Малышка для мафии
За чертой приказа
Хрупкое перемирие, скреплённое горьким признанием и привкусом соли на губах, продлилось меньше двадцати минут.
Они всё ещё сидели на прохладной плитке кухни. Вито не выпускал её из объятий, укрывая своим широким телом, словно живым щитом, а пальцы Ари бережно перебирали жесткие темные пряди на его затылке. В этой обманчивой, украденной у хаоса тишине казалось, что буря за окнами наконец улеглась. Титановый пейджер с единственной кнопкой лежал между ними на полу, холодный и безмолвный.
Идиллия раскололась, когда из кармана брошенной у входа куртки донёсся сухой, резкий зуммер рации.
Вито среагировал мгновенно. Мышцы его спины окаменели, пальцы, только что нежно оглаживавшие её талию, напряглись. Мужчина поднялся на ноги единым слитным движением, помогая встать и Ари. Маска уязвимости, которую он только что позволил себе надеть, испарилась без следа, словно её смыло ледяной водой. Черты породистого лица вновь застыли гранитной плитой.
Он шагнул в прихожую, выудил из кармана портативную рацию с шифрованным каналом и зажал тангенту.
– Говори.
– Босс, это Марко, – из динамика сквозь помехи прорвался хриплый, сбивающийся голос его начальника службы безопасности. – У нас чрезвычайная ситуация. Пятый склад на южном терминале. Те ублюдки Моретти, которых мы считали добитыми... Они не просто груз перехватывали, это был отвлекающий маневр. На юге начался штурм. Там ваш дядя. Они зажали старика в конторе и грозятся взорвать цистерны с горючим.
Челюсти Вито сжались с такой силой, что послышался отчетливый скрежет зубов. Серая сталь его глаз налилась ядовитым свинцом.
– Сколько их? – коротко бросил он.
– Не меньше двадцати стволов. Работают наемники, слаженно, как военные. Если резервуары рванут, половину порта разнесет к чертям, а с ним и всю нашу бухгалтерию.
– Держать периметр, – отрезал Вито, и в его голосе зазвучал тот самый могильный холод, от которого стыла кровь. – Никому не лезть внутрь. Я буду через пятнадцать минут.
Он отпустил кнопку и швырнул рацию на комод.
Ари стояла в дверном проеме кухни, вцепившись пальцами в ткань огромного серого кардигана. Её темно-карие глаза расширились от ужаса. Она слышала каждое слово.
– Вито... нет, – прошептала она, и её тонкий голос задрожал. – Ты только что вернулся. Ты не спал двое суток, у тебя всё тело в ссадинах! Пошли людей, пусть Марко разберется...
– Марко не справится с наемниками, – жестко перебил он, направляясь в спальню.
Ари бросилась за ним, путаясь в длинных рукавах кофты.
Вито действовал с пугающей, механической точностью. Он распахнул потайной сейф за картиной, доставая тяжелый кевларовый бронежилет скрытого ношения, две запасные обоймы к «Беретте» и укороченный автоматический карабин. Каждое щелканье затвора отзывалось в груди девушки тупой, физической болью.
– Вито, послушай меня! – взмолилась она, преграждая ему путь к выходу. Она уперлась маленькими ладошками в его бронежилет, запрокинув голову. – Они ждут тебя там! Это ловушка! Если они знали про склады и про твоего дядю, они знают, что ты приедешь лично!
Вито замер. Его взгляд упал на неё — крошечную, растрепанную, дрожащую от страха за него. На долю секунды в его глазах промелькнула тень сомнения, но он тут же подавил её. В криминальном мире клана Соколовых промедление равнялось позору и смерти. Если молодой босс дрогнет и бросит семью на растерзание наемникам, его империя рухнет до заката.
Он перехватил её запястья, сжав их крепко, но без боли.
– Ари. Посмотри на меня.
Она всхлипнула, глядя в его суровое лицо сквозь пелену слёз.
– Я должен там быть, – отчеканил он низким, безапелляционным тоном. – Это не обсуждается. Но ты остаешься здесь.
Он сделал шаг вперед, вынуждая её отступить назад в спальню. Его свободная рука легла ей на затылок, пальцы властно запутались в шоколадных волнах волос, заставляя смотреть только на него.
– Слушай меня очень внимательно, птичка. На этот раз я не шучу и не прошу. Я приказываю. Ты не делаешь ни шага за порог этой квартиры. Ни на балкон, ни на лестницу. Дверь блокируется снаружи кодом высшего приоритета. Внизу у парадного входа и на пожарной лестнице я оставляю четверых своих лучших бойцов с приказом стрелять на поражение во всё, что покажется подозрительным.
– Вито, пожалуйста...
– Ты поняла меня?! – рыкнул он, и от звука его голоса задрожали оконные стекла. – Если ты хоть нос высунешь, я сниму шкуру со своих парней, а тебя запру в подвале до конца твоих дней. Ты сидишь здесь. Ждешь меня. Пейджер у тебя. Если через три часа я не подам сигнал — нажимаешь кнопку.
Он наклонился и с сокрушительной, жадной силой впился в её губы поцелуем, в котором смешались вкус металла, горечь табака и немой крик отчаяния. Это было похоже на прощание, и от этой мысли у Ари подкосились колени.
Вито оторвался от неё так же резко, как прильнул. Не оглядываясь, он подхватил карабин, вышел в коридор, и через секунду раздался тяжелый, глухой щелчок блокировки бронированной двери. Следом за ним сработал электронный засов, отрезая пентхаус от внешнего мира.
Наступила мертвая, давящая тишина.
Ари осталась стоять посреди пустой спальни. Воздух вокруг казался разреженным, словно из комнаты выкачали весь кислород. Сердце колотилось где-то в горле, отдаваясь в висках оглушительным, паническим набатом.
«Они зажали старика в конторе... Работают наемники, слаженно, как военные... Это ловушка».
Слова Марко крутились в её голове ядовитым вихрем. Ари слишком хорошо помнила шрамы на спине Вито. Помнила, как вытаскивала свинцовые пули из его разорванной плоти при тусклом свете настольной лампы. Она знала то, чего не видели его солдаты: Вито Соколов был смертен. Он был человеком из плоти и крови, а не неуязвимым титаном. И сейчас он с головой шагнул в подготовленную для него бойню.
– Я не смогу... – выдохнула она в пустоту, обхватив себя руками за плечи. – Я просто сдохну здесь от ожидания.
Мысль родилась мгновенно — дикая, безумная, граничащая с самоубийством.
Ослушаться прямого приказа босса мафии. Нарушить запрет человека, чей гнев обращал людей в пепел.
Но альтернатива была страшнее: сидеть в этой стеклянной клетке и ждать, пока верные псы Соколова принесут в пентхаус его мертвое тело. Этого она не переживет. Если ему суждено погибнуть сегодня на южных терминалах, она будет рядом.
Ари бросилась к гардеробной.
Дрожащими, но удивительно точными движениями она сбросила кардиган и тонкий топ. Натянула черные плотные джинсы, темную облегающую водолазку и тяжелые ботинки на шнуровке. Сверху надела короткую черную ветровку из не шуршащей ткани. Шоколадные волосы стянула в тугой низкий узел на затылке.
Она метнулась на кухню. Схватив небольшой черный спортивный рюкзак, Ари смела туда всё содержимое аптечки: упаковки гемостатических губок, три шприц-тюбика с сильным обезболивающим, ампулы с адреналином, стерильные бинты, скальпель и хирургические зажимы. На самое дно лег титановый пейджер, а в боковой карман — тяжелая серебряная зажигалка с ястребом.
Теперь оставалось самое сложное — выбраться.
Вито запер парадную дверь и выставил людей у выходов, но этот пентхаус строился еще его параноидальным отцом, который больше всего на свете боялся покушений и пожаров.
Ари подошла к дальнему концу гардеробной, отодвинула тяжелую стойку с зимними пальто и нащупала пальцами едва заметный стык в деревянной панели. Нажав на скрытую защелку, она услышала мягкий щелчок. Панель отошла в сторону, обнажая узкий, темный проход технической вентиляционной шахты с пожарной винтовой лестницей. Эта шахта вела мимо основных этажей прямо в технический подвал и старую бойлерную, имевшую отдельный выход на задний хозяйственный двор соседнего здания.
Охранники Вито стояли у главного вестибюля и у стандартных пожарных выходов жилого комплекса. Про этот старый люк знали единицы.
Ари сделала глубокий вдох, закинула рюкзак на плечи и шагнула в пыльную темноту шахты.
Спуск по узким железным ступеням показался ей бесконечным. Пальцы скользили по холодным перилам, сердце бешено колотилось о ребра, но страх перед гневом Вито странным образом отступил, уступив место холодной, звенящей решимости.
Через десять минут она уже осторожно приоткрывала низкую металлическую дверь бойлерной. На лицо плеснул промозглый, сырой воздух. Дождь почти прекратился, но город утопал в серой, молочной пелене тумана. Переулок был пуст — охрана Вито контролировала парадный фасад в ста метрах отсюда.
Пригнувшись, Ари выскользнула на мокрую брусчатку и скользнула вдоль стены.
До южного терминала было около семи километров. На такси ехать было самоубийством: в криминальном городе таксисты нередко стучали людям Моретти или людям Соколова о подозрительных пассажирах.
Ари нырнула в соседний переулок, где стоял неприметный малолитражный хэтчбек старой марки — машина одной из горничных, которая часто оставалась здесь на парковке на выходные. Ари знала, где женщина прячет запасной ключ на магнитной коробочке под задним бампером: они как-то разговорились об этом, пока девушка помогала той с рассадой цветов на террасе.
Пальцы нащупали холодную коробочку. Ключ щелкнул в замке зажигания, и старый двигатель тихо заурчал, почти растворяясь в утреннем шуме просыпающегося мегаполиса.
Ари выехала на набережную, вливаясь в редкий утренний поток машин.
Её руки, сжимавшие руль, мелко дрожали, но взгляд был прикован к серой ленте асфальта, уходящей на юг. Туда, где над промышленной зоной уже поднимался тяжелый, грязно-черный столб густого дыма.
***
Южный терминал порта встретил её запахом гари, жженой резины и химической едкой сладостью горящего мазута.
Этот район порта считался закрытой территорией: бесконечные ряды ржавых морских контейнеров, лабиринты железнодорожных тупиков и циклопические силуэты цистерн для хранения нефтепродуктов.
Ари заглушила мотор за два квартала до въезда на базу, спрятав машину за полуразрушенным кирпичным ангаром. Дальше нужно было идти пешком.
Натянув капюшон ветровки на самые глаза, она перемахнула через провисшую сетку рабицы и прижалась к боку массивного контейнера.
Воздух вздрогнул.
Где-то в глубине промзоны затрещали короткие, злые автоматные очереди. Звук выстрелов в замкнутом пространстве между стальными контейнерами казался оглушительным, металлическим, раскалывающим черепную коробку. Следом ухнул глухой взрыв — граната или подствольник.
Ари инстинктивно вжалась в стальную рифленую стену, закрыв рот ладонью, чтобы сдержать вскрик.
Она опоздала. Бой уже шел.
Перебегая от одного укрытия к другому, стараясь не наступать на битое стекло и масляные лужи, девушка медленно продвигалась в сторону административного здания терминала. Двухэтажная бетонная постройка стояла на открытой площадке, окруженная цистернами.
Картина, открывшаяся её глазам из-за штабеля деревянных поддонов, заставила внутренности сжаться в ледяной комок.
На асфальтовой площади перед конторой стояли четыре черных бронированных внедорожника с символикой клана Соколовых — соколиным крылом на дверях. Все машины были изрешечены пулями, стекла пошли белой паутиной, из-под капота одного валил сизый пар.
Вокруг лежали тела. Трое людей Вито — в темных тактических куртках — неподвижно застыли на мокром бетоне в неестественных позах. Рядом темнела лужа крови.
А с противоположной стороны, заняв позиции за тяжелой строительной техникой и бетонными блоками, вели прицельный огонь люди в сером камуфляже без опознавательных знаков. Профессионалы. Наемники. Они не орали матом, не суетились — они методично поливали свинцом первый этаж конторы, методично отрезая защитников от путей отхода.
Внезапно со второго этажа здания раздался оглушительный грохот карабина.
Одиночные, выверенные выстрелы.
Один из наемников, пытавшийся перебежать к цистерне с подрывным зарядом, рухнул на спину, выронив детонатор. Через секунду второй наемник схватился за плечо и откатился за погрузчик.
Это был Вито.
Ари узнала этот подчерк — беспощадный, расчетливый, ледяной. Он вел огонь из выбитого окна второго этажа, удерживая рубеж почти в одиночку. Но его позиция была смертельной ловушкой. Здание пылало с обратной стороны, языки пламени уже лизали деревянные перекрытия крыши, а наемники начали обходить постройку с флангов, готовясь забросать второй этаж зажигательными гранатами.
– Босс! – донесся снизу глухой крик Марко. – Лестница горит! Нам нужно уходить через пожарный выход к ангарам, иначе мы заживо сгорим!
– Заткнись и держи дверь! – рявкнул в ответ голос Вито, перекрывая треск пламени и выстрелы. – Дядю на плечи и в подвал! Я прикрою!
Он собирался остаться до конца. Прикрыть отход своих людей ценой собственной жизни.
Ари почувствовала, как земля уходит из-под ног. Вся её осторожность, весь здравый смысл рассыпались в прах. Перед глазами стояло только одно: горящее здание, кольцо наемников и Вито, готовый сгореть заживо ради долга перед кланом.
Она огляделась безумным, лихорадочным взглядом.
В тридцати метрах от неё, у подножия железнодорожной насыпи, стоял старый маневровый тепловоз с прицепленной платформой, на которой громоздились тяжелые металлические трубы. А рядом с платформой находился распределительный щит управления пожарной системой терминала — массивный красный шкаф с надписью: «Аварийное орошение резервуаров».
Отец как-то рассказывал ей, что в портах системы пожаротушения используют пенные пушки высокого давления, чтобы сбивать пламя на цистернах. Если активировать аварийный сброс...
Ари не стала раздумывать.
Она сорвалась с места, пригнувшись к самой земле. Пули свистели в воздухе где-то выше, наемники были полностью сосредоточены на окнах второго этажа и не ожидали, что у них за спиной, в мертвой зоне, появится кто-то посторонний. Маленький рост и темная одежда сослужили ей добрую службу — она скользила между контейнерами, как тень.
Добежав до красного щита, Ари упала на колени в грязь.
Замок был заржавевшим. Девушка схватила валявшийся рядом стальной прут и со всей силы, вкладывая весь вес своего крошечного тела, налегла на него, срывая дужку замка. Металл жалобно скрипнул и поддался.
Дверца распахнулась. Внутри находился тяжелый чугунный вентиль аварийной подачи пены и тумблер включения насосов высокого давления.
Ари рванула тумблер вниз и, обдирая ладони до крови о ржавое железо, навалилась на вентиль, поворачивая его по часовой стрелке.
Где-то под землей утробно зарычал мощный дизельный насос.
Трубы над головами наемников задрожали, загудели, и в следующее мгновение из шести стационарных лафетных стволов, установленных по периметру площадки, с оглушительным шипением ударили колоссальные струи белой, химической пены и ледяной воды.
Стена плотной белой взвеси накрыла площадь перед конторой за считанные секунды.
Напор был такой силы, что двоих наемников просто сбило с ног, отбросив на асфальт. Видимость упала до нуля — площадь утонула в непроглядном, шипящем белом тумане, смывающем пламя и начисто ослепляющем стрелков.
– Какого хера?! – послышались панические крики наемников сквозь рев воды. – Откуда подача?!
На втором этаже конторы огонь отступил под ударом пены.
Вито среагировал мгновенно, как истинный хищник, привыкший использовать малейшую брешь в обороне врага. Сквозь стену пены и тумана загрохотали его выстрелы — точные, смертоносные, бьющие на звук голосов.
– Марко, уходим! Сейчас! – прогремел его приказ.
Ари, тяжело дыша, бросилась в сторону запасного выхода из конторы, где пенная завеса была чуть тоньше. Сердце готово было выпрыгнуть из груди, колени саднило от падений, но она упрямо бежала вперед, сжимая в руке лямку своего рюкзака.
Из густого белого пара выскочила высокая фигура.
Вито шел спиной вперед, непрерывно ведя огонь из карабина в сторону дезориентированных наемников. Его лицо было черным от сажи, на лбу темнела свежая ссадина, тактическая куртка на плече была порвана пулей. Рядом двое выживших бойцов волокли раненого пожилого мужчину.
– В ангар, живо! – крикнул Вито своим людям. – Я прикрою спину!
Он отступил еще на шаг назад, перезаряжая оружие на ощупь, и в этот момент наткнулся спиной на что-то маленькое и хрупкое.
Мужчина развернулся с молниеносной яростью, готовый всадить пулю в любого, кто подошел со спины. Ствол карабина уперся прямо в лоб стоящего перед ним человека.
Палец на спусковом крючке замер за долю миллиметра до срыва.
Вито застыл.
Пена оседала вокруг них тяжелыми хлопьями. Сквозь пороховой дым и химический туман на него смотрели огромные, заплаканные, темные глаза. Капюшон ветровки сполз, открывая мокрые шоколадные пряди волос, прилипшие к бледным, фарфоровым щекам.
Перед ним стояла Ари.
Его крошечная, беззащитная девочка, ростом чуть выше ста пятидесяти сантиметров, в перепачканной сажей одежде и с аптечкой за плечами. На самом краю ада.
Лицо молодого дона исказилось такой смесью дикого ужаса, неверия и сокрушительной, безумной ярости, что воздух вокруг них, казалось, воспламенился.
– Ты... – хриплый, свистящий звук вырвался из его пересохшего горла. Карабин в его руках мелко дрогнул. – Что ты здесь делаешь, твою мать?!
– Я принесла бинты, – едва слышно пискнула Ари, глядя на дуло его оружия, и её губы тронула слабая, виноватая и отчаянно дерзкая улыбка.