← Назад к обзору

Ледяной маг

Прикосновение инея и пламя нэкоматы

Стоило ему сесть, как девушка тут же придвинулась вплотную, не оставив между ними ни миллиметра свободного пространства.

Вода в офуро плеснула через край, заструившись по полированным доскам пола. Тело Куроки оказалось невероятно горячим, почти обжигающим, словно в ее жилах текла не кровь, а расплавленное золото природной энергии. Она мягко скользнула ему за спину, обняв со спины и положив подбородок на плечо Гарри. Ее пушистые черные хвосты обвились вокруг его бедер под водой, щекоча кожу шелковистым мехом.

– Расслабься, глупый волшебник, нья, – прошептала она прямо в ухо, обдав его влажным теплом своего дыхания. – Твои плечи твердые, как камень. Ты все еще ждешь удара в спину.

Гарри прикрыл глаза, шумно выдохнув пар.

– Привычка, выработанная шестнадцатью годами жизни в Англии, не выветривается за пару месяцев, Курока. Особенно когда помнишь каждый взгляд Джеймса и каждую сладкую улыбку Дамблдора.

– Забудь о них, – ее тонкие пальцы мягко легли на его лопатки, и Гарри почувствовал, как в его плоть проникают тончайшие нити целебного сендзюцу. – Их здесь нет. Здесь только я. И эта вода.

Ощущение было ошеломляющим. Магия нэкоматы текла сквозь его энергетические меридианы, бережно распутывая узлы застарелого напряжения. Там, где дементоры выморозили саму душу юноши, оставляя фантомную ноющую пустоту, теперь разливалось живительное, ласковое тепло. Курока двигала ладонями по его спине, медленно спускаясь к пояснице, и ее пальцы безошибочно находили старые шрамы — следы грубых наручников Азкабана, отметины от ударов стражи.

Гарри невольно откинул голову назад, коснувшись затылком ее мягкой груди. Из его груди вырвался тяжелый, прерывистый вздох облегчения.

– Вот так, нья... – замурлыкала девушка, и эта вибрация ее голоса отозвалась сладкой дрожью во всем теле юноши. – Твоя сила прекрасна, Гарри-кун, но ты держишь ее в ледяной клетке. Если не давать телу оттаивать, ты разобьешься изнутри, как замерзшее стекло.

Она скользнула руками вперед, обвив его торс и прижавшись всем телом. Ее пышные формы мягко вдавились в его спину, заставив кровь Гарри прилить к щекам. Он попытался сохранить невозмутимость, но в замкнутом пространстве горячей купели это было почти невозможно.

– Курока... – сдавленно произнес он, чувствуя, как ее хвосты под водой становятся все более настойчивыми.

– Что такое, Гарри-кун? – невинно протянула нэкомата, хотя в ее янтарных глазах плясали лукавые бесенята. – Разве тебе неприятно? Моя терапия совершенно бесплатна. Хотя... за такую заботу ты мог бы погладить меня за ушком, нья.

Гарри покачал головой, не сдержав слабой улыбки. Он поднял руку и осторожно коснулся бархатистого кошачьего ушка на ее макушке. Стоило его пальцам легко провести по чувствительной шерстке у самого основания, как Курока сладко всхлипнула, зажмурилась и заурчала так громко, что звук эхом отразился от влажных стен ванной.

– Нья-а-а... Да, прямо там... Ты быстро учишься, хозяин...

– Я не твой хозяин, – негромко, но очень серьезно возразил Гарри, продолжая ласкать ее ушки и чувствуя, как нэкомата буквально тает в его руках. – И никогда им не буду. Хватит с тебя хозяев, Курока. Ублюдок Набериус получил по заслугам. Ты свободна. Если ты со мной — то только потому, что сама этого хочешь.

Курока перестала урчать. Ее веки медленно приподнялись, и в золотистых глазах, обычно полных насмешливой беспечности, отразилась такая бездонная нежность и преданность, что у Гарри перехватило дыхание.

Она плавно перетекла через бортик, развернувшись к нему лицом и опустившись прямо к нему на колени. Вода вокруг них заколыхалась. Ее мокрые черные волосы облепили плечи, а капли воды медленно стекали по высокой груди, срываясь с розовых сосков прямо в воду.

– Ты удивительный человек, Гарри Поттер, – тихо, без привычного кошачьего акцента произнесла она, глядя ему прямо в душу. – Дьяволы видят во мне беглую преступницу, шлюху и убийцу своего господина. Ёкаи считают оскверненной полукровкой. А ты... ты делишься со мной кровом, кормишь из своих рук и говоришь о свободе.

– Потому что я знаю, каково это — быть чудовищем в глазах тех, кто сам прогнил до основания, – Гарри мягко провел ладонью по ее влажной щеке. – Министерство магии сделало из меня узника за преступление, которого я не совершал. Твой совет старейшин сделал из тебя изгоя за то, что ты защитила единственного родного человека. Мы с тобой сделаны из одного теста, кошка.

Курока подалась вперед и накрыла его губы своими.

Этот поцелуй не был похож на легкое утреннее баловство. Он был глубоким, жадным, полным накопившейся за долгие годы одиночества тоски и страсти. Гарри ответил, притянув ее к себе за тонкую талию. Ее маленькие ручки с острыми коготками зарылись в его пепельные волосы, прижимая его ближе, словно она боялась, что он исчезнет, растает как наваждение. Воздух в ванной комнате словно загустел: ледяная аура Гарри и пламенная сила сендзюцу Куроки вступили в невидимый танец, сплетаясь в идеальной гармонии инь и ян, не уничтожая, а дополняя друг друга.

Когда они наконец оторвались друг от друга, оба тяжело дышали. На щеках Куроки пылал яркий румянец, а зрачки расширились почти на всю радужку.

– Гарри... – выдохнула она, опаляя его губы жаром. – Мое предложение о котятах... это была не просто шутка, нья. Я правда хочу этого. С тобой.

Юноша посмотрел в ее горящие глаза, чувствуя, как сердце бьется в унисон с ее пульсом.

– Я знаю, Курока. И я не против. Но не здесь и не в спешке. Когда мы разберемся с угрозами в этом городе, когда твоя сестра узнает правду... я дам тебе все, о чем ты мечтаешь. Обещаю.

Нэкомата тихо рассмеялась — счастливо, искренне, уткнувшись носом в его мокрую ключицу.

– Ловлю на слове, мой ледяной маг, нья. А пока... помой мне спинку. Только попробуй пропустить хоть сантиметр!

***

Следующее утро встретило Академию Куо свежим весенним ветром, треплющим лепестки цветущей сакуры.

Гарри шел по мощеной дорожке школьного двора, чувствуя себя непривычно бодрым. Ночные процедуры Куроки сотворили чудо: фантомные боли в суставах, мучившие его со времен сырых казематов, полностью исчезли. Внутри него струилась кристально чистая, послушная сила, а разум был ясен как никогда.

– Эй, Грей-кун! Доброе утро! – окликнул его звонкий девичий голос.

Гарри остановился и обернулся. К нему спешила Кирью Айка, придерживая рукой сползающие очки. Рядом с ней шла миниатюрная темноволосая девушка с короткой стрижкой и двумя задорными прядями по бокам, державшаяся чуть робко.

– Доброе утро, Кирью-сан, – вежливо кивнул юноша.

– Смотрю, ты сегодня выглядишь свежее, чем вчера, – Айка с бесцеремонным любопытством оглядела его с ног до головы. – Неужели нашел хорошенькую японочку, которая показала тебе прелести местной ночной жизни?

– Я просто хорошо выспался, – с непроницаемым лицом ответил Гарри, хотя воспоминание о том, как Курока спала на его груди, свернувшись пушистым клубком, вызвало мимолетное тепло в груди. – И вам того же советую. Мешки под глазами не красят даже самых прилежных учениц.

Айка шутливо надула щеки:

– Какой язвительный иностранец! Кстати, познакомься, это моя лучшая подруга — Асия Ардженто. Она новенькая, как и ты, только перевелась пару дней назад.

Гарри перевел взгляд на спутницу Айки, и внутри него мгновенно сработали все защитные инстинкты.

Девушка в форме академии выглядела совершенно невинно: кроткий взгляд изумрудных глаз, нежные черты лица, скромная улыбка. Но Гарри, чье восприятие после пробуждения демонического льда стало пугающе острым, почувствовал это сразу.

Святость.

Чистейшая, концентрированная энергия христианской веры, вибрирующая глубоко в душе этой хрупкой блондинки. От нее пахло ладаном, молитвами и... странной, трагической печатью изгнания. В ее груди спал мощный артефакт, Священный Механизм, пульсирующий зеленым целительным светом.

«Монашка-изгой в городе, поделенном между двумя высшими демоническими кланами? – мгновенно сопоставил факты юноша. – Это не случайность. Это фитиль, поднесенный к пороховой бочке».

– Здравствуйте, Грей-сан, – робко поклонилась Асия, прижав руки к груди. – Рада с вами познакомиться. Кирью-сан много о вас рассказывала.

– Взаимно, Ардженто-сан, – ответил Гарри, склонив голову в безупречном поклоне. – Надеюсь, город Куо покажется вам достаточно гостеприимным. Хотя, как иностранка иностранцу, позволю себе дать совет: будьте осторожны по вечерам. Здесь легко наткнуться на то, во что ваша вера предпочла бы не верить.

Асия удивленно моргнула, слегка побледнев от его слов, но Айка тут же вмешалась, махнув рукой:

– Ой, брось пугать девочку своими мрачными английскими сказками, Грей! Пойдемте в класс, скоро звонок!

Они направились к главному корпусу. Проходя мимо фонтана, Гарри краем глаза заметил знакомую фигуру.

Иссей Хёдо стоял возле ограды, пуская слюни при виде проходящих мимо старшеклассниц. Однако рядом с ним крутилась незнакомая девушка в форме соседней старшей школы. Высокая, стройная, с длинными черными волосами, заплетенными в две низкие косы, и неестественно широкой, приторно-сладкой улыбкой.

Она что-то щебетала на ухо покрасневшему, словно вареный рак, Иссею, протягивая ему сложенный листок бумаги.

Гарри прищурился.

Иллюзия была тонкой, но грубой для того, кто обучался у портрета Дореи Блэк. Под личиной скромной школьницы Юумы Амано скрывалось существо с черными как смоль крыльями. От нее несло застарелой гарью, падалью и оскверненным светом.

Падший ангел. Рейнар.

«Охотница за Священными Механизмами, – понял Гарри, не замедляя шага. – Хёдо носит что-то ценное, раз ради него лично явилась пернатая тварь. И Гремори позволяет этому происходить прямо у себя под носом? Или... она ждет, пока мальчишку убьют, чтобы сделать своим рабом?»

Мысль была циничной, но Гарри слишком хорошо знал повадки «светлых лидеров». Дамблдор годами растил его брата Годрика как жертвенного ягненка, позволяя опасностям подбираться вплотную, чтобы затем явиться в сиянии славы. Похоже, дьявольская принцесса играла по тем же правилам.

На лестнице второго этажа дорогу Гарри неожиданно преградила невысокая тень.

Конеко Тоджо стояла на ступенях, держа в руках неизменную картонную коробку с молоком. Ее янтарные глаза, пугающе похожие на глаза Куроки, впились в лицо юноши с недетской проницательностью.

Гарри остановился ступенькой ниже, спокойно глядя на младшую сестру своей возлюбленной.

– Что-то не так, Тоджо-сан? – ровным тоном поинтересовался он.

Конеко подошла на шаг ближе. Ее тонкий носик едва заметно дрогнул, втягивая воздух.

– От тебя пахнет, – тихо произнесла она своим невозмутимым, глуховатым голоском.

– Чем же? Машинным маслом? Я подрабатываю в мастерской.

– Нет, – девочка нахмурилась, в ее глазах мелькнуло искреннее замешательство и тревога. – Рыбой. Сливками. И... кошачьей мятой. Слишком много кошачьей мяты.

Гарри едва сдержал вздох. Курока перед его уходом настояла на том, чтобы обрызгать его форму особым травяным настоем, «отгоняющим злых духов», а по факту — метящим его как свою собственность для любого ёкая в радиусе километра.

– У меня дома живет кошка, – не моргнув глазом, ответил Гарри. – Очень наглая, прожорливая и чересчур привязчивая черная кошка, которая обожает спать на моих вещах.

Взгляд Конеко на мгновение дрогнул. Словосочетание «черная кошка» словно ударило ее током. В глубине ее зрачков на долю секунды вспыхнула застарелая, рвущая сердце боль, но девочка тут же натянула свою привычную маску безразличия.

– Следи за ней, – холодно бросила белая нэкомата, отворачиваясь. – Кошки часто приносят несчастья. Особенно если не умеют сидеть на привязи.

Она развернулась и пошла вверх по лестнице, оставляя Гарри позади.

Юноша смотрел ей в спину, сжимая кулаки.

«Она ранена куда глубже, чем думает Курока, – мрачно подумал он. – Она возненавидела саму себя. Чтобы спасти ее, мало просто прийти и сказать правду. Нужно выбить из нее эту дурь и заставить принять свою кровь».

***

После полудня небо над Куо затянуло тяжелыми свинцовыми тучами. Назревала весенняя гроза.

Уроки закончились, но Гарри не спешил домой. Вместо этого он направился в глубь городского парка, туда, где заброшенная пешеходная зона упиралась в лесистый холм у подножия старого храма. Это место находилось на нейтральной полосе — барьеры Гремори здесь истончались, а патрули студсовета Соны Ситри заглядывали редко.

– Ты долго, нья, – раздался мягкий голос из густой кроны старого вяза.

На толстую ветку бесшумно спрыгнула Курока. Сегодня на ней было облегающее черное боди без рукавов и свободные штаны шиноби, перехваченные на щиколотках ремешками. Волосы были стянуты в высокий хвост, открывая изящную шею.

– Задержался в библиотеке, – Гарри скинул пиджак, оставшись в рубашке, и расстегнул верхние пуговицы. – К тому же твоя сестра сегодня устроила мне допрос на лестнице.

Курока мгновенно подобралась, ее ушки встали торчком:

– Что?! Что она сказала?! Она что-то заподозрила?!

– Она почувствовала твой настой, глупая кошка, – Гарри с укоризной щелкнул ее по носу, отчего нэкомата забавно сморщилась. – В следующий раз, когда решишь вылить на мою форму полфлакона духов из кошачьей мяты, вспомни, что у твоей сестры такой же звериный нюх.

– Я просто хотела, чтобы другие девки в твоем классе знали, что ты занят, нья! – фыркнула Курока, скрестив руки на груди и отвернувшись. – Особенно эта очкастая Кирью! Она вечно пялится на твои штаны!

– Кирью шутит. А вот твоя сестра страдает, – Гарри посерьезнел. – Она держится особняком, Курока. В ней нет жизни. Она похожа на меня, когда меня заперли в казематах Слизерина после того, как Годрика объявили героем. Живой труп, ожидающий конца.

Ушки девушки печально опустились. Она подошла ближе и уткнулась лбом в его плечо.

– Я знаю, Гарри... Но если я появлюсь перед ней сейчас, Риас Гремори тут же вызовет подкрепление из столицы Подземного Мира. Прибудут каратели. Сазекс Люцифер лично разорвет меня на куски, лишь бы защитить репутацию своей младшей сестренки. Мы должны быть готовы.

– Именно поэтому мы здесь, – Гарри отстранился и сделал пять шагов назад, занимая устойчивую стойку. – Начнем тренировку. Хватит теории. Мне нужен реальный бой.

Курока хищно осклабилась, мгновенно сбросив меланхолию. Ее аура вспыхнула лазурным пламенем сендзюцу, заставив опавшие листья закружиться в вихре.

– Не плачь потом, если оцарапаю твое красивое личико, нья! Защищайся!

Она сорвалась с места с невероятной скоростью.

Обычный человек не успел бы даже моргнуть. Демоническая нэкомата двигалась подобно молнии: размытый черный силуэт, вспышка лазурного огня на кончиках когтей, нацеленных прямо в грудь юноши.

Гарри не стал уклоняться.

Он резко выдохнул сквозь зубы. Воздух вокруг него мгновенно закристаллизовался.

– *Стена абсолюта*.

С глухим скрежетом прямо из земли вырвалась трехметровая плита темного, маслянисто-синего льда. Когти Куроки врезались в монолит, высекая сноп лазурных искр. Мощнейший удар, способный пробить стальную броню танка, оставил на поверхности ледяного щита лишь неглубокие белые царапины, которые тут же затянулись сами собой.

– Что за...?! – опешила нэкомата, отскакивая назад сальто в воздухе. – Твой лед стал плотнее!

– Я больше не использую человеческую магию, – послышался спокойный голос из-за стены.

Ледяная плита мгновенно распалась на сотни тончайших, острых как бритва игл. Гарри взмахнул рукой, и этот смертоносный шквал устремился на девушку.

Курока закружилась в немыслимом пируэте, создавая перед собой полусферу из сгущенной духовной энергии. Ледяные иглы барабанили по барьеру, разносясь в пыль, но каждая из них несла в себе такой дикий холод, что защитный купол нэкоматы начал трескаться и покрываться инеем.

– Сендзюцу: Лазурный взрыв! – выкрикнула Курока, посылая вперед два сгустка концентрированного пламени.

Огонь и лед столкнулись посередине поляны. Взрывная волна сотрясла вековые деревья, засыпав все вокруг белым паром и ледяной крошкой.

Не теряя ни секунды, Гарри ринулся сквозь завесу тумана. В его правой руке за доли секунды сконденсировался тяжелый полуторный клинок из черного потустороннего льда, гарда которого напоминала расправленные крылья летучей мыши.

Курока встретила его выпад когтями, усиленными магией демонов.

Звон стали и зачарованного льда разорвал лесную тишину. Они двигались с пугающей грацией: выпад, блок, разворот, подсечка. Гарри дрался так, как его учил на портрете Чарлус Поттер — жестко, экономно, без единого лишнего движения, сочетая фехтование старой школы с внезапными ледяными шипами, вырастающими прямо из-под ног противника. Курока же порхала вокруг него дикой кошкой, используя акробатику и обманные маневры.

Она попыталась обойти его со спины, метя ногой в висок, но Гарри словно предвидел это. Он перехватил клинок обратным хватом, блокируя удар голенью, и в то же мгновение его левая рука сжалась на ее горле — мягко, не причиняя боли, но совершенно неотвратимо.

В ту же секунду черный ледяной клинок замер в миллиметре от ее пышной груди.

Оба застыли, тяжело дыша. Пар клубился от их разгоряченных тел.

– Шах и мат, кошка, – тихо произнес Гарри с кривой усмешкой.

Курока моргнула раз, другой, а затем ее губы расплылись в широкой, восхищенной улыбке. Ее хвосты обвились вокруг его предплечья, а сама она расслабилась, повиснув на его руке.

– Невероятно, нья... – промурлыкала она, тяжело дыша. – Ты тренируешься со льдом меньше трех месяцев, а уже держишь темп дьявола среднего класса. Откуда в тебе эта сила, Гарри? Обычные волшебники в Англии едва способны поджечь куст без своей дурацкой деревянной палочки!

Гарри развеял меч, позволив ему осыпаться снегом, и опустил руку с ее шеи.

– В Азкабане... когда дементоры высасывали из меня радость, тепло, воспоминания о матери и отце, внутри меня что-то щелкнуло. Я понял, что тепло — это иллюзия. Тепло делает тебя уязвимым. Любовь, которую я так вымаливал у Джеймса и Лили, была лишь слабостью, сделавшей меня их рабом. Когда я принял холод... холод стал моим оружием.

Курока с нежностью провела ладонью по его груди, прямо над сердцем:

– Твой лед не злой, Гарри-кун. Он просто защищает тебя. Но... его природа действительно странная. Я расспрашивала духов предков через сендзюцу. Такая ледяная концепция, способная замораживать саму магию и душу, встречалась лишь у одного древнего демонического клана, вымершего еще во времена Великой Войны трех фракций. Клан Гласеа-Лаболас владел схожей силой, но их мороз был белым. Твой же... черный. Словно первородная тьма Бездны.

– Кем бы ни были мои предки по этой линии, сейчас это не имеет значения, – отрезал юноша, подбирая пиджак. – Главное — этой силы хватит, чтобы свернуть шею любому, кто попытается надеть на нас ошейник.

Вдруг Курока резко замерла. Ее ушки дернулись в сторону города, а шерсть на хвостах встала дыбом.

– Гарри... Ты чувствуешь?

Юноша замер, обращаясь в слух.

С запада, со стороны городского парка аттракционов, донеслась отчетливая, пульсирующая волна скверны. Воздух задрожал от всплеска враждебной световой магии, за которой последовал отчаянный, полный боли и ужаса человеческий крик.

– Хёдо, – мгновенно понял Гарри, сверив направление. – Падшая начала действовать.

– Мы не должны вмешиваться, нья! – Курока вцепилась в его рукав. – Это территория Гремори! Красноволосая наверняка уже там! Если мы раскроемся...

– Я не собираюсь спасать извращенца, – холодно ответил Гарри. – Но я хочу видеть, как играет принцесса Подземного Мира. Мы пойдем под твоим скрывающим сендзюцу. Никакого вмешательства. Только разведка.

Курока колебалась лишь секунду, но, увидев непреклонный взгляд парня, согласно кивнула:

– Хорошо. Держись за меня, нья.

Она прижалась к его спине, окутывая их обоих полупрозрачной золотисто-зеленой пленкой природной энергии, сливающей их ауры с шелестом листьев и дыханием ветра. В ту же секунду они сорвались с места, мчась по кронам деревьев быстрее ночных птиц.

***

Парк аттракционов у фонтана был погружен в искусственную тьму барьера.

Гарри и Курока замерли на ветке гигантского платана, скрытые густой листвой в пятидесяти метрах от центральной площади. Отсюда открывался идеальный обзор.

Зрелище внизу было отвратительным.

Иссей Хёдо лежал на залитой кровью брусчатке, судорожно хватая ртом воздух. Его живот был вспорот страшным ударом, сквозь разорванную ткань формы виднелись багровые внутренности. Рядом валялся смятый входной билет на аттракционы.

Над умирающим парнем парила Юума Амано — точнее, падший ангел Рейнар.

Ее школьная форма исчезла, сменившись вызывающим одеянием из черной лакированной кожи, едва прикрывающим пышную грудь и бедра. За ее спиной лениво колыхались два смоляных крыла, роняющих наземь черные перья. В ее правой руке мерцало смертоносное копье из фиолетового концентрированного света.

– Какая жалость, Иссей-кун, – сладко пропела падшая, глядя на корчащегося в агонии подростка с садистским наслаждением. – А ведь наше свидание могло быть таким романтичным. Но ты должен умереть. Вини в этом свою собственную судьбу и того дракона, что спит в твоей душе!

Она занесла копье для последнего, добивающего удара в сердце.

– Мерзкая пернатая сука, – прошипела Курока на ухо Гарри, ее когти непроизвольно впились в кору дерева. – Падшие совсем берега попутали. Убивать носителя Священного Механизма прямо посреди жилого квартала...

– Смотри внимательнее, – шепнул в ответ Гарри, не сводя глаз с площади. – Она не добьет его. Время вышло.

В тот миг, когда световое копье сорвалось с пальцев Рейнар, брусчатка под телом Иссея вспыхнула гигантским алым магическим кругом с гербом Дома Гремори.

Световой снаряд бессильно разбился о багровый барьер.

Рейнар испуганно взвизгнула, взмывая в ночное небо:

– Проклятье! Дьяволы Куо!

Не желая вступать в бой с хозяйкой территории, падшая взмахнула крыльями и с шелестом растворилась в грозовых облаках.

Красный свет на земле усилился. Из клубящегося багрового пламени неторопливо шагнула высокая девушка.

Риас Гремори.

Ее роскошные алые волосы цвета свежей крови струились до самых колен, колыхаясь в такт шагам. Фигура, совершенная даже по меркам демонов, подчеркивалась облегающей формой Академии. Рядом с ней, словно верный страж, появилась Акено Химеджима — вице-президент клуба, чья маслянистая улыбка скрывала садистскую натуру полупадшей.

Риас подошла к задыхающемуся Иссею. На ее прекрасном аристократическом лице не было ни капли ужаса или сострадания. Лишь холодный, торжествующий расчет.

– Бедный мальчик, – протянула она бархатным, глубоким голосом, опускаясь на одно колено рядом с умирающим. – Тебя предали и растоптали. Но не бойся. Я дарую тебе новую жизнь. Жизнь ради меня.

Она достала из кармана сияющую рубиновым светом шахматную фигуру.

Пешка.

– Ты станешь моим слугой, Иссей Хёдо. Возродись как дьявол Дома Гремори!

С этими словами она вдавила окровавленную фигуру прямо в зияющую рану на груди юноши. Алый свет затопил площадь. Тело парня выгнулось дугой, вены на его шее вздулись, когда демоническая магия начала насильственно перестраивать его человеческую плоть, связывая его душу вечным контрактом рабства.

На дереве Курока тяжело вздохнула, крепче сжав плечо Гарри:

– Вот так это и работает, нья. Красивая принцесса приходит на помощь, когда ты на пороге смерти, и делает тебя своим должником навечно. Набериус поступил со мной точно так же. «Я спас тебя и твою сестру от голодной смерти, теперь вы принадлежите мне». Тошнотворно.

– Абсолютно согласен, – Гарри неотрывно смотрел на Риас, поднимающую на руки потерявшего сознание новообращенного дьявола. – Дамблдор делал то же самое. Спасал людей из созданных им же ловушек, чтобы они до конца дней целовали подол его мантии. Мерзкая порода.

Риас внезапно замерла.

Она медленно подняла голову, устремив пронзительный взгляд лазурных глаз точно в сторону платана, где укрывались беглецы.

Акено тут же подобралась, ее ладони окутались желтыми молниями:

– Президент? Что-то не так?

– Ветер... – пробормотала красноволосая дьяволица, прищурившись. – Он пахнет зимой. Неожиданно холодно для середины весны.

– Возможно, остаточный след магии падших? – предположила Акено.

Риас еще несколько секунд буравила взглядом темную листву дерева, но сендзюцу Куроки держало маскировку безупречно: для демониц на ветке не было ничего, кроме пустых теней.

– Возможно, – наконец ответила Гремори, отворачиваясь. – Уходим, Акено. Нужно доставить его в клуб и стабилизировать ядро. Наш новый слуга требует особого ухода.

Алый телепортационный круг поглотил демонов, оставляя площадь пустой и безмолвной. Лишь кровавое пятно на камнях напоминало о произошедшем.

Когда пространственная брешь окончательно затянулась, Гарри шумно выдохнул, позволяя холоду отступить.

– Уходим, Курока. Завтра этот город начнет сходить с ума.

– Ты прав, нья, – нэкомата легко соскользнула с ветки, приземлившись рядом с ним на мягкие лапы. – Падшие не оставят попыток убить Хёдо, а Гремори начнет зачистку. Нам нужно быть вдвойне осторожными.

Они бесшумно растворились в ночных улицах Куо, направляясь к своему дому.

***

Дома их ждала спасительная тишина.

Гарри принял быстрый душ, смывая с себя запах чужой крови и магии падших. Когда он вошел в спальню, переодевшись в простые хлопковые штаны, Курока уже ждала его на широком футоне. Она свернулась калачиком поверх теплого одеяла, одетая лишь в короткую ночную сорочку, и задумчиво смотрела в окно на капли дождя, барабанящие по стеклу.

Услышав его шаги, девушка приподнялась, протягивая к нему руки.

Гарри лег рядом, и она тут же прижалась к его груди, положив голову ему на плечо. Ее ушки мелко подрагивали, а хвосты привычно оплели его ноги, делясь живым, успокаивающим теплом.

– Гарри... – тихо позвала она в темноте.

– Да?

– Спасибо тебе.

– За что? – юноша мягко провел ладонью по ее шелковистым черным волосам.

– За то, что ты не такой, как они. Не такой, как мой прежний хозяин. Не такой, как эти высокомерные аристократки Гремори и Ситри. Ты мог бы использовать меня. Мог заставить служить своей силе. Но ты... ты просто готовишь мне рыбу и гладишь по ночам.

Гарри горько усмехнулся, глядя в тем