← Назад к обзору

Меч в мире духов

Исповедь под чужим небом

Прохладная вода обожгла пересохшее горло, но этот холод принес с собой удивительное облегчение. С каждым глотком Широ чувствовал, как оседает въевшаяся в легкие невидимая пыль рухнувших сводов храма Рюдо, как отступает фантомный привкус серы и крови.

Стакан в его правой руке чуть заметно подрагивал. Пальцы были слабыми, кожа казалась чужой, но это была его собственная плоть. Настоящая. Живая.

Широ медленно опустил пустой стакан на край металлической консоли и перевел дыхание. В медицинском отсеке летающего судна стояла странная, почти давящая тишина. Лишь мерно гудели вентиляционные решетки да тихий перестук клавиш доносился из темного угла, где за терминалом сидела женщина с невероятно уставшим лицом и глубокими тенями под глазами. Она лениво потягивала какую-то мутную жидкость из пластикового стаканчика, но ее цепкий взгляд ни на миг не покидал фигуру рыжеволосого гостя.

– Спасибо, – негромко произнес Широ, кивнув синеволосому парню.

– Не за что, – Ицука Шидо ободряюще улыбнулся, хотя в глубине его карих глаз все еще плескалась неприкрытая тревога. – Ты был в ужасном состоянии, Эмия. Мы думали, ты умрешь прямо на траве перед нашим домом.

– Он не просто был в ужасном состоянии, Шидо, – вмешалась Котори, звонко цокнув языком. Леденец в ее зубах с хрустом провернулся. – С точки зрения земной биологии и медицины, этот человек должен был скончаться от болевого шока и множественных разрывов внутренних органов еще до того, как его пятки коснулись газона.

Она сделала шаг вперед, скрестив руки на груди. Офицерский китель, наброшенный на худые плечи, казался нелепо большим для девочки ее возраста, но взгляд алых глаз был настолько тяжелым, властным и лишенным детской наивности, что Широ невольно напрягся. Перед ним стоял командир. Человек, привыкший отдавать приказы и нести ответственность за чужие жизни.

– Итак, Эмия Широ, – протянула она, прищурившись. – Твои жизненные показатели пришли в относительную норму всего за сорок минут благодаря нашему регенерационному модулю, хотя Рейне утверждает, что львиную долю работы проделал какой-то неизвестный внутренний источник внутри твоей груди. Но это лишь вершина айсберга. Намного интереснее другое.

Котори взмахнула тонкой рукой. В воздухе перед ней вспыхнула голографическая панель, развернувшись веером полупрозрачных синих графиков, трехмерных анатомических проекций и волновых диаграмм.

– Во-первых, – загнула палец Котори, – появление из ниоткуда в закрытой зоне без фиксации искривления пространства со стороны разлома. Во-вторых, полное отсутствие духовной сигнатуры Духа, но при этом колоссальный выброс концептуальной энергии неизвестного происхождения. И в-третьих... – Она указала чупа-чупсом на проекцию его собственной руки. – Вот это. Что это за чертовщина, Эмия?

Широ опустил взгляд на свою левую руку.

Она больше не кровоточила. Сквозь разодранные лохмотья его черной водолазки было видно, что предплечье и плечо снова плотно, слой за слоем, укутаны полосами плотной алой ткани. Священный Саван Мартина. Реликвия Церкви, призванная сдерживать то, что человеку носить не положено.

Каким-то непостижимым образом чудо Илии, Третья Магия, не просто перенесла его душу и плоть сквозь ткань мироздания, но и восстановила этот барьер, запечатав бушующую бурю внутри. Ткань прилегала к коже идеально плотно, словно вторая кожа, испещренная микроскопическими защитными формулами, вышитыми золотой нитью.

– Это не чертовщина, – негромко ответил Широ. Голос его звучал глухо, но уверенно. – Это гробница. И одновременно печать.

– Печать? – переспросила Тока.

Девушка с длинными фиолетовыми волосами подошла ближе. В руках она бережно держала надкусанную булку с кремом, но все ее внимание было приковано к Широ. В отличие от Котори, анализировавшей цифры и графики, Тока смотрела иначе — инстинктивно, по-звериному чутко.

– От этой ткани... пахнет молитвами и чужой скорбью, – тихо сказала она, склонив голову к плечу. – Но под ней... под ней спит что-то страшное. Холодное железо. Тысячи клинков, которые хотят разорвать тебя на куски. Почему ты носишь это в себе, Широ? Разве оружие должно жить в человеке?

Шидо удивленно посмотрел на спутницу:

– Тока, ты это чувствуешь?

– Да. Очень отчетливо, – девушка нахмурилась, и в ее глазах на миг промелькнула глубинная, древняя печаль. – Когда я только появилась в этом мире, мне казалось, что кроме меча у меня ничего нет. Но у него... этот меч чужой. И он причиняет ему боль.

Широ горько усмехнулся. В словах этой странной девушки было больше понимания его сути, чем во всех трактатах Ассоциации Магов, о которых ему доводилось слышать от Тосаки.

– Ты удивительно проницательна, – произнес Широ, поднимая левую руку и глядя на плотные витки красного савана. – Вы спасли мне жизнь. Втащили на этот корабль, хотя я мог оказаться вашим врагом. Вы заслуживаете правды. Какой бы безумной она вам ни показалась.

– Уж поверь, удивить нас трудно, – фыркнула Котори, возвращая леденец за щеку. – Мы имеем дело с существами, способными одним щелчком пальцев стереть с лица земли половину города, и летаем на невидимом крейсере. Так что выкладывай, парень из ниоткуда. Мы готовы слушать сказки.

Широ помолчал, собираясь с мыслями. Воспоминания нахлынули тяжелой, темной волной: запах горящей резины и обугленных тел в пожаре десятилетней давности, холодный взгляд Кирицугу, тихий голос Сакуры по утрам, звон клинков в залитом кровью подземелье и белое платье Илии, растворяющееся в ослепительном сиянии.

– Я родился не здесь, – начал он, глядя прямо перед собой. – Не в этом городе. И, судя по тому, что я увидел за окном, даже не в этом мире. Мой дом — город Фуюки. Обычный приморский город в Японии. По крайней мере, он казался обычным для тех, кто не знал изнанки реальности.

– Изнанки? – переспросил Шидо, присаживаясь на край соседнего медицинского стола.

– Магия, – просто ответил Широ. – В моем мире существует магия. Но это не сказочные фокусы из детских книжек. Это закрытая, жестокая наука, тайна которой ревностно охраняется магами. Ради достижения истока всего сущего, Акаши, маги готовы жертвовать семьями, жизнями тысяч невинных людей, собственной человечностью. Примерно двести лет назад три великих рода магов объединили усилия, чтобы создать ритуал, способный исполнить любое желание. Они назвали его Войной за Святой Грааль.

Женщина у терминала — Рейне — на мгновение замерла. Ее пальцы застыли над сенсорной панелью. Она медленно повернула голову, смерив Широ долгим, тяжелым взглядом из-под растрепанных волос, но ничего не сказала.

– Война за Грааль... – медленно повторил Шидо, нахмурившись. – Звучит как что-то из легенд о рыцарях Круглого стола.

– Это название — всего лишь обертка, – покачал головой Широ. – Приманка. Конструкция Грааля накапливает ману из земных жил десятилетиями. А когда чаша переполняется, она избирает семерых магов. Их называют Мастерами. Каждый Мастер получает командные заклинания — абсолютную власть, запечатленную на тыльной стороне ладони в виде татуировок. И с помощью этой силы они призывают в наш мир тех, кто давно ушел.

Широ сделал паузу. В отсеке повисла звенящая тишина. Тока невольно опустила булку, забыв о еде, ее темные глаза широко распахнулись.

– Тех, кто ушел?.. – эхом отозвалась она. – Призраков?

– Нет. Не призраков, – голос Широ стал жестким, чеканным. – Героические Души. Слуги. Величайшие герои, полубоги, короли и воины человеческой истории, чьи имена были высечены в коллективной памяти человечества — на Троне Героев. Вне времени и пространства. Грааль выдергивает их эманации и облачает в физическую плоть, разделяя на семь классов: Сейбер — мечник, Лансер — копейщик, Арчер — лучник, Райдер — всадник, Кастер — заклинатель, Ассасин — убийца и Берсеркер — безумный воин.

– Погоди-погоди! – Котори даже вытащила чупа-чупс изо рта, на ее кукольном лице отразилось искреннее ошеломление. – Ты хочешь сказать, что люди... обычные смертные маги призывали реальных исторических личностей? Настоящих мифических персонажей? Александра Македонского? Короля Артура? И заставляли их сражаться друг с другом?!

– Да, – прямо посмотрел на нее Широ. – До тех пор, пока не останется только одна пара — один Мастер и один Слуга. Души погибших героев служат топливом, ключом для вскрытия дыры в ткани пространства, ведущей к Корню. Победитель получает исполнение любого материального желания. Это бойня. Без правил, без жалости. В ней нет места рыцарству, хотя многие слуги пытались сохранить свою честь до конца.

Шидо судорожно сглотнул. Он представил себе этот кошмар: улицы мирного ночного города, по которым рыщут легендарные монстры и полководцы древности, сталкиваясь в смертельных схватках ради абстрактного артефакта.

– И ты... ты тоже участвовал в этом? – тихо спросил юноша. – Ты выглядишь не старше меня. Сколько тебе лет, Эмия? Шестнадцать? Семнадцать?

– Мне семнадцать, – горько отозвался Широ. – И я был худшим Мастером из всех. Я не был настоящим магом. Мой приемный отец обучил меня лишь азам укрепления предметов, а в войну я ввязался случайно, когда один из Слуг попытался убить меня просто за то, что я увидел их дуэль во дворе школы. Я призвал Сейбер. Моего слугу... девушку с мечом света.

Широ замолчал, сжав правую ладонь в кулак так, что побелели костяшки. Воспоминания о Сейбер — о той, кого он сначала любил, затем оплакивал, и чей оскверненный темный клинок в итоге сам же вонзил в ее сердце в глубинах оскверненной каверны, — отозвались фантомной судорогой в груди.

– Что с ней случилось? – мягко, почти с материнской нежностью спросила Тока. Она подошла вплотную к кушетке и опустилась на корточки, заглядывая Широ прямо в глаза. – Она... погибла?

– Хуже, – Широ не отвел взгляда. – Грааль, за который мы сражались, был испорчен еще за шестьдесят лет до моего рождения, в Третьей Войне. Один из родов призвал сущность вне стандартных классов — Авенджера. Воплощение Всех Зол Этого Мира, Ангра-Майнью. Когда этот Слуга погиб, его скверна осквернила сам источник Грааля. Вместо сосуда для исполнения желаний он превратился в колодец первородного проклятия. Любое желание, обращенное к нему, исполнялось единственным способом — через тотальное разрушение и смерть.

Котори нахмурилась, быстро прокручивая в голове данные:

– То есть весь этот ритуал... был изначально обречен?

– Да. Десять лет назад Грааль выплеснулся наружу. Погибли тысячи людей. Огромная часть Фуюки сгорела за считанные часы в черном адском пламени, которое нельзя было потушить водой. Я был единственным выжившим на мили вокруг. Меня вытащил из-под обломков человек, ставший моим отцом. И в этой, Пятой Войне... кошмар повторился. Грааль пробудился снова. Скверна поглотила Сейбер, обратив ее в безжалостного черного рыцаря на службе у зла. Друзья гибли один за другим. Те, кого я поклялся защищать, медленно сходили с ума от проклятия.

Широ глубоко вздохнул и поднял левую руку, указывая на тугие витки ткани Святого Мартина.

– В одной из битв я потерял руку. Ее оторвало подчистую. И чтобы я не умер от потери крови, другой Слуга — Арчер — пожертвовал собой. Перед тем как его тело растворилось, он позволил пересадить свою руку мне.

– Пересадить руку Героической Души человеку?! – Котори даже подпрыгнула на месте, забыв о своей напускной солидности. – Это же бред! Духовная субстанция не может прижиться в физическом биологическом теле без отторжения на атомарном уровне! Ваши иммунные системы, клеточная структура, энергетические пути — все должно было вступить в конфликт!

– Оно и вступило, – тихо произнес Широ. – Слуга Арчер... был аномалией. Стражем Баланса. Но главное — его естество было точно таким же, как мое. Наш исток и элемент совпадали. «Меч». Поэтому пересадка удалась физически. Но духовно... Слуга превосходит человека в тысячи раз. Его духовные цепи, его жизненный опыт, его внутренний мир — Бесконечный Край Клинков — были запечатаны в этой конечности.

Широ коснулся пальцами правой руки узла на красной ткани у самого плеча.

– Этот саван — реликвия Церкви. Пока он повязан, рука спит. Я могу пользоваться ею, но она слаба, почти парализована, и мана через нее не течет. Но стоит снять ткань... – Он посмотрел на Шидо. – Сила Арчера хлынет в мое тело. Я получу доступ к его техникам, к его рефлексам, смогу проецировать оружие богов и героев, скопированное за тысячелетия. Но цена... цена чудовищна.

Шидо почувствовал, как по спине пробежал мороз.

– Какая цена, Широ?..

– Человеческий разум не способен вместить в себя Мраморный Заслон — личный внутренний мир Героя. Каждый раз, когда я развязывал саван, мир мечей прорастал сквозь меня. Клинки резали мои вены изнутри. Наконечники копий пробивали кости. Моя память вымывалась. Я забывал лица друзей, их голоса, собственные детские воспоминания. На их место приходила бесконечная пустыня под багровым небом, утыканная миллионами мечей. Если бы я использовал силу руки еще раз... я бы перестал существовать. Мое тело просто взорвалось бы тысячами лезвий, обратившись в стальной курган.

В отсеке воцарилось мертвое молчание.

Даже Котори, повидавшая за время службы во главе «Рататоска» немало страшного, молчала, широко раскрытыми глазами глядя на искалеченного подростка.

Тока медленно поднялась на ноги. По ее щеке — неожиданно для нее самой — скатилась прозрачная слеза. Она подошла вплотную к Широ и осторожно, едва дыша, протянула руку, коснувшись кончиками пальцев плотной красной ткани на его предплечье.

– Зачем?.. – прошептала она, и в ее голосе звенела неподдельная боль. – Зачем идти на такое? Зачем мучить себя, если ты знал, что это убьет тебя? Если мечи разрывали тебя изнутри... почему ты не бросил все? Почему не сбежал?!

Широ посмотрел на нее. В ее взгляде не было страха перед его чудовищной силой — только чистая, детская скорбь за другого человека.

– Потому что там была девушка, которую я любил, – просто ответил он. – И была моя названная сестра. Сакура была заражена скверной Грааля. Она медленно умирала, теряя человеческий облик, становясь марионеткой для рождения зла. Если бы я отступил... если бы я выбрал собственную жизнь, я бы предал все, во что верил. Я решил стать ее защитником. Даже если бы для этого пришлось сгореть дотла.

Шидо опустил голову. Его кулаки сжались. Он вспомнил, как сам бежал по охваченным огнем разлома улицам, как стоял перед разъяренной Токой, держащей исполинский палаш, готовый принять удар на себя, лишь бы спасти ее, лишь бы достучаться до ее израненного сердца. В этом рыжеволосом парне из чужого мира он увидел отражение самого себя — только прошедшего через неизмеримо более страшный, кровавый ад.

– А в конце?.. – тихо спросил Шидо. – Что случилось в самом конце, Эмия? Как ты оказался здесь?

Широ закрыл глаза. Перед внутренним взором снова вспыхнула бездна пещеры.

– Я дошел до конца. Я убил того, кто стоял на моем пути. Великий Грааль уже начал рождать Все Зло Этого Мира. Сакуру мне удалось спасти, отправить ее на поверхность вместе с Тосакой Рин... Но оставался зародыш Ангра-Майнью. Мое тело было разрушено. Мечи торчали из кожи. Я поднял левую руку, чтобы спроецировать меч Сейбер — Экскалибур Моргана. Это уничтожило бы Грааль. И меня вместе с ним. Я был готов. Я принял свою смерть.

Он сглотнул вставший в горле ком.

– Но пришла она. Моя сестра. Илиясвиль фон Айнцберн.

– Та девочка... о которой ты бредил? – подала голос Рейне из своего угла. Она отставила стаканчик и внимательно слушала, подперев подбородок ладонью.

– Да, – голос Широ дрогнул. – Семья Айнцберн создала сосуд Грааля. Илия была этим сосудом. С самого рождения ее растили ради одной цели — стать жертвой, открывающей врата. Но в тот миг... она надела Платье Небес. Древнее одеяние ее рода. Она подошла к обрыву и спросила меня... хочу ли я жить. Кем бы я ни стал. В какой бы форме ни воплотился.

Широ почувствовал, как горячие слезы снова обожгли веки, но на этот раз он не стал их стыдиться.

– Я сдался. Я сломался перед ней и сказал, что хочу жить. И тогда она улыбнулась. Она сказала мне: «Старших ведь всегда защищают, да? А я — старшая сестра. Значит, я должна защитить братика».

В отсеке послышался судорожный вздох. Тока прижала ладони к груди, ее плечи дрожали.

– Она шагнула в свет Грааля, – продолжал Широ, глядя на свои руки. – И применила Истинную Магию. Третью Магию — Прикосновение Небес. Материализацию души. Она уничтожила скверну, спасла мою душу от распада, вернула саван на руку и запечатала силу Арчера. Но энергия Грааля разорвала само пространство вокруг нас. Каверна рухнула. Пространство треснуло, и меня втянуло в разлом. А когда я открыл глаза... я лежал на траве перед вашим забором. Под небом города, которого не должно существовать.

Когда его голос затих, в комнате долгое время никто не решался заговорить.

Даже вентиляция, казалось, стала работать тише. Огромный летающий корабль «Фраксинус» несся сквозь облака на высоте пятнадцати тысяч метров, но здесь, в стерильной белизне медицинского отсека, время словно замерло.

Котори медленно подошла к брату, вынула чупа-чупс и уставилась в пол. Ее лицо, обычно выражавшее самоуверенность и сарказм командира, сейчас было бледным и непривычно серьезным.

– Рейне, – не оборачиваясь, позвала она. – Что говорят приборы?

Женщина-аналитик вздохнула, ее пальцы быстро пробежались по клавиатуре.

– Мониторинг мозговой активности и сердечного ритма во время рассказа показал полное отсутствие признаков лжи или конфабуляции. Он верит в каждое сказанное слово. Более того... – Рейне нажала кнопку, выводя на центральный экран сложную спектрограмму. – Анализ клеточной структуры его левой руки подтверждает его слова. Там действительно две разные ДНК. Причем ДНК в тканях левой руки обладает невероятной плотностью информации, характерной скорее для нематериальных сгустков энергии, чем для органики. Ткань савана... мы не смогли взять соскоб. Лазерный скальпель просто преломляется, словно натыкается на концептуальный барьер абсолютной защиты.

Котори подняла взгляд на Широ:

– Значит... параллельный мир. Другая временная линия с совершенно иной системой законов физики и метафизики. Ты провалился сквозь квантовую сингулярность уничтоженного источника энергии и выпал в точку выхода пространственного разлома в нашем мире. Прямо в момент, когда пространственный разлом схлопывался после появления Токи.

Широ нахмурился:

– Разлом? Появление Токи? О чем вы говорите? Я слышал вой сирены в городе. Что это за место?

Шидо сделал шаг вперед. На его лице больше не было настороженности — только глубокое, выстраданное понимание. Он протянул руку и ободряюще сжал здоровое, правое плечо Широ.

– Этот мир тоже далек от совершенства, Эмия, – мягко сказал Шидо. – Тридцать лет назад гигантский взрыв, который назвали первым Пространственным Разломом, уничтожил огромную часть Евразии. Погибли сто пятьдесят миллионов человек. С тех пор такие разломы происходят регулярно по всей планете, особенно здесь, в Японии.

– Природное бедствие? – спросил Широ.

– Нет, – Шидо покачал головой и посмотрел на фиолетоволосую девушку. – Разломы происходят тогда, когда в этот мир приходят они. Духи.

Тока виновато опустила голову, сжав полы своей куртки:

– Мы... мы не хотим ничего разрушать, Широ. Но когда я появляюсь в этом мире, пространство вокруг просто взрывается. Люди посылают против нас солдат в механических доспехах — АСТ. Они пытаются убить нас, стреляют ракетами, режут лазерами. Для них мы просто чудовища, несущие гибель.

– Но это не так! – горячо перебил Шидо. – Тока не чудовище! Никто из них не заслуживает смерти просто за то, что они существуют! Поэтому существует «Рататоск» — наша организация. Мы не убиваем Духов. Наша цель... спасти их. Найти способ запечатать их силу и дать им возможность жить нормальной человеческой жизнью.

Широ замер, ошеломленно глядя на синеволосого парня.

– Спасти их?.. – тихо повторил он. – Не уничтожить угрозу, а спасти тех, кто ее несет?

– Да, – твердо ответил Шидо. – Моя сила... по какой-то причине позволяет мне запечатывать силы Духов через физический контакт, если они откроют мне свое сердце. Мы с Токой только сегодня спаслись от отряда АСТ. Она только что получила шанс на нормальную жизнь. И тут... мы нашли тебя.

Широ медленно перевел взгляд с Шидо на Току, затем на суровую маленькую Котори и уставшую Рейне.

В его груди шевельнулось давно забытое, почти похороненное чувство.

Идеал Кирицугу. Бессмысленная, наивная, прекрасная мечта стать Защитником Справедливости — спасать всех, до кого сможешь дотянуться, не жертвуя никем. В своем мире Широ сломался под тяжестью этого идеала. Он отказался от него, чтобы спасти одну-единственную девушку, Сакуру, став ее личным рыцарем и обагрив руки кровью.

Но здесь...

Здесь стоял обычный школьник, безоружный, не умеющий проецировать мечи и не знающий боевых искусств, который делал именно это. Он выходил навстречу богоподобным разрушительным сущностям не с клинком, а с открытым сердцем. Чтобы спасти их.

– Ирония судьбы... – сорвался с губ Широ хриплый, надтреснутый смешок. Он закрыл лицо правой ладонью, чувствуя, как с плеч спадает невидимый многотонный груз. – Я предал свой идеал, чтобы спасти любимого человека, сгорел дотла, потерял сестру... и попал в мир, где этот идеал пытается воплотить в жизнь кто-то другой.

– Эмия? – Шидо обеспокоенно наклонился к нему.

Широ убрал руку от лица. В его золотисто-карих глазах больше не было пустоты пепелища. В них снова теплился огонь наковальни — спокойный, ровный, согревающий.

– Твоя сестра... Илия, – тихо сказала Тока, подходя ближе. Ее глаза блестели от слез, но на губах появилась мягкая, теплая улыбка. – Она отдала свою жизнь не для того, чтобы ты страдал и винил себя. Она хотела, чтобы ты жил. Правда ведь? Она хотела, чтобы ты увидел этот новый мир.

Слова Токи ударили в самое сердце, выбив из него последние остатки ядовитой горечи.

*«Старших ведь всегда защищают, да?.. А я — старшая сестра. А значит, должна защитить братика»*.

– Да, – выдохнул Широ. – Ты права. Она хотела, чтобы я жил.

Он решительно спустил ноги с кушетки и встал. Тело еще слегка покачивалось от слабости, но Авалон внутри ритмично пульсировал, наполняя сосуды теплом и смывая следы истощения. Левая рука, туго спеленутая алым саваном Мартина, послушно лежала вдоль тела. Сила внутри нее спала глубоким сном, надежно запертая жертвой Илии.

Широ выпрямился во весь рост и посмотрел на командира «Рататоска».

– Командир Ицука, – официально произнес он.

– Зови меня Котори, парень из легенд, – хмыкнула девочка, хотя в ее глазах мелькнуло явное уважение. – Итак. Что ты намерен делать дальше? Ты застрял в нашем мире. У тебя нет документов, нет денег, нет жилья, а в твоей левой руке спит арсенал ядерной боеголовки древней магии. Выпустить тебя на улицу Тенгу в таком виде я не могу — тебя либо сразу перехватит АСТ и разберет на органы корпорация DEM, либо ты случайно спалишь пару кварталов, если тебе приснится кошмар.

Широ посмотрел в панорамное окно на раскинувшийся под крылом «Фраксинуса» сияющий футуристический город.

Он был жив. Война закончилась. Сакура была в безопасности там, в Фуюки, под присмотром Рин. Ангра-Майнью был уничтожен. А Илия... Илия подарила ему это небо.

– Я умею чинить вещи, – спокойно сказал Широ. – Умею готовить. Могу убирать дом. И... если потребуется, я умею держать в руках оружие. Я больше не ищу битв. Я сыт ими по горло. Но если вашему брату или Токе понадобится защита... если этому миру понадобится щит — я не останусь в стороне.

Шидо просиял, на его лице расплылась широкая, абсолютно искренняя улыбка.

– Котори! – парень умоляюще посмотрел на сестру. – Ну пожалуйста! Наш дом достаточно большой, там есть свободная гостевая комната на первом этаже! К тому же, Тока все равно теперь будет жить по соседству, и нам понадобятся любые свободные руки... особенно если он умеет готовить! Ты же сама жаловалась, что я не успеваю делать бенто на всех!

Котори закатила глаза и тяжело вздохнула, прижав ладонь ко лбу.

– Боже... Еще один нахлебник. И почему вокруг тебя вечно собираются самые проблемные личности на этой планете, братец?

Она повернулась к экрану терминала и бросила через плечо:

– Рейне, подготовь пакет документов. Оформим его как дальнего родственника со стороны матери, переехавшего из закрытого исследовательского городка после стихийного бедствия. Легенда сойдет для школы Райзен.

– Слушаюсь, командир, – монотонно отозвалась аналитик, уже щелкая клавишами.

Широ моргнул:

– Школа?.. Мне снова придется ходить в школу?

Тока радостно хлопнула в ладоши, ее глаза сияли неподдельным восторгом:

– Ты пойдешь с нами в школу, Широ?! Это потрясающе! Шидо обещал показать мне этот... «класс», и там дают вкусные обеды! Ты обязательно должен попробовать хлеб с соевой пастой, это самое великое изобретение человечества!

Шидо неловко потер затылок, виновато улыбаясь гостю:

– Ну... в нашем мире даже магам и обладателям легендарных арсеналов приходится сдавать тесты по современной истории и английскому, Эмия. От этого никуда не деться.

Широ посмотрел на них — на синеволосого парня, готового взвалить на себя судьбы мира, на наивную и прекрасную девушку-Духа, искренне радующуюся булочке, на строгую маленькую девочку с чупа-чупсом, скрывающую за суровостью заботу о семье.

Впервые за долгие месяцы на лице Эмии Широ появилась настоящая, открытая улыбка. Без тени боли. Без тяжести надвигающейся катастрофы.

– Хорошо, – сказал он, протягивая правую руку для рукопожатия Шидо. – Договорились. И... зовите меня просто Широ.

Шидо крепко пожал его ладонь.

За бронированным стеклом панорамного окна крейсера «Фраксинус» яркое солнце заливало золотым светом бесконечные облака. Где-то далеко позади, в другом измерении, остался пепел Грааля, холодная сталь наковальни и белые лепестки сакуры.

Впереди была новая жизнь. Жизнь, вымоленная слезами и подаренная сестрой. И Широ поклялся себе, что проживет ее так, чтобы Илии никогда не пришлось жалеть о своем выборе.