← Назад к обзору

Король волшебеых существ и ёкаев

Король на пороге

Возвращение в тронный зал Асоры было резким, как удар. Исчез влажный, прохладный воздух Шотландии, пропитанный страхом и озоном чужой магии. Вернулся родной, теплый климат парящего королевства, напоенный ароматами цветущих садов и гудением магии Мирового Древа.

Но идиллии не было.

Зал был полон движения и сдержанной паники. Слуги-лесные духи метались, собирая упавшие свитки, несколько молодых орков-гвардейцев помогали подняться пожилому гному-ювелиру, который, судя по всему, упал во время тряски. Сквозь высокие стрельчатые окна было видно, что во всем городе царит суматоха.

– Хозяин! – к ним подбежала Эма, орчиха-генерал, облаченная в свой неизменный комплект стальных лат поверх практичной туники. Ее лицо, обычно суровое и невозмутимое, выражало серьезную озабоченность. – Что произошло? Все королевство содрогнулось. Мы зафиксировали насильственное пространственное перемещение колоссального масштаба! Наши пограничные руны оплавились!

– Успокойся, Эма, – голос Гарри прозвучал твердо и уверенно, мгновенно внося порядок в царящий хаос. Все, кто его слышал, замерли и обратили на него взгляды, полные надежды и преданности. – Мы в безопасности. Произошло то, чего мы не ждали. Нас призвали.

Он прошел к огромному обзорному окну, занимавшему почти всю стену напротив трона. Томоэ и Мио следовали за ним, как тени. Внизу, за пределами сияющего барьера Асоры, расстилался чужой, темный пейзаж. Огромный замок с множеством башен, темное озеро, остатки леса и крошечные фигурки людей, с ужасом взиравших на них снизу.

– Призвали? – недоверчиво переспросила Эма. – Кто посмел?!

– Невежественные дикари, балующиеся с силами, которых не понимают, – холодно бросила Томоэ, ее взгляд был прикован к Хогвартсу. – Их артефакт нацелился на Хозяина, но из-за его связи с этой землей, он потянул за собой все. Варварская работа. Никакой точности, никакой элегантности.

– Они выглядят аппетитно? – с надеждой спросила Мио, всматриваясь в толпу внизу. – Я чувствую много магии. Она должна быть вкусной…

– Мио, пока никого не есть, – устало сказал Гарри, не отрывая взгляда от замка своего детства. Замка, который должен был стать его домом, но так и не стал. – Эма, объяви общую мобилизацию. Никакой паники. Пусть все гражданские остаются в своих домах. Удвой патрули на стенах и в городе. Рембрандта ко мне. Мне нужен полный отчет о состоянии Асоры через час. Потери, разрушения, состояние Мирового Древа.

– Будет исполнено, Хозяин! – без промедления ответила орчиха и, отдав четкий салют кулаком по нагруднику, развернулась и зычным, командным голосом начала отдавать приказы. Суматоха в зале мгновенно сменилась организованной деятельностью.

Гарри повернулся к своим спутницам.

– Томоэ, ты – главная по обороне. Создай постоянный разведывательный барьер. Я хочу знать о каждом, кто попытается приблизиться к нам. Сканируй их магию, намерения. Любая враждебность – доклад немедленно.

– Как прикажете, – Томоэ слегка поклонилась, в ее аметистовых глазах плясали предвкушающие огоньки. – Будет забавно понаблюдать за их попытками прощупать нашу защиту.

– Мио, – Гарри посмотрел на темноволосую красавицу, – ты – наш последний рубеж. Никто не должен прорваться в замок. Никто. Если Томоэ доложит о прямой угрозе, я разрешаю тебе… поиграть. Но только в пределах барьера и только с моего прямого разрешения.

Лицо Мио озарила хищная, счастливая улыбка.

– Я защищу вас, Хозяин. Ни одна мышь не проскользнет.

– Хорошо. А теперь… – Гарри тяжело вздохнул и провел рукой по волосам. Маска короля на мгновение спала, и на его лице отразилась бесконечная усталость. – Мне нужно подумать.

Он вернулся в мир, из которого сбежал. В мир, который его предал. И этот мир силой затащил его обратно, чтобы он участвовал в каком-то дурацком школьном состязании. Ирония была настолько горькой, что на языке чувствовался вкус желчи.

***

В кабинете директора Хогвартса было душно от напряжения. За столом сидели Альбус Дамблдор, чье лицо впервые за много лет выглядело по-настоящему старым и растерянным, бледные и раздавленные Джеймс и Лили Поттер, мрачный, как грозовая туча, Северус Снегг и строгая, поджавшая губы Минерва МакГонагалл. Годрик Поттер, униженный и злой, мерил шагами комнату, то и дело сжимая кулаки.

– Что это было, Альбус?! – наконец взорвался Джеймс, ударив кулаком по столу. – Что это за… за явление?! И этот… самозванец! Он посмел поднять руку на моего сына! Он оскорбил Лили!

– Успокойся, Джеймс, – голос Дамблдора был тихим, но в нем слышались стальные нотки. – Криками мы ничего не решим.

– Самозванец? – ядовито протянул Снегг, не отрывая взгляда от своего фамильного перстня. – Не будь идиотом, Поттер. Ты видел его глаза. Это глаза твоей жены. Это твой сын. Тот самый, которого вы списали со счетов.

Лили всхлипнула и закрыла лицо руками.

– Но как… как он мог стать… таким? Эта сила… эта жестокость…

– Десять лет унижений и побоев в чулане под лестницей способны творить с душой ребенка ужасные вещи, Лили, – холодно отчеканил Снегг. – Особенно когда он знает, что у него есть родители, которым на него плевать. Вы хотели героя – вы его получили. А второго, бракованного, выбросили. Вот только, похоже, «брак» оказался куда качественнее основной модели.

– Северус, достаточно! – резко сказала МакГонагалл. – Сейчас не время для сведения счетов. У нас на пороге возникло целое государство, обладающее невиданной магической мощью. Его правитель – Гарри Поттер, который по какой-то причине был выбран Кубком Огня. Мы должны понять, с чем имеем дело.

– Он не самозванец, – подтвердил Дамблдор, потирая переносицу. – Кубок не мог ошибиться. Это действительно Гарри. И он… изменился. Та сила, которую я почувствовал… она древняя, могущественная. И те две женщины рядом с ним… они не люди. Не совсем. Аура, исходящая от той, что в черном, была сравнима с мощью самого Волан-де-Морта, если не превосходила ее.

В кабинете повисла тишина. Сравнение с Темным Лордом подействовало отрезвляюще.

– Так что же нам делать? – спросил Джеймс, его спесь поутихла. – Он сказал, что будет участвовать.

– Он сказал, что будет участвовать на своих условиях, – поправил Дамблдор. – Он объявил свою территорию суверенной. Это меняет все. Мы не можем просто пойти и поговорить с ним. Это будет равносильно визиту главы государства.

– Я должен с ним поговорить, – тихо сказала Лили, поднимая заплаканные глаза. – Я его мать. Он должен меня выслушать.

– Он ясно дал понять, что не считает тебя своей матерью, – безжалостно напомнил Снегг. – Любая твоя попытка воззвать к родственным чувствам будет встречена презрением и, скорее всего, очередной демонстрацией силы. Вы упустили свой шанс лет четырнадцать назад.

– Я должен пойти, – решил Дамблдор, поднимаясь. Его глаза снова обрели часть своего обычного блеска. Он вновь становился Великим Манипулятором. – Я – директор школы и главный судья турнира. Он не сможет мне отказать в аудиенции. Мне нужно понять его намерения. Узнать, не представляет ли он угрозы для нас. Для всего магического мира.

– Я пойду с тобой! – вскочил Годрик. – Я должен…

– Ты останешься здесь, – отрезал Дамблдор, глядя на него поверх очков-половинок. – Ты уже продемонстрировал свою… несдержанность. Повторения нам не нужно. Я пойду один.

Он направился к двери, его синяя мантия величественно развевалась за спиной.

– Альбус, будь осторожен, – с тревогой сказала МакГонагалл.

Дамблдор обернулся в дверях, и на его лице появилась слабая тень его обычной самоуверенной улыбки.

– Не волнуйся, Минерва. В конце концов, он все еще мальчик. Просто очень рассерженный мальчик. Я уверен, мы сможем найти общий язык.

Но когда дверь за ним закрылась, никто в комнате не почувствовал облегчения. Слова Снегга эхом отдавались в их головах. Они выбросили ребенка, а вернулся король. И короли не разговаривают с теми, кого считают ниже себя.

***

В тронном зале Асоры, на широком столе из полированного эбенового дерева, лежала голографическая карта королевства, созданная магией Томоэ. Рядом с Гарри стояли его ближайшие соратники. Томоэ указывала на мерцающие точки на карте.

– Разрушения минимальны, Хозяин. В основном косметические. Несколько трещин в стенах жилых домов, в порту опрокинулось два воздушных дока. Дварфы уже занимаются ремонтом. Мировое Древо в полном порядке, оно лишь слегка встряхнуло ветвями. Похоже, его связь с вами настолько сильна, что оно переместилось вместе с нами без какого-либо вреда.

– А население? – спросил Гарри.

– Есть несколько случаев легких ушибов и сильного испуга, – доложил Рембрандт, мудрый ящер в мантии ученого. Его длинный хвост мерно покачивался из стороны в сторону. – Но в целом, все восприняли это… с удивительным спокойствием. Думаю, после всего, что мы пережили при становлении Асоры, простое перемещение в другой мир уже не кажется им чем-то из ряда вон выходящим. Они верят в вас, мой господин.

Гарри кивнул. Эта вера была его самым ценным сокровищем и самой тяжелой ношей.

– Что касается местных, – продолжила Томоэ, увеличивая изображение Хогвартса. – Они в панике. Их магический фон – это хаотичная мешанина из страха, любопытства и враждебности. Я установила несколько иллюзорных барьеров на дальних подступах. Уже было три попытки пересечь их. Какие-то люди в мантиях. Они наткнулись на простейшую иллюзию петляющего времени и уже полчаса ходят по кругу в трехстах метрах от нашей границы, думая, что идут вперед.

– Дилетанты, – фыркнула Мио, которая до этого молча полировала свои ногти.

– Томоэ, – Гарри посмотрел на драконицу, – что ты можешь сказать о магии этого Кубка? О контракте?

– Это древняя и мощная магия, основанная на концепции «намерения» и «согласия», – ответила Томоэ, ее лицо стало серьезным. – Когда ваше имя было брошено в Кубок, кто-то намеревался сделать вас участником. Кубок, как бесстрастный артефакт, воспринял это как ваше молчаливое согласие. Он создал нерушимую магическую связь. Разорвать ее силой – значит нанести колоссальный урон самой ткани магии в этом регионе. Возможны неконтролируемые выбросы, магические болезни, появление разломов. Это как выдернуть несущую сваю из здания.

– То есть, я застрял здесь до конца этого турнира?

– Да, Хозяин. И не только вы. Поскольку вы – якорь и сердце Асоры, мы все привязаны к вам. Пока контракт в силе, мы не можем вернуться в наш мир. Но, – она хитро улыбнулась, – в контракте есть лазейки. Он обязывает вас участвовать в испытаниях. Он не говорит, как именно вы должны их проходить. Он не запрещает вам использовать все доступные ресурсы. А ваши ресурсы, Хозяин, – она обвела рукой зал, – несколько превосходят ресурсы обычного школьника.

Гарри усмехнулся. В этом была вся Томоэ. Найти преимущество даже в самой проигрышной ситуации.

В этот момент на голографической карте вспыхнула одна из точек на границе.

– О, а вот и гости, – протянула Томоэ. – Один человек. Очень мощный магический фон, но он пытается его скрыть. Приближается к главному входу. Судя по ауре… это тот самый старик с длинной бородой.

– Дамблдор, – выплюнул Гарри это имя, как ругательство. – Он не теряет времени.

– Прикажете прогнать его, Хозяин? – спросила Мио, ее глаза загорелись красным.

– Нет. Пусть подойдет. Я хочу посмотреть, что он будет делать. Эма, пошли к воротам двух своих лучших гвардейцев. Пусть остановят его. Вежливо, но твердо. Без моего разрешения никто не пересекает границу.

– Слушаюсь!

***

Альбус Дамблдор шел по выжженной земле, которая еще час назад была опушкой Запретного леса. Он чувствовал себя неуютно. Воздух здесь был другим. Плотным, насыщенным силой, которая не подчинялась известным ему законам. Он смотрел на парящий город, на его невероятную архитектуру, и понимал, что столкнулся с чем-то, что выходит далеко за рамки его понимания и контроля.

Он подошел к тому месту, где земля обрывалась, и начиналось сияющее марево, граница Асоры. Прямо перед ним, словно из воздуха, материализовались двое. Это были орки. Огромные, зеленокожие, облаченные в блестящие черные латы с серебряной гравировкой. В их руках были массивные алебарды, лезвия которых тускло светились силой. Несмотря на их грозный вид, в их позах не было агрессии. Лишь непробиваемое спокойствие и уверенность.

Один из орков сделал шаг вперед и ударил древком алебарды о землю. Звук был глухим и весомым.

– Стой, чужак, – его голос был низким и рокочущим, как камнепад. – Дальше прохода нет без разрешения Владыки Асоры.

Дамблдор остановился, напуская на лицо свою самую добродушную и обезоруживающую улыбку.

– Добрый день. Меня зовут Альбус Дамблдор. Я директор школы Хогвартс и хотел бы поговорить с вашим… владыкой. С Гарри Поттером.

– У Владыки нет для тебя времени, – ответил второй орк, даже не повернув головы. – Уходи.

Дамблдор моргнул. Его обаяние, которое действовало на министров, лордов и даже темных тварей, разбилось о стену невозмутимости простых стражников.

– Послушайте, это очень важно, – он попытался зайти с другой стороны. – Речь идет о Турнире Трех Волшебников, в котором ему предстоит участвовать.

– Все вопросы, касающиеся внешних сношений, решаются через канцелярию госпожи Томоэ, – монотонно произнес первый орк, явно цитируя устав. – Направьте официальный запрос. Он будет рассмотрен в течение трех рабочих дней.

Дамблдор едва не рассмеялся от абсурдности ситуации. Канцелярия? Запрос? Он, Альбус Дамблдор, должен писать запрос, чтобы поговорить с четырнадцатилетним мальчишкой?

Он решил прибегнуть к последнему средству. Легчайшее, почти незаметное ментальное воздействие. Не грубый взлом, а лишь легкий толчок, внушающий доверие и желание помочь.

Как только он послал ментальный импульс, произошло две вещи. Во-первых, алебарды в руках орков вспыхнули ярким светом, и Дамблдор почувствовал, как его магия отразилась и ударила по его собственным ментальным щитам, вызвав острую головную боль. Во-вторых, глаза орков, до этого спокойные, сузились, и их лица исказила гримаса ярости.

– Ты пытался воздействовать на наш разум! – прорычал первый. – Акт враждебности!

– Нарушение протокола номер три! – добавил второй, поднимая алебарду. – Разрешено применение силы для нейтрализации угрозы!

Дамблдор похолодел. Он понял, что совершил ужасную ошибку. Он поднял руки в примирительном жесте.

– Стойте! Это было недоразумение!

– Довольно.

Голос раздался сверху. Дамблдор поднял голову и увидел Гарри, который стоял на краю парящей земли и смотрел на него сверху вниз. Рядом с ним стояли его спутницы.

– Он со мной, – бросил Гарри оркам. Те мгновенно опустили оружие и отступили в стороны, вновь превратившись в бесстрастные статуи.

– Пропустите его, – приказал Гарри.

Часть сияющего барьера перед Дамблдором растворилась, открывая проход. Старый волшебник сглотнул и, стараясь сохранять достоинство, шагнул на территорию Асоры.

Он ожидал, что его поведут в тронный зал, в пышные покои. Но Гарри просто жестом указал на небольшой сад камней, разбитый прямо у края обрыва. Несколько валунов, покрытых мхом, белый гравий, расчерченный узорами, и одинокая, кривоватая сакура.

– Сюда, – коротко бросил Гарри и сел на один из валунов. Томоэ и Мио встали за его спиной, сложив руки на груди.

Дамблдор подошел и остался стоять, чувствуя себя крайне неуютно. Он был привык, что переговоры ведутся в его кабинете, где он хозяин положения. Здесь же он был просителем.

– Гарри, мой мальчик…

– Я просил тебя так меня не называть, – перебил Гарри, не поднимая головы. Он чертил пальцем узоры на песке. – У тебя пять минут. Говори, зачем пришел.

Дамблдор вздохнул, понимая, что его обычные методы не сработают.

– Я пришел, чтобы понять. Понять, что с тобой случилось. Где ты был все эти годы. И что представляет из себя… это место.

– То, что со мной случилось, называется «выживание», – холодно ответил Гарри. – То, где я был, тебя не касается. А это место – мой дом. Мое королевство. Единственное место во всех мирах, где меня не предали. Еще вопросы?

– Гарри, мы не хотели тебя предавать, – Дамблдор решил пойти ва-банк, затронув больную тему. – Мы думали, что у Дурслей тебе будет безопаснее. Магия крови твоей матери…

– Магия крови моей матери, – Гарри резко поднял голову, и его зеленые глаза впились в Дамблдора, как осколки стекла. – Защищала меня от Волан-де-Морта. Она не защищала меня от кулаков моего дяди. Она не защищала от голода в чулане. Она не защищала от унижений. Это была удобная отговорка для всех вас, чтобы избавиться от ненужной проблемы и сосредоточиться на «герое». Не так ли?

Дамблдор не нашел, что ответить.

– Ты оставил меня там, как оставляют щенка на обочине, Дамблдор. Ты ни разу не проверил, как я живу. Тебе было все равно. Тебе нужен был символ, оружие, которое ты мог бы направить на Волан-де-Морта, когда придет время. И ты сделал ставку не на того брата.

– Это не так…

– Это именно так, – отрезал Гарри. Он встал и подошел к директору вплотную. Он был почти одного роста с ним. – Ты видишь во всех людях лишь фигуры на своей шахматной доске, старик. Ты двигаешь ими «ради общего блага». Но я больше не твоя пешка. Я – игрок за соседней доской. И у меня свои фигуры.

– Твоя сила… она темная, Гарри. Я чувствую в тебе тьму.

– Ты чувствуешь силу, которую не понимаешь, и поэтому называешь ее «темной», – усмехнулся Гарри. – Мои предки были куда могущественнее и тебя, и Волан-де-Морта. Я просто принял свое наследие. То, что вы называете «темной» или «светлой» магией – лишь ярлыки для ограниченных умов. Есть просто сила. Важно лишь то, как ты ее используешь. Я использую ее, чтобы защищать свой народ. А ты? Чтобы манипулировать ребенком и готовить его на заклание.

Дамблдор отшатнулся, словно от удара.

– Теперь слушай меня внимательно, – продолжил Гарри, его голос стал тихим и властным. – Я буду участвовать в вашем турнире, потому что у меня нет выбора. Но по моим правилам. Первое: моя территория неприкосновенна. Любой, кто пересечет ее без разрешения, будет считаться врагом. Второе: я не подчиняюсь правилам Хогвартса. Я не ваш студент. Я – чемпион Асоры. Третье: я сам буду решать, как проходить ваши испытания. Если я сочту нужным явиться на испытание с драконом, пауком-бедствием и армией орков – я это сделаю. Контракт не запрещает.

– Это… это нарушит весь дух состязания! – возмутился Дамблдор.

– Мне плевать на дух вашего состязания, которое чуть не уничтожило мой мир! – рявкнул Гарри. – Вы затащили меня сюда силой. Так что теперь играйте по моим правилам или смотрите, как я превращу ваш драгоценный турнир в фарс.

Он отошел и снова сел на камень.

– Это все, что я хотел сказать. Твои пять минут истекли. Уходи.

Дамблдор стоял, раздавленный. Вся его мудрость, весь его опыт, все его манипулятивные уловки оказались бесполезны. Он смотрел на этого юношу, в котором не было ничего от того маленького мальчика, которого он помнил. Перед ним сидел монарх. Уверенный, сильный и безжалостный.

– Гарри… пожалуйста, – предпринял он последнюю, отчаянную попытку. – Подумай о своих родителях. Они страдают.

Гарри на мгновение замер. Затем он медленно поднял взгляд, и в его глазах была лишь ледяная пустота.

– Передай Джеймсу и Лили Поттер, что если они еще раз попытаются приблизиться ко мне или заговорить со мной, я буду расценивать это как провокацию. Они для меня умерли в тот день, когда оставили меня на пороге дома номер четыре по Тисовой улице. Их страдания меня не интересуют. А теперь вон.

Это было сказано таким тоном, что Дамблдор понял – дальнейшие пререкания бесполезны и опасны. Он молча развернулся и пошел к выходу. Когда он пересек границу, сияющее марево за его спиной сомкнулось, отрезая его от невозможного королевства.

Он шел обратно к Хогвартсу, и впервые за долгие десятилетия Альбус Дамблдор чувствовал себя проигравшим. Он не нашел общего языка с рассерженным мальчиком. Он получил ультиматум от короля.

А в саду камней, когда шаги директора затихли вдали, Гарри ссутулился, и его плечи задрожали. Маска спала окончательно. Мио тут же подскочила к нему и обняла сзади, положив подбородок ему на макушку.

– Вы были великолепны, Хозяин, – прошептала она. – Вы так его унизили!

Томоэ подошла и села рядом, положив свою руку поверх его.

– Ты все сделал правильно, – тихо сказала она. – Ты установил границы. Показал им, кто ты есть.

Гарри глубоко вздохнул, вдыхая знакомый аромат волос Мио и чувствуя тепло руки Томоэ.

– Я ненавижу их, – прошептал он, и в его голосе прорвалась вся боль, которую он так долго скрывал. – Я ненавижу их всех. Дамблдора. Моих… родителей. Моего брата. Я думал, что оставил это в прошлом. Но стоило их увидеть… и все вернулось.

– Мы здесь, Хозяин, – мурлыкнула Мио, сильнее прижимаясь к нему. – Мы с вами. И если вы прикажете, я пойду и съем их всех. Медленно.

– Не надо, Мио, – Гарри слабо улыбнулся и накрыл ее руку своей. – Они того не стоят.

Он поднял голову и посмотрел на свое королевство, залитое мягким светом заходящего солнца нового мира. На своих верных подданных, на своих любимых женщин.

– Они хотели втянуть меня в свою игру, – сказал он уже тверже, ярость снова вытесняла боль. – Что ж. Они ее получат. Только теперь правила устанавливаю я. И им эти правила очень не понравятся.

Турнир Трех Волшебников еще не начался, но первая, самая важная битва уже была выиграна. Битва за право быть собой. Битва за независимость. И Гарри Поттер, Владыка Асоры, не собирался проигрывать.