больше энергии, чем требуется для освещения половины сектора «А»!

– Наставница, мы были в окружении враждебной среды, – с невозмутимой полуулыбкой ответил Гарри, приложив руку к сердцу в шутливом полупоклоне. – К тому же безопасность Розалин стояла на первом месте. Разве Дом Анимусфир когда-либо скупился на защиту своих союзников?

– Не смей цитировать мне мои же наставления, наглец! – вспыхнула Ольга Мария, хотя её щёки слегка порозовели. Она резко развернулась на каблуках, и полы её плаща взметнулись в морозном воздухе. – Марш в медицинский отсек. Все трое. Если сканеры покажут хоть малейшее повреждение каналов девочки после вашего кустарного ритуала с гоблинами — я лично заставлю тебя и Эмию мыть реакторный зал вручную!

– Уму! Какая страсть, какая экспрессия! – восторженно воскликнула Неро, поправляя золотую перевязь своего клинка. – Истинный лидер должен быть грозен и прекрасен в гневе! Претор, твоя наставница напоминает мне благороднейших августейших матрон древнего Рима!

– Сейбер, умоляю, не поощряй её, – тяжело вздохнул Эмия, неслышно шагая следом за процессией. – Нам и так предстоит разбирать груз из хранилища Дореи Блэк до самого утра.

Асука весело хихикнула, подхватив Розалин под локоть:

– Пойдём, сестрёнка. Не обращай внимания на наш цирк. В Халдее все немного с приветом, но это потому, что нормальные люди мир дважды не спасают. Сейчас покажем тебе твои покои, перекусишь нормальной едой, а потом отдадим тебя на растерзание сканерам Мэш.

Розалин улыбнулась в ответ, чувствуя, как ледяной ком, сжимавший её сердце все эти годы, окончательно тает.

Она шла по залитым ярким белым светом коридорам Халдеи. Здесь не было замшелых каменных стен, от которых веяло могильным холодом подземелий Хогвартса. Стены комплекса состояли из гладких панелей матового композита, воздух пах озоном, свежестью и лёгким ароматом травяных настоев. Время от времени им попадались сотрудники в строгой серой униформе с эмблемами Организации Объединённых Наций и Часовой Башни. Каждый из них почтительно склонял голову перед Гарри и Асукой, с вежливым любопытством разглядывая маленькую гостью.

Когда они вошли в жилой сектор «В», Мэш Кирилайт приложила ладонь к сенсорной панели на одной из дверей. Металлическая створка с мягким шипением ушла в паз.

– Вот ваша комната, мисс Розалин, – мягко произнесла Мэш, поправляя очки в тонкой оправе. – Она находится прямо напротив каюты сэмпая Гарри и сэмпая Асуки. Если вам что-то понадобится ночью — просто нажмите кнопку вызова на терминале у кровати.

Розалин переступила порог и замерла, боясь сделать вдох.

Комната была просторной, светлой и невероятно уютной. Широкая кровать с пушистым лавандовым покрывалом, большой рабочий стол из светлого дерева со встроенным сенсорным экраном, книжные шкафы, уже наполовину заполненные томами по базовой алхимии и истории, и огромное панорамное окно во всю стену.

За бронированным стеклом бушевала белая полярная пурга, вздымая ледяные вихри над бескрайними снегами Антарктиды. Но внутри комнаты царило мягкое весеннее тепло.

– Это... правда всё моё? – прошептала девочка, боясь, что стоит ей моргнуть, как морок рассеется, и она снова окажется в пыльном, продуваемом всеми ветрами чулане приюта Святого Вульфа.

– Твоё, мелкая, – ласково потрепала её по волосам Асука, присаживаясь на край кровати. – Никаких чужих обносков. Завтра закажем тебе форму кадета Халдеи и нормальную одежду через синтезатор. А пока — располагайся.

– Сначала — первичная диагностика, – раздался спокойный голос из коридора.

У дверей стоял молодой человек с коротко остриженными пепельными волосами, одетый в тёмно-серый форменный свитер Халдеи. Его бледное, слегка осунувшееся лицо с вечно усталыми серыми глазами выражало глубокое безразличие к окружающему миру, однако Гарри мгновенно просиял, шагнув ему навстречу.

– Кадок! – Гарри крепко пожал руку бывшему лидеру команды «А». – Ты вернулся из сектора анализа?

– Да. Разбирал пространственные колебания, вызванные твоим фокусом в «Гринготтсе», – проворчал Кадок Земплус, хотя в его взгляде читалась искренняя теплота старого боевого товарища. Он перевёл взгляд на Розалин, внимательно изучая её бледное лицо: – Значит, это и есть та самая девочка, из-за которой британское министерство сейчас коллективно пьёт успокоительные зелья галлонами?

– Это Розалин, – представил сестру Гарри. – Роза, это Кадок Земплус. Лучший специалист по управлению духовными зверями и один из сильнейших магов нашей организации.

– Не преувеличивай, Поттер, – хмыкнул Кадок, прислонившись к дверному косяку. – Я просто не люблю, когда дилетанты лезут в высшие сферы. Привет, Розалин. Добро пожаловать в адскую кухню спасения человечества. Мой совет: никогда не соглашайся на спарринги со Слугами класса Сейбер. Они напрочь лишены чувства меры.

– Уму! Какая дерзость! – возмущённо донеслось из коридора, где Неро как раз уплетала яблочный пирог, предусмотрительно выданный ей Эмией. – Римское искусство фехтования совершенно и безупречно!

– Вот именно об этом я и говорю, – сухо констатировал Земплус.

Через полчаса вся группа переместилась в центральный медицинский блок.

Розалин полулежала в эргономичном кресле сканера, окружённая мягким бирюзовым сиянием диагностических рун. Над её головой медленно вращались три металлических кольца, считывающие параметры циркуляции праны, а Мэш с планшетом в руках сосредоточенно вносила данные в общий протокол.

В дальнем углу кабинета, заваривая чай из высокогорного сбора, суетился высокий, невероятно эксцентричный мужчина с длинными светлыми волосами, уложенными в причудливую причёску. Пеперончино Скандинавия, облачённый в шёлковый халат канареечного цвета с вышитыми павлиньими перьями, грациозно взмахнул чашкой, обращаясь к Гарри:

– Ах, милый Гарри! Какая драма! Какое возвышенное торжество справедливости! Я прочитал выжимку из отчёта мисс Адашины и буквально рыдал! Бросить такую прелестную крошку в лапы этих неотесанных британских медведей? Этот Джеймс Поттер заслуживал того, чтобы ты превратил его парадную мантию в лохмотья прямо посреди их дурацкого суда!

– Пепе, ты слишком эмоционален, – усмехнулся Гарри, облокотившись на край диагностической консоли.

– Эмоции — это соль жизни, мой дорогой! – пропел Пеперончино, протягивая чашку с дымящимся напитком смутившейся Розалин. – Пей, ангел мой. Этот сбор очищает меридианы от застарелого холода. Ты была слишком зажата. Неудивительно, что твои каналы отзывались болью.

Девочка сделала робкий глоток. Напиток был терпким, сладковатым, с привкусом имбиря и сушёных ягод. С каждым глотком по её телу разливалось глубокое, умиротворяющее тепло, снимающее напряжение в мышцах и расслабляющее воспалённые нервы.

– Данные получены, сэмпай, – Мэш вывела на центральный голографический экран трёхмерную проекцию тонкого тела Розалин.

Все присутствующие подошли ближе.

На схеме отчётливо проступал силуэт девочки, пронизанный яркими лазурными нитями. Восемнадцать основных Магических Цепей ветвились вдоль позвоночника, обвивая лопатки и спускаясь к рукам. Однако внимание Кадока и Пепе привлекло не это.

В области сердца лазурные нити сходились в плотный, вибрирующий узел, окружённый лёгким серебристо-дымчатым ореолом.

– Посмотрите сюда, – Кадок указал тонким пальцем на мерцающий узел. – Её Исток. Он уже начал кристаллизоваться после применения вакуумного клинка в саду.

– Что это значит? – взволнованно спросила Розалин, приподнимаясь на локтях. – Со мной что-то не так?

– Напротив, милочка, – мягко улыбнулся Пеперончино, отставив чашку. – Твой Исток невероятно поэтичен. «Разрыв и Связывание». Концепция, идеально перекликающаяся с древнейшей магией крови Блэков. Твоя бабушка Дорея не просто так выбрала тебя. Ты способна разрушать чужие магические конструкции в их узловых точках и заново переплетать их структуру по своей воле.

– Проще говоря, – перевёл на понятный язык Гарри, положив руку на плечо сестры, – ты природный диверсант против традиционной магии. Заклинания волшебников строятся на жёстких вербальных формулах и ленивых мыслеформах. Для твоего Истока их чары — как паутина, которую ты можешь разрезать одним прикосновением праны.

– Именно поэтому её палочка отозвалась так чисто, – кивнул Кадок. – Но палочка ей больше не нужна. Древесина и жила дракона только ограничивают пропускную способность. Ей нужен полноценный Мистический Код. Катализатор, способный выдерживать прямую нагрузку цепей ранга В+.

– Мы займёмся этим завтра, – твёрдо произнёс Гарри. – В хранилище Дореи были заготовки из метеоритного серебра и кристаллы памяти. Мы создадим для неё Код, достойный кадета Халдеи.

Мэш отключила сканеры, и кольца над головой девочки замерли, опустившись на фиксаторы.

– Диагностика завершена. Жизненные показатели стабильны. Рекомендуется плотный ужин и не менее десяти часов сна.

– Слышала вердикт врача? – Асука подмигнула Розе. – Пошли на кухню. Эмия как раз закончил тушить говядину в винном соусе, а если мы опоздаем — Рицука и Неро уничтожат всё подчистую. Ты даже не представляешь, сколько может съесть древнеримская императрица, когда она не на поле боя!

***

В это же самое время на другом конце планеты, в сыром и промозглом тумане Шотландии, над замком Хогвартс сгущались тучи чернее ночи.

В кабинете директора, обычно наполненном тихим свистом серебряных приборов и мягким курлыканьем феникса, царила удушающая, давящая тишина. В воздухе стоял тяжёлый запах пережжённого зелья и застарелой крови.

На диване перед камином полулежал Джеймс Поттер.

Его лицо было серым, землистым, под глазами залегли глубокие чёрные тени. Правая рука, изувеченная Гарри, покоилась на чёрной шелковой перевязи, но куда страшнее выглядела его левая кисть. На среднем пальце, где поколениями носилось фамильное кольцо лорда Поттера, зияла рваная, сочащаяся сукровицей рана. Осколки зачарованного золота буквально вырвало из плоти чудовищным магическим откатом.

Рядом на коленях сидела Лили, её глаза опухли от непрекращающихся слёз. Она монотонно смазывала ладонь мужа бальзамом из лепестков бадьяна, но целебная мазь лишь шипела на коже, испаряясь едким дымком.

– Магия не принимает лечение, Альбус... – всхлипнула Лили, поднимая умоляющий взгляд на верховного чародея. – Родовой канал разрушен. Джеймс потерял треть своего ядра! Он едва может удержать простейший Люмос!

Дамблдор стоял у высокого стрельчатого окна, заложив руки за спину. Его серебристая мантия казалась тусклой в полумраке кабинета, а пальцы, сжимавшие Старшую Палочку, были белыми от напряжения.

– Это не просто откат, Лили, – глухо произнёс старец, не оборачиваясь. – Это ритуал Отречения. Полное, окончательное отсечение ветви. Розалин добровольно пролила свою кровь на алтарь отречения, а Гарри закрепил приговор силой истинного наследника Дореи Блэк. Древняя магия рода признала правоту старшего сына. Род Поттеров расколот надвое. И худшее заключается в том, что магия крови Дореи перешла к ним.

– Но как?! – в бешенстве прохрипел Джеймс, с трудом приподнимаясь на подушках. Каждый вдох давался ему с трудом, отдаваясь резкой болью в груди. – Гарри был сквибом! Вы сами говорили, директор! Вы лично проверяли его колыбель! Вы сказали, что его ядро разлетелось в пыль!

Дамблдор медленно повернулся. В его взгляде больше не было добродушного дедушки. На Джеймса смотрел уставший, смертельно опасный старик, чьи шахматные партии рушились одна за другой.

– Я ошибся, Джеймс, – тихо, но со сталью в голосе признал Альбус. – Я признаю это. То, что я принял за распад сферического ядра, было беспрецедентной мутацией. Энергия столкновения Смертельного проклятия и ритуала Дореи не уничтожила его силу. Она разорвала резервуар и вплавила его осколки прямо в нервную систему мальчика, создав структуру, о которой я читал лишь в запретных хрониках раннего Средневековья. Магические Цепи. Истинное наследие Эры Богов, сохранённое фанатиками из Часовой Башни.

– И что теперь? – Лили сжала кулаки, её голос сорвался на крик. – Моя дочь в руках этих фанатиков! Мой старший сын ненавидит нас так, словно мы его злейшие враги! А в газетах... Вы видели вечерний «Пророк»?!

Она с омерзением швырнула на журнальный столик свежий номер газеты.

На первой полосе красовалась коллажная колдография: бледный, униженный Джеймс на коленях перед банком «Гринготтс», холодный, надменный Гарри в незнакомой синей форме с платиновыми шевронами, и заголовок аршинными буквами:

*«КРАХ ВЕЛИКОГО СВЕТЛОГО СЕМЕЙСТВА: ЛОРД ПОТТЕР ЛИШЁН ДОЧЕРИ И СИЛЫ! ЧАСОВАЯ БАШНЯ ВЫДВИГАЕТ УЛЬТИМАТУМ МИНИСТЕРСТВУ!»*

– Фадж в панике, – продолжала Лили, задыхаясь от ярости. – Он прислал сову полчаса назад. Он угрожает лишить Джеймса места в Визенгамоте, если скандал не утихнет до конца недели! А Годрик... Годрик заперся в спальне и крушит мебель! Он кричит, что убьёт Гарри на первой же дуэли!

– Годрик ещё дитя, – мягко, но непреклонно осадил её Дамблдор. – Его гнев понятен. Его лишили ореола непогрешимого спасителя. Но этот гнев послужит нашему делу. Мы направим его ярость в правильное русло.

Старик подошёл к столу, опустив ладонь на древний фолиант в переплёте из почерневшего серебра.

– Слушайте меня внимательно, Джеймс. Лили. Наше положение тяжело, но не безнадёжно. Гарри силён. Сущности, которых он призвал, — так называемые Слуги, — обладают колоссальной разрушительной мощью. Но у них есть слабость. Они привязаны к пране своего Мастера и законам этого мира. Они не боги, какими хотят казаться. Они всего лишь тени прошлого.

– Что вы предлагаете, директор? – хрипло спросил Джеймс, в его глазах снова затеплилась нездоровая, фанатичная надежда.

– Первое: мы должны форсировать подготовку Годрика, – раздельно произнёс Дамблдор. – Никаких поблажек. Начиная с завтрашнего дня, Северус начнёт обучать его боевым зельям и ментальной защите, а я лично займусь его боевой трансфигурацией. Он должен овладеть силой, способной противостоять проклятиям высшего круга. Второе: Волан-де-Морт.

При этом имени Лили вздрогнула.

– Тёмный Лорд уже знает о случившемся, – продолжал Альбус, глядя в пламя камина. – Северус доложил: Люциус Малфой передал хозяину все подробности суда. Волан-де-Морт заинтригован. Он помнит ту ночь в Годриковой Лощине. Он знает, что в теле Гарри остался след его собственной магии. И он попытается либо подчинить первенца, либо уничтожить его как опаснейшего конкурента.

– Пусть они перебьют друг друга! – с ненавистью выплюнул Джеймс. – Пусть этот выродок сгниёт вместе с Реддлом!

– Нет, Джеймс, – покачал головой старик. – Мы не можем позволить Халдее закрепиться на этом острове. Если эти еретики уничтожат Волан-де-Морта вместо Годрика — авторитет Министерства и светлой магии рухнет навсегда. Наш мир окажется под пятой Часовой Башни и магловских правительств. Этого нельзя допустить. Пророчество говорит: *«И один из них должен пасть от руки другого...»* Мы заставим пророчество исполниться так, как нужно нам.

Дамблдор поднял палочку, и пламя в камине взметнулось до самого потолка, окрасившись в зловещий багровый цвет.

– Розалин должна вернуться. Добром или силой. Она — кровный якорь Дореи Блэк. Если мы вернём девочку, мы вернём контроль над родовыми хранилищами и заставим Гарри прийти к нам на наших условиях. Ради высшего блага.

– Ради высшего блага, – как эхо, повторил сломленный Джеймс.

***

Прошло две недели.

Для Розалин это время стало самым удивительным, сложным и прекрасным периодом в жизни.

Каждое её утро начиналось в шесть часов с пробежки по внутреннему залу тренировочного полигона сектора «С». Под безжалостным, но справедливым присмотром Эмии девочка училась правильно дышать, держать равновесие и распределять выносливость. Лучник оказался строгим инструктором: он не терпел лени, но стоило Розе оступиться или упасть от усталости, как его сильная рука мгновенно подхватывала её, а в ладони появлялась фляга с восстанавливающим отваром.

Затем следовали занятия с Асукой.

Рыжеволосая невеста Гарри учила девочку основам рукопашного боя и тактической ориентации. В тренировочном зале, устланном упругими матами, Асука часами отрабатывала с ней перехваты, уклонения и падения.

– Запомни, Роза, – говорила Асука, ловко уходя от выпада девочки и мягко укладывая её на лопатки, – маг, который полагается только на свои заклинания, погибает в первую же секунду, когда противник сокращает дистанцию. Настоящий бой — это не дуэль по правилам джентльменов. Это грязь, кровь и внезапность. Если враг подошёл на расстояние вытянутой руки — бей в колено, в пах, в горло. А потом уже жги праной.

Розалин поднималась, отряхивала штаны и с азартом снова бросалась в атаку. В ней проснулось то самое упрямство, которое когда-то заставило десятилетнего Гарри заслонить брата от смертоносного луча.

Но самым волшебным временем были часы, проведённые в мастерской Гарри.

Лаборатория брата располагалась на нижнем ярусе жилого блока. Там всегда пахло канифолью, озоном, расплавленным металлом и сухими травами. Вдоль стен высились стеллажи с заготовками из титана, метеоритного железа и редчайших кристаллов, привезённых из Сингулярностей.

Сегодня на верстаке Гарри лежала тонкая пластина из белого золота и серебра Дореи Блэк.

Юноша стоял, склонившись над металлом, в защитных очках с зачарованными линзами. В его правой руке было тонкое, как игла, плазменное зубило, напитанное праной. Металл под его пальцами не плавился — он словно дышал, послушно принимая сложнейшую вязь микроскопических рун.

Розалин сидела на высоком табурете рядом, затаив дыхание и наблюдая за каждым движением брата.

– Гарри... а что ты делаешь? – тихо спросила она, когда мерный треск плазмы стих.

Гарри снял очки, вытер тыльной стороной ладони пот со лба и устало, но тепло улыбнулся сестре:

– Твой Мистический Код, Роза.

Он аккуратно поднял пинцетом готовое изделие и положил его на кусок чёрного бархата перед девочкой.

Розалин ахнула.

Это был изящный, невероятно тонкий браслет, сплетённый из трёх полос матового белого золота. В центре переплетения покоился продолговатый гранёный кристалл глубокого сапфирового оттенка — один из камней памяти, извлечённых из тайника бабушки. Металл браслета был покрыт тончайшей гравировкой, напоминающей узоры морозного инея, а на внутренней стороне тускло мерцали выгравированные символы: ворон Блэков и семиконечная звезда Халдеи.

– Это не просто украшение, – Гарри взял браслет и осторожно надел его на тонкое запястье сестры.

Металл оказался тёплым, словно живой. Едва замочек с тихим щелчком защёлкнулся, как браслет идеально подогнался под размер руки, плотно охватив кожу.

В то же мгновение Розалин вздрогнула.

Сапфир в центре вспыхнул ровным, лазурным светом. По руке девочки пробежала приятная, покалывающая волна тепла. Она почувствовала, как её восемнадцать Магических Цепей, словно по команде, отозвались на присутствие артефакта, мягко синхронизируясь с кристаллом.

– Этот Код называется *«Сердце Бури»*, – произнёс Гарри, не выпуская её руки. – Основа — звёздное серебро Дореи, сердечник — сапфир из Атлантиды, стабилизированный астромантией семьи Анимусфир. Он работает как внешний накопитель и идеальный преобразователь праны. Тебе больше не нужно тратить секунды на построение сложных мыслеобразов. Браслет делает это за доли мгновения.

– Но как им управлять? – заворожённо прошептала девочка, разглядывая сияющий камень.

– Твоей волей. Помнишь концепцию твоего Истока? «Разрыв и Связывание». Попробуй активировать первую цепь. Но не через палочку. Направь импульс прямо в кристалл. Кодовое слово активации: *«Резонанс»*.

Розалин закрыла глаза.

Две недели тренировок не прошли даром. Теперь ей не требовалось долгих минут медитации, чтобы нащупать пульсирующую искру в груди. Она сделала короткий, резкий вдох.

Серебряный ручеёк праны послушно скользнул по плечу, руке и вошёл в браслет.

– *Резонанс!* – выдохнула девочка.

Воздух в мастерской зазвенел.

Из сапфира вырвались три тончайшие, полупрозрачные лазурные нити чистой кинетической энергии. Они не упали на пол — повинуясь движению пальцев Розалин, нити сплелись в воздухе, образовав гибкий, светящийся хлыст длиной около двух ярдов. Остриё этого хлыста мерцало с частотой в несколько тысяч колебаний в секунду, с тихим свистом рассекая воздух.

– Невероятно... – выдохнула Розалин, заворожённо наблюдая, как световой контур плавно следует за малейшим движением её кисти. – Он слушается меня! Словно это часть моей руки!

– Так и есть, – улыбнулся Гарри. – В ближнем бою это хлыст, способный рассечь зачарованную сталь. В защите — спиральный щит. А на дальней дистанции ты можешь распускать нити, перехватывая чужие заклинания и разрывая их структуру прямо в полёте. Ни один щит Протего не выдержит прямого контакта с твоим Истоком. Ты разрежешь его, как нож разрезает мокрую бумагу.

– Претор! Гарри! Срочно в командный отсек!

Двери мастерской распахнулись с таким грохотом, что Розалин от неожиданности разорвала контакт, и световой хлыст мгновенно растаял в воздухе, втянувшись обратно в сапфир.

На пороге стояла Неро Клаудиус. На лице римской императрицы не было привычной беззаботной улыбки. Её рука лежала на рукояти меча, а в изумрудных глазах горела боевая тревога:

– ТРИСМЕГИСТ зафиксировал мощнейший пространственный всплеск в районе Британских островов! Наставница требует общего сбора всего командного состава!

Гарри мгновенно подобрался, его взгляд стал холодным и острым, как бритва:

– Что за всплеск, Сейбер? Очередная сингулярность?

– Нет, – покачала головой Неро. – Магический фон напоминает тот, с которым мы столкнулись в Лондоне, но плотность энергии... Она зашкаливает. Инори Адашина только что вышла на закрытую линию связи. Министерство магии пало.

***

Центральный командный пункт Халдеи гудел сигналами тревоги.

Огромная голографическая модель Земли, парящая в центре зала над полусферой Халдеас, окрасилась в тревожные багровые тона в районе Северной Европы. Десятки операторов в наушниках лихорадочно стучали по сенсорным клавиатурам, вводя расчётные данные.

Во главе мостика стояла U-Ольга Мария. Её лицо было бледным от сдерживаемой ярости, а вокруг пальцев потрескивали крошечные звёздные разряды. Рядом стояли Рицука, Асука в боевом снаряжении, Мэш со щитом наготове, Кадок и Пеперончино.

Едва Гарри с Розалин и Неро вошли в зал, как на главном обзорном экране развернулось трёхмерное окно видеосвязи с Лондоном.

На экране появилась Инори Адашина.

Всегда безупречная глава факультета Политики сейчас выглядела взволнованной. Её тёмно-зелёный пиджак был испачкан сажей, волосы выбились из строгой причёски, а за её спиной сквозь панорамные окна башни Парламента виднелось зловещее зарево пожаров, охвативших Уайтхолл.

– Докладывайте, мисс Адашина, – ледяным тоном приказала Ольга Мария. – Что там у вас произошло?

– Государственный переворот, госпожа Директор, – быстро заговорила Адашина, прикуривая новую сигарету дрожащими пальцами. – Два часа назад группа неизвестных в масках при поддержке боевых химер и великанов атаковала центральное здание Министерства магии в Лондоне. Атриум взорван. Министр Фадж взят в заложники.

– Пожиратели смерти? – нахмурился Гарри, шагнув ближе к консоли.

– Не только, лорд Поттер, – в голосе Адашины зазвенел металл. – Во главе нападавших шёл лично Том Реддл. Но он был не один. С ним был ваш так называемый верховный чародей.

– Дамблдор?! – ахнула Розалин, прижав руки к груди.

– Альбус Дамблдор заключил временный пакт с Тёмным Лордом, – подтвердила Адашина, и по залу Халдеи прокатился глухой ропот магов. – Их объединила общая ненависть и страх перед вмешательством Часовой Башни. Дамблдор объявил Халдею «еретиками, оскверняющими первородную магию острова», а Реддл призвал чистокровные семьи к священной войне против «магловских захватчиков». Они захватили Отдел Тайн.

– Зачем им Отдел Тайн? – спросил Рицука Фудзимару, поправляя перчатку Мастера на правой руке. – Там хранится пророчество?

– Плевать они хотели на пророчество, – горько усмехнулась леди из Часовой Башни. – В глубинах Отдела Тайн находится Арка Смерти. Древнейший пространственный разлом, ведущий к изнанке мира. По нашим данным, Дамблдор и Реддл объединили Старшую Палочку и ритуалы крови, чтобы вскрыть Завесу. Они пытаются выкачать сырую ману из разлома, чтобы создать замкнутый барьер вокруг всей Великобритании и отрезать остров от остального мира!

– Идиоты... – прошипел Кадок Земплус, сжимая кулаки. – Безграмотные, напыщенные деревенские идиоты! Они не понимают, что такое изнанка мира! Если они сорвут печати с Арки, пространственный разлом схлопнется в микро-сингулярность! Это уничтожит Лондон за считанные часы!

– Более того, – добавила Адашина, глядя прямо на Гарри и Розалин, – Джеймс и Годрик Поттеры выступили с публичным обращением. Они объявили мисс Розалин «похищенной наследницей», а вас, Гарри, — государственным изменником и чернокнижником, подлежащим немедленному уничтожению. Они стягивают силы к Хогвартсу. Школа превращена в укреплённый военный лагерь.

Экран мигнул, пошёл помехами от магической бури над Лондоном и окончательно погас.

В зале командного пункта повисла мёртвая тишина.

Все взгляды обратились к U-Ольге Марии.

Директор Халдеи медленно опустила голову, её серебристые волосы закрыли лицо. Плечи женщины мелко дрожали, но когда она вскинула подбородок, в её янтарных глазах пылала такая ярость, от которой задрожали стекла приборов.

– Они посмели... – тихо, с пугающим спокойствием произнесла она. – Жалкие, ничтожные дикари с деревянными прутьями посмели угрожать безопасности планеты ради своих мелких амбиций? Они посмели объявить врагом ученика Дома Анимусфир?!

Она резко развернулась к строю Мастеров:

– Объявляю чрезвычайное положение класса «Альфа»! Протокол Лейшифта — прямая